Мост

Было две долины, разделенные пропастью. Большая и маленькая.

В маленькой долине трава росла по пояс и была сладкой, сочной и густой. А в большой долине трава была плохая и росла редко.

В большой долине паслась отара овец, и со временем овцы начали терять в весе. Они смотрели на соседнюю долину, на горы вокруг и блеяли о том, что и травы мало, и она плохая, и о том, что им досталась плохая участь - надо много ходить по бедной долине – выискивать эту траву. Потом они начали блеять о несправедливости жизни, о несправедливой долине и о том, что они достойны лучшей доли. И о том, что в горах есть много огромных долин, где буйная трава, и ее на всех хватает.

Старый Пастух слушал их. Он был мудр, ибо знал: запертая овца мечтает о воле, но овца, которой подарили волю, станет лишь добычей волков или разобьется, упав в какую-нибудь пропасть.

И Пастух знал, что, если пустить овец в малую долину, они не столько съедят всю траву, сколько её всю вытопчут. Потому что овец много, а травы мало.

Поэтому Пастух  сплел из лоз и тонких досок мост и перебросил его через пропасть, а потом привел отару к мосту.

— Я не держу вас, — сказал он, и голос его был полон любви. — Вы хотели в богатую долину?  Путь открыт. Так идите же на райский Луг Вечного Изобилия перед вами. Идите и паситесь. Но по мосту идите очень осторожно. Путь опасен, и надо быть сильным, надо обрести веру в свои силы, чтобы его преодолеть. А для этого обязательно надо хорошо питаться.

Овцы обрадовались. Но когда первая овца ступила на зыбкие доски, она задрожала от страха, пошатнулась, сорвалась вниз и убилась. Пастух театрально горестно вздохнул и покачал головой: — Эх, она была не готова! Она не была достаточно сильной, её вера была слаба, а шаг — неуверен. Мост опасен, поэтому необходима  сила, а сердце должно быть тверже.

Тогда вперед протолкнулись самые крупные, самые наглые бараны. Всю жизнь они отбирали лучшую траву у слабых, толкались у водопоя и считали, что манящий своей зеленой травой Луг Вечного Изобилия принадлежит им по праву силы. Они ступили на мост гордо, глядя на других овец свысока - уверенные в своей исключительности. Но когда эти бараны оказались над самой бездной, Пастух едва заметно дернул за скрытую нить, некоторые доски сорвались и бараны рухнули в пропасть. — Их гордыня была слишком тяжела, — сказал отаре Пастух, собирая в пропасти свежее жирное мясо. — Жадность и наглость тянут ко дну. Остальные овцы вздохнули с облегчением. Значит, они не проходят не из-за моста, им просто надо больше трудиться – хорошо питаться, надо усмирить свою гордыню. Они тихо порадовались, что остались целы, и еще сильнее полюбили Пастуха за его справедливость.

И овцы не стали роптать на мост. Они теперь знали, что дело только в них самих.

Но дни шли, а мост оставался пуст. Страх овец начал сменяться унынием. Овцы совсем перестали смотреть на Луг и стали еще сильнее терять в весе. И тогда как-то ночью – так, чтобы никто не видел, Пастух взял трех самых послушных и глупых овец, провел их по секретной тропе через пропасть и выпустил в малой долине на сочную траву. А утром он показал своей отаре: — Вот, смотрите! Они же прошли! Они смогли! Они были готовы! Они были сильны! Они хорошо питались! Они смотрели не вниз, а вперед! Они верили в каждый шаг! Они герои! Старайтесь лучше, питайтесь лучше, учитесь ходить правильно, и вы тоже сможете быть как они!

И отара поверила. Глупые овцы поверили, что смогут пройти по мосту, который построил Пастух. Они начали есть больше, они начали притеснять слабых, отращивать жир, чтобы стать похожими на героев. Они пытались пройти по мосту, готовые рискнуть своей жизнью, уже не столько ради самой травы, сколько готовые доказать себе и другим, что достойны Луга. Ну а те, кто срывался вниз, не кричали о несправедливости — они успевали лишь проклясть себя, что были не готовы -мало ели.

Однажды, к пастуху подошел молодой подпасок и спросил: — Учитель, зачем ты строишь мосты, которые рвутся, и лжешь отаре через тех, кого сам проводишь через пропасть? Не проще ли делать как все пастухи?

И ответил ему Пастух, поворачивая на вертеле тушу очередной жирной овцы, которая только что свалилась с моста:

—  Глупый  пастух строит высокий забор, и овцы всю жизнь мечтают его сломать, а из-за этого худеют. Еще более глупый пастух просто открывает ворота, и овцы разбредаются по всем горам и их жрут волки. Но лишь Настоящий пастух строит мост над пропастью к небольшому заманчивому и хорошо видимому лугу, чтобы все к нему стремились. И чтобы падали в пропасть. Ибо тот, кто падает в пропасть по собственной воле, не проклинает пастуха — он винит себя. А тот, кто остался, благодарит пастуха за мост, героев — за надежду … и  за пропасть — за то, что она забирает самых жадных.

Пастух бросил кость в огонь и с ухмылкой бросил взгляд на Луг Вечного Изобилия, который никакая из овец никогда сама не должна была достичь. — У Настоящего пастуха, — тихо сказал он, — отара не просто пасет себя сама. Она сама выбирает, кого из себя съесть.

- А что ты потом делаешь с теми овцами, которые оказались в малой долине? —спросил подпасок.

- Хм, ты правильный задал вопрос, юноша. Далеко не каждый способен породить такой вопрос. Пойдем, я тебе расскажу об этом подробнее …

— В малой долине трава сладкая, -  рассказывал Пастух, обходя свою отару- но её совсем немного, и она там вырастала годами. А если я пущу туда десяток овец — они съедят всё за неделю, а отара вытопчет всё за день.

— А герои? — спросил подпасок. — Те трое, что ты перенёс? Они же едят ту траву.

— Едят, — кивнул Пастух. — И наедаются. И жиреют. Им хватает. И они становятся самыми красивыми овцами во всей округе. А отара смотрит на них через пропасть и видит: вот, мол, как хорошо на Лугу Вечного Изобилия. Вот какие они стали гладкие да сытые. И верит ещё сильнее.

— А когда трава в малой долине кончается? —спросил подпасок.

— Когда трава кончается, герои начинают хотеть вернуться через пропасть обратно.

— И что ты с ними делаешь? — спросил подпасок после долгого молчания.

Пастух улыбнулся.

— Я их пускаю на мясо. А что с ними еще делать? - они же самые жирные!  Да и нельзя их обратно в отару – будут только смуту вносить. А отаре я говорю: «Герои ушли на Верхние Луга. Туда, где трава растёт из самого неба. Они заслужили». И отара вздыхает. И мечтает когда-нибудь тоже заслужить Верхние Луга. И начинает есть ещё больше. И толкаться ещё сильнее. И нагуливать жир.

Они вернулись к костру. Пастух сел, поворошил угли.

— Понимаешь, юноша? — сказал он, глядя на огонь. — В большой долине овцы худеют от тоски и веры. В малой долине герои жиреют от сладкой травы. А я - посередине. И поэтому мне хватает мяса всегда.

Подпасок сел рядом. Долго молчал. Потом спросил:

— А если кто-то из отары догадается? Если кто-то поймёт, что малая долина — это не рай, а просто… маленькая долина?

Пастух бросил в огонь ветку. Искры взлетели к небу.

— Тогда я его тоже пущу на мясо или … сделаю его героем, — сказал Пастух. — Перенесу через пропасть, и он увидит малую долину. И заткнется. Потому что сказать правду — значит потерять траву. А молчать — значит есть сладкую траву и быть героем.

Он внимательно посмотрел на подпаска.

— И знаешь, что самое интересное, юноша? За все годы ни один герой не заговорил. Ни один.

Подпасок смотрел на огонь. Огонь трещал. Где-то недалеко, сбившись в кучу спала отара, восстанавливая силы, чтобы завтра еще интенсивнее пастись.

- А если овца не захочет за мост? Она же потеряет смысл нагуливать жир? Она же начнет худеть? Как тогда ? – спросил подпасок, поежившись о холода ночи в горах.

- Не начнет – ответил Пастух мрачно. Они же овцы – они делают всегда то, что делают другие овцы. Они жрут.

- А когда ты пускаешь  героев на мясо, то как ты делаешь так, чтобы они не начали … - подпасок запнулся.

- …Слишком громко блеять? – помог ему Пастух.

Подпасок кивнул.

- Да очень просто – ответил Пастух недобро ухмыляясь – я беру такого барана , начинаю ему объяснять, что он самый умный, что только на него я могу надеяться, что только ему я могу доверять… Он радостно бежит за мной. Я отвожу этого барана спокойно подальше – так, чтобы другие не видели, и там режу. И все спокойны.

- И они спокойны? – спросил подпасок уже с каким-то раздражением.

- Да. Коротко ответил Пастух. А потом еще добавил – Всегда.

Пастух подбросил в костер еще веток. Костер благодарно ответил веселым огнем.

— А теперь спи, парень — сказал Пастух. — Завтра будет новый день. И кто-нибудь из них снова захочет перейти мост. Надо будет с утра пораньше приготовить всё для разделки туши очередного барана.