Embedded Files
Поэзия метрополии
Лилия ГАЗИЗОВА
Родилась в Казани в семье профессора истории. Окончила Казанский медицинский институт и Московский Литературный институт им. М. Горького (1996), училась в аспирантуре Института мировой литературы РАН. Шесть лет проработала детским врачом. Автор десяти книг стихотворений, изданных в Москве, Казани, Польше и Румынии. Предисловие к первому сборнику написала Анастасия Цветаева. Публиковалась в журналах «Знамя», «Дружба народов», «Октябрь», «Арион», «Нева», «Современная поэзия», в альманахах «Простор», «День поэзии», «Московский год поэзии», «Паровоз» и других. Составитель антологий русской и татарской поэзии Татарстана, переводчик татарской поэзии на русский язык. Лауреат нескольких литературных премий. Дипломант Всемирного поэтического конкурса «Эмигрантская лира» (2015). Участник международных литературных фестивалей в Македонии, Бельгии, Франции, Польше, Румынии, Турции, Черногории, Армении, Молдове, Эстонии. Организатор Международного поэтического фестиваля им. Н. Лобачевского (проводится в Казани с 2011-го года) и Международного Хлебниковского фестиваля ЛАДОМИР (проводится в Казани и Елабуге с 2012-го года).
Верлибры замечательного поэта Лилии Газизовой прочитываются на одном дыхании. Невозможно не сопереживать этому естественному, органичному движению живой речи, свободной от подавляющего большинства условностей, отформатированного рифмой и строгой метрикой поэтического языка. Может быть, всё дело в том, что перед нами тот редкий случай, когда ощущаешь настоятельную, насущную необходимость именно такой ритмической организации верлибра, внутренне соглашаешься с автором. А может, «тайна шкатулки» в том, что всё, о чём пишет автор, одновременно, и узнаваемо, и незнакомо. Незнакомо, потому что застаёт врасплох, беспокоит, ранит. И самые обычные, казалось бы, вещи становятся экзистенциальными сущностями. А это и есть признак подлинной поэзии.
О. Г.
* * *
Мама не смотрела на меня,
Зато повторяла часто:
– Ах, если б…
И задумывалась о чём-то.
Я насчитала однажды
Семь «Ах, если б…» за день.
Так вот,
Мама по дому ходила
И повторяла:
– Ах, если б…
А я не спрашивала,
Что там,
За этим «если б».
Меня не мучает вопрос,
О чём она думала,
Жизнь ответила
На все вопросы.
Просто дочь спросила сегодня:
Почему ты повторяешь
«Ах, если бы»…
ЧАЙ ИЛИ КОФЕ
А.
Ты говоришь нараспев.
Юг России в тебе
Отзывается длинными гласными.
Но это не самое главное.
Из девяти муз
Ты вспоминаешь восемь.
И это неважно ничуть.
Зато мы одинаково
Держим сигарету у щеки
И в тесте смешном
Выбираем не собак,
А кошек.
Хочешь, кубики льда
Мы положим в чай?
Или кофе?
* * *
Мне ни за что
Не выучить
Твой язык.
И не прочитать
Романы твои,
В которых
Много сумерек
И тоски по идеалу.
Ты называешь меня
Женщиной с бэкграундом.
Интересно,
Под каким именем
Ты выведешь меня
В своём романе...
А ещё туда попадут
Мои улыбки,
Перчатки всех расцветок,
Мой укоризненный взгляд,
Который тревожит тебя.
Запомни, эта книга должна
Иметь плохой конец.
Иначе она
Будет плохо продаваться.
РУССКО-УКРАИНСКИЙ ВЕРЛИБР
Откуда у хлопца испанская грусть…
М. Светлов.
Патриотические строки
Не выходили у меня.
Не от того, что
Не прижившимся верлибром
Не откликается
«Любовь к отеческим гробам».
Я простодушно полагала,
Что всякое стихотворение в России,
Есть палинодия,
Оно же и признание в любви
К ней,
И великой,
И нещадной,
И бездольной…
Але чому сьогодні,
Саме сьогодні,
З татарсько-російської тугою
особливо хочу
Я написати нехитрі рядки
Про любов і життя
на великому
Українською мовою...
КАПРИЗНИЧАЙ, СЫНОК
Спи сынок.
Войны не будет.
Ни сегодня и ни завтра,
Никогда не будет.
Я потакать
Твоим капризам стану,
Смешить и утешать тебя,
И смазывать коленки йодом.
Ты вырастешь.
И ты поймёшь меня.
Боюсь, поймёшь меня.
Капризничай, сынок.
* * *
Когда человек умирает ,
Изменяются его портреты.
А. Ахматова
Не портреты меняются.
Меняемся мы.
Я меняюсь.
Дышать хочется
Тихо-тихо,
Чтобы никто не услышал.
– Люби меня, люби меня…
– Любила тебя, любила тебя…
Слова,
Синяя рубашка,
Старый мобильный телефон.
* * *
Люби меня ситцевой,
Джинсовой, бархатной,
Люби меня в воду опущенной,
Или со смеху умирающей.
Люби меня сильной
И слабой люби меня.
Люби мои перчатки вечные.
Ещё больше люби без них.
Пообещай, пожалуйста,
Что и чужой меня будешь любить.
* * *
Р.В.
На лекциях твоих
Сидеть, волнуясь о своём.
Разглядывать черты твои
И вслушиваться в голос.
Начало сентября.
И всё же лето.
Но я уже люблю
Осенний месяц первый
За летнее развитие
Моих событий.
Итак,
На лекциях твоих сидеть,
Волнуясь о своём.
Ты вовлечён в моё волненье.
Какие сосны за окном!
Детали встреч
Важны и не важны.
Погода к нам благоволила.
Не то, чтоб солнце
Нас всегда сопровождало,
В том не было нужды.
Мы друг для друга
Были светлячки.
И темнота не наступала.
На лекциях твоих сидеть,
Волнуясь о своём.
И больше нету городов
Ни икс, ни игрек,
Есть только город зет,
Рябин в нём больше,
Чем других деревьев.
Мы вольно нарекли её
Славянским виноградом красным.
Молчание и речь чередовались.
Мы успевали ближним-дальним
Раздать долги.
Любезностью ответить
На любезность
Не ведавших о нас.
… Рассвет был ночью.
Нас не стало,
Распалось неизбежно…
А я упрямо продолжала
На лекциях твоих сидеть,
Волнуясь о своём.
* * *
Город течёт как река.
Город течёт на восток.
К рассветному шару.
Странные люди
Русло его,
То и дело, меняет.
А город ни о чём не ведает.
Не знает и живёт.
Не знает и влюбляется в рассвет.
Пора бы исследовать
Явление это –
Течение города.
* * *
Во мне ещё ночь,
А ты рассветом переполнен.
Ты жаждешь дня
И хочешь быть героем.
Боишься проиграть.
Я старше,
И привыкла к пораженьям.
Ладно. Иди.
Совершай свои подвиги.
Только оленей не убивай,
Пожалуйста.
* * *
Я хотела бы,
Чтобы сугробы
Были выше меня.
Я хотела бы закатить
Кому-нибудь истерику.
Я хотела бы
Разогнаться на своём автомобиле
До трёхсот километров
(Начальная скорость самолёта).
Но исправно дворники метут,
Машины снег вывозят.
Гидрометцентр
Облачность обещает.
А я не плачу.
Дмитрий Евтушенко. «Москва. Пустырь в Замоскворечье». Холст, масло. 2014 г.
Page updated
Google Sites
Report abuse