ААА во мне (вечерний экспромт в электричке)

Блин! Еще и среда не настала, а душа уже просит. Лекарства. Ну, которое с одиннадцати утра и до 21.55 продают. Что делать, люди-человеки? Не трубы, сознание горит. Просто-таки плавится. Должна же быть хоть какая-то радость от очередного рабочего дня, лишь под вечер приведшего меня в родные домашние стены? Жить вот так пять дней в неделю, чтобы потом тупо назюзюкаться по-слепаковски – «в говно»? Так нельзя. Также как, как я говорю: «Нельзя жить 350 дней в году ради пятнадцати дней отпуска». Аналогия, сравнивающая год и неделю, вполне кажется мне уместной. Что делать? Ладно, прорвемся. Впервой что ли?

Сознание, падла(!), настойчиво твердит :"Крепись, человек с высшим образованием. Завтра же- опять на работу". Но откуда-то во мне пробивается адвокат поиска задушевности: "Да пошли они, эти запреты, куда подальше! Жизнь же проходит! Просто проносится уже. Вот и лето скоро кончится. Зачем живу, перед кем роль отыгрываю, кого обманываю? Да и ведь и не грех это. Вот налево пойти – это залёт, а расслабиться после четырнадцати часов рабочего марафона – это катит."

Этот непонятно откуда пробившийся на поверхность внутренний голос согревает. Шансы уболтать самого себя, стало быть, есть. А вот времени практически нет - уже 21.30. Но борьба двух разделившихся на оппонентов полушарий не закончена, а лишь началась.

- Сопьешься, скотина,- наотмашь лупит блок самокритичности во мне. - Здоровья до старости не хватит.

- Ёмкость проживаемого отрезка определяется не длиной времени этого соединения двух точек (входа и выхода), а концентрацией и удельностью событий на нём, - выпендривается в ответ поклонник многократно достигнутой во взрослой жизни нирваны. И добавляет,- Да лучше сгореть ярким пламенем, чем тлеть головешкой.

- Ну-ну, - явно берёт паузу первый голос, понимая, что сухо звучащими доводами рациональности присяжный состав во мне на свою сторону не склонить. И, наконец, находится, чем достойно ответить. - А о близких своих подумал? Жена - без мужа, дочь - без отца, старушка-мать - без сына. Эгоист!

- Не спорю, - тут же соглашается почитатель зеленого змия в отдельно взятой человеческой особи, то есть во мне. - Но не сгущай. Во-первых, дочь уже почти выросла. Мать - почти дожила, как бы жестко это ни звучало. А жена... Да ведь по статистике, женщины в России живут на десяток с гаком лет дольше мужиков. Так что всё пучком. Зачем жить правильно, но зря? А так хоть глоточек радости вкушу…

- Сам- то веришь в то, что сказал? - пользуется ситуацией трезвый голос. - Жить уже не хочется? Честно-честно?

- Ну, вообще-то ничего против жизни не имею,- вынужден нехотя согласиться тихий и добродушный внутренний алкоголик, не желающий преждевременно делать благоверную вдовой, а мать и дочь лишать связующего их звена.

Но тут взгляд, сам по себе занимающий нейтральную сторону, скользит по циферблату часов. А там уже 21.40. А ведь еще надо успеть добежать. Иначе придётся покупать палёную водку, чего делать почему-то не очень хочется. Видимо, закон самосохранения сказывается.

- Против жизни не имею, - повторяет после паузы голос жажды. - А вот против бессмысленности бытия очень даже имею! В чём правда, брат?

- Скорее, антипод, чем брат, - поправляет первый, но тут же добавляет, - хотя ты прав: антипод, но братский. Но так а кто тебе мешает этот свой, как ты говоришь, мифический смысл найти? Чем больше пить будешь, тем больше будет этой бессмысленности. Бухло – не выход!

- Э, не скажи,- явно воодушевляется второй. - Какое прояснение сознания! Уходит двойственность восприятия действительности, что мучительно по сути, но неизбежно. Я словно бы вижу мир в незамутненном свете. Алкоголь помогает почувствовать мир совсем-совсем иначе. Глубже что ли. И в то же время проще. А вот ты со своим типовым трезвяком обычно тяготишься бездарно проводимым вечером, а прямо сейчас мешаешь мне купить акцизный продукт с гарантией неотравления. Может, замолчишь?

- Так ведь не могу молчать. Ты же сам знаешь, что я есть порождение твоей непропитой пока совести, и ты сам боишься того момента, когда я умолкну навеки, тем самым дав тебе старт на ускоренное спивание. Или я не прав?

- Прав отчасти, - вынужден признать русский мужик во мне. - Боюсь. Но ведь я прошу тебя на сегодня смириться, а не навсегда. А завтра снова поговорим. По чесноку, по-мужски. И желательно, пораньше начав диспут. А не в половине десятого вечера. А?

- Ладно, мчись, - непривычно просто сдаёт позиции на сегодня праведный зануда. - У тебя десять минут. Только не покупай дешевых вин, прошу тебя. Уж лучше мерзавчик беленькой.

- Ты просто прелесть! - с искренней благодарностью кричит получающий праздник посередь недели. - Как мы дополняем друг друга! Кто бы я был без тебя? Разве смог бы радоваться всему этому бардаку, именуемым у нас жизнью?

Через двенадцать минут, когда я едва вышел из своего местного "Реала", прямо на улице, согревательная жидкость орошает мое засохшее горло. Лицо сводит соответствующая судорога сморщивания.

- Уф, - в немом блаженстве корчу я рожицу, выдыхая парами "Хортицы". – Кайф!

Еще через полчаса, успев почти дважды остограммиться, я начинаю есть только что доваренные пельмешки, купленные в том же марш-броске к мини-маркету. Я закусываю. Всегда. Здоровье - это невосполнимый ресурс. А себя надо беречь!

Еще через полчаса, когда ноль-три литра мягко возносят мое сознание до уровня подсознания, мне легчает окончательно, и мизантроп во мне плавно отступает. Я начинаю снова любить людей, я перестаю думать об их и своём личном плебействе, данном нам от рождения, об их наивном и смешном со стороны поиске счастья и поиске денег, которых им всегда будет мало, ибо-ибо, и о многом другом я перестаю размышлять. Заградительные барьеры личного сознания словно бы опускаются в землю, ворот и решеток больше нет, я открыт. Мне даже начинает снова хотеться с кем-нибудь вслух поговорить. Но я всё же не пьян настолько. Приходится ограничить свой благородный порыв вхождением во всемирную паутину, в частности, в "ВК". И я уже заранее знаю, что будет дальше. Немножко милого трёпа, взаимного желания пересечься вживую, прочие виды бытового "Эге -гей!" и т.п. Завтра всё это само собой растворится, но останется осадок приятности от не напрасно проведенного вечера. Будто соприкоснулся с чем-то, с кем-то… И пусть затем снова проснётся голос моей эластичной совести и начнет мне мешать повторяться на буднях или выхах. Это уже будет только завтра. А сегодня мне хорошо. Просто офигительно. Люди, я вас люблю! Хотя вы такие смешные телепузики. Как, впрочем, и я…

ММ 26.07.2016 (электричка «СПб-Зеленогорск», 19.35 – 20.35)