Доброта, её мнимые маски, взрослые игры и прочее

Да, тему для сочинения я выбрал запаренную. А что делать? Кому легко? А ведь надо. Не знаю, что, но что-то меня накрыло простенько звучащим вопросом: «А кого, Мишель, ты бы мог назвать добрым?» Поймите правильно, я вовсе не собирался критиковать тех, кого знаю, с кем дружу или приятельствую. Но методично и по очереди перебирая всех персонажей своей житухи, я, тем не менее, никого не смог назвать добрым. Опа! Полез в интернет, задал поиск по словарям, но обнаружил, что определения у Ушакова – практически нет, в энциклопедическом – тоже. Лишь у Ожегова нашел: «Отзывчивость, душевное расположение к людям, стремление делать добро другим.» У Дмитриева звучит так: «Доброта — это душевное качество человека, которое выражается в нежном, заботливом отношении к другим людям, в стремлении сделать что-то хорошее, помочь им.» И практически всё.

Согласитесь, что оба приведенных определения звучат расплывчато. «…Стремление делать добро» попахивает тавтологией, так как корень-то у обоих терминов один и тот же («доброта» и «добро»). Хотя разница между ними присутствует и заметная! Доброта – это качество характера, характеризующее человека (как в случае его наличия, так и в противоположном), а добро – действие или же некая субстанция. Но я отвлекся. Вот «Доброта – это душевная качество…» - уже теплее, куда как ближе к мифической истине, которая тоже не является чем-то четким и конкретным. К тому же упомянутые далее «нежные и заботливые отношения к другим людям» тоже дают слишком много простора для своих толкований. Ведь к вовсе немаленькому количеству близких и особенно родных мы часто относимся и очень-очень нежно и заботливо. Но доброта – это категория, стоящая выше родственных уз, а потому «добрый человек» – определение, образующееся вне семейного и дружеского круга. Получается, что добрым нужно быть к целому миру. А это уже сложно, даже очень. Практически нереально. Но всё же осуществимо.

И вот уже просится первое отличие. «Сделать доброе дело» - это одно, «быть добрым» - нечто совсем иное, куда большее. Первое – всего лишь поступок, запросто может быть, что разовый или не совсем даже честный. Например, не раз в своей жизни я наблюдал финансовую картинку, как работодатель мой тот или иной легко подписывал счет на благотворительность. Ну, там приходу какому, или детдому. Вроде бы и доброе дело. Но по сути я, зная обычно более-менее нутро и характеры своих «хозяев», классифицировал их благородные почины намного скромнее. Люди элементарно откупаются от смутных угрызений совести за успешно складывающийся бизнес. Типа того. Мол, всё хорошо, надо и отдать что-то. Не десятину, конечно же, а гораздо скромнее. Но надо. Все, все боятся лишиться милости Всевышнего, умея в зрелые годы чувствовать и осознавать тонкую взаимосвязь между образом жизни и умением отдавать бескорыстно. Да, детишкам в детдоме, какую бы куда как меньшую часть от суммы они в итоге не получили (а остальное обычно оседает в карманах инициаторов и просителей), всё равно хорошо от таких действий работодателей. Но можно ли назвать откупающихся периодически таким макаром бизнесменов добрыми? Не-а, нельзя. Дело-то хорошее, доброе, но сами они при этом не такие. Вот я о чем. Доброта – это состояние души, мыслей и еще чего-то там. Это биополе, образующееся вокруг своего обладателя, старающегося видеть и чувствовать в ближнем (или случайно попавшем в его орбиту человеке) его проблемы и качества. Ведь, надеюсь, помните и вы картинку-ситуацию, когда с кем-то рядом становится так спокойно и благостно, что ничего и не хочется: ни суетиться, ни активничать как-то, ни говорить.

И тут, задумавшись о примерах таких людей в своей жизни, мне на ум пришла странная мысль-наблюдение-обобщение. Такие люди попадались и мне. Но. Но где и когда? Преимущественно в деревне! И обычно уже старые. В городе тоже они есть, но для этого нужно оказаться у кого-то в доме, у кого есть еще живая бабуля, желательно забранная в город недавно. И еще не факт, что этого всего достаточно, но шансы у деревенского уклада претендовать на понятие «доброго человека» намного выше. Словно бы город забирает тонкую энергию человека и вместо гармонии и тишины с природой и землей заставляет индивидуума переключаться на постоянные корыстные мысли о модернизации способов повысить планку личных доходов. О, сказанул! Но быть спокойным в городе в отношении “потенциальных своих возможностей” - это так сложно. Не многие умеют останавливаться на достаточном.

Заказав у сетки поиск значения «доброта», несколько интересных заметок попались мне на глаза. Например, мысль: «Доброта - это осознанное желание помогать, подкреплённое силой и действиями. Это понимание того, какой эффект произведёт сделанный нами поступок. Трусливая доброта - это всего лишь ущербная, недееспособная сестра настоящей. Равнодушной доброты не бывает; это мимикрирующая доброта. Когда бездействие и душевная леность натягивают на себя покрывало с логотипом доброты, страшитесь быть обманутым

И тут же попалось мне следующее: «Доброта - это ласковое, участливое, заботливое отношение к людям. Это терпимость, такт, это свет. Но доброта - это, увы, не достоинство. Это всего лишь блеснувшая крупица золотого песка. До добра ей еще тысячи миль пути. Тот, кто добр, не всегда способен творить добро. Оказывается, то, о чём трубят на каждом углу; то, во что ты веришь, может обнажить свою самую тёмную сторону. Это никогда не станет однозначным. Только в плохих, бездарных пьесах люди делятся на добрых и злых. На самом деле они намного сложней. В их характерах не три и не четыре цвета.»

Реалистически звучащие, между прочим, мысли неизвестного автора. Главное, что подтверждение своему разделению между поступком (добрым) и состоянием (доброты) я весьма быстро нашел. Приятно. Но в меру. Мировая история полна примеров, когда с якобы божьего благословения давались команды на уничтожение массы людей и даже народов. Прикрываться Богом – это излюбленное средство тех, кто претворяет свои интересы, но при этом хочет казаться добреньким со стороны. Но человечество усложняется. Те же самые политики, пусть и не всегда посылают свои армии на безрассудное истребление друг друга ради обладания новыми нефтяными скважинами, тоже очень часто вещают о добре, приписывая себе его воплощение. Но откинем все подобные механизмы власти, силы и государственных аппаратов. Заужу тему до понятия отдельно взятого индивидуума. Ведь каждому отдуваться предстоит только за самого себя и за свои поступки и мысли. Душа – это исключительно индивидуальное понятие.

Я много раз видел, как защитные маски, выбираемые тем или иным человеком со стороны очень похожи на доброе начало. Некая относительная нетребовательность к пограничным условиям (умение довольствоваться скромными должностями), скромность в поведении и приобретениях, интеллектуальная широта взглядов, отзывчивость, радостная приветливость и многое другое – всё это способно в сумме восприняться за образ доброго человека. И всё же, после нескольких дальнейших итераций-наблюдений я цитировал Станиславского. Увы или не увы, но это были маски. Доброта, как я сейчас склонен считать, должна еще и быть требовательной, а это предполагает умение активно всматриваться в собеседника или ближнего. Чаще всего те, кто на первый взгляд казался мне добрым, в итоге не переходили за рамки позитивной политкорректности, то есть не лезли в душу и мозг, не пытались сопрочувствовать ближнего и сопонять его. Благодушненькая отстраненность. Разве же это - доброта? И если доброту я страницей выше сравнил с биополем, то, доводя аллегорию до логического завершения, добавлю, что их биополе не носило врачебно-целительного характера. Потому и называю я это маской. Доброта чувствуется. Душой чувствуется. И это такое редкое и престраннейшее состояние, при котором хочется открыться целиком и полностью, почти забыто мной… Дело, наверное, еще и в том, что с годами мы только взрослеем, и для подобного раскрытия нужно и самому совершать некую работу над собой. А мы чаще всего ленимся это делать. Второй вывод-мысль, только что блеснувший перед моим мысленным взором, причем, удивив и меня самого, ушел в область чувств. Быть может, потому мы (люди) так и жаждем влюбиться по полной, что в этом состоянии нам наконец-таки удается вырваться из тисков зашоренности и рацио, что и даёт нам возможность перед кем-то раскрыться так, как мы это в прошлом совершали будучи детьми? Да, легко представить, как любая яркая влюбленность в очень скором времени начинает терять в своей силе, после чего тускнеет и приказывает долго жить, хотя и бывает, что под общей крышей. Я не – о вариантах человеческих браков. А о состоянии свечения и доброты, с каковыми мы в зените чувств начинаем входить в свой транс. То есть соприкасаемся с чем-то божественным и абсолютным. Но соприкасаемся лишь на миг. Однако запоминаем и потому хотим повторения.

Доброта… Сам по себе термин предполагает некий уровень отрешенности от материальных благ. Нет, они ничуть не воспрепятствованы, разумеется. Но если у человека слишком много мыслей вертится вокруг вещей и денег, то доброта, как качество, кажется мне уже недостижимой, либо же утраченной. И тут на поверхность и повестку дня выходит иное понятие – мысли. Мысли человека. И вот тут-то собака и порылась. Сколько, как оказывается, в нас зашито желаний и потребностей! И кто же это из нас возражает против роскоши? Против вилл, заморских и частых вояжей, против машин с кучей достоинств и т.д.? Кто? Хорошо, упрощаю. Кто из нас способен довольно принимать не только погоду, но и своё текущее положение? Со всех сторон звучит прессинг «Не будь неудачником!». Хм… А ведь, ежели задуматься, то что такое удача? Выиграть миллион долларов в лотерею? Заработать бабла, чтобы с миной гордости это купить самому? Почему удача нынче стала измеряться только лишь в дензнаках???? И тут я позволю себе еще вставить любопытную вставочку из чьих-то мыслей, понравившихся мне: « Нет ничего плохого в том, чтобы иметь хорошие условия. Но если человек не получает по судьбе этих условий, то ему не следует прилагать чрезмерных усилий для их обретения. Напротив, ему следует принять те условия жизни, которые он имеет, и понять, что ничего большего он не заслуживает. Так непритязательность к другим и притязательность к себе делают человека добрым по отношению к другим и строгим по отношению к себе. Из-за чего нужно быть к себе строгим, разве это хорошо? Дело в том, что строгость к себе – это и есть истинная доброта к самому себе. Если же мы себя балуем, то на самом деле это – наказание для нас. К тому же в результате этого мы требуем к себе излишнего внимания и одновременно становимся чрезмерно притязательными к другим. Притязательный человек не способен быть добрым. Он может быть добр только по отношению к себе, но это – ложная доброта, она его погубит.»

В принципе, товарищи слушатели, мне эта мысль неизвестного автора показалась очень даже здравой. Притязательность мысленно связалась во мне с претензиями и желаниями, а их в современном гомо сапиенсе хватает с таким избытком, что не мне вам об этом говорить. Умение довольствоваться скромным образом жизни – вот, видимо, обязательная черта доброго человека. Однако же, замечу, что она ничуть не исключает возможности пользоваться благами, дарованными и идущими на нас свыше. Но… А куда девать рекламу? А постоянные оценочные взгляды? Ну, это-то всё еще можно мысленно заслонить от души или самому укрыться (от становящейся сверх агрессивной рекламы). А дети? Оп! Но поясню. Ведь сколько я уже видел этих прикрышек, с которыми взрослые родители глубокомысленно и без колебания говорят: «Всё – для детей. Им нужно дать всё самое лучшее: и образование, и питание, и медицинское сопровождение, и прочие условия…» Стоп! Не слишком ли много мы заняты тем, что, по сути, оправдывает нас в наших глазах? Сдается мне, что под громкими и якобы благородными лозунгами о защите наших наследников звучит совсем иная пластинка – мы хотим любыми способами оправдать собственную бездарность и бессмысленность проходящей кое-как жизни. Точнее, проходящей и уже пролетающей, но пролетающей с кучей нереализованных амбиций и желаний, то бишь с Притязательностью. Душа наша человеческая – она всё тоньше чувствует, ибо вечная она и лишь временно в нашу телесную оболочку помещенная. Душа подает свой смутный голос, но мы его глушим. Кто – как. Одни – Претензиями и желаниями, другие – водкой, третьи – имитацией страсти или поиском новых ярких чувств. А на самом деле мы все убегаем от очевидного – желания стать добрыми. Ведь термин-то какой мощный- «Добрый человек»!!! Но, как очевидно, мы куда как большее уважение и приятие относим совсем к иным прилагательным: богатый, видный, красивый (внешне) и т.п.

Странно мне одно – слишком поздно я как-то задумался надо всем этим. Что мешало? Валить всё на системы, в которых я получил обучение и образования, – несерьезно. Ведь последние лет двадцать, когда нашу страну наводнило не только телевидение и интернет, но и доступность массы материалов (эзотерических, духовных, художественных, в конце концов), никто не мешал мне снимать один за одним капустные листья новых и открывшихся знаний и понимания жизни. Но вместо самодопросов и постижений я предпочел бег белки в колесе, уйдя, подобно большинству, в зарабатывание и вечное благоустройство. И нисколько не парился все эти годы, что не попадаю под понятие «добрый чел». Но ведь что-то там внутри меня все эти годы формировалось, отстаивалось, развивалось. Я упорно продолжаю всматриваться в лица, ища в человеческих глазах следов если не доброты, то чего-то светлого и неизгаженного. И порою оно встречается! Но именно что встречается, а не стыкуется. Ведь и сам в защиту ушел, по большому счету. И вглядываясь оттуда в мир и людей, я ведь наружу выйти в эти моменты глазных вспышек побаиваюсь, хотя речь здесь идет вовсе не о любовных страстях и мечтаниях оных. «Незримый отклик» – я ведь этим термином пользуюсь уже более десятка лет. Но, во-первых, сам не смогу дать ему четкого определения (а стоит ли?), а, во-вторых, существительное «отклик» - оно какое-то краткое, будто бы в ответ крикнул «ау» - и достаточно. Но ведь хочется большего.

Но вернусь к теме. Доброта к своим детям… А в чем она? В том, чтобы вырастить еще одно социальное создание-животное, рвущееся к Успеху и соответствующему уровню Барахла? Ведь вижу, не могу не видеть, как девять из десяти детишек, растущих в более-менее обеспеченных семьях, становятся еще в своем розовом периоде созревания (детстве) очень и очень сомнительными товарищами на предмет доброты и чистоты. Искушены отпрыски, и еще как! Честно говоря, я легким испугом начинаю осознавать, что собственная дочь, единственная и так на меня похожая, уже стала полноценным потребителем, зная, куда идти в выработке своих желаний и способов произвести зрительное впечатление от своих нарядов. То есть уже, как минимум, Михайловна моя – шмоточница. Папе – незачет, но ведь дело-то уже совсем не в оценке, а во мне самом! Ведь понимаю многое и вижу, а словно бы в сторону ухожу, предпочитая обеспечивать и баловать. Но разве сам себя я могу назвать добрым? Да никогда!

Добрый человек – это такой мощный комплимент, что он стал почти анахронизмом в наше сытое и извращающее очень многое, что было некогда нормальным, время. Но ведь что прикольнее? Я только что невольно подошел к классической схеме – «Начинать надо с себя». А потом попытался съехать на боковую. А почему? Наверное, потому, что установить контакт с самим собой, понять себя, присутствовать в самом себе, то есть стать к самому себе добрее (а не расточительнее и якобы щедрее) – это такого дорогого стоит, что тут уже только в свой адрес можно шишки бросать. Скажу проще. Нам никто не мешает идти к Богу. Дорожка-то туда – простая. Но это - если отбросить массу человеческих ухищрений и систем оценок. Но нам куда дороже то, как мы воспринимаемся нашим окружением, чем то, с чем мы придет сдавать финальный экзамен, с каким количеством добрых дел и миновавших нас грехов. Вот и просится простой вывод, что Успех нам ближе и дороже, нежели Всевышний. А поскольку быть добрым человеком – это почти «к Богу идти», то и невыгодно Энто дело. Вот и весь сказ.

Маленькое дополнение. Раньше, век с лишним назад, на Руси-матушке часто попадались добрые люди среди простых крестьян. Вера вкупе с ограниченным по степени заинтеллектуализированности разумом часто помогали простым людям слыть и быть добрыми. Интеллект, его повсеместное повышение и даже распространение (в странах и народах) – это мощное завоевание человечества, но вместе с тем уведшее своих подданных на несколько метров за барьер легкого примыкания к Простоте и Доброте. Голыми ручонками уже не дотянуться стало. Слава Богу, еще есть крестьяне в наших деревнях, в том числе и бабульки еще сохранились, воспитанные по старорежимным лекалам и канонам. И в церковь ходят, и трудятся день и ночь, не помышляя об интегралах и сложных процентах. Но всё-таки теперь такая их ограниченность уже не позволяет привести их же в осознанный и убедительный пример по вопросу «как остаться добрым?». Да и что делать тем, кого общество уже успело подсадить на иглу образованности и знания? В том числе, и знания цен, стоимостей, показателей прибыльности и уровня прочих выгод? Я утрирую и сгущаю, но при этом уверен, что интеллект служит с людьми вовсе не добрую шутку, уводя большую половину человечества и иные русла, где искушения становятся искушенностью и уже умышленной искушаемостью. В промышленных количествах. :) Проще говоря, интеллект подсаживает нас на свои производные, мы слишком хорошо, не в пример колхозникам, начинаем разбираться в жизни и представлениях об успешности, а потому и становимся до конца дней своих заложниками желаний и мечтаний. Французский эффект, когда журналы для девочек-подростков пользовались (и пользуются) массовым спросом у их мам, жаждущих выглядеть помоложе, весьма и весьма показателен. И в сорок лет, если говорить грубо, потасканные самки обожают мечтать о принцах и чудесах, имеющих не кислые денежные эквиваленты и прочие тождественные условия. И на территории нашей некогда необъятной Родины начинает твориться нечто подобное. Ну-ну…

И всё же, товарищи, быть добрым человеком - это не маска, а образ мышления и поведения. То есть постоянный и осознанный образ жизни. Не особо со стороны и почитаемый, и привлекательный. Куда милее нам наши грехи… А маски мы все носить умеем, это – запросто. Но почему же мы никак не желаем не то чтобы осознать, а хотя бы испугаться момента суда над нашими персональными душонками? Ведь даже мимикрируя и подстраиваясь под общество, обманывая себя и других, прикидываясь добрыми и участливыми, мы на полном серьезе ходим в Храмы, ставим свечи, молим Бога. Печемся о себе? Выходит, что так.

Быть добрым человеком – безумно тяжело. Это с гарантией на девяносто с гаком процентом и есть «прийти к Богу». Но прийти еще при жизни. А мы хотим, кажется, прийти к этому после… После того, как избесимся, нагуляемся, напьемся, навеселимся, изведемся… Но так не бывает.

Искренне Ваш недоброватый

ММ

27-08-2012