Привет!  Как и обещал в предыдущем  “выпуске”, поразмышляю еще раз на данную тему. Но сделаю-ка это в разрезе максимальной жесткости. А? Почему бы и нет? :) Сколько же можно смягчать и фильтровать? Ну, разве что некоторые фамилии, с кем знаком прямо или виртуально, частично прикрою.

Вкратце “мой фотопуть” звучит так. 4,5 года назад мне подарили на Днюху самый простенький Nikon D40X. И почти три (три!!!) года я щелкал на автомате (автоматическом режиме) и в ус не дул. Ну, хватало мне этих кадров за глаза и за уши. Джипеги (jpg) были намного лучше, чем в мыльницах, париться было излишним процессом, фотоальбомы росли согласно графикам и событиям. Всё, в общем, было путём.

Но что-то меня тяготило. Я вспоминал времена студенчества, конец восьмидесятых - начало девяностых, когда осознанно купил зеркалку “Зенит” и года три снимал всех и вся на слайдовскую цветную пленку ORWO (гэдээровского производства, кто помнит). А потом купил диапроектор и приглашал к себе домой своих друзей и подружек, чтобы показать на стене с простыней или, что лучше и приятнее, на потолке (но это в случае с подружками) свои слайды. Фильм “Экипаж” произвел в школьные годы на меня свой эффект, так что я не оригинальничал, а шел, так сказать, по стопам главного героя советского фильма-катастрофы. А герой, если помните, был поначалу картины отъявленным бабником. :)

Потом, после 1992 года, как-то не то чтобы запал кончился, но время поменялось. Надо уже было в жизнь входить, куда я, закончив в феврале 1993-го свою Корабелку,  и вынужден был пойти и начать работать и обустраиваться.  Тут уже было не до фотоаппарата.

2009, осень. Мне только что миновал сорокет. Два года я уже щелкал на Nikon D40X, успев слегка остынуть и успокоиться. Основным моментом (для полу-успокоения) было не пресыщение, а понимание, что все эти многочисленные и свежесозданные альбомы лежат себе и полеживают на жестких дисках, а пересматривать их часто - это не катит. Не особо-то и хочется. Альбомы с живыми фотографиями из прошлого тоже лежали, но были как-то нагляднее что ли, предъявляемее. А тут....Тут смотришь на одно и то же, пусть и с собой и своими близкими в главных ролях, но всё равно - сколько ж можно? Сколько можно пялиться?

А снимать хотелось. Понимаете? И вот я ноябрьским вечером 2009 года решаюсь-таки потратить “баснословную” сумму в шестьсот с гаком зеленых и купить себе давнюю мечту - так называемый “телевик”, то есть объектив с большими приближающими характеристиками. Ничего еще не понимая в прочих данных (светосила, боке, количество понижающих диафрагму ступеней), стоя возле прилавка с техникой в “Ярком мире”, я прельстился длиной Nikkor 70-300 и попросил выписать товар. Объектив сам по себе производил на меня впечатление. Хотя бы одними своими размерами. Как я позже много раз убеждался, на большинство простых смертных именно размер “телевика” производил схожую реакцию. Размер - это ого-го! :)

На корпоратив по встрече Нового 2010 года я захватил с собой новую модификацию, где тело (тушка) фотоаппарата была несколько дешевле объектива. Я щелкал своих коллег, приближая их лица в несколько раз и наслаждаясь от сей незамысловатости. Даже эффект красных глаз и встроенная в тушку вспышка не смущали меня, не мешали получению положительных эмоций. Теперь-то я вспоминаю те мгновения с улыбкой. А тогда... Тогда я искренне считал себя сопричастным к теме фотокрутиком. :) Эх, наивность-наивность, как же много радости ты умеешь дарить людям! :) Знание уже гораздо скупее на подобные положительные реагирования.

Еще через квартал я купил менее габаритный, но такой же по стоимости “портретник” (почти портретник) - Nikkor 50 1.4. Заметили разницу? Уже (после названия объектива (Nikkor) и его фокусного расстояния (50) ) добавилось 1.4. 1.4 - это светосила. Я уже стал разбираться в третьем показателе-характеристике. Продавец из “Фото.ру” доходчиво объяснил мне, что покупать надо объективы, которые при смене тушек можно будет поставить и на более продвинутые фотоаппараты. А Nikkor 50 стоил примерно столько же, сколько и предыдущий мой объектив, но считался вполне себе профессиональным объективом.

Полгода потребовалось мне после покупки “портретника”, чтобы разродиться на смену тушки, ибо в итоге я выбрал первый из профессиональной линейки Никонов - D700. Это уже был полнокадровый фотик, без так называемого кропа. Две штуки евро за Body. Но зато какие возможности!!! Колоссальные.

Пропущу восторги и описание этих возможностей, но скажу кратко, что это как сравнить наш автомобиль “Ока” (Nikon D40X) и, например, Audi A6 (Nikon D700). Что-то типа того. В общем я был опьянен, а потому жаждал только одного - снимать, снимать и снимать.

А теперь перейду от эмоций к фотомиру, где, как все знают, есть такое благозвучное понятие - модели. :) “Модель - красота - творчество”  - вот как в обычном сознании ассоциируется первое существительное. Конечно, разве ж я не хотел снимать красивых девушек в этот новый для себя исторический момент, когда приобрел солидный фотик?  Еще как хотел! Но первая возможность проявить себя в деле и теме представилась мне только в конце сентября 2010, когда я поехал на Украину, где после дня в Чернигове на одни сутки останавливался в Киеве, а уже оттуда пилил в две деревни детства.

Еще в Питере я сумел найти на профильных сайтах 24-летнюю модель Юлию Алексееву, но очень миловидную и высокую и, что главное, с хорошими глазами. Глаза для меня - это главное. Когда в них не читается никакого содержания, то зачем вообще снимать?

Новичкам, как известно везет. Когда Юля обернулась, то я... Вот, как я описал это своё состояние через два дня после своей первой фотосессии с яркой моделью (кстати, именно фоторандеву наконец-таки смогло сдвинуть меня с мертвой точки неписания, ибо я очень долго к тому моменту времени откровенно тяготился, что никак не могу начать графоманить по-взрослому. Странно? Нет, нормально. Все приемлемые пути хороши, и почему бы и не так?).

Погода выдалась на удивление прекрасная. Когда я приехал в Киев, уже было чуть больше двадцати тепла, на небе почти не было ни облачка, и даже с пробками и преждевременным выходом на остановке перед заселением в отель, я успел взмокнуть, что повело во второй раз за день меня в душ. Голова прошла, жизнь начала казаться прекрасной штукой, а встреча с девушкой – романтичным и мужественным шагом, сделанным ищущим соприкосновения с чем-то там непошлым и в то же время остреньким мужчиной среднего возраста, то есть в самом расцвете лет, то есть мной. Именно так я себя и начал сейчас чувствовать. Успевая не опоздать и при пробках в обратном пути к метро, я купил три бордовые и свежие розы у очень милой продавщицы цветов, почему-то ощутив и поняв, что есть люди, соответствующие своему профилю. У этой, почти моего возраста продавщицы, покупать цветы было легко и почему-то приятно. Хороший знак - подумал я и улыбнулся, почувствовав в самом себе некое милое самоубалтывание. Но настроение было все равно хорошим. Успев за две минуты до назначенных шестнадцати часов на выход с Арсенальной, я, походив вокруг да около, отправил Юле СМС, где задавался ироничным вопросом, мол, интересно, как мы будем узнавать друг друга? Но не успел я еще убедиться, что  сообщение ушло, как позвонила сама Юлия.

- Я уже здесь.

- Я – тоже. А Вы где? – спросил в ответ я. – Вижу памятник с пушкой.

- Я иду к ней.

До пушки меня отделяли несколько метров, и я мгновенно вычислил, что девушка, идущая ко мне спиной и полу-боком туда, и есть Юля. С таким ростом вокруг не было никого, способного вызвать у меня колебания. Я пошел следом и встал практически в метре сзади, прежде чем, порыскав глазами куда-то через дорогу, она не обернулась.

И тут я выпал в осадок… Нет, я не потерял сознания, внешно, как мне вспоминается, это мало выразилось, если выразилось вообще. Это был внутренний процесс. Не будь я уже достаточно давно закален этим антидотом к красоте снаружи, я бы . скорее всего, тихо или громко крякнул. Но способность быть уткой была мною утрачена еще в том тысячелетии. Сейчас же она ко мне чуть не вернулась. Розы отвлекли Юлино внимание с прямого взгляда в меня, и я, пользуясь случаем, развернулся в полуоборот. Сердце не выпрыгивало из своей орбиты или ритма, это радовало. Основное место битвы обрисовалось моментально. Это была моя голова. А в неё совершенно неожиданно попал снаряд гиперЭстетики. Образ был из тех, каковые я обожал…

Благо, что девушка взяла на себя функции поводыря и повела меня в парк неподалеку, смотря преимущественно вперед себя и  выбирая дорогу. Причина такого внимания к асфальту быстро объяснилась самой Юлией. Оказалось, что на фотосессию она надела новые сапоги, очень неудачно и неудобно легшие на её длинные и стройные ноги. Я держал себя внешне под полным контролем, но внутри уже шел процесс наслаждения. Бабки казались мелочью и почти ничем в сравнении с тем, что я испытывал, бросая на девушку простые взгляды. Повторюсь, это была не мгновенная влюбленность, которой, быть может, я бы с удивлением обрадовался. Нет, это был какой-то чистый восторг и приятие, впервые в жизни (а тем более во взрослой жизни) обрушившиеся на меня синхронно. Я не почувствовал стервозных биоритмов, но поверить во внутреннюю красоту девушки тоже пока было оснований не так уж много. Дуэль циника и романтика внутри меня зарождалась с забавным процессом неторопливого общения и наблюдения за Юлей. Но уже это было чем-то согревающим, так как было редким. Я еще не делал выводов, я не уплыл куда-то вдаль, не потерял никаких своих умственных способностей и привычек. Рассудок работал четко и грамотно. Мы мило остановились на скамейке, начав обсуждать примерный план съемок на природе. Я снял “ширик” (широкоугольный объектив) и поставил портретный “полтинник” с хорошей светосилой (хотя и без того было светло), а заодно и заранее расплатился, в шутку объяснив, что тем самым как бы компенсирую свой романтический «проступок» в виде роз.  Всё шло и складывалось мило и приятно, никакого трения или сложностей в объяснениях. Мы пошли искать солнце, а оно было прекрасным, а небо – голубым и теплым.

Начав фотографировать, я  был тихо рад, видя как Юля нисколько не ломается, не гримасничает, не стоит с каким-либо туповатым выражением на лице и ждет команды, мол, как мне повернуться. Нормальная активность, честное желание исполнить только что оплаченные мною  договоренности. Но уже заранее, еще в переписке,  звучало, что снимать я буду для души, но тогда я под этим определением не мог предположить, что душа неожиданно приподнимет свою голову с этой вечной печки неудивления. Я ощутил радость этого почти позабытого процесса, особенно когда снимаешь не будучи чем-либо скован. Руки не дрожали, сердце билось в штатном режиме, мандража не было, что радовало меня на периферии  моего сознания и процесса слежения за собой, и фотографии иногда выходили хорошие. Было интересно и, повторюсь, как-то приятно.

Попутно с рабочими обсуждениями процесса съемки, сменой объективов (а я уже перешел на “телевик”, чтобы не бегать туда-сюда, а просто приближать объективом модель), переходами с места на место, завязалась простая человеческая беседа. Юлия была в меру строга и сдержанна, мы «выкали» друг другу, но всё равно было ощущение легкости. Наверное, я, со своей стороны, оправдывал тот аванс доверия, высказанный мне в сообщении, а Юлия, со своей, меня упорно не разочаровывала. Мне даже стало это нравиться – отключить в себе  критический и занудливый блок. Понятное дело, что он никуда не девался, но уже то, что происходило, убедительнее всяких размышлений звучало в выводе-понимании, что я не просто не ошибся, а очень бы сильно ошибся, не перешагни я тогда свою робость и не напиши Юле письмо. Час с четвертью в парке пролетел незаметно, а мы всё еще из него выбирались. А ведь по плану второй час надо было поснимать в кафе, желательно с окном и видом на город. Денег за дополнительные минуты в случае задержки мне было бы, разумеется,  не жаль, но какой-то странный судья к самому себе требовал от меня, чтобы я не создавал затягивание этого перехода с улицы в статику (кафе) специально. Приходилось пару раз напоминать Юле о времени, и минут в двадцать шестого мы всё-таки вышли из парка.

У девушки четко прорезалась боль от неудобства новой и непроверенной в боях обуви, и оказаться сидящей где-либо хотелось ей сильнее, чем, думаю, фотографироваться. Но поскольку это (наши желания) совпадало, то мы шли прямо, ища глазами место последующего приземления. Ресторан напротив,  с маленькими и неинтересными для съемки окнами привлек внимание мадмуазель Алексеевой, я не мог не согласиться, но до светофора или зебры надо было пройти еще метров пятьдесят, и мы чуть медленно двигались дальше.

Тут Юлю осенило, и она вспомнила, что прямо по курсу и очень недалеко есть прекрасное место, где всё намного лучше вписывается в ту картину, каковую я еще из Питера ей описал. И даже голос девушки звучал как-то радостно, хотя радоваться за претворение моих задумок в жизнь она по идее была не должна”. Что же это сейчас рядом со мной идёт?” - пронеслось во мне во втором полушарии, каковое в отличие от первого не поддерживало и не следило за ситуацией и общением с прекрасной киевлянкой. Но ответа быть не могло. Мелькание маленьких удивлений само по себе очаровывало, становясь основным внутренним смыслом происходящего со мной, но процесс фотографирования с практической стороны всё равно был целью более главной, к тому же  нисколько не мешающий моему эстетическому восприятию и общению с Юлей. Что-то из области вечной привычки размышлять , но в набивших оскомину целях последующего критикования, медленно отступало внутри моей измученной нарзаном и бессмысленностью проживаемого души, уже не только голову, но и тело оторвавшей от той самой пресловутой печки.

Ресторан оказался замечательным. Окна были практически сплошными и трехметровыми от пола, мебель и интерьер достойными, и само собой просящийся вывод об адекватном ценнике (ведь и кофе , и бокал вина просились сами собой. А я ведь так еще ничего и не ел сегодня!), сопоставимом со стоимостью самой фотосесии, ничуть не пугал. Народа было человек пятнадцать, но единственный столик, где мы смогли сесть был не у окна, а у зеркальной стенки, что, с одной стороны, давало поле для проявления фантазии, но, с другой, начисто лишало возможности направить кадр на свет, то есть на улицу. Я помог Юле снять свое кремового цвета короткое пальто, увидев приятное и изящное платье в темных переливах, окончательно открывшее мне представление о стройной фигуре его обладательницы. Фигура была тоже достойной, но я уже давно предчувствовал это и видел по контурам девушки, а потому  этому уже не удивился. В сравнении с тем ощущением, которое я уже испытал от Юли, тело лишь дополняло, а не усиливало её очаровательный образ, нравившийся мне всё больше и больше. Тут девушка вспомнила, что я грозился появлением после пяти часов вечера моего юного тезки, каковой и должен был после съемок перехватить меня для дальнейшего проведения досуга по вечернему и ночному осмотру столицы. Мишель не ответил, но вскоре сам перезвонил. Метро, где я стыковался с Юлей, было ему известно, и без пятнадцати шесть он присоединился к нам. Наш столик с тремя стульями стал явно мал, но на благо рядом с окном освободился шестиместный стол со стоящей почему-то на нем табличкой, извещающей о брони. Табличка, вероятнее всего, осталась с прошлых посетителей, и я  без каких колебаний спросил у официанта об этом. Надо заметить, что все двадцать минут проведенные мною и Юлией в кафе, прошли с возмутительной в других условиях (например, животного голода) неторопливостью обслуживающего персонала принять у нас заказ. Мы уже давно выбрали с девушкой некий минимум напитков и блюд, но лишь при появлении Михаила Владимировича и пересадке за другой стол, наш заказ приняли.

В других условиях… Как я был непонятно как рад, что сейчас условия развивались не так! Я, само собой, нисколько не возражал против затягивания этой фотосессии, но всё тот же честный судья во мне не мог предъявить мне же свои обвинения, что я что-то подстраиваю специально. Взяв каждому по бокалу Цинандали, я еще возжелал человеческий капуччино и греческий салат, а Юля – фруктово-молочный десерт. Тезка решил поскромничать, но убеждать его в обратном звучало бы как легкое хвастовство с моей стороны, а это было бы недопустимо для меня в глазах девушки. Юля села ближе к окну, я, убедившись, что никаким повышениям светочувствительности (а у моей мечты она достигает значения в 6400 штатных единиц) светлости и качества снимкам  не придать, я банально достал внешнюю фотовспышку и стал играться с новыми настройками, не жалея кадров и остающегося заряда батареек вспышки. Принесли вино, мы о чем-то беседовали, мило и непринужденно. Кинув бесхитростный тест в виде вопроса «Что Вы читаете?», я неожиданно получил развернутый ответ в виде перечисления украинских авторов-классиков. Большинство фамилий было мне знакомо, но к обсуждению их творчества я явно не был готов. Девушка начинала удивлять меня по-взрослому. Что-то внутри меня пыталось кричать свое «не верь!», но я верил, так как видел и, что более важно, стал это чувствовать. Очаровательная киевлянка не врала и нисколько не кривила душой.

Тут Юля, еще в парке собиравшаяся рассказать мне о какой-то своей ситуации, вспомнила о своем намерении , и я, всучив фотоаппарат Мишелю и дав вводный инструктаж, предался беседе. Оказывается, девушку волновала ситуация с недавним знакомством с каким-то молодым человеком, понравившимся ей и заинтересовавшим собой. Но в последний момент, когда и достижение цели (как я понял,  включив доосмысливание недосказанного) уже было не за горами, он неожиданно исчез, а на последующие Юлины вопросы через социальные сети отвечал запарено и намеками, благодаря за массу приятного времени и положительных эмоций. Меня безумно умилило, что это и было тем, что Юля хотела мне поведать, ища у меня гипотезы-ответа на такую внештатную ситуацию, где в роли чуток отвергаемой внезапно и к своему удивлению оказалась она, а не мужчина. Но последнее было уже моим домыслом, никакого надменного отношения к мужскому полу я не увидел и не услышал в ее словах, поразивших меня вовсе не историей, а самим фактом обращения ко мне. Я что-то отвечал, строил разумные схемы и импровизационно искал первые приходящие на ум причины, но второе моё полушарие продолжало обрастать своими наблюдениями и удивлениями. Боже, неужели эта красивая оболочка сумела сохраниться? Неужто Юля верит в порядочность и честность, с каковой в ней будут искать её действительно незягрязнившуюся душу? А то, что её душа не испачкана и не перекорежена стало медленно, но верно становиться для меня фактом. Блин! Неужели? Неужели так бывает?

Я слушал её полившиеся более легко и охотно слова и мысли, отвечая на них своей искренностью и словоохотливостью. Игры в мачо или хитрого недосказывателя я не мог себе позволить (да и осуществить), а потому всё было честно. Откровенность – за откровенность, мысль - за мысль. По моей белой гвардии – отборным тараканам в башке – это било намного круче любого алкоголя. Я, сидя в метре от девушки, не мог не верить этому своему накрывающему меня выводу, но за годы цинизма я уже просто не знал, что можно делать в таких случаях. Я, как сейчас выяснялось, не был к ним готов. Ну не преклонять же колени, клянясь в верности (ненужной ей по определению) и готовности привнести свою жизнь (бестолковую по  сути) за спасение прекрасной незнакомки (тем более, что кто-то, с кем у неё есть серьезные отношения, со слов девушки был силен и влиятелен). Но на одном из снимков я колено-таки преклонил, для юмора, даря как бы заново цветы, по внутренней привычке-наитию любя делать ход на опережение, и если бы когда-нибудь в будущем, если только представить этот счастливый миг повторной встречи, я бы мог спокойно заметить, что присяга Прекрасной даме уже состоялась. Свой начавший формироваться мальчишеский восторг я интуитивно откладывал на потом, даже высказав вслух завуалированный комплимент, что, мол, хорошо, что Юля живет тут – в Киеве, а не в Питере, а иначе бы я её замучил своими желаниями фотосессий.

Мне было безумно хорошо и легко, а Мишка Владимирович, не торопящийся нажимать на спуск уже был где-то в стороне, продолжая за меня фотодело, ставшее для меня уже вторичным. Было семь часов вечера, то есть час лишний и неоговоренный уже прошел. Ради всё того же судьи в себе я с легким замиранием, выразившимся в противоположном по своей уверенности видом и голосом, спросил Юлю о том, должен ли я оплатить это время? Кивок головы в сторону и отрицание взглядом было приятно, но еще более приятным оказалось, что беседа и сама встреча на этом не кончилась.  Непонятно как уцелевшее в мегаполисных условиях чудо природы, жившее тут всего лишь два последних года, и бровью не повело на это упоминание о времени, каковое ею дарилось мне уже на бескорыстных началах. Я млел…

Вскоре мы заказали большой чайник на троих, и всё продолжилось: Мишка щелкал, мы беседовали, я всё более прямо называл вещи своими именами, рассуждая о том, что при такой внешней яркости и красоте девушке будет не прорваться к тому, чтобы её полюбили за душу. А Юлю, как ни странно, это очень беспокоило. Казалось бы, двадцать четыре года – это уже конец карьеры модели, но она так спокойно рассуждала о том, что для того, чтобы попасть в парижское модельное агентство, ей надо похудеть еще на шесть килограмм, что я даже не представлял, зачем это нужно -  стремиться в Париж. Беседа была душевной, лишь под свой конец обрастая всё более приятной человеческой честностью и теплотой, а не местом для фотовыстрелов, когда то и дело в руках Владимировича вспыхивала всё еще живая и работающая вспышка. Так незаметно пролетел еще почти час, и в районе восьми вечера мы всё-таки покинули ресторан. Я и без того понимал, что судьба в кои-то веки одарила меня чем-то заоблачным, видимо, смилостивившись надо мной или услышав скромную мою молитву накануне в черниговской церкви. Как бы то ни было, но  сверху надо мной сегодня явно светило солнце.

У метро Мишка на пару минут отошел позвонить и перекурить одновременно , это дало мне повод затянуть процедуру прощания и пожеланий (процедура обмена фотографиями уже была обсуждена, равно как и обмен нормальными, а не «подиумными» почтовыми ящиками). Но вскоре он направился назад к нам. Тут еще раз девушка меня удивила, сказав, что хотела бы нарушить какую-то там свою заповедь и слово, попросив у моего молодого тезки сигаретку. Но Мишель поразил меня еще больше, спокойно и вместе с тем уверенно отказав, мотивируя это тем, что такое отношение к сигаретам со стороны девушек пагубно сказывается на здоровье нации, а он об этом генофонде предпочитает думать и беречь. Меня очаровала серьезность тезки, отказавшего явной красотке!

Улыбнувшись друг другу и простившись, Юля вошла в метро, а мы с Мишкой пошли мимо все того же парка на Крещатик. Воспользовавшись его созвоном с кем-то из друзей, у которых он интересовался для меня злачными местами Киева, я , видя, что уже наступило время для льготных звонков в Россию, стал, в свою очередь, звонить тем своим друзьям, кому я смог воскликнуть по очереди что-то в стиле «Леха! (Пашка). Ё! (точнее, чуть жестче, с использованием нецензурного диалекта) Я тут в Киеве!» и т.п. Что-то уже меня нехило переполняло, но я был не один, а потому звонки близким на Родину дали мне и моему приподнятому настроению свой простой выход...

Сами видите, что делает порою удачная фотосессия с человеком. :) Разумеется, я, не втрескавшись в киевлянку, а лишь почувствовав приятность гиперэстетических разрывов, мечтал и жаждал продолжить подобные фоторандеву в Питере. А-га! Так и разбежался! Как я уже заметил, согласно народной мудрости, новичкам везет. Наверное, отчасти еще и потому, что понятие “новичок” - это временное такое понятие. Затем обычно следует понимание, затем - искушенность, а уже потом - пресыщение. Но эти объяснения уже потом, намного позднее образовались и сформулировались внутри меня. А тогда я вернулся в родную северную столицу, практически будучи уверенным, что вот сейчас-то я и развернусь. Что вот сейчас-то и начну я покупать эфирное время неизгаженных моделек, каковых и в СПб должно иметься с избытком.

И снова я снимаю шляпу перед её Величеством - Наивностью. :) Недели три октября, когда мне пришлось вернуться к исполнению рабочих и семейных обязанностей, я рыл “подиум” и “фэшнбанк” в поисках очаровательных красавиц. Но их не было!!! То есть красивые были, и много. Но чтобы торкало, чтобы внутренняя чуйка сработала и воскликнула “Вот Оно!” или “Верю!” - нет, увы, такого не случилось. Глаза... Глаза моделей не волновали!

К тому же во мне включился странный блок. Реализм. Осень на дворе вот-вот уже должна была привести к выпаданию первого снега. Фотосессия на улице уже отпадала. Внутри хотелось попробовать себя в следующем, более остреньком жанре - съемке Красоты в белье. Но в белье я уже снимал в фотостудиях пару раз девушек, одна из которых была еще более высокорослой, чем Юлия, и более профессиональной. И что? Да ничего. Ничего торкающего тогда не было. Эстетика, быть может, и имела место быть, но как дань формам, а не Содержанию. Я снимал ту модель на персональном мастер-классе, купленном мною с приятелем. И каково же было моё с ним синхронное запоздалое удивление, что формы модели, запечатленные нами только что, словно стояли сами по себе, а образ живой девушки - отдельно. И этот образ не торкнул ни на грамм! Вот что нас обоих удивило. Тогда эта личная реакция была еще непонятной...

Зазывать же представительниц Образа “90-60-90” на щелкание в студии почему-то уже тогда, когда я вернулся из Киева, явственно показалось мне несолидным. А фотографировать хотелось, в том числе и в белье. Где же выход? И снова я перескочу, но уже на своё эссе августа 2011, без месяца через год после киевской дебютной фотосессии, то есть написанного через 11 месяцев. А вот события во втором эссе следуют сразу же за сентябрем 2010.

Как-то в этой середине октября, собираясь на работу, меня что-то стукнуло по голове, так как я увидел себе некую идею, назвав её тут же фотосценарной. Придя на полчаса раньше на работу, за двадцать минут я придумал и описал двадцать четыре кадра, на которых последовательно разворачивался сюжет классической ситуации вечерней встречи мужчины и девушки. Самое пикантное и меня по-хорошему возбудившее было то, что мужчина при этом сценарии оставался мнимым, то есть навечно за кадром.

Вкратце эта цепочка из снимков выглядела так: девушка, сидящая на домашнем диване, изумленно смотрит на звонящий мобильник; полное оживление на лице в процессе подразумевающегося диалога; фен в руках в ванной комнате; покраска глаз; намазывание губ; выбор нижнего белья и платья; примерка последнего перед зеркалом; боевой вид (единственный цветной снимок); выбор вина на кухне с двумя пустыми бокалами в другой руке; принятые цветы в коридоре; схождение наполненных бокалов за столом; безумная (но наигранная) радость от подарка (ювелирного и в коробочке); подача знаков и тайных сигналов в адрес мужчины (снятая туфелька, теребление цепочки); начало призыва (расстегиваемое платье); заманивание мужчины в комнату; протянутая из-под одеяла рука и нога, зовущие мнимого героя в атаку; затем шло утро, когда девушка старается осторожно, не разбудив кавалера, подняться с кровати (но ничего из обнажения значимых мест не видно); закидывание ноги в ванну (девушка отмывается); снимок с подушки мужчины, перед которым стоит по-новому накрашенная девушка (в новом, разумеется, белье); одевание мужчины с себя (галстук, протягиваемый героиней в адрес мужчины, барсетка в руках); сцена в стиле фрагонаровского «Поцелуя украдкой» (девушка вывешивается из входной двери, провожая мужчину); прощальное и ленивое помахивание ручкой из окна, а во второй руке - уже бутылка вина; циничное разглядывание с сигаретой в руках вчерашнего подарка; грустноватое, но жизненное сидение на кухне со взглядом «А дальше-то что?». Вот такой был план.

Идея мне понравилась. Я почувствовал, что не только тем самым имею все основания пофотографировать красивую модель в белье, но и что я как бы перешагиваю некий условный порог примитивности в себе. Двумя дюжинами снимков я передавал очень типовую и, как я уже сказал, жизненную схему, но именно игра модели на снимках и являлась изюминкой всей концепции. Мы все – актеры по жизни, но тут это можно было передать так кратко и без слов. Графоман, сидящий во мне, понимал, что так лаконично описать ситуацию наших мужских или женских иллюзий никогда бы не смог. Тут же родилось название сценария – «Мужские иллюзии. Или взрослые игры». Идея вдохновила и я ринулся в интернет искать красоток. Я понимал, что платить всё равно придётся, но, как минимум, у меня теперь есть, что предложить. За сюжет мне было не стыдно, а это придало очень даже не излишнюю уверенность в собственных фотосилах.

Первой, кого выделил мой вкус и взор, была Анастасия М., найденная на всё том же фэшнбанке. Поскольку, как я уже знал и догадывался, модельный мир имеет массу своих подводных и открытых камней, найти исполнительницу в более «живом» мире, то есть в «вконтакте», обычно не представляется сложным. В “контакте” шансов быть найденным ничуть не меньше, но при этом намного легче общаться и массово рекламироваться, коли в этом есть потребность. Я написал Анастасии краткое сообщение, в котором, заранее извиняясь, честно признавался, что имею некую фотоидею, каковую и хотел бы с девушкой осуществить. Само собой разумеется, на платной основе. Девушка хмыкнула что-то в стиле «м-да?», но нормальный почтовый адрес всё-таки дала, куда я и сбросил вордовский трехстраничный документ-описание. Через пару дней Анастасия мне ответила, что осуществить, дескать, можно, но у неё сейчас очень мало времени, ибо она плотно работает. Как я догадывался, двадцатитрехлетняя модель зарабатывала на жизнь вовсе не при помощи стройности своего тела, а как-то по офисному. В общем, особого энтузиазма девушка не выразила, и я сошел на боковую, мол, ежели что, то подожду. Но уже было ясно, что искать надо следующую кандидатуру.

Таковой оказалась Наталья З. Девятнадцать лет, стройная, не блондинка (чего мне больше почему-то хотелось), самобытное и запоминающееся лицо. На этот раз я зашел в атаку-предложение с «наподиуме.ру», где еще в августе зарегистрировал себя в ранге «скаута», а не «фотографа»:

- Добрый день! Хочется поинтересоваться Вашими расценками и условиями, с коими Вы "вступает в бой". Как я понял, из фэшнбанка (да и тут), в белье Вы работаете. Просто в голове моей родилась небольшая фотосценарная идея, каковую я хотел в ноябре воплотить в жизнь, а Ваш образ более чем органично вписывается в концепцию. Ничего левого, сомнительного, хитрого и т.д. Для души, как говорится, хочу поснимать. Можно через контакт продолжить. Если, конечно, Вам интересно. Заранее благодарен. Михаил.

- Съемку хотите в белье? Топлесс, ню и в эротике не снимаюсь)), - последовал этим же вечером ответ. Но он меня не смутил, так как был логичен. Пришлось объяснять дальше:

- Да не совсем так. Белье присутствует, но как необходимый элемент, без которого весь сюжет теряет достоверность и взрослость. Топлесс тоже не интерессант. Зачем? Этого полно. У меня именно что сюжет родился, но мне проще Вам файл скинуть, дабы Вы сами могли оценить и понять, интересно ли Вам это. Мне нужно в итоге 24 кадра (снимка), где белье будет примерно в 6-8 фотках.

- Скиньте образцы посмотреть)), – теперь уже ответ пришел на следующий день.

- Это не совсем образцы. Это - вордовский файл с описанием фотосценария. Если его здесь из буфера вставить, то получится длиннющее-е-е-ее сообщение. )) Разблюдовка идеи по кадрам. В принципе, Наталья, можно и так тоже. На почтовый ящик (Ваш) не претендую, а просто считал, что иначе - удобнее. А Вы всё лаконичнее и лаконичнее... :))

Мне прислали мэйловский ящик, я скинул файл и уведомил отсюда Наташу, что послал. Ответ девушки меня порадовал:

- Задумка интригует, нравится, только я до начала октября в Москве буду точно.., - еще через сутки сообщили мне. А на календаре было двадцатое октября.

Воодушевленный полученным, я бросил все свои силы в изучение фототехники. Я не мог не понимать, что каким бы профессиональным и хорошим не был мой фотоаппарат, но даже с использованием вспышки я столкнусь с самой большой проблемой – низким качеством снимка. Свет в лоб – это моветон в мире фотографии.  Помимо встроенной вспышки, мною также летом была куплена внешняя. Но даже она не сняла бы с повестки дня самой большой проблемы – теней. Я замахнулся не только на воплощение не самой примитивной, но и не самой выдающейся, идеи, я решил на платной основе задействовать не только профессиональную модель, я еще и хотел результата. Как ни крути, а с хорошей визитной карточкой, именуемой в таких кругах портфолио, всегда будет легче осуществлять заход к красоте.

Комплекты студийного освещения покусывались в цене. На тот момент времени над семьей еще висели долги за последнюю купленную квартиру, а потому разбежаться так, как мне хотелось, и купить достойную технику я не мог себе позволить. Забегая вперед, скажу, что через месяц с копейками жена продала родительскую квартиру, выставленную на торги, но в конце октября дамоклов меч, висящий над семьёй, измерялся без малого тремя миллионами рэ. И моя совесть не могла это проигнорировать. В общем, я поизучал прайс-листы основных продавцов фототехники и остановился на скромном комплекте постоянного света швейцарского производителя. Была масса китайщины, где я мог бы сэкономить, но, почитав отзывы тех, кто сталкивался с быстрым браком и обнаруживал плесень на низкосортных контактах, я решил не играть в лотерею. Мой скромный выбор стоил чуть больше пятнадцати тысяч рублей, но я не был до конца уверен, что поступаю правильно. В итоге в понедельник то ли двадцать третьего, то ли двадцать четвертого октября я дозвонился в магазин «Яркий мир ПРО», где посоветовали получить, как теперь принято это называть, он-лайн консультацию у профессионала – Алексея Смирнова. Я не был убедителен в своей аргументации и желаниях, и опытный продавец посоветовал мне интересное решение. Оказывается, завтра должна была открыться специализированная выставка «Мир фото». Причем, в Манеже, то есть мероприятие было масштабным. Там Алексей и посоветовал его найти,  дабы я всё мог увидеть на месте. Совет был дельный, и во вторник я не смог усидеть на работе и, отпросившись у второго, самого строгого шефа, в  четыре часа поехал к Исаакию. Но тут, как ни странно, получается история в истории, и я сделаю вкладку в виде рассказика с названием

Итак. Я засобирался с работы на выставку, но лежащий на работе в преддверии скорого моего дня варения почти новый фотоаппарат я решил почему-то не брать. Что-то внутреннее подсказывало, что там я не много наснимаю, а для просмотра студийного оборудования сам по себе он и не понадобится. Забегая вперед, скажу просто: как я оказался прав! Едва войдя в Манеж, я увидел на каждом втором (или третьем) посетителе висящий на шее или плече предмет его гордости и любви. Быть одним из многих – это не по мне, но пока что я больше занимался поиском Алексея Смирнова, нежели анализом окружающих. Найти оказалось несложно.

Когда тот освободился от дотошного посетителя, который его о чём-то выспрашивал, я напомнил Смирнову, что вчера говорил с ним по телефону. Он сразу воссоздал в своей голове тему беседы  и попытался узнать главное для себя:

- А что Вы собираетесь снимать? – спросил он меня.

- Моделей, но не в студийных условиях, а в квартирных, - честно ответил я. Чего мне было его бояться?

И тут мой изначальный выбор скромного студийного набора приказал долго жить. Очень быстро и доходчиво мне разъяснили, что постоянный свет – это не выход из ситуации, что он слабее и что, самое важное, через полчаса при таком свете маленькое помещение типа квартиры станет так жарко, что любую модель бросит в пот. Потные модели, возникшие в моём воображении, быстро остудили мой пыл сэкономить, и я спросил в лоб:

- А что Вы сами мне посоветуете?

- Каков бюджет? – тут же уточнил Алексей.

В итоге самый дешевый, но вместе с тем всё-таки приличный комплект Элинхром стоил бы мне чуть больше двадцати пяти тысяч. Но куда мне было деваться? Я же не одну модель собираюсь снимать. Я поблагодарил Смирнова, беря у него рекламные листовки и визитку, и зачем-то брякнул:

- Хорошо, что не взял фотоаппарат. А то таскал бы напрасно свою тяжесть. – Тут я вдруг понял, что стал от продавца ожидать уточняющего вопроса «какого?», на что бы с хвастовством назвал  свою марку, а затем, как, скорее всего, бы и было, возгордился.

-И правильно сделали, что не взяли, - прозвучал совсем иной ответ Алексея. – Как я устал от этих горе-фотографов, сующих мне свои аппараты.

Я крякнул, но мысленно, распрощался с ним до следующей недели,  когда, после окончания выставки, и обещал появиться у него в магазине, на «Нарвской».

И тут моему взору открылась любопытная картина. Действительно очень и очень многие люди шли сюда не покупать что-то, что можно было спокойно приобрести в тех же специализированных магазинах, а просто от праздного любопытства, либо же от тщеславненького желания покрутить перед другими своими камерами. Если бы на выставки женского белья женщины надевали на себя шелковые комбинации и ходили бы потом у всех на виду в своих ударных комплектах, то я бы не пропустил ни одной. Выставки, разумеется.

Глаз мой то и дело наталкивался на забавные сценки. Вот на ступеньках сидит скромный юноша лет семнадцати, фотоаппарат в руках. Взгляд затравленный, неуверенный. Что же ты ждал, малыш? Что все будут на тебя уважительно смотреть? Спрашивать, какой у тебя фотик? А ты горделиво будешь им отвечать, называя марку, а то еще и стоимость? Эх, кому ты нужен со своим, кажется, Кэноном? Вот девушка, смотрю, с кем-то болтает, а у самой на тушке аппарата прикреплен такой огроменный телевик (объектив), что хочется спросить: «Что же тут ты снимать собралась? Спортивное мероприятие? Улыбку кинозвезд, к которым не подойти из-за наличия плотных рядов охранников? Где тогда звёзды? Позабавил еще один эпизод. Около какого-то стенда, небольшого по площади, рекламирующего китайское оборудование, стоит маленький подиум, за которым выставлен куцый студийный комплект. На подиуме крутится моделька – юная и слегка плотненькая девчушка, зарабатывающая произвольными кривляниями свой трудовой косарь в день. Больше полуминуты смотреть на её танцевальные движения сложно, но вот вижу, как проходит мимо парочка. Ему лет сорок пять - пятьдесят. Манерный, но одет не дорого. Ей – на пяток меньше, но дама идёт слегка вальяжно, чувствуется, что она пошла сюда по убеждению со стороны кавалера. Женщина умна, в меру кокетлива, на каблуках. И вот, проходя мимо подиума, её джентльмен важно поднимает руку, мол, минуточку, дорогая, и снимает с шеи свой фотоаппарат. Далее еще смешнее. Женщина не останавливается, но замедляет ход. Всё правильно, Женщина! А кавалер начинает делать кадры, направляя объектив на подиумную пышечку. Причём без вспышки. И даже без радиосинхронизатора для этого оборудования. Я внутренне обалдеваю и ржу. Во-первых, девочка-моделька – так себе. Во-вторых, ни о каком качестве и художественной ценности этих снимков говорить не приходится. Но самое, в-нулевых, это то, что в таком возрасте пытаться на свою даму произвести впечатление от вскидывания фотика и последующего наведения на юную девицу-позерку – это как-то несолидно и неуважительно перед дамой.

Вышел я с выставки, улицезрев еще не один забавный эпизод. Посмотрел только небольшую выставку чьих-то фотографий, да послушал четверть часа лекцию о новых никоновских мыльницах. Еще поскользил глазами по девочкам-волонтерам, привлекающим у стендов крупных и известных производителей к себе внимание цветастыми нарядами и короткими юбками. Вот, собственно, и вся выставка. Но задуматься над человеческими слабостями и наличием оных в себе пришлось. Никогда в жизни не буду брать фотоаппарат на такие выпендрежные мероприятия.

Получил неожиданно сообщение от Натальи З.:

- Нахожусь в Москве. Буду в конце ноября.

Ой, выходило, что еще целый месяц ждать. Хотя. Проанализировав ситуацию, пришел к успокаивающему выводу, что так даже неплохо, ибо успею и купить, и освоить технику.

Но с покупкой произошел маленький казус. Приятный, что бывает редко...и через еще четыре дня, за пару суток до дня рождения я рванул в «Яркий мир», где и купил более дорогой комплект, добавив к нему до ровного счета (в 40 000 рублей) еще и фотозонт, и какую-то мелочь. Душа моя пела. Вот он – импульсный свет! Я был элементарно счастлив...

…...

Но я пока мог позволить себе подождать. Освоение новой техники шло умеренными темпами. Правда, стоит заметить, всё это время я потихонечку снимал. Мир, знакомых, природу. И это меня не только радовало, но и показывало со своей стороны, что другой мой коллега по работе, некто Андрей С., был прав, утверждая пафосно, что пластиковый фон – это фотографический тупик. Мир был намного шире любых студийных стен и рамок. Модели уже не казались мне смыслом из смыслов, но я бы слукавил, если бы сказал, что к ним остыл. Красивые девушки – этого нельзя не хотеть запечатлевать!

Стоит также упомянуть и втором моем сценарии, где я опустился на самый низ границы совершеннолетия. Не стану перечислять все кадры "Первых казусов", но вкратце идея звучит так: к одиннадцатикласснице в гости приходит подруга, с кучей шмоточных пакетов. Затем вошедшая выходит в нижнем белье, хвастаясь крутизной комплекта, но реакция хозяйки странная - ровная и скептическая. Молча, хозяйка выходит, а вскоре возвращается в таком же комплекте, но, в отличие от предшественницы, на каблуках. Удивление, охи-ахи на лицах, а затем мировая - распитие пива на кухне, в этих же одинаковых комплектах. Я наивно посчитал, что с начинающими, практически 18-летними моделями договориться будет легче, чем с той, действительно яркой красоткой, каковой на данный момент у меня считалась Наталья. Но не тут-то было! Написав двум девушкам указанного возраста, назвавшимися моделями и готовыми, согласно их модельным анкетам, к "творческим проектам" на коммерческой основе, по договоренности, я не получил ни одного ответа. Я недоумевал. В чем дело? Решил спросить об этом "Ту самую Настю" - девушку-модель, летом любезно разъяснившую мне, что есть группы ТФП, где и модель (обычно начинающая), и фотограф (не обязательно начинающий) работают вместе на бескорыстных началах. Та Самая Настя ответила мне и на этот раз. Прочитанное меня удивило. Оказывается, в поведении девушек, к которым я письменно обращался по всем нормам и правилам этикета, представляясь и ясно объясняя, что имею тот самый "творческий проект", не было ничего зазорного. Сама же Та Самая от моего аналогичного предложения отказывалась, ибо, как тут же мне объяснила,  работала только с профессиональными фотографами. Причем, тоже на условиях ТФП, что сразу как бы переводит подобных моделей в разряд энтузиастов и немножко непрофессионалок. Вот этот отказ  меня и сразил сильнее предыдущих. Блин, думал я, мир сходит с ума. Называясь груздями, люди позволяют себе игнорировать любое непонятное им предложение, даже не удосуживаясь узнать, от чего и за сколько они отказались. Золушки, ждущие своего фотопринца, открывшего бы им путь на титульные страницы глянца?

И тут, в самом конце ноября, я сходил на пятичасовой тренинг Александра Б. "Эмоциональный портрет". Более всего меня поразила там пропорция участников, где всем мужским полом являлся один я, а девушек-фотографов, жаждущих научиться снимать с эмоциями, было ровно на порядок больше, то есть десять. К чему мы катимся? Но самым стоящим в этом, по сути, дутом тренинге с массой общих слов о необходимости устанавливать с людьми и моделями человеческий контакт, был другой момент. Вместе с Александром в роли визажиста выступала его супруга - Марина. На протяжении пятичасового доказывания, что не зря страждущие пришли на столь необходимый курс, она пару раз призывала участников любыми способами и правдами-неправдами назначать цену за свои фотоуслуги. Пусть это буде всего пятьдесят рублей. Но быть должно. Откуда такая прямая американизация? Мне стало любопытно, и после курсов я решил осветить ей свою недавнюю проблему по установлению контакта с 18-летними девушками. Марина еще более настойчиво стала мне советовать назваться фотографом.

- Но ведь это не так! - Не менее горячо возразил я. - Я хочу стать продвинутейшим пользователем, но имеющим свое личное право снимать тех и то, кого и что он снимать хочет. Я – не фотограф в высоком и профессиональном значении этого слова, но это не отнимает у меня право учиться и разбираться в процессах, и снимать.

Мне не удалось убедить фрау Б. даже в том, что я имею основания для подобной позиции. Визажист категорически сопротивлялась такому подходу, и я ушел с тренинга, больше озадачась иным вопросом - почему даже взрослые люди сейчас так зациклены только на денежном вопросе? Почему нельзя с любовью и желанием делать то, что тебе по душе, хотя этим зарабатывать себе на жизнь ты не собираешься, а потому и надевать на себя соответствующий термин-обертку не хочешь? Через два дня из «контакта» я получил предложение дружбы от этой самой Марины. Я кликнул «согласен», написал сообщение, что польщен, но в ответ так никогда и ничего и не пришло. Марина просто коллекционировала «друзей», могущих быть потенциальными клиентами. Я получил доступ к её страничке и альбомам, где были их совместные с мужем снимки. Много было хороших. Я бы даже сказал, романтичных. Но. Что я вижу? На одном интересном снимке, где в длиннющей подворотне старого двора Александр нежно и благородно обнимал свою супругу, я увидел косячок. На самом левом краю привлекательного снимка торчал …кусочек рекламного баннера какого-то турагентства. Ё! Какая прелесть. Настолько этот кусочек не вписывался в кадр, более того, он его портил, ибо осовременивал, что мне стало смешно. Паре фотопрофессионалов было лень поработать в фотошопе, дабы элементарно отсечь ненужный кусочек, который из подразумевающегося романтического  прошлого сразу же возвращал зрителя в современный мир. М-да, так вот вы какие на самом деле, крутыши?

К концу января я окончательно понял, что Наталья З. И не собирается париться воплощением нашей былой договоренности. По идее, я мог успокоиться и переложить всю вину за несодеянное на Наталью. Мол, меня киданули и всё такое. Но кого бы я этим обманул? Только себя. И доказать, что на этом поприще я тоже чего-то могу и умею, мне уже хотелось только для себя. Ставки незримо увеличились, но партию надо было продолжать. Предстоял снова кропотливый поиск с всматриванием в женские фотографии-аватарки, многие из которых были лишь удачными снимками, в то время как на других фото девушки оказывались куда более типовыми и неяркими. Меня никто не торопил, да я и сам мог отвести душу через негрязное просматривание местных моделей, всё чаще удивляясь тому невысокому уровню их общего развития, каковой буквально выпирал через саморекламу в графе "о себе", причем, с грамматическими ошибками. Что же касаемо самой Натальи З., то я, почти не сердясь на неё, видел интереснейший сюжет её жизни. Во-первых, девушка практически перестала посещать фотомодельные сайты. Но еще интереснее, что в этом «контакте» то и дело появлялись её новые фотографии с подписями. Если в декабре девушка была в Эмиратах, то в конце января она уже уезжала в Давос, потом – еще куда-то. И всё это предъявлялось снимками. А вот никаких новых фотосессий в её альбомах на всех интернет-ресурсах не рождалось. Я внимательнее всмотрелся в последние снимки Наташи и сравнил их с фотографиями двухлетней давности, на каковые, собственно, и клюнул в октябре. Разница меня ошеломила! Прямо-таки «Портрет Дориана Грея» получался. В начале марта девушке должно было только-только исполнится двадцать лет, но на лице уж читались такая несвежесть и, извиняюсь, потасканность, что я уже был рад, что с темы совместного воплощения «Иллюзий» мы плавно съехали. Обычный и типовой случай – вся эта модельная закваска была для девушки только лишь трамплином. Трамплином к успешной продаже себя под чьё-то обеспеченное покровительство. Теперь это было нормальным явлением. Раньше, видимо, тоже, но тогда это не выставляли так открыто на показ. На «стене» у Натальи я даже прочитал гневное возмущение какой-то её подруги:

-Сколько можно по заграницам мотаться?

-А сколько можно работать? – там же возразила Наташа.

-Тоже верно, - сдалась завистница.

Короче говоря, лицо человека  – это очень и очень показательный момент, и я вдруг понял, что в осуществлении фотоидеи нужен не только энтузиаст (а ведь всё равно я платил), но и просто не алчный и не тупой человек. Девушка, разумеется. Захотелось мне чистоты энергетики. Я сам себя толком не мог разобрать: я серьезно решил найти относительно «чистую» модель или же я таким способом заранее оправдываю неуспешность собственных поисков? Вялых поисков.

Я находил постепенно одну за одной моделей и предлагал в той же вежливо-корректной форме помочь мне осуществить некую фотосценарную идею. Дарина А., Александра С., Анастасия Щ., еще пара девушек - постепенно я сужал выбор, так как при всём богатстве выбора действительно красивых девушек было намного меньше.  На этих сайтах и среди девушек за двадцать, в отличие от более молодой поросли, пошли ответы. "Нет, спасибо", "не заинтересована". И еще был уже привычный отказ по причине работы "только с профессиональными фотографами". Я становился злее, но, как говорят, никаких претензий. Каждый имеет право на выбор, а отказы-то были сделаны по всей форме, чин-чинарем. Удачи вам, девушки, мысленно прощался я с каждой из них. Но уже стало по-спортивному интересно выиграть эту схватку с обстоятельствами и причинами. Важнее уже казалось не столько добиться какого-то сверхкачества, хотя и оно ставилось мною в цели ближайшего многолетнего вскарабкивания на первые горочки фотомастерства, но более всего принципиальным становилось само совершение фотосессии. Я все чаще снимал обычный мир, все глубже уходя в понимание того, что еще год назад и не думал изучать, предпочитая такой удобный большинству автоматический режим фотоаппарата, когда щелк – и кадр родился. Сам. Но я уже не мог иначе. Не хотел и баста. Только ручной режим. Думать и учиться.

В конце февраля я вместе с другом вырвался на четыре дня в Киев и Чернигов, где у меня жили кум, кума и моя крестная дочка - Настенька. Как всегда я с желанием и верой посетил любимый Свято-Троицкий Кафедральный собор и… и еще раз подержался за палец памятника Тарасу Шевченко, что, по  местному поверью, означало исполнение желания. Поскольку народный герой Украины был писателем и поэтом, то я и сейчас, и полуголом ранее, в сентябре, загадывал одно и то же – подарить мне творческие силы для  своего незатейливого графоманства. В прошлый раз, как сейчас помню, я загадывал 23-го сентября, а уже 26-го неожиданно проснулся в деревне детства, где накануне по полной пил со своим Вовкой, которого знал с восьми лет, и чей сын и присоединился ко мне и Юленьке в кафе Киева. То есть тогда черниговское поверье меня не обмануло, и дух Тараса Григорьевича помог мне продебютить. Что же будет на этот раз?

Вернувшись в Питер, меня буквально захлестнула жажда продолжить писать "Космос". Все-таки графоманство было моей первой и более любимой ипостасью. Зачем сопротивляться? Я был больше удивлён не тому, что покойный Шевченко так слышит мой голос вместе с совершенными мною молитвами в Кафедральном Соборе, а тому, что я совершенно неожиданно бросился продолжать фантастическую линию. Никогда ранее не писал фантастику, а тут какая-то ноябрьская идейка вдруг втянула меня всего. Я ушел по вечерам в махровое мониторомарание, к концу марта добавив к 15 ноябрьским страницам аж 85 новых. Меня, что называется, пёрло. Модели стали казаться чем-то совсем-совсем не важным. Но ведь так оно и должно было бы быть. Душа важнее красивости обёртки.

….

У коллеги по работе и обладателю соседнего кабинета - Олега, ровно 15 мая был день рождения. Антон, полутора годами ранее привлеченный этим Олегом к нам в контору на восемь месяцев, в качестве экономиста, решил подарить другу сайт. Но барин, как я звал Олега за глаза, да и в глаза тоже, каким-то внутренним интуитивным взором (а таковой у него и на самом деле имеется) ощутил, что такой ресурс нужен и мне. В итоге практически за полгода до моего ноябрьского дня рождения мне был сделан от обоих друзей общий подарок - мой личный сайт- mmajorov.ru. Я что-то быстренько позаливал туда. Понятное дело, что те же свои повести и рассказы, но запнулся тогда, когда стал выкладывать фотографии, а они ни в какую не желали комментироваться. Ну, то есть поясняющие что к чему комментарии хозяина сайта не сохранялись. Неудобно.

Пока Антон искал способы исправления подарка, я, еще не осознавший до конца всех преимуществ от обладания своей новой, пусть и виртуальной, территорией, наткнулся "на подиуме.ру" на новую кандидатуру для осуществления моих фотозамыслов. Некая Катерина К. с очень милой аватаркой призывала массы не бояться ее. "Подрабатываю Музой. Эффективно". Правда, этот сайт гласил, что последние изменения анкеты датированы аж годом давности. Я все равно улыбнулся такой юморной подаче, решив поискать ее более свежие в "контакте". И они быстро нашлись. Но... Но более всего меня поразило, что у нас на этом сайте было аж целых три общих друга: модель Лиля М., каковую я с приятелем Владом тренировался минувшей осенью снимать в фотостудии "Лайм", вторым другом был Павел И. - хозяин этой студии, а третьим - сама фотостудия. Так теперь тоже можно осуществлять процесс оживления и придачи пользовательского статуса любой группе людей и не таковых. И, между прочим, в августе прошлого года я эту Катю К. видел в фотостудии, как некий символ, как первое лицо студии, запечатленный на целом ряде фотографий, висящих  по всему помещению.

Катя спокойно поинтересовалась у меня, что мне от неё угодно, а я ответил. Я уже привык так отвечать, и сердце моё билось абсолютно спокойно, когда я посылал свою идею. Правда, на этот раз я решил сделать это не через обычный почтовый ящик, а через длинное-длинное сообщение «на подиуме». Ответ пришел на следующий день, через «контакт».  Катя кратко сказала «респект», ибо такая проработка кадров заранее – это гуд. Девушка также выразила сомнение, что фотосессию удастся провести за 4-5 часов и поинтересовалась, когда я бы хотел это сделать? И тут же последовал вполне резонный вопрос о стилисте-визажисте: кто выбирает? Я воодушевился. Неужели? Неужели меня не зафутболили, а действительно готовы на платной основе помочь начинающему скауту? А именно под данным определением я предпочел в своё время зарегистрироваться на этом сайте. Ну, не Фотограф я ещё, не Фотограф.

Я предпочел, чтобы стилиста выбрала сама модель, так как при подобном раскладе ни о каких неудобствах и недовериях говорить уже не приходилось. Кроме того, я понял, что, если фотосъемка займет шесть-семь, а то и чуть более часов, то ни о каком выходном дне речи уже не шло. Кто меня выпустит из семьи в такой день на столько времени? Дача или иные семейные хлопоты так или иначе, но убили бы во мне спокойствие, и я бы дёргался. А в таком состоянии снимать столь выдержанную в себе идею уже не хотелось.  Да и врать супруге тоже не хотелось, как и отвечать на звонки в стиле «Когда будешь?». Но объяснить человечку, с которым живешь в браке уже восемнадцатый год, что происходит под старость лет в твоей мятущейся душонке, я бы не смог. Столько слов… И звучали бы они как оправдание, а сего я и не мыслил допускать. Устал я по жизни оправдываться. Пустое всё это.

…

Но у модели началась сессия. Не фотосессия, а обычная, то есть учебная. И заканчивалась она в самом начале июня, после чего, как сообщила также Катя, она собиралась отъехать на месяц в Италию. М-да… Знакомо. Опять цепочка причин и обстоятельств, а Германа, то есть результата, всё нет. Девушка тут же предложила кем-либо её заменить, хоть из её же круга, но я так не хотел. Выбирать я уже и привык, и полюбил, но выбор должен идти из моего сердца, каким бы чёрствым или специфичным оно ни было. Впрочем, что-то мне подсказывало, что дёргаться не стоит. Я предпочёл дождаться Катю, а уж в июле наверстать тему. Нутром своим я почему-то захотел мифической чистоты энергетических процессов, а она – эта незагрязненность – из Катерины исходила. Та же Наталья З., мелькавшая в моём «контакте» тем, что массово присылала всем своим восьми с лишним сотням друзей предложения установить то или иное приложение, обычно так или иначе связанное с темой секса и личной популярности, уже не воспринималась мною, как удачный выбор на роль модели в моей предполагаемой фотосессии. Я всё больше невольно, сам по себе, видел в девушке (Наталье) механизмы опошления и подстройки под эту жизнь. Я не осуждал это, но уже был успокоен. Как видно было из её анкет, на тех же «фэшнбанке» и «подиуме» она не была уже почти полгода, при этом не вылезая из заграниц. Это было её личное дело, но за полгода Наташа так и ни разу не поинтересовалась у меня, осуществил ли я задуманное. Всё нормально, теперь так принято.

А вот Катерина производила устойчивое впечатление человека, который ответственен за свои слова и обещания. Ладно, подожду еще месяц, решил я. Не убудет. И ушел в сайт. Как только в конце мая я окончательно осознал, что мой сайт – моя личная территория, то стишки посыпались из меня, как из рога изобилия. За два месяца я накатал их чуть больше сотни! На пятом десятке лет меня понесло в наивные и бесконечные строфы графоманства. Конечно же, девяносто процентов из них были, что называется, беглыми или же упрощенными. Я лишь выражал свои настроения и мысли, частенько повторяясь и обмусоливая одно и то же, но с разных углов. Но сам процесс постоянного рифмования и придумывания заглавной строчки казался мне достаточно увлекательным. И ведь тоже – имею право. Мой любимый мир.

…

Катя, уже находившаяся в Италии, проявлялась в «контакте», а как-то даже поменяла там аватарную фотографию. Снимок был прекрасен. Но строг. Я выразил шутливую мысль, что такую Музу я бы испугался беспокоить. К своему удивлению, дня через четыре, то есть с большущей паузой, девушка поинтересовалась, почему? При этом прозвучало лёгкое недоумение, мол, разве что-то не так? Я успокоил Катерину, что всё так, всё просто превосходно, но образ столь зашкаливающе недосягаем, что контраст с предыдущими заставками Музы был огромным. Но еще более неожиданным для меня было сообщение на следующий вечер:

- Смотрю на себя в «зеркало» - прав Михаил.

(Вот эта фотография)

Я крякнул, но в приятных тонах. Всё более и более я склонялся к мысли, что процесс съемки должен быть на всех этапах, от человеческих до коммуникационных, не испоганенным никакими алчными и гниловатыми составляющими. Это было трудно убедительно аргументировать, но я почему-то чувствовал именно так.

С середины июня во мне, как я стал это ощущать, пошло нарастать новое и странное ощущение. «Ближний круг», каковым я считал, в первую очередь, коллег по работе и небольшую кучку друзей-приятелей, абсолютно никак не реагировал на моё их уведомление о личном сайте. Я строчил стишки по три-четыре в день, а иногда и по пять-шесть, но в графе «прочитано» видел зияющие пустоты. Обижаться было глупо, но то, чего я вовсе не ждал наивно от прочего внешнего мира, как теперь становилось мне очевидным в себе, я всё-таки ждал от своих ближних. А им было пофиг. Всё правильно, так оно – дело – и обстоит в наше время и в нашем циничном обществе, но всё равно я слегка недоумевал. Водку пить, лялякать, развлекаться – на всё это сорваться с Мишкой Майоровым, то есть мной, готовы были многие из них. Не все и не всегда, но готовы. Я не требовал к себе внимания, но судил по себе. Это, конечно, было неправильно. Меня хлебом не корми, дай поковыряться в чьих-то внутренних мирах и образах, если туда даётся ссылка. Но у моих знакомых практически не было личных сайтов, они, как и я, жили в своих персональных суетливо-семейных коконах, откуда, как я это знал и видел, периодически вырывались в свои кратковременные пьянки или загулы. Каждый решал сам, до какой грани ему забегать втихоря и при случае.

Стишки всё вылетали и вылетали, а прочерки в прочтениях стали наводить меня на грустные мысли. Кому я нужен? Но плакаться было не по мне. Жизнь в очередной раз показывала мне жесткие грани своей реальности, но, как всегда, она была права и сильнее. Первого июля я написал на своей «стене» в «контакте», что месячник стихоплётства окончен, а я перехожу в мир фото. Но на самом деле я просто временно перестал публиковать свои быстрые строфы, но писать-то и не думал останавливаться.

…

Катя преподнесла небольшой сюрприз. Не мне персонально, а вообще. На задних обложках ежедневной прессы типа газеты «Метро» или «Панорама» замелькала реклама ярмарки шуб, где слева от текста  почти в полный рост крупным планом на читателя и зрителя взирала Катерина.

- Хм, - сказал себе я. – А ведь на следующей неделе я эту живую шубку фотографирую.

Мне очень даже польстил такой Катин «засвет». Приходя периодически с кем-то из коллег на легковой шиномонтаж, где имелся платный кофейный аппарат-автомат, я несколько раз воспользовался накиданными там ежедневниками «Метро», кидая эдак небрежно своему приятелю:

- О, Катька! – Я строил удивленное лицо, будто впервые это увидел, а потом пояснял. – У меня с ней фотосессия на следующей неделе.

Дешевый трюк и, соответственно, дешевая популярность, но мальчишка внутри меня хотел пожить предощущением планируемого события. Да и льстило мне всё это.

…

...где с Катериной К. и её визажистом – Алёной Н., в десять утра планировалось начать наступление на уже более чем девятимесячный сюжет. И волновался я именно по этой причине – неужели свершится? Но всё шло к тому. Катя, оказавшаяся соседкой по району и жившая в километре от моей основной квартиры, сообщила мне, что её сумка с бельём и одеждой получилась достаточно тяжелой, изменила тем самым мои планы на встречу с ней в расположенном неподалеку цветочном магазине, где я должен был докупить необходимый реквизит – букет роз. На половину десятого утра была назначена встреча возле парадного подъезда модели, после чего всё там же – в микрорайоне - мы должны были подобрать стилиста Алёну, ехавшую к нам из соседних Колтушей.

Так оно и произошло. Но за полчаса до встречи с Музой, когда я в «Питерцветторге» покупал относительно не куцый  букет из одиннадцати роз, я поймал себя на весёлой мысли: «В кои веки покупаю такой букет красавице, а вручать буду в качестве реквизита! Прикольно…» За пять минут до выхода Кати в свет, то есть на улицу, я подтвердил своё уже присутствие на детской площадке, обозначенной мне к качестве ориентира, и стал ждать. Я успел подумать, что за два месяца виртуального общения по-своему как-то привык к этому загадочному и яркому женскому образу, но вот-вот передо мной должен будет очутиться реальный человек, и интересно, что я почувствую живьём?

Модель вышла из своего дома в простом и незамысловатом синем платье и с большим пакетом в руках. Поскольку я – человек относительно скромного роста (176 см), то в моей терминологии девушка, достигшая планки в 184 аналогичных единицы измерения, зовётся кратко и немного упрощенно – «каланча». Это – всего лишь мой сленг. Причём, с самим собой. Но никого из нас с Катериной это – разница в росте не в пользу мужчины -  не смутила. С первых же секунд, не всматриваясь пристально, а просто видя Катю и её глаза, я облегченно вздохнул – алчности и стервозности в девушке я не почувствовал. Не было внутренней гнили, каковая стала в наше продажное время чуть ли не естественным атрибутом подобных красавиц. Я знал, что исключения есть, и их немало, но готовился обычно к худшему или более вероятному сценарию. Сейчас же наоборот – ощущение некой целостности, пусть и ценой относительной прямоты, граничащей с необходимой простотой самопозиционирования, уловилось мною в девушке сразу же. Это было и приятно, и радостно, но, разумеется, пуститься в пляс от такой констатации я не мог.

Я, не успевший с утра попить «человеческого» кофе, узнав, что до подбирания Алены у нас есть еще, аж, полчаса, предложил Музе испить сей пробуждающий напиток где-либо в районе. Торговый центр «Июнь» был еще закрыт, и Катя порекомендовала, как это ни странно звучало для меня, «Мак Дональдс», на «Ладожской». Мотивировала девушка это тем, что знала поставщика кофе и сама полюбливала это место.

- Вы меня угощаете, Михаил, или я могу оплатить кофе сама? – огорошила меня моя Муза, когда я заказывал два идентичных напитка.

Конечно же, я угощал, но вопрос, заданный прямо и без тени лукавства и кокетства, своим звучанием мне понравился. Катя нисколько не ломалась, не лебезила, а на полном серьёзе готова была платить за себя. Это, как я уже позже уяснил в разговорах с девушкой, была её жизненная позиция. Позиция-то правильная, я ничего не имел против, но я ведь не золотые цепи сейчас ей дарил? Я категорически отверг иные варианты совместной расплаты и заказал кофе.

Каппуччино был прекрасен. Катерина – тоже, но дурных мыслей в моей голове не проносилось, чему я был весьма рад. Розы так и лежали в качестве реквизита на заднем сиденье моего С4, и ситуация только со стороны могла кому-нибудь показаться романтической. Романтики не было. Но, главное, что не было ни грамма пошлости. Во мне, разумеется. От Кати исходил такой невидимый ореол чёткости и ясности правильной мысли, что любая дешевая похоть отлетела бы от неё, как от стены.

Попив, как оказалось, обоими нами обожаемый каппуччино, мы поехали забирать Алену, уже ждущую нас неподалеку от конечной нашей цели, то есть от места съемки. В четверть одиннадцатого мы уже входили туда, но за минуту до этого я наконец-таки отдал цветы главной героине фотосессии. Подобное псевдовручение цветов модели меня позабавило тем, что понять со стороны, чем продиктовано подобное джентльменско-ухажерское  действие, было нереально. Потому я и улыбался.

Поскольку по просьбе Катерины я еще в предыдущие дни проанализировал сценарий с точки зрения стилиста (надо было делать снимки, исходя не из места их совершения: ванна, кухня, коридор, диван и т.д, а с точки зрения: девушка не накрашена, подкрашена, смыта, заново накрашена), то первые два кадра по тексту один в один совпадали с нашим началом. Визажист пока мог отдыхать, но над образом девушки, сидящей в домашних условиях, всё-таки поработали.

Нет нужды детально описывать последовавшие семь с лишним часов съемки. Это было интересно и познавательно. Мне, разумеется. Я лишь таскал свои софтбоксы с места на место и ждал, когда Алена доведет Героиню до нужной кондиции и образа. Я погрузился в процесс, о котором знал многое, но вот совершать его самостоятельно еще не доводилось. А было очень познавательно и полезно. Я нисколько не реагировал на то, что половину съемочного дня модель практически провела  в нижнем белье. Это вообще не воспринималось мной, как источник взволнованности. Фигура у Катерины была очень хорошая, но я бы погрешил против истины, если бы сказал, что идеальная. Небольшие недостаточки, конечно же, имелись, но они тонули в общем образе Кати. Лицо девушки мне нравилось гораздо сильнее, но в большей степени потому, что я угадывал в нём свечение. Хотя, должен признать, черты лица были очень даже милые и красивые. Но не только безупречностью внешних форм и черт измерял я уже это понятие красоты. Требовалось что-то большее, редко встречающееся, из области мыслеобразования. И в Кате это было. Так я, во всяком случае, чувствовал. Ключевое слово тут - “чувствовал”.

Мне больше всего хотелось именно что снять хорошо. А тут Катин профессионализм и опыт сослужили мне добрую службу. После ряда первых дублей, то есть снимков, я давал Катерине свою тяжелую, как она сразу заметила, «мыльницу» (это я так шутливо и ласково именовал свой фотик), и девушка быстро определяла, что не так, а что  напротив – так, то бишь хорошо. Мне подобный анализ был только на пользу. В час удавалось отработать три-четыре снимка из итоговых двух дюжин. Но в общем-то все уже были к этому готовы. Алена, гораздо более худощавая, а не только лишь проигрывающая Катерине в росте, очаровательно закимарила на диванчике, пока мы с Музой перемещались по квартире, делая снимки, на которых героиня была представлена минимумом косметики. Но зато потом стилисту дали возможность себя искупить не только по профессиональной линии. В четвертом часу дня, когда мы только-только преодолели свой экватор в общем количестве эпизодов, все ужасно проголодались, и Алена сварганила по-быстренькому по паре горячих бутербродов на всех. Это была песня, в ходе которой я предложил кулинару щелкнуть сценку, где я за кухонным столом листаю журнальчик, на задней обложке которого изображена Катя в шубе, а передо мной, лицом к столу и к камере, сидит эта самая «шуба» и аппетитнейше, даже жадновато поедает горячий бутерброд. Алена сделала несколько снимков, и я до сих пор ими дорожу не менее всех остальных.

Так получилось естественным путем, что сцены подготовки героини к встрече с мнимым мужчиной остались последними. Но самой заключительной сценой была постельная. Ничего предосудительного, конечно же. Просто из-под одеяла или простыни героиня должна была выставить ножку и ручку, тем самым как бы зовя к себе кавалера. После этого по сюжету шли уже сцены следующего дня, когда девушка вылезает из этой самой кровати, идет в ванну, а уже потом приходит будить мужчину с подносом, на котором стоит кофе и конфетки. Ну, и далее. Наконец нам предстоит сделать последний кадр, состоящий, само собой, из многочисленных дублей, из которых впоследствии должен будет выбраться один. И тут Катерина проявляет творческую, что называется, смекалку. Памятуя о том, что в начале съемочного дня мы одной из первых снимали как раз сцену утреннего вылезания из кровати, Муза резонно предложила не повторять ситуацию прикрытия её постельным бельём:

- В конце концов, - заметила, как женщина, Катерина, - это мужчина должен девушку раздевать, а не она должна раздеться сама и юркнуть под одеяло.

И предложила переиграть эпизод. Суть рацухи сводилась к следующему: героиня ложилась на спину и к изголовью кровати лицом, а ноги уходили на подушку. Руки были раскинуты, и вместо прикрытой обнаженности девушка лежала в своём ударном и красивом комплекте нижнего белья, тем самым призывая мужчину на финальный штурм. Я сразу понял, что предложение Катерины чуть видоизменить сценарий только усиливает эффект. Понятное дело, что я тут же согласился, тем более, что такая переигровка ничего не меняла с точки зрения места съемки, точнее, точки съемки. Катя добавила:

- Я только однажды так снималась и тоже, следует заметить, с вином.

Предложено – сделано. Стали снимать так. И вот тут-то я дрогнул. Нет, опять не в плохом смысле. Я не был готов к такой сцене, заранее не прокрученной и не устоявшейся в моей голове. А сцена была не для слабонервных. Когда я делал шестой или седьмой снимок, то, не удержавшись от естественных эмоций восторга (снимок был намного сильнее предлагаемого мною), буквально воскликнул:

- Блин, как здорово! Хорошо, Кать, что у меня есть иммунитет.

Мы отщелкали еще десяток кадров этой сцены, в ходе которых я это слово – «иммунитет»- повторил еще раз, а потом я снова попросил Алену сделать снимок для памяти. Героиня лежала в предыдущей позиции, я – рядом. Только я лежал вниз животом, слегка облокотившись на локти, а в руках у меня был мобильный телефон, с которым я и играл или работал. При этом я полностью игнорировал наличие в двадцати сантиметрах от меня плейбойной красотки. Забегу снова вперед. Когда через несколько часов я пришел домой и стал на сорокадвухдюймовом телевизоре смотреть все почти шесть сотен снимков, то три снимка с пофигистом в отношении супергёрлз в белье вернули меня к прошлому. Я вспомнил, как дважды, не сдержавшись, употребил термин «иммунитет» и сопоставил свои возгласы с Катиной информацией, что так она поступала только однажды в жизни. Я уже недопонимал, в жизни или на съемках такое творилось. Я думал о другом. Почему мы мечтаем о таких провоцирующих красавицах, готовы всё-всё-всё бросить к их ногам, но в реальной жизни мы довольствуемся куда как меньшей дозой зажигательности и яркости? Да я бы в молодости полсрока, что называется, отдал, чтобы со мной рядом такая девушка и так лежала. А сегодня и действительно лежу вниз животом и смотрю в телефон, а не облизываюсь жадно от соблазнительнейшей самочки, раскинувшейся в не менее потрясном нижнем белье рядом. Пусть это была только лишь сценка из сюжета, но разница между сценарием и действительностью уже не была бы столь разительна. На кой ляд дался мне этот долбанный иммунитет?

Закончили. Я стал собирать аппаратуру, а затем мы пошли в кафе, где я предложил девушкам попить кофе и перекусить.  Я сразу предупредил, что я угощаю, опережая вот-вот готовый сорваться с языка Кати вопрос о распределении оплат. Вскоре  за Аленой заехал муж, а я повез Катю к её дому. Часы показывали половину восьмого вечера. В компании с супермоделью я провёл ровно десять часов, прикидывая мысленно, сколько бы в реальной жизни мне потребовалось усилий, количества встреч и прочего, чтобы столько пробыть в обществе такой девушки. Десять часов… Со многими старыми знакомыми за последнюю пятилетку я не провёл и половины.

Дома я позволил себе выпить полбутылочки вина и стал, как я уже говорил,  пересматривать свежие фотографии через телевизор, а затем быстренько, поработав с размерами изображений и подогнав их до нужного размера, залил на сайт.

На следующий день на работе полудюжине коллег я предъявил свой полноценный фотодебют. Реакция была сдержанной. Ну, молодец, конечно. Но все словно бы пытались найти изъяны в образе героини, хотя и одобрено кивали...

…

Многие мои предположения относительно упрощенности в мире фотографии Катерина подтвердила в ходе десятичасового марафона, когда я общался с девушкой мимоходом. Конечно же, модель не могла уважительно относиться, как она сама дала этому определение, к «снимкам на фоне кирпича». Всё правильно, я это понимал и задним числом одобрял свою задумку-сюжет, но не столько за качество (что само по себе весьма относительно, ибо кто ж не любит своих идей?), сколько за предощущение, что фоткать красивых девушек на фоне стен – всё-таки не катит. Не то. Но уже после проведения фотосессии эта мысль девушки переросла внутри меня в чуть более глобальный вывод. Не только наивно и глупо – щёлкать на фоне кирпича, но общение без какой-то смысловой или профессиональной составляющий  это ведь тоже – «в стену», то есть трёп и не более. Понятное дело, что мне бы тоже польстила приятельская связь с молодой, длинноногой и симпатичной моделью. Разве ж я был бы против? Но… Но что я мог предложить со своей стороны, кроме предоставления Кате своих графомано- и философоориентированных территорий? А они ей нужны – мои тараканы? Да и кому они нужны, помимо своего хозяина, то есть любого человека? Ответ был очевиден. Легкая грусть, конечно же, мерещилась мне на горизонте, когда я предвидел, что приятные воспоминания от живого образа яркой девушки постепенно начнут редеть и растворяться в гущах бытовой мясорубки, как я называл нашу жизнь. Но на то она и жизнь, собственно. Ничего нельзя удержать, а растёт только то, что сеешь в себе самом. Это не я сказал, а Ремарк, которого, стоит заметить, Муза тоже очень уважала.

В общем, товарищи, понял я за год с копейками одно - снимать надо с душой. И только с нею, с родимой. :) Ведь что, по сути, запечатлевается на этих самых цифровых снимках? Чья-то красота или внешние данные. А оно всё - преходяще. Никуда я чужую симпатиШность не возьму, ибо она - не моя по определению. А вот то, что я внутри себя пережил, ощутил, прочувствовал - это-то и есть самое моё личное и дорогое. Только оно, второе, и остается с человеком на всю его, как  и говорят, именно что оставшуюся...

Много после тех съемок покрутился в этом прикольном и веселом фотомире. И снимал еще нескольких девушек. И мероприятий, где был, мед-пиво пил и так далее. Фотография - это хороший такой процесс, против которого я ничего супротив не имею. Кроме принципиального. Для большинства страждущих мир фото сознательно или подсознательно, но представляется им самым простым способом войти в мир искусства. А кто же туда войти не хочет? :) От мала до велика, вне зависимости от качества и стоимости BODY своего фотика, но стремятся народные массы предъявить себя потенциальному и широкому зрителю. Предъявить... И вот тут-то я и получаю в своё распоряжение весь арсенал личных и достаточно беспощадных выводов! :)

Я ведь не только с моделями и модельками общался почти два года. Я и с фотографами списывался, диалогизировал. Не спорил, но выяснял их мнения и методы. И много чего интересного для себя узнал. А уж сколько десятков тысяч разных фотографий я за это время просмотреть успел! И вывод мой (в отношении мира фото) - неутешительный. Я уже не раз говорил, что фотография перестает быть ремеслом. В том виде ремеслом, каковым была много предыдущих десятилетий, когда дорогая и сложная техника требовала еще и значительных затрат по своему усвоению и умению получать результат. А также видеть Мир, процессы в нем, характеры персонажей и всё такое. Но Цифра убила сложность - вот в чем дело. Привыкнув нажимать на кнопку фотоспуска, а потом без сожаления удалять неполучившиеся кадры, горе и не горефотографы, чего-то незримо лишаются, ибо нет волнения и переживания (хотя бы за экономию места на имеющей пусть небольшую, но стоимость пленке, ограниченной в прошлом популярным количеством в три дюжины кадров).

Но вот Вам парадокс: перестав быть Ремеслом, став, как я тоже говорил, социальным явлением, стоимость фотоуслуг очень часто стала просто зашкаливающей! За час времени Мастера можно отдать и сто, и двести, и даже больше условных единиц. Финиш! Но это еще что! А вот когда визажистка какая открыто пишет, что её час  “стоит шесть тысяч рублей”, то я откровенно выпадаю в осадок. И дело даже не в том, что тут нужно отминусовать стоимость расходных материалов (от силы полштуки-штуку), а в том, что “создание красоты” искусственным путем косметического (а затем смываемого) вмешательства стал так ценен. Но, по сути, речь идет о банальном и распространенном явлении: кто-то заработал себе Имя, а потому-то и начинает снимать свои сливки.

Дочитал в марте последний роман Мишеля Уэльбека, где буквально на третьей странице автор выдает забавный отрывок:

Впрочем, фотографы давно выводили Джеда из себя., особенно великие фотографы, претендующие на то, что они открывают красоту в своих моделях. Как же! Открывают они! Просто встают столбом перед носом жертвы и знай себе строчат аппаратом, что-то неустанно кудахча и делая сотни снимков на авось, из которых потом выбирают наименее гадкие. Вот так поступают все без исключения великие фотографы. И Джед, будучи знаком со многими из них, ничего, кроме презрения, к ним не испытывал, полагая, что они ничуть не креативнее фотоавтомата.

М-да... Нет, я, конечно, знаю, что есть такие заядлые и упертые фотохудожники, на самом деле живущие этим достойным процессом запечатлевания чего-либо или кого-либо, что сказать дурное о них невозможно. И всё же... Как только человек сознательно начинает работать за деньги, то ни о какой постоянной высокохудожественности и максимальной и постоянной самоотдаче речи уже не может идти по определению. Да и как можно на парах Вдохновения щелкать моську типовой замухрышки, в целях усиления эффекта её восприятия перемазавшейся до неузнаваемости? То есть до неузнаваемости в сравнении с тем видом, с коим девушка просыпается каждое утро.

За последние месяцев восемь я имел удовольствие пообщаться с тремя фотографами, один из которых - Сергей К. -  стал моим другом-приятелем. Он уже пятнадцать лет в теме, но, гордо надев на себя желтую майку лидера (то есть отказавшись от всех иных способов заработка), как-то произвел на меня ровно обратный эффект - я потерял последние иллюзии, что смогу зарабатывать себе на жизнь своим фотоаппаратом (ну, и, естественно, пятью объективами, а также двумя внешними вспышками и комплектом студийного оборудования с кучей насадок и дополнительных стоек).

Еще один, на этот раз виртуальный, друг, почти одногодка, снимал даже несколько раз  для  Плейбоя. И что же там я увидел и услышал? Из желающих пофотографироваться голенькой (он - специалист по жанру “ню”, хотя и в прочих стилях тоже девушек снимает. Юношей - реже) 97-98 процентов, по его же словам, это такой псевдоматериал, что становится тошно. А чего, собственно, можно было ожидать от нашей эпохи, так и формирующей Личности на каждом шагу? :) Но ведь ради оставшихся одного-двух процентов более-менее достойных тоже нельзя забывать о хлебе насущном. Красавицы, которые попадаются изредка, не любят платить, потому что слишком хороши, все - из себя. И это - логично. Те же, кто вышел только тощестью фигурки, называя худые формы стройностью, обычно платить не могут, ибо девушка, имеющая основную работу, эти деньги свои, кровью и потом заработанные, обычно ценит, а та, которая хочет при помощи фотографических картинок из шашке прыгнуть в дамки, та не имеет возможности платить. Примерно так. Тяжел нынче труд фотографа, ибо подстраиваться надо под заказчика, который и не скрывает вовсе своих незамудреных целей. Природа не платит за удачные кадры, отстегивает бабосы только живой человек. Раньше еще были издательства и журналы, да и сейчас еще кто-то с этого кормится,но всё-таки количество фотографов расплодилось до такой устрашающей степени, что надеяться на публикации в глянце - верх наивности и уже глупости. Конечно, если только у тебя уже нет наработанного и заслуженного Имени с двадцатилетним стажем.

Как-то я прикидывал, сколько фотографов есть в Питере, привлекающих к своим персонам внимание через эти самые профильные сайты (“подиум”, “фэшнбанк”). На каждом из ресурсов было более двух тысяч тех, кто назвал себя профессионалами! А ведь есть еще раза три-четыре по столько же, кто в “контактах” и подобных местах готов оказать схожие фотоуслуги. Но возьмем, для удобства, даже не 2000, а 1000 фотографов. Предположим, что работают свободные художники Цифры и Негатива по пять дней в неделю. В среднем один час съемки стоит 1000 рублей. Это - с обработкой последующей и отдачей заказчику. Кто-то и за 500р снимает, кто-то  - и за 3000. Стало быть, чтобы более-менее на плаву продержаться, фотографу нужно два заказа (с такой средней ценой) в день, но иметь. 2*1000р*22,5дней  = 45 000р. А ведь есть еще транспортные расходы, есть - попутные. Но уйдем от стоимостей. 2 заказа в день умножим на эти 22,5 дня, а потому умножим на 1000 фотографов, готовых оказывать подобные услуги населению. Итого имеем 45 000 фотосессий в месяц. Вроде как и не много, даже реально. Но ведь эти все расчеты сделаны только лишь исходя из предположения, что среди взрослого и платежеспособного населения имеется так много желающих. Желающих - их действительно много, но вот и фотоаппаратов у населения становится всё больше и больше, а зеркалки - те стоят всё дешевле и дешевле. Последние полгода я проводил медленный опрос своих знакомых, коллег и прочих. На предмет “а готов ли ты заплатить фотографу 2000 или более тысяч деревянных?” И ни один из  опрошенных не сказал “да”. А статистика - штука тоже серьезная.

То же мой Серега К., как только находил взрослую “жертву”, желающую оплатить труд фотографа, в рекламных целях тут же выкладывал фотосессию с Клиентом на свои ресурсы. Вот только происходило подобное считанные разы в месяц. Квод эрат демонстрандум. Что и требовалось доказать. Сниматься люди (преимущественно молодежь) - “за”, а вот платить - “нет”.

Однажды на “подиуме” я задал вопрос Председателю Санкт-Петербургского фотографического общества, члену Российского фотосоюза Дмитрию Кораблеву, который сейчас пропагандирует стереосъемку. Вот мой вопрос: “...Поэтому речь пойдет не от технике фотосъемки. Она развивается семимильными шагами и технические аспекты фотосъемки все больше отходят на второй план… А на первый выходят проблемы творчества. Причем творчества на новом не интуитивном, а на осознанном уровне

То есть все более актуальным становится вопрос не как снимать, создавая «форму», а что и для чего фотографировать, творя «образ»."

Вопрос, для чего творится образ, - это не просто вопрос, а вопросище! Но. Но , с другой стороны, Дмитрий, не только техническая начинка идет семимильными шагами, но и понятие Образа с такой же скоростью идет вниз. Техника и техничность профессионального фотографа не могут не быть не связаны с Прошивкой Модели, каковая, как я себе это вижу, падает год за годом...Или же я ошибаюсь?”

А Дмитрий возьми да и ответь. Правда, сделал это через  “контакт”. Но суть ответа сводилась к тому, что “посмотрите, Михаил, на снимки вокруг. Везде - одно и то же. Искать надо новые формы, новые способы съемки. А не фотографировать одно  и то же”.

Я полностью согласен с Д.К. Кто бы и как не “вытягивал” из этих моделей или простых людей те или иные ракурсы и позы, но 99,9 %% этих кадров оставляют меня равнодушным. Даже так набившее оскомины “ню” уже работает в обратном направлении, то есть заставляет невольно поморщиться, а не взволноваться. :) И еще в одном совете Д.Кораблева фотографам я полностью согласился с позицией Маститого фотомастера. Нельзя снимать глаза, направленные в объектив. Чаще всего нельзя. Но эта деталь сейчас к разговору не относится.

Сюжетная съемка - это, естественно, вовсе не революция. Но я и не говорю, что я - крутыш. Для меня Сюжет - это возможность ПроЧувствовать что-то, мною же сконструированное и придуманное, но кто сказал, что Придумка есть штука нехорошая? :) Да, не стану спорить, что, чисто гипотетически, приди ко мне по виртуальным (или живым) каналам красавица и скажи “Михаил, я хочу сняться у тебя”, то я никуда не денусь и радостно побегу воплощать желание прелестницы в жизнь. Но разве ж так бывает? :) А вот некрасивую я уже не побегу щелкать. Обычную девушку я охотно сниму, если уже заранее буду с ней знаком, то есть сработает человеческо-дружелюбный эффект. Быть может, я не прав, но так ведь и некрасотка тоже не придет “ко мне” по упомянутым виртуальным каналам. Но и искать самому становится всё тяжелее. Однако, должен признаться, что уже примерно с квартал вызревает у меня вторая качественная и сюжетная фотосессия с весьма популярной и известной в местных кругах моделью - Анной О. Дай Бог, как говорится, чтобы состыковалось. Очень я надеюсь, что прорвемся. Хотя на предварительном обговоре деталей, когда в обед на полчаса я пересекся с красивой девушкой, мне понравилась её фраза, отдававшая не цинизмом, а реализмом: “Да я вообще уже давно хочу выйти их этого модельного бизнеса”. Спросила меня опытная модель про одного из фотографов, упомянутых при встрече, мол, не показалось ли мне, что тот- синяк? Но я его, хоть и упомянул, но не знал, а потому и покачал недоуменно плечами. Но ведь правильно девушка мыслит! Какой прок от кадров, которые надо выгрызать у кого-то на предмет оплаты? Унижаться - это ведь так некрасиво.  Да и невозможно себе представить ежедневные и щедро оплачиваемые фотосессии, тем более, для популярных глянцевых журналов. Красавиц, помимо питерских, намного больше, чем раз в месяц выходящих журналов.

Свадьба, только съемка свадеб еще способна удержать фотографов, обслуживающих массы, на плаву. 20-30 или более тысяч разовых рублей - это весомое подспорье в борьбе за выживание. Но ведь и тут никуда от проблемы заштаповки и потока не денешься. А я именно что хочу снимать с душой, чтобы воспоминания меня грели, а фотографии - радовали.

Позавчера в интернете при запросе “сюжетная фотосъемка” наткнулся на сайт некой Катерины Голиковой. Четыре фотосессии в стиле “Лав-стори” приятно удивили меня. Выразил фотографу, уехавшему из Москвы в Италию, свои комплименты, а мне даже ответили кратко, что “после Лилия Горлановой” в сюжетную съемку можно не пытаться входить. Поблагодарил, а вчера ломанулся искать эту самую Лилию. Нашел. Посмотрел. Лав-стор-ей уже было раза в три побольше. Но. Но что я увидел? Не мог не увидеть. Везде были изображены пары людей, причем, вовсе не сногсшибательной внешности, хотя и не без симпатичности. Сюжеты присутствовали, но один и тот же кадр мог на разный лад повторяться по несколько раз. Улыбки и лица героев показались мне слегка наигранными, что абсолютно объяснимо. Я ни в коей мере не критикую. Кое-что я даже взял на заметку. Но всё же... Всё же основа всех историй - это Заказ со стороны Клиента, желающего разнообразить свои альбомы. Да, я признаю, что обе девушки-фотографа с душой подошли к исполнению запросов своих пар, а художественная часть была не загублена, а наоборот - усилена. Но... Но не вижу я в этом ничего Сверх! Прав Кораблев. Даже эти относительно неизбитые Сюжеты  - лишь разновидность услаждения пресыщающейся массы, особенно когда немолодой парочке хочется себя чем-то таким этаким потешить и разнообразить. Смотрится-то всё хорошо, но ведь....не искусство, а грамотное исполнение.

Да и кто сейчас любит смотреть на чужие альбомы?

Прошлым летом я неожиданно запал на макросъемку. Так, чтобы было чем на даче заняться. Купив в конце мая сигмовский 105-ый объектив и насадив на него “хойевское” увеличивающее кольцо, я буквально офигел сам, когда потом, на ЖК-ТВ мог смотреть метровых пчел, видя такие детали, что полный улет! Вот когда я оценил и полнокадровость своего профессионального фотоаппарата, и достижения прогресса в больших диагоналях панелей. Не раз  и не два на вечеринках, когда надо было сбить темп поглощаемого алкоголя, я обеспеченным хозяевам и гостям предлагал посмотреть макромир через телевизор. И я видел реакцию людей. Взрослых людей. Так вот что скажу. Ни на одну модель, пусть даже и самую красивую, взрослые люди так не реагировали, как на букашек. Так много комплиментов и восторгов от созерцания в десятки раз укрупненных лапок и усиков  я не слышал. И, честно говоря, сейчас ,когда последние полгода фотоаппарат брался в бой считанное количество раз, когда я жду лета и тепла, я очень жду возвращения к макромиру, который куда как более честен и красив, чем мир искусственных страстей людей и людишек. Природа! Скорее оживай, я иду! :)))

О мире фото я написал не один стишок, где в общем-то честно изложил свои взгляды, о которых сейчас тоже рассусоливал много страниц. Но ведь это всё - правда. Человечество само себя обнуляет, когда выкидывает и выдает на гора всё больше и больше дешевеющей и всё более растущей по возможностям и характеристикам техники. На то, чтобы понять, что в этом мире я готов тратиться, а не зарабатывать, мне потребовалось около полутора лет. Гоняться и пиариться, а также кричать, что у меня присутствует свое индивидуальное фотовидение, я не буду. Я вспомню слова циничного Уэльбека, с которыми я полностью согласен, хотя есть и такое небольшое количество Мастеров, кто берет не количеством, а точностью. Но ведь и такая их точность не привносит в мир ничего принципиально нового. Всё, всё уже приелось до тошноты.

Полгода с гаком Сергей К. боролся, но вдруг я услышал от него, что он хочет найти работу дневную и необременительную, чтобы было на что гарантированно кушать.А уже вечером заниматься фотосъемками... А ведь по опыту я с ним несоизмерим. Но если уж он тут вдруг заговорил о пересмотре своих личных представлений о композиции кадра, то я вообще ничего не понимаю. Оригинальность не может и не должна быть превыше всего. Но если массы в соответствии с правилами третей снимают однотипно, то кто-то рано или поздно начинает ломать все устоявшиеся правила, что и привлекает к его кадрам внимание. Но так происходит по первости. А потом ищут новые способы и варианты шокирования или эпатажа. Как-то так.

Но случай приятеля - это первые колокольчики, что растождествление хобби и заработков стало набирать свои обороты. Также везде стало полно графоманов, то есть тех самых полосатых, в чьи ряды и я вольно-невольно попал. И начни я писать ради вероятностной коммерции, то нелегко мне придется. А, учитывая смену форматов, то есть переход с целлюлозы на электронные книги, так вообще - кирдык заранее, то есть бесперспективняк. А ведь еще и качественно надо расти и расти, чтобы затем печататься.

В общем, товарищи, у прогресса и вседоступности информации есть и свои теневые стороны. а именно: плавное захоронение трепета и тайны, пресыщенность, виртуальные суррогаты, наглая и постоянно растущая конкуренция, при которой отсутствуют нормативы и правила благородного поведения и этика, то есть пиар и самореклама не только уместны, но и повсеместны практически. И тэдэ и тэпэ.

Можно, конечно, сказать, что грустновато всё, мол, не хорошо это... Но это было бы не правдой. Правда сурова, но она такова, каково время и сложившиеся в нём условия и данности. Поковырявшись в мире фотографии, накупив кучу фототехники, наснимав тысячи кадров, я теперь могу судить об этом мире куда как основательнее и качественнее. И мой вывод звучит всё также незамысловато - снимать нужно для ДУШИ. При такой постановке вопроса всё дело сводится к душе обладателя фотоаппарата, во имя каких-таких возвышенных или низменных, или материально-корыстных целей человек берет свой фотоагрегат и начинает предлагать себя миру. Я допуская, что предлагать себя можно, хотя сам предпочитаю куда как более скромную и неактивную позицию, при которой готов заплатить сам, нежели допустить мысль о взимаемой плате в свой адрес. Но нажатие на кнопочку (спуска) вовсе не означает, что эта кнопочка называется “шедевр”. Более того, она вовсе уже так и не воспринимается пресытившимися, как я уже говорил, массами. Нажимать научились все, а шедевров почему-то не прибавляется. И более того. То, что раньше считалось шедеврами, что на выставках вывешивали, что обсуждали и так далее - большую часть этого уже разглядывать лень. Скучно. Не знаю, почему, но уже не могу я заставить себя всматриваться в черно-белые портреты негритянок или сталеваров середины прошлого века, ибо никаких особых чувств у меня уже не формируется, а вопросы типа “кто это?”, “как он живет?”, “что передает взгляд персонажа?” обходят меня стороной. И кто бы что не кричал, как бы не возвеличивал подобные снимки, но я ничего не могу с собой поделать. И не хочу. Пусть я - чурбан необтесанный, но, как говорилось, “хорошо любое искусство, кроме скучного”. Именно скука обуяла народные массы, которые получили в свои руки кучу способов самостоятельно приобщиться к миру искусства. Если бы алмазы валялись в каждой яме, они бы столько много не стоили. Вот что я хочу сказать.

Иногда еще случается, что чья-то фотоподборка привлекает моё внимание, и я честно ухожу на какое-то время в процесс рассматривания снимков. Но чаще всего это касается сложных или недоступных с обычного места (поверхности земли) ракурсов и панорам. Например, с вертолета. Но это как бы Информация на новый лад исходит таким образом со снимков. Удивление и приковывание внимания идут в таких случаях от неизбитости и незаезжанности фотографий. Но бывает и от качества. Правда, всё реже и реже...

Но, слава Богу, есть много людей, которые снимают для себя и для своей души. И не особо-то многие из них и стремятся надеть на себя опошленное понятие - Фотограф. Да, они фотографы, как все люди на Земле, они реализуют своё право на фиксацию личной жизни и съемку того, что привлекло их внимание. И такой подход и кажется мне нормальным.

Знаете, лет двадцать назад прочел короткий фантастический рассказ, в котором речь шла о том, что один человек заказал себе тур в прошлое. Аккурат в момент распятия Христа. Чтобы всё самому увидеть, как оно было. По ходу присутствия человек из будущего узнал кого-то из своих, кто тоже, вернувшись в прошлое, просто переоделся в одежды того времени. Так вот. Самое интересное, как я уже потом, с годами, это понял, заключалось в финальном абзаце, где главный герой вдруг понял, что количество туристов настолько оказалось большое, чуть ли не больше половины, а все при этом подстраивались под народное поведение, что этот самый чел и признал с колоссальным удивлением, что “Иисуса распяли мы!”. То есть те, кто с ним из будущего сюда прилетел на денечек. О как. Но к чему я это? А к тому, что все эти фотосайты, наши и зарубежные, со всеми этими логинами и портфолио, перечислением жанров и координат съемок, начинают напоминать мне мирок в мирке. Простого зрителя становится всё меньше, в то время как фотографов - всё больше. И именно фотографы - эти непризнанные и неоплачиваемые адекватно гении - и шарятся по чужим фотографиям пуще прочих, ставя свои оценки и раздавая комментарии. А простой зритель, уже давно приевшийся и успокоившийся, он на свои айпады и айфоны, и прочие мобилки снимает прикольное видео и всё подряд, вывешивая снятое в социальных сетях с одной единственной целью - получить положительные эмоции. А откуда взяться этим эмоциям на профильных фотосайтах?

Очень грамотно подловили выскочек и не только, предлагая размещать свои шедевры на фоторесурсах. А они и повелись. Ну, как же? Рейтинги же! Место в первых рядах...

Но я же обещал быть жестким. Так? В заметке своей “Эротичность и шоколад” я дал ссылочку на фотоальбом визажистки, которая на двадцати с лишним совмещенных кадрах показывала, что было с моделью до визажа, а что стало после. Не поленюсь еще раз...нет, не дать ссылку, а непосредственно вставить фотографии. Заранее говорю, что ничего против испытуемых, то есть тех, кого преобразил талантливый, хорошо знающий своё дело визажист, не имею. Они - обычные девушки, желающие своего внешнего преображения, пускай и на время. Но ведь имеют право. Посмотрите, не поленитесь. Лучше один раз увидеть.

Так вот. У авторши альбома, работающей визажисткой, есть сестра - Настя Д. , присутствующая на последнем снимке. Год назад ей было 18, а сейчас, соответственно, уже 19 лет. Метр шестьдесят, сорок с чем-то кг, грудь - единичка или чуть-чуть больше. Но ведь сестра - визажист. Профессиональный визажист. Посмотрите на то, кем модель является на самом деле, и на то, кем её делает искусственность. Разница колоссальна! Но! Но дело не только в том, что при помощи косметических прибамбасов малосимпатичную особу можно сделать более аппетитной и востребованной. Это-то как раз - привычно в наше время. Я о другом. Где я только фотографий с этой Настей не видел! На каких только сайтах я не обнаруживал эту обычную фотодавалку, как я называю девушек, готовых без разбора сниматься в пикантном жанре. А именно об этом Настя везде и сообщала, что так, мол, и так, а снимаюь в жанре “ню”.И снималась. И часто снималась.  Но, если в своих альбомах модель еще выкладывает условно нормальные снимки с собой в главной роли, то всех прочих эротических фотосайтах Настя предстает вовсе не целомудренно. Не нужно особо напрягать мозги, чтобы понять банальную картинку: никакой красотой натуральной, никакой глубиной Образа модель взять не может. Метр шестьдесят, грудь чахленькая, лицо - так себе, ну, скажите, откуда здесь взяться Популярнсоти и Востребованности. Вот многие, ей подобные, потому сходу и начинают предлагать себя в максимуме обнажения. Нормально это стало. Можно только за реальное самопозиционирование девушек порадоваться в таких случаях, то есть - за реализм.

Но и этот факт (такая незамысловатая картинка предложения себя в качестве эротическо ориентированной модели) был бы половиной дела. Самое, меня поразившее, заключалось в том, что даже один мой знакомый и уважаемый фотограф, снимавший ,как я понял, эту Настю не раз, под многими “контактными” снимками псевдомодели писал что- то в стиле “Настя, как всегда, прекрасна!” . И ведь это - слова фотопрофессионала, человека, перещелкавшего не одну сотню обнаженных девушек. Не понимаю я! Может быть, хоть Вы увидите в этой модели Красоту и Эротичность. Я же отчетливо, без всякой предвзятости, вижу портрет пэтэушницы, которая использует свой единственный шанс быть востребованной - сниматься в неглиже. Иных шансов нет. Но почему же мой маститый фототоварищ не гнушается и отвешивает комплименты? Неужели же он не видит, что Образа - его нет? Есть молодость и относительно свежие формы. Даже не лицо. Лицо уже приходится модернизировать под толстыми слоями грима и косметики. Что же в итоге важнее: внутренняя Эротичность, то есть Женственность, или же Чресла?

Лишний раз я прихожу к выводу, что внутренняя начинка снимаемого - это такая туфта. Для Фотографа. Лишь бы публику поразить, лишь бы себя показать, свои навыки... Какая-такая красота женского тела, если Образ - отрицательный???? Минус в какой-то степени. И ведь, если присмотреться, то большинство таких готовых обнажиться моделей, не несут в себе чего-то облагораживающего, одухотворенного. Готовность девушек раздеться кажется мне неумением каким-то иным способом заработать себе на жизнь. Это - не проституция, это - фотопроституция. Но, в соответствии с придуманными обертками, подобные процессы очень часто называются якобы благоородно звучащими фразами “съемка обнаженной натуры”, “красота женского тела”, “ню”. Ню-ню! :) В общем, товарищи хорошие, я теперь серьезно озадачен ,как суметь противопоставить упрощенке в этом сложном стиле что-то такое, за что мне не было бы стыдно. Идеи есть. Впрочем, есть и опыт в подобных съемках, но я его боюсь предъявить, ибо уже осознал, что возбудить зрителя - это можно, а вот в грязь лицом не ударить - это гораздо сложнее.

Ладно, хватит на сегодня. Фотографию, как некогда красиво звучащий мир, жалко, но наполовину. Ведь зрительская реакция - эта самая важная часть, отдалась на откуп этому самому зрителю, ставшему пользователем. Вот он и стал пользовать все имеющиеся под рукой технические возможности. А потому и пресытился. Что же тут странного? Нет, не быть мне Фотографом, не быть. Но разве меня это пугает? Нет. Снимать буду, потому что нравится. Но бороться за рейтинг и место под солнцем считаю глупым. Ведь явно вижу, что все эти фотокрутыши на деле оказываются мечущимися меж двух полюсов - банальной необходимостью прокормиться, что дается с каждым годом всё сложнее и сложнее, и желанием каким-то образом самоутвердиться, в качестве материала для предъявы выкатив свои сочные снимки. Но если вспомнить мою мартовскую заметку про Зиновьева и его “феномен славы”, то сразу станет ясно, что признание - это отнюдь не купание в лучах славы и денежных знаках. Подавляющая часть отечественных работодателей не способна высоко и дорого оценить труд Фотографа. Парадокс: Имя - есть, а желания Платить - нет. Я не против Фотогуру выступаю, я лишь говорю о том, в чем невольно или умышленно успел убедиться и разобраться.

Мир фото...Эх, он изживает себя с каждым новым мегапикселем, появляющемся в мобильном телефона, с каждым новым террабайтом, даваемом бесплатно обладателю интернет-ресурса. Невозможно ценить красоту женского тела, но ценить честно, эстетически, возвышенно, когда вокруг - море порнухи и более того- готовых не только раздеться, но и ублажить за сотку баксов  девиц. Ну, как после таких знаний и реальности платить спесивому визажисту двести зеленых? :) А ведь кроме визажистки, еще надо и модели платить. Куда как проще купить тело для утехи, чем для последующего предъявления снимков с чужой плотью массам. Цинично? Не-а. Вот если бы в модельном бизнесе были те самые одухотворенные и обнаженные модели, то тогда бы я первым призывал: ноу - бордель, есс- фотосессии! :) Увы. Но вопрос основной заключается по-прежнему в прямом  “для чего люди так жаждут предъявить свои кадры всему миру?”. Вряд ли я могу удивить кого-либо и чем-либо. Но снимать и получать при этом заряды удовольствия и неплохие на выходе результаты - это можно. Было бы только самому интересно и радостно. Вот потому я и говорю сейчас в стиле Кержакова: Снимал. Снимаю и буду Снимать. :)

Ну-с, кто там у нас на очереди? Кто на новенького? Кузнечики или Девушки? :)))

Удачи, Страждущие! Снимайте. Но не для рейтинга, а для Души! И всё будет Ок. :)

ММ 20-22.04. 2012

P.S. Раз уж я сегодня без ссылок постарался обойтись, то вот Вам пример схожий. Причем, куда как более возвышенный и почитающийся более сложным, чем на кнопочку автоспуска нажимать. :)

Джошуа Белл. Социальный эксперимент в метро - умеем ли мы замечать красоту в повседневной жизни.

Опубликовано 7 ноября, 2011 - 12:19 пользователем kabal

Категория записи:

Размышления о...