Барышничество

Итак, всем привет! Традиционно, как всегда, поясняю, откуда мысль пошла (вырываться из меня как пошла). Читал на прошлой и позапрошлой неделе Льва нашего Николаевича. Рассказы и повести; том, кажется, двенадцатый. С немалым удивлением обнаружил в себе факт склероза. Дело в том, что лет 16-18 у меня уже хранится бумажка формата А-6 или А-7, то есть совсем-совсем маленькая, для заметок, на которой я несколько умных мыслей от Толстого вручную, своим корявеньким почерком переписал. Хорошие мысли, разумеется. И тут, стало быть, в собственных глазах я полмесяца назад начинаю ликвидировать пробел молодости и наконец-таки открываю для себя «Крейцерову сонату» классика литературы. Дело в том, что в понравившемся мне журнале «Свой» очень хорошо и подробно описали то, как произведение не только появилось на свет и какой общественный резонанс вызвало, но и то, как в семье и ближнем круге Льва Николаевича отнеслись к повести. Как жене его (Софье) сочувствовали, а она даже в пику мужу свою контрповесть о любви и страсти наваяла. А также, как она противилась мотивам «Сонаты», но, скрепя сердце, помогала супругу корректировать творение. О как! Буржуи!

И вот, господа присяжные заседатели, читаю я «Крейцерову сонату», и полное ощущение дежавю со мной происходит. Мысли-то до боли знакомые! Аккурат те самые, что я на маленький листочек когда-то давным-давно переписал, а потом периодически (раз в год) перелистывал, когда он мне на глаза попадался. Впрочем, поскольку их не много, то вот они - эти мысли:

- Влюбленность истощалась удовлетворением чувственности.

- А жить зачем? Если нет цели никакой, если жизнь не для жизни нам дана, то незачем жить.

- Проститутки на короткие сроки – обыкновенно презираемы, проститутки на долгие – уважаемы.

- Удивительное дело, какая бывает иллюзия того, что красота есть добро. Красивая женщина говорит глупость, ты слушаешь и не видишь глупости, а видишь умное. Она говорит, делает гадости, и ты видишь что-то милое. Когда же она не говорит ни глупостей, ни гадостей, а красива, то сейчас уверяешься, что она чудо как умна и нравственна.

- Разврат ведь не в чем-нибудь физическом, ведь никакое безобразие физическое – не разврат; а разврат, истинный разврат именно в освобождении себя от нравственных отношений к женщине, с которой входишь в физическое общение.

- Духовное сродство! Единство идеалов! Но в таком случае незачем спать вместе. А то вследствие единства идеалов люди ложатся спать вместе.

- Главное чувство, как и всегда, во всякой злости, было жалость к себе.

Итак. За первые тридцать страниц повести я одну за одной обнаружил все до одной переписанные в далеком прошлом мысли. Сомнений в том, что я переписывал их из первоисточника, то есть из книги, быть не могло. Значит, я уже читал, как минимум, полтора десятка лет назад эту повесть, но начисто истер из головы историю Позднышева, убившего свою жену. А ведь склероз как-то мне не свойственен. И те, кто меня лично и неплохо знает, удивятся вместе со мной факту подобной забывчивости Мишки Майорова. Но. Но ведь - факт! Бывает и со мной.

Кроме «Сонаты», в данном томе было еще четыре рассказа-повести. То ли большие рассказы (по 40-50 страниц), то ли малые повести. Но важно не определение, а суть. А суть-то как раз мне понравилась. И если «Отец Сергий» давно и прочно был на слуху, как говорится, то куда больше я был очарован «Дьяволом» и «Хозяин и работник». И даже «Фальшивый купон» под финал заставил меня о многом думать. В общем, торкнуло меня там, где я менее всего этого ожидал, хотя «Воскресение» Льва Николаевича очень и очень люблю, не раз уже перечитав.

А теперь перехожу к главной теме. В «Хозяине и работнике» очень мастерски, одними штрихами, без залезаний в критику или теоретизирования, Толстой навел моё внимание на термин «барышничество». Не поленившись залезть в яндекс, я вычитал в толковом словаре русского языка емкое определение – стремление к выгоде и наживе. А дальше уже всё было делом времени. В последующие несколько дней в моей охочей до размышлений башке состыковалось многое. Даже Михаил Веллер вылез на орбиту. Но об этом – чуть-чуть ниже.

Про «наживу и выгоду», я, пожалуй, не стану сейчас распространяться. Банально. Конечно, мы все знаем, что после развала Совка значимость денег выросла в разы. И трудно, по большому счету, оспаривать необходимость денежных знаков. Проблема – не в них, а, как я уверен, в том, что на обратную чашу весов с каждым годом в человеке кладется всё меньше и меньше. Денежная масса затягивает, кажется, что можно позволить себе еще немножечко больше и лучше. А потому мы плавно и уползаем шаг за шажочком в эпицентр Гринпинской трясины.

«Стремление» - вот слово, от которого я задумался. Стремление и устремление – это ведь практически одно и тоже. Мы именно что устремились в мыслях своих навстречу зарабатыванию. И если сами по себе мысли о деньгах были всегда, ибо куда ж без них?, то односторонне направленный вектор нашего стремления помог мне заглянуть в себя и ближних (но уже без спроса). Откуда-то из недалеких глубин, на этот раз не совершившей зевок памяти, пришла веллеровская мысль о том, что в наше время очень многое перевернулось с ног на голову. Например, должность банкира стала не просто престижной, но еще и благозвучной. А ведь, по сути, банкир – это ростовщик. Но если в прошлые века это равноодинаково и не котировалось, и не поощрялось особо, то нынче стало почему-то звучать гордо. Жить за счет процентов, то бишь разницы отданных и полученных с трудового народа денег, теперь - вовсе не зазорно. Это – нормально и даже более того – почетно. Бред же! Но мы приняли подобные правила игры, сделав из крупных банкиров предметы для подражания.

И всё же… Устремление. Все свободные мысли при таковом векторе направляются в сторону потенциальных «еще больше, еще прибыльнее». Акционеров интересует прибыль – за этой удобной и всеми поощряемой завесой можно спрятать какие угодно черные дыры души. И ведь прячем. В «Хозяине и работнике» Лев Николаевич словесными мазками наглядно показывает, как Василий Андреевич (Хозяин) даже в экстремальных условиях продолжает думать о своей ожидаемой наживе. И еще раз повторюсь, что не думать о деньгах – почти невозможно, но думать столько!? И даже в минуту опасности! А ведь уже автопилот. Помните у Ремарка – «Собственность рождает стремление к порядку»? Но это – уже вторично. Вначале идет жажда наживы, а уже после – желание охранить нажитое от грабежей и банкротств.

Устремление – вот что незримо, но методично порабощает человека, могущего приумножить свой банковский счет. Мысли о деньгах, о еще большей выгоде – это очень хитрая и в то же время простая ловушка, куда легко влезть, но трудно из которой выползти. Когда-то простой отдых в Египте казался поводом для счастья и радости. Потом у части народа шли поездки в Турцию, затем – в Испанию, уже затем – в дорогие Эмираты и прочие экзотические Бали и Мальдивы. Люди прикладывают титанические усилия для того, чтобы не выглядеть в глазах ближнего окружения лузерами. Попробуйте заикнитесь якобы в Обществе о том, что Вам с семьей так понравилось в Египте. На вас посмотрят свысока и надменно, будто бы вы были на помойке. Утрирую я, но лишь наполовину. Более существенным является сам по себе пример того, как мы ползем ко всё новым ступенькам-вершинам. Процесс вскарабкивания – он нескончаемый, но мы упорно предпочитаем его, а не духовные поиски и прочие благородные альтернативы. Сюда же органично вписывается теория о шоппинге, каковым, как я уверен, люди тоже пытаются обмануть себя на предмет истинной личной привлекательности, выставляя на всеобщее обозрение набор тряпок, в которых якобы подчеркивается их индивидуальность и красота. Хотя красоты и в помине нет, а есть лишь нормальность и типовитость физических оболочек, но за счет облачения себя в дорогие и придуманные дороговизной этикетки и бренды человек также маниакально упрямо пытается и впечатление произвести и доказать тем самым, что он-то – продвинутый, что он-то – не лузер.

А где душа? Процессы в общем-то гниловатые, не значимые, но ведь сколько на них личного времени тратится! А время – это действительно невосполнимый ресурс. Но как охотно мы им бросаемся. Наши устремления – вот какой наиважнейший плацдарм в нас захватил Лукавый. По сути, товарищи, нас так плотно окружили рекламой, что спрятаться от назойливого пиара «достойного образа жизни» уже и в глухой деревне будет трудно. Но еще можно. Краем глаза я порой вижу, как какая-то сопротивляющаяся подобной постановке вопроса часть нашего сознания всё же сползает в оправдание нашего мещанства. Я имею в виду то, что мы начинаем прикрываться детьми. Мол, о них, наших карапузах и подростках, надо заботиться. Дать им самое нужное, самое необходимое и т.д. Ну-ну. Не верю. Уже не верю. Если только допустить мысль о вечности души (а мы об этом, кажется, давно-давно уже слышали. Я – про Бога), то воспитать из ребенка важнее Человека, а не Потребителя. Пока ребенок не вошел во взрослую жизнь, то мы, как я себе это вижу, будем иметь дело со смесью и того, и того. То есть и Человека, и Потребителя. Но в дальнейшем, как только самостоятельность вошедшего в мир позволит ему куда подальше послать своих занудливых родаков, количество молекул потребительства начнет вытеснять противоположные составляющие. Так бывает чаще всего, ибо законы социума – да разве ж молодой душе можно их переспорить и пойти каким-то иным путем? Да, потом, когда жизнь набивает своему хозяину шишек и заставляет задуматься о многом, есть вероятность, что предыдущее родительское воспитание сработает защитным клапаном и чем-то подобным. Но не стану сейчас лезть в эти поливариантные дебри.

И не стану рассусоливать на тему Устремления. Мысль, уверен, понятна. А вот небольшая производная в этом направлении, наоборот, мне более интересна. Речь веду о глобальном и локальном вовлечении себя и своих извилин в процесс подсчета прибыли. Грубо говоря, протекает ли в человеке, взявшемся за личный (или частный) бизнес, торгашество и на каком уровне? Помня далекое прошлое, когда еще в 93-м я в течение месяца стоял продавцом у приятеля в СКК, а также прибавляя сюда почти два десятка лет спокойных наблюдений, я могу провести грань между торгашеством и общей идеей извлечения прибыли. Поясню. По многим, кто попал невольно в поле моих закулисных исследований, я вижу, как они, работая на Дядю в коммерческих структурах, вовлечены в процесс созидания этого самого извлечения прибыли. Но их интересует сам процесс! Идея, одним словом. Без проецирования мгновенных успехов и результатов на собственный карман. Карман и кошелек идут вторым фронтом, никуда не деваясь обычно в виде сдвинутой по квартальным срокам стимуляции и поощрения. А вот те, кто, чем больше именно что сегодня заработал (продал), тем больше домой принес, те как раз и подвержены, на мой взгляд, порабощению собственной мысли и сути Барышничеством. Сколько мы не понаслышке знаем примеров, как просроченную колбасу и прочие продукты пускают в оборот, протирая или изменяя срок годности. Но это так – слишком мелочный примерчик. Когда речь заходит о личном обогащении, то из рамок или штанишек порядочности люди очень часто выпрыгивают так, что мировые рекорды по прыжкам в высоту выглядят жалкой пародией на настоящие человеческие возможности. Шучу.

Человек затевает бизнес. Результат должен быть, причем, не за горами. Мысли такого бизнесмена целиком и практически полностью перетекают в наблюдение за цифрами, в постоянное размышление над темами, как бы еще улучшить ускорить процессы оборачиваемости и поднятия рентабельности. И всего подобного. Иллюзия того, что когда процесс пойдет и нормализуется, то бизнесмен передохнет и начнет думать о себе и семье – это всё-таки иллюзия. Ответ: никогда. Точнее, всё-таки это тогда настанет, но или из-за неуспеха и не тех результатов (не должных, не тех, каковые ожидали), или из-за перегруза и морально-физического срыва. И так бывает очень даже часто. Хаксли прав - в работе мы убегаем от работы внутренней. Труд - это прикрышка непоисков...

Но и это было бы не так критично, ибо у ушедшего в долгий заплыв трудоголика остается семейная и социальная жизнь. Но вот не личная. Формально она, личная, никуда не девается, а как бы присутствует, но со стороны я всё чаще и чаще вижу некую пародию на то, что Жизнью быть Должно! Любовницы, пьянки, заграницы – это всё также иллюзия того, что жизнь бьет ключом и удалась. Все эти суррогаты-заменители мне лично явно указывают на одно – человек не знает, как и чем наполнить свою жизнь. Наполнить качественно, по-настоящему. Рекомендую прочесть недавнюю заметку со ссылками на Хаксли и его «Контрапункт». Там данная тема представлена во всём великолепии мыслей Олдоса Леонарда. Читать книжки, писать продуманные и (я бы так сказал) художественные (а не офисные) письма, жить интересами своего ближнего – это начало тех утрачиваемых крайне быстро ступенек, после которых мы уже не сможем перепрыгнуть в мир Сопереживания и Сопонимания (тоже почерпнуто мною из Хаксли). Так мы остаемся навеки обреченными сидеть в общей шлюпке Потребительских потребностей и Правил. И ведь и не рыпаемся почти. Нас всё устраивает, а мысленный дополнительный нолик на личном счете кажется нам самым главным смыслом, после которого мы наконец-таки, это уж точно, позволим себе более важное и всё-всё наверстаем. А-га!

Ежедневно обкрадывая себя на возможность заглянуть куда-либо, что лежит вне области личных забот и бытовых или рабочих задач, нас относит течением на рифы невольного и вечного материального отношения к жизни. И человеку становится не до книг, не до мысли, не до философии. Остается только такое родное, понимаемое и близкое Я, требующее своего услаждения и новых эмоций. У тех трудоголиков, кому хватает изначального воспитания и мозгов, еще есть силы на внешнее поддержание культурной программы, но лично я уже склонен воспринимать подобное, как ширму, за которой человек прячет себя видоизмененного от былых своих же представлений о том, что значит быть Человеком. Остаточный блок Самокритичности – вот что это такое. Театр, музеи, якобы культурные мероприятия – фасад-то звучит и выглядит достойно, но вот что внутри? Что внутри Человека? Часто – уже не так уж и многое. Когда люди с возможностями начинают увлеченно делиться своими эмоциями и впечатлениями от недавно посещенной страны или места, я всё чаще склонен видеть в этом констатацию того, что истинных интересов и увлечений, истинного и творческого раскрытия своего Я у человека здесь (на месте постоянного проживания нет). Конечно же, я крайне сильно утрирую. Поясню. Я лишь начинаю подозревать, что у такого индивидуума не имеется чего-то осмысляющего, чем бы он мог жить тут. Или жить внутри себя. Когда это «тут» действительно имеется, то разговоров про «там» почему-то становится гораздо меньше. Обычно про «там» говорят в разрезе потенциальной смены места жительства, что как раз лучше и убедительнее всего доказывает лично мне, что в этой жизни и в этом месте человек себя не только не реализовал, но и не нашел еще. Естественно, что западные и милые буржуазные и ландшафтные картинки способствуют формированию нормального желания выбраться из нашего общего котла, где очень многое перемешано: и нечистоты, и грязь, и феномены, и таланты, и заурядность. Но, собственно, на Западе лишь давно разделили, причем, законно и официально, места самоварения, то бишь котлы. Они там меньше, а у нас же никогда не знаешь, в какую яму и беду угодишь. Но данная тема не входит в круг сегодняшней моей заметки.

Жить достойно и хотеть этого – не зазорно, повторюсь. Проблема хитрее – как при этом не раствориться в клоаке ежедневных мыслей и постоянных устремлений в отношении длинного доллара (или евро. Или рубля)? Человек – это, как известно, то, о чём он думает. Мне надоело так много думать о том, что не есть Настоящее, хотя уже много веков является насущным. Но вольно-невольно, граждане-сотоварищи, я столкнулся с тем, что искателей или чудаков вроде меня стало как-то подозрительно мало. Окунуться в дебри философских рассуждений становится всё сложнее. Да что там! Просто быть понятым, причем, без массы авторского текста (без объяснений) – это уже почти фантастика! Все интенсивно отгораживаются от проникновения в них , в чьих бы то ни было душевные пространства. Право такое, конечно, есть, но… Помните «Одинокая женщина желает познакомиться»: «Всё для себя? Как-то очень мало….».

Барышничество… Кто скажет про себя так? Не многие. Предпочтут более благозвучное «бизнесмен». Но ведь не в термине дело. А в устремлении. А устремления от перемены мест нисколько не изменяются. Круг замыкается. А ведь всего-то навсего стоило бы допустить простую мысль о вечности, о возможной вечности души, как за жизнь, полную и сотканную из корыстных устремлений, стало бы мгновенно стыдно. Или неловко. Но наше время рекламирует совсем-совсем иное. Эпоха мегаПотребления. Шоппинг длиною в жизнь. За жизнь-то и обидно. Ведь проносится. А поговорить-то удается всё реже и реже… Хотя возможностей вроде как всё больше и больше. Так ведь с собою туда ничего не возьмешь. А бессмертная душа – так ведь она только по Библии бессмертная, могущая быть таковой. Её не пощупаешь, а вот тело можно плюхнуть в кожаное сидение последнего Лексуса или Мерса. А для того, чтобы плюхнуться, нужно быть барышником, других более-менее честных вариантов нету. И весь сказ…

Майорыч

23-07-2012

P.S. Не удержался. Вспомнил о своём … Прогнозе.

Апокалипсис по-тихому.

Когда сорвет общественные связи,

И люди станут только за себя,

Кирдык капитализму, как заразе,

Придет-придет, с собою погребя

Все институты этих демократий,

Достоинств липовых, отрощенных до пят,

И миллиарды личностных проклятий

Собою этот строй похоронят.

И на костях глобализации начнется

Строительство огромных деревень,

Где воду станут черпать из колодца,

Где будет в поле проводиться день.

Не нужен станет больше телевизор,

Нам рекламировавший дутые блага.

И ближний вдруг окажется так близок,

Что помощь словом станет дорога.

По-новому посмотрим на удобства

И прекратим квартиры золотить.

И тонны скаредности, зависти и жлобства

Начнут из душ тихонько выходить.

И вспомнят люди-перечеловеки,

Что от природы-матери не так уж далеки,

И социалов разных жертвы и калеки

Пойдут рыбачить на берег реки.

Предстанет смысл жизни в странном свете,

Незамудрёным … Счастье ж так просто!

Так радоваться могут только дети,

Что уменьшают взрослые раз в сто.

Окажется, что можно жить скромнее,

И брэнды схлопнутся, как будто звук пустой.

Отбросив лишнее, людишки поумнеют,

Не сразу наслаждаясь простотой.

Инерция не сможет выйти быстро,

Нас так учили много-много лет.

Но в прошлом были ж ведра, коромысла,

Мы вспомним прапрабабушек совет :

Иметь лишь минимум, ну а точнее, малость,

А остальное каждодневно добывать

Трудом своим, покель не скосит старость,

И чтить отца родимого и мать.

Мы чтить научимся, мы станем благодарны.

Боготворить мы перестанем Интернет

И назовем ленивого бездарным,

А к умному пойдем просить совет.

Всё станет на ноги, к началу возвращаясь,

Мозг перестанет яростно хотеть,

С чем мы, в потребностях так долго извращаясь,

При всех раскладах не сумели бы взлететь.

Отбросив лишнее, ненужное, гнилое,

Начнем мы строить избы по уму,

Как был давно ковчег построен Ноем,

Хоть человечество в другом теперь плену.

Цивилизация уводит нас от Бога,

Мы научились мерить смысл деньгой,

Но эта левая и лживая дорога

Закончится всеобщей кутерьмой… ММ 20.07.2010