Мотивы, авантюрные Сюжеты и Реалии

Итак. Странная мысль в последние времена упорно не желала выходить из моей головы и теряться в кругу своих спонтанных и часто не доводимых до буквенного воплощения подруг. И вроде бы нет ни особой замысловатости, ни яркости, ни оригинальности и ни чего-то прочего, ан нет(!) – лезет и лезет эта моя мысля в эпицентр гринпенской трясины, то бишь в мозг. Бывает.

Так вот. Что же, собственно, это за мыслишка? Но озвучу предысторию.  Все мы стали в наше время не только индивидуальностями (но не личностями!), не только читателями (а это наше качество как раз и худеет не по дням, а по часам), не только зрителями (а вот это наоборот - растет стремительно), но и пользователями, и прочими потребителями, и носителями неповторимого достоинства, закрепленного самым дорогим, что у нас есть – нашей Конституцией. :) Это - цитата. Заострюсь на связке «читатели-зрители». Откину качественную составляющую и не стану грустить о том, что вместо художественной литературы наш глаз всё чаще оказывается в дебрях новостного потока и поноса. Точно также дело обстоит и с просмотром. Голливуд предоставил миру свои просчитанные заранее и универсальны лекала, и меня уже не терзает вопрос двадцатилетней давности, когда я, молодой и привыкший к стандартам Совка, искренне недоумевал, что страшного в том, что в том-то или ином фильме нет звезд первой величины? Мол, отчего бы и без звезд не посмотреть? Теперь всё окончательно стало на свои места, я с наинижайшей вероятностью пойду в кинотеатр или куплю ДВД-диск, если там не будет знакомых фамилий артистов, каковых я не уважаю особо и не люблю, но, однако же, внимание на их наличие обращаю. Потребительское начало и смекалка уже давно выросли и во мне, признаюсь.

Вы можете представить кино не только без звезд, но и без яркого или динамичного сюжета? Разумеется, с трудом. Я - не про тягомотные сериалы говорю. И вроде как сама по себе подобная постановка вопроса покажется глупой. Фильм – он на то и фильм, чтобы из одного своего состояния герой (герои), совершив ряд поступков или пройдя сквозь гущу событий, оказался на совершенно диаметрально противоположной стороне восприятия действительности или чего-то там. Законы не жанра, а сюжета! То есть это уже по определению ясно, что книга или фильм должны увлекать зрителя, заставлять его дух замирать и с волнительным ожиданием ждать развязки. А иначе это и не книга или не фильм. Логично. Второе, естественно вытекающее отсюда следствие, берет свое начало в заезжанности основных сюжетных направлений. Успех «Аватара», помимо всего прочего, заложен был в грамотной и своевременной подаче мысли, что «голубые джинсы и прочие американские мечты – это так мало, чтобы предлагать их дикарям, живущих в гармонии с природой и душой». В любом случае, господа, стоит признать, что количество детективов, комедий и прочих фильмов ужасов измеряется сотнями картин в год, а вот чего-то оригинального – этого, увы, маловато. Но даже это что-то неординарное обязано захватывать зрителя с первых же минут, ибо-ибо…Таковы уже  законы рынка и коньюктуры.

А теперь я, продолжая помнить об упомянутой простой мысли, торкавшей меня некоторое время, перейду к иному полюсу, тоже всем понятному и потому актуальному – к понятию собственной персоны. Само собой, что все мы – не враги своим розовым надеждам и ожиданиям чуда, что никто из нас не против выиграть в лотерею несколько миллионов, хотя лучше - побольше. Чтобы уже всю оставшуюся жизнь можно было не работать. Никто обычно не возражает и не имеет ничего против страстей и ярких чувств, естественно, с плейбойными красотками или мачисто выглядящими (в случае женской ситуации) бруталами. Всё это ясно, как божий день. Мы – люди - нисколько не возражаем против насыщенности и достойного уровня своей личной судьбы.

А вот теперь, внимание, знатоки, вопрос: а жаждем ли мы авантюрных приключений, готовы ли мы поставить на карту борьбы за богатства и сверхлюбовь свою жизнь? Готовы ли мы элементарно рискнуть чем-либо, не обязательно жизнью, но и не сопоставимым с месячной зарплатой? И претерпевать кучу неудобств, невзгод, лишений и всего прочего? Ответ, думаю, очевиден, хотя признаю, что один человек на сотню или тысячу способен быть авантюристом. Я осознанно не рассматриваю ситуацию, когда надо пройти через разовое испытание или ставку. Например, как в фильмах, где главный герой успешно проходит через раскачивающиеся гильотинные ножи или пилы. Конечно же, проходит успешно. В том-то и состоит основное отличие жизни от фильмов, что в момент начала движения никто нам не говорит, что будет дальше  и через что нам, может статься, предстоит пройти. Я говорю не о случае, в которой рискующий всё ставит на одно поле, а о куда как большей неопределенности, когда мы не знаем всех сюрпризов завтрашнего дня и последствий наших сегодняшних шагов.

Нет, с мечтами-то у нас всё в полном ажуре, то бишь порядке. Женщины мысленно выходят замуж на порядочнейших олигархов, любящих именно их не самые идеальные стандарты и не самый распрекрасный характер, в каковом, однако, хозяйкам фантазий мерещится сверхизюминка. Но на практике происходит куда как более скромная процедура бракосочетания. Скромная, ежели измерять её в количественных показателях хотя бы наличия рублей/долларов в пересчете на парнобрачующегося. У мужчин – свои игры, где, помимо денег, имеют значение машины и спорт, а также мечта о красавице. Но я ведь не о мечтах говорю, которые успевают люди в себе заткнуть правдой-маткой и умением довольствоваться тем, что есть, в том числе и текущими габаритами, и моськой избранницы. Я именно что акцентируюсь на нашей способности идти навстречу неизвестности, особенно в случае понимания в себе высоких и нетиповых амбиций, за которые можно и поплатиться. Но тут в нас срабатывает инстинкт самосохранения. В  большинстве из нас. В подавляющем большинстве. И идем мы проторенными тропками. Вначале - учиться, затем – специальность осваивать, затем – женихаться и род продолжать… И в кино ходить, и водку пить, и налево бегать, и время всяко разно гробить.

Общество потребления, как следует из самого его определения, имеет куда как более прозаичные цели и задачи, а потому все вокруг стали пользователями и важными единицами, переживающими не только за неущемление своего достоинства, но и за целостность во всех планах. На меня неизгладимое впечатление произвел лет пять назад репортаж о том, как американские солдаты (не наемники) отказывались ехать исполнять свой долг в Ирак. Во блин дают парни! Подобная демократия, допускающая личный выбор и координаты исполнения долга, в армии – это полный перевертыш идеи самой армии! Но ничего, прокатило там у них, у америкосов. Но а если перейти к событиям четырехлетней давности, когда проистекала короткая война с Грузией, то там ведь точно то же самое имело место быть. Грузинские мальчики бежали с поля боя от не самой сплоченной и угрожающей, и умело воюющей русской армии только лишь в силу того, что понятие их долга было несоизмеримо меньше их страха за личную шкуру. Ой, то есть  страха за жизнь. Свою жизнь.

Не буду никого из вояк осуждать, так как еще неизвестно, как бы я сам повел себя на их месте. Но тенденция-то – на лицо! Жизнью люди стали дорожить на порядок круче, чем это было до середины двадцатого века. Вот он – парадокс! Чем сильнее мельчает дух человеческий, тем больше дорожит пользователь своей ставшей бесценной индивидуальной жизнью. А? Когда не за что умирать, то, по идее, нет и того, ради чего стоит  жить. Это Веллер, кажется, выдвинул. Но на практике выходит иначе. Когда не за что умирать, тогда еще сильнее цепляется индивидуум за жизнь. И тут просится следствие. Жизнь – она же такая хитрая штука, в ней есть и компенсационный пакет. И заключается он в том, что, не живя своей яркой или авантюрной, или в меру рискованной жизнью, пользователь вовсе не стремится ограничивать себя от лицезрения выдуманных яркостей и рисков других. И смотрим мы, и читаем всякую муть, полную всего этого компенсационного начала, которое в свою жизнь не впускаем ни под какими предлогами. Анестезия чужими и выдуманными примерами – вот что получается, господа присяжные заседатели. Подсмотреть, повздыхать, позавидовать украдкой, слезу смахнуть - и весь компот!

Еще одно побочное направление компенсации широчайшим потоком устремилось в нас в область безопасной Вседозволенности. Я о сексе и прочей половой рефлексии. Вот уж где риски и авантюризм проявили себя по полной! Но замечу, что вовсе это не риски и авантюризм, а глупость и именно что Вседозволенность. А также безбожие и потребительское отношение к ближнему. К телу ближнего, должного радовать тело своё.  Но так как процесс обоюдопсевдоострый, то никаких комплексов вины и прочей самоограничительной ерундистики партнеры не испытывают. Считается, что удовольствие от соития взаимно. И делов-то! И почти все сюда и ломанулись…

Но вернусь к основной теме заметки. Почему же так получается, что смотреть на придуманные истории и сюжеты мы готовы день и ночь, а рискнуть вживую боимся всё пуще и пуще? Где инстинкт самосохранения уже не может звучать в качестве оправдания собственной трусости и никчемности? И не связана ли наша человеческая деградационная кривая с тем, что шоппингом мы искусственно заменили непоиск смысловых вопросов к себе, уйдя в океан развлечений и формируемых им желаний?

Любопытные мысли на эту тему стали всплывать и подтверждаться  очевидными фактами и наблюдениями невооруженным глазом. Посмотрите на социальные сети с их неповторимым хвастовством, начиная от аватарок и фотоальбомов и заканчивая краткими информационными сообщениями в стиле «О чём я думаю». Обалдеть! И всё это – в прямом эфире, практически без ограничений по доступу и  просмотру себя. Лет десять, тем более, пятнадцать назад предъявлять  свои фотографии в купальнике считалось делом не постыдным, но слегка неловким, не совсем уместным. Сейчас себя уже и голыми показывают! Но эффект прямо противоположный. Вместо замирания сердца ловишь себя на подозрительных мыслях относительно преждевременного успокоения к женской красоте. Правда, потом, при более качественном реагировании, успокаиваешься, понимая, что переживания были напрасны, а всё дело заключается не в факте максимального обнажения, а еще и в непотере уважения к видимому, где формы-то предъявлены по максимуму, а содержания и в стократную лупу не увидишь.

Не стану выгораживать и собратьев по полу, очень удобно устроившихся за вывеской «самое главное для мужика – уметь зарабатывать деньги». Девиз сам по себе правильный, но недостаточный. Списывать всю прочую неактивность, кроме полового влечения под знаменами полигамности, на «времена-нравы» кажется мне неубедительным, а только лишь умение зарабатывать – упрощенным обрезанием себя на предмет многогранности мира, в том числе и отношения к женщине, являющейся не только горизонтальным партнером, но и собеседником.

Но еще раз вернусь к лейтмотиву. Только сужу вопрос. Почему же мы так боимся не только рисковать, но и дышать полной грудью? Ведь упрощенный вариант «дом-работа-бабло-шмотки-развлечения» явно узковат для нашего просвещенного времени в век торжества прогресса и прочих нанотехнологий. Крестьянам разных стран в прошлом легко было условно простить их забитость, затюканность, скромность образа жизни и т.д. И они, если покумекать, вовсе не все на рожон лезли и рисковать хотели. Правда, и не пузырились, не выпендривались, направо-налево под воздействием алкоголя или наркоты не отдавались, а зато детей рожали здоровых и жили согласно немецкому распорядку и всем-всем правилам приличия. И в церковь ходили, и трудились постоянно, но, что самое важное, не особо скорбили и горевали, что не в замках живут. Реалистами были, одним словом. Без бесовщины и глупых мечтаний. А также без порнухи и вульгарной литературы.

Получается, что я вольно-невольно кидаю сейчас мостик к своей недавней заметке о заочной дуэли двух авторов антиутопий 20-го века – Хаксли и Оруэлла. Олдос Хаксли оказался куда более прозорливым и догадливым, сделав 84 года назад предположение, что не дефицит и цензура информации станут бичом и «наказанием» человека, а изобилие её и неуёмная тяга человека к удовольствиям и наслаждениям. Ох, как прав оказался мой самый любимый писатель! Но, применительно к моей заметке,  вытекает еще одно следствие – моментальное устремление человека себя уберечь и обезопасить. Посмотрим на всё тот же тлетворный Запад. Чему их сейчас учат? Как только возникает рискованная ситуация, могущая кому-то и хоть как-то угрожать, то человеку настоятельно рекомендуют звонить в местные прототипы 911. И не вмешиваться ни в коем случае! То есть на твоих глазах трое тузят одного, а ты не встревай, но звони. Женщину насилуют – тем более не встревай. Но звони. И тому подобное. А нас, советских будущих строителей коммунизма, в своё время чему в школе учили? Помогать! Помогать ближнему, выручать его, протягивать руку помощи и с несправедливостью не мириться, не проходить мимо. То бишь ровно наоборот поступать, а не по-западному. Потому я и не ставлю в грош их позитивные улыбки, что они по сути своей пусты, хотя и помогают свою защищенность и безопасность почувствовать. В зародыше, добавлю. Не по-настоящему, а искусственно. Но с улыбкой. :)

Мостиков вообще-то много тут можно кинуть. Забастовки всё тех же ленивых и диких греков, боящихся потерять социальные гарантии и возможности без труда жить припеваючи, как они жили последние два с гаком десятка лет. Народ требует благ, успев породниться с ними. Никто не хочет сложного и опасного сюжета, при котором станет действительно тяжело. И это логично (что не хочет никто). Логично, но зашкаливающе однобоко, ибо национальной гордости для протестов и забастовок хватает, а для посылания всех этих европейских фондов на три буквы и для занятия независимой позиции не хватает и на десятую часть. Люди всегда очень быстро привыкают к хорошему и удобному.

Типовые сюжеты, как мне это сейчас видится, - это лучший и самый простой способ к привитию у пользователя невидимых кандалов стандартности и социальной однородности. И материальный образ жизни исподволь (а то и явно) рекламируется и навязывается, и революций тебе никаких и переворотов, и вообще – полное повиновение и предугадываемость действий. Еще раз: государство – это аппарат подавления в человеке свободы территориального и налогового выбора. Никакому такому аппарату не нужны бунтари и анархисты, а потому и причесывать народ начинают теперь с детских мультфильмов, где не заметно и толики добра и прочей задушевности. Дети становятся потребителями еще с пеленок! И всем это выгодно.

Год назад я читал интересную заметку, где объяснялось, почему советский народ и блокаду Ленинграда осилил, и войну в очередной раз выиграл. Мы, наши люди, были способны в прошлом преодолеть опускание уровня жизненных условий ниже плинтуса настолько, насколько вся цивилизованная Европа и представить не могла. Наши бабушки и деды готовы были жить в землянках, в подвалах и т.д., но при этом гордость и желание отстоять Родину тысячекратно перевешивали страх за свою шкуру. А нынче? Конечно же, от гордости за державу осталось очень и очень мало. Но и ценность своей никчемной по сути шкурки возросла на порядки. Не так что ли?

Сюжет. Хороший термин. Подразумевается, что будут изменения направления и какие-то события на жизненном пути. То есть нам не будет скучно. Естественно, мы не любим однообразия, когда знаем, что можно как-то еще получить удовольствие. Но как только над нами сгущаются тучи, то мы ничуть не возражаем против монотонности и скучности, начиная в этом утрачиваемом видеть элемент стабильности, и массу чего хорошего. Ибо утрачиваем. Но это у нас, как мне видится, в довесок к инстинкту самосохранения срабатывает жалость к себе.

И всё же. «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые…». Сказано-то хорошо, но вот что-то мне уже не верится, что к подобному блаженству индивидуумы всех мастей и материков устремлены. Особенно в век изобилия. Всё же понятия гарантий и прав на соцпакеты заметно перевесили готовность человека оказаться в сложных условиях, где, согласно подразумевающимся сложностям подобного периода, и проявляется максимально в людях и благородство, и помощь ближнему, и самоотдача, и любовь, в конце концов. Но разве к этому стремится человек?

Можно возразить мне, что и в прошлые времена проблема активности, авантюрности, приключений, романтики и прочего тоже проходила через колебание человечка на чаше раздумий. Как я уже говорил выше, крестьяне и раньше жили трудом и скромно. Но. Но, товарищи, возьмем элементарную статистику. Сколько было раньше людей образованных? А сейчас? Тогда это были проценты, а нынче – массовость, подавляющее большинство обученных. Но и любых фермеров, как потенциальных зрителей, на этапе киносценарной заявки тоже учитывают, когда фильмы снять собираются, а потому и опросы делают. Именно сейчас человечество окончательно увязло в пресыщенности и разврате, устав от терпеливого добывания хлеба насущного и проливания за это пота и крови. Но если на землю не текут эти пот и кровь, то что тогда выливается на планету? Сперма и крокодиловы слезы от просматриваемых сериалов и им подобной ботвы. Наверное, это.

Реалии нашей жизни таковы, что мы перешли на сугубо позитивно-направленное мышление. Это нам так втолковывают, что, мол, только позитивно мысли. И улыбайся. Но не рыпайся, плати налоги, не вздумай протестовать и закон нарушать. И будет тебе счастье. И социальные гарантии. Но плата за них – однотипный человеческий улей, где пчелы порядком разленивились и стали тяготеть к образу жизни трутней, завидуя им и считая нехудосочные габариты тех лучшим проявлением крутого тусняка и сладостного безделия. И стали пчелы не по 12 часов в сутки пыльцу собирать, а норовить по-легкому срубить пыльцы от собратьев-соседей, именуемых китайцами. Что-то типа того. Радость труда испаряется на глазах, ускоренно сдвигаясь в сторону наживы, в которой и стал поощряться смысл. Радость обладания сменяется радостью неконтролируемой новизны, хотя в последнее время я всерьез озадачился вопросом, а что в случайно-спонтанном сексе хорошего? Рефлексы тела еще срабатывают, но сознание, мысленно входя в контакт с симпатичной самкой, всё чаще и сильнее попадает в ступор от отчетливого понимания, что поговорить-то будет не о чем. Как тратить деньги – это да, понятно. Понятно сразу и заочно. Достаточно беглого взгляда. Но, пардон, ведь в таком случае речь идет о банальной покупке девичьего тела. То есть чем же тогда эНто лучше осуждаемой пока еще массами и государствами проституции?

Странный парадокс я вижу тут в том, что, как я говорю, «за право изваляться в грязи человек очень охотно расстается с деньгами». Низость тела и его поступков в виде набора однообразных и изученных движений – это, в первую очередь, роспись души и духа, то есть сознания, в своей карликовости и зашоренности. Но, возвращаясь к теме сочинения, получается, что вместо дерзаний и поисков духа человек скатывается по горкам платных удовольствий, платя всё больше и больше за автоматическое его поднятие на якобы вершину блаженства, откуда он снова и снова будет съезжать по колее разврата и прочей платежеспособности. Но скатываться без риска для своей неповторимости и жизни. Везде полным полно страхующих машин Скорой помощи, а также полиции и законов, и если ты всё вовремя оплатил, то не дергайся, а получай удовольствие. А вот если нет, не заплатил, не перечислил, то отключим газ и не приедем. Меня потрясло полгода назад, когда в сюжете про США  я услышал признания должников по платежам, к которым из-за их просрочки не приехали пожарные расчеты и машины. И дома людей выгорели! О как! Торжество маразма и правил капитализма. Здравый смысл – на хрен, только Квитанции значимы и нужны.

Ладно. Не стану повторяться, но вопрос к самому себе остался. Что я выберу и предпочту: спокойную езду по рельсам благоустроенности (более-менее) и (пускай) предопределенности или же дух авантюризма с вытекающим отсюда следствием-способностью конструировать свою личную жизнь в соответствии со спонтанно появляющимися позывами и желаниями (конечно же, в рамках закона)? Увы, но ответ очевиден. На всех цепочках и этапах, начиная от государства, общества и переходя к семье, а затем – и к самому себе, я более что ли выгоден прогнозируемый и стандартный, исполнительный и не возникающий, предсказуемый и не дерзающий. И трудно мне чем-либо конкретным и, главное, убедительным возразить.

Однако же,  господа, никто не лишил меня иной возможности. Возможности не смотреть тупые по сути блокбастеры, читать желтую прессу, детективы и якобы бестселлеры, бегать за каждой подвернувшейся где-либо заминимизированной на извилины блондинкой или юбкой, пить с псевдодрузьями во имя наступившего уик-энда или накопившейся усталости. Замечу, что усталости от труднопереносимого состояния «А чем бы заняться?».

И опять, как ни крути, прав Хаксли со своей теорией Самодопроса. Всё, что угодно, но только не радикальные изменения! Ни в коем случае не начинать признаваться себе в своих ошибках и неправильностях, а вместо этого продолжать шагать прежним курсом, лелея спасительную веру в необходимость кривого пути. Кривого, но зато безопасного.

Уверен, что многие уже успели устать от эффекта предсказуемости (фильмов, книг, пьянок, тусовок и прочего). Вопрос тогда упирается в одно – когда от усталости человек перейдет к сознательному конструированию личной жизни не по правилам упрощенки и примитивных рекомендаций? И тут, как я склонен считать, очень и очень трудно будет что-то своё противопоставить, если не опираться на настоящую и качественную базу. Базу книг, тех же хороших фильмов и живых примеров (наших предшественников). Но вот чтобы во всё этом разобраться, нужно много думать, опять-таки читать и …и сопротивляться. Сопротивляться желанию расслабиться, каковое нас опутывает повсюду, гримируясь  под якобыдостойные образы деловых и обеспеченных людей. Туфта это всё! К Богу надо идти, к Правде, а не к наслаждениям и созданию респектабельного вида. Но о душе не буду, ибо утомил этой темой в предыдущих заметках.

Сюжет – он, конечно, и в Африке сюжет, чаще всего прямолинейный. Родился негр под пальмой, упал банан или кокос – вот и пища. Но ведь мы – не совсем еще негры. Нам даны-таки возможности и по миру поездить, и с людьми знакомиться и отношения выстраивать, а не токмо водовку с ними пить и на чужих телах просыпаться. Нам вообще очень многое и щедрое предоставлено, начиная от факта Жизни. Только вот пользоваться мы всем этим не то чтобы не хотим, но как-то ленимся, предпочитая учиться этому так, как нам советует и уже навязывает реклама и мир потребления. Но думать надо уметь самостоятельно. А воду пить уже становится как-то мало и всё меньше и меньше. От увеселения и расслабухи же пьем, а не от страданий, сопротивлений, поисков смысла…

С Сюжетами и Мотивами, кажется, разобрались. А Реалии – это и есть Результат разбора. Но тут еще кое-какое однокоренное слово просится – Разборка. Успешный Разбор трудно представить без достаточно крутой Разборки. Разборки с самим собой. Не бывает, почти не бывает так, чтобы всё по жизни текло гладко и само собой образовывалось и разрешалось. Но тема - отдельная. «Разборка с самим собой». Причем, не финальная, когда от нас уже почти ничего не зависит, и наше дальнейшее пребывание зависит от состава присяжных или прочих обвинителей.

Любить можно и тихо, и спокойно. Но вот сам по себе глагол «любить» - это ж такая сила! А любим ли мы? Умеем ли? Сегодня у меня снова произошел эффект спонтанного рождения неплохой фразы. Переписывался с былой коллегой по работе, Анной М. Слова объемом в два-три абзаца вытекли из меня за несколько минут. А через час я получил следующее: «..а вот это "Мы не любим ближних, мы ими расписываем свой досуг" ты сам придумал? оч круто, красиво  и, к сожалению, правда. У меня тоже появились странные мысли в том же направлении. Можно тебя цитировать? ;)) Конечно же, можно! Но пришлось мне задуматься над собственной же мыслью, в результате чего, быть может, я эту заметку и накропал. Спасибо, Анна! Помогла мне услышать самого себя. И не только услышать.

Ладно, терпеливые вы мои, прекращаю изгаляться и мучить вас нескончаемость мысли своей (а ведь мысль и на самом деле того – бесконечна. Может быть таковой).

Удачи и спасибо.

Ваш и свой  ММ