В середине 1968 года в Воронеже была издана книга «Древности из зоны Воронежского моря» местных археологов A. Д. Пряхина и А. Т. Синюка (в книге не указаны полные ФИО). Книга представляет интерес для изучения истории Воронежского водохранилища, так как написана уже после принятия решения о строительстве водохранилища в 1967 году.
Особо следует отметить схему планируемого затопления территории поймы. Схема составлена с хорошим качеством, на схеме можно заметить много интересных деталей (например, топоним Трушкино и русла рек Инютинка и Песчанка). Реки Инютинка и Песчанка также много раз упоминаются в тексте книги. Сканы страниц книги можно посмотреть на моём Google-диске (схема затопления отсканирована с повышенным качеством).
Страницы с упоминанием древних связей между различными речными бассейнами:
река Воронеж — река Оскол [10] [12] [17] [19];
Верхняя Ока — река Воронеж [14] [15];
Средняя Ока — река Воронеж [30] [32].
Страницы с упоминанием топонимов, связанных с рекой Дон:
Долговская стоянка [15] [32];
Красивая Меча [15];
Быстрая Сосна [15];
село Борщево [05] [20];
поселение Борщево IV [20];
борщевская культура [05] [28];
Тихая Сосна [19];
село Щучье [12] [32];
город Павловск [16].
В тексте книги выделены топонимы, связанные с рекой Воронеж:
река Усманка;
участок поймы от c. Чертовицкого до железнодорожного моста у ст. Отрожка;
село Чертовицкое;
городище у с. Чертовицкого на высоком берегу реки;
могильник «Частые курганы», находившийся на территории ныне действующего аэропорта г. Воронежа;
городище у Белой горы на высоком берегу реки;
курганный могильник на Белой горе на высоком берегу реки;
городище на мысу правого берега р. Воронежа у Михайловского кордона вблизи города;
курганный могильник на Лысой горе на высоком берегу реки;
городище на территории Дома отдыха им. Горького на высоком берегу реки;
поселение на левом берегу р. Инютинки, в северной части Отрожки;
цепочкой поселений из поймы по левому берегу р. Воронежа и по берегам рек Инютинки и Песчанки;
участок поймы от Отрожского моста до Шиловского кордона;
поселение у станции Отрожка.
поселение у ст. Отрожка;
городской район Отрожка;
стоянка у ст. Отрожка;
Отрожкинская стоянка;
поселение у Отрожки;
поселение на левом берегу р. Воронежа у пляжа ст. Отрожка;
Северо-Восточная стоянка;
поселение на небольшом всхолмлении в пойме р. Воронежа, вблизи высотных домов, строящихся в северо-восточном районе города;
поселение северо-восточного района;
поселение на левом берегу р. Воронежа у пляжа северо-восточного района Воронежа;
стоянка на окраине северо-восточного района города, на мысу левого берега, возвышающемся над рекой на 10—12 метров;
поселки по левому берегу р. Воронежа, в черте современного города, располагавшиеся на оконечностях мысов;
курган в урочище «Попова Дача», близ Воронежа;
курганы или курган в урочище «Попова Дача»;
поселение около дамбы Чернавского моста;
стоянка у дамбы Чернавского моста;
стоянка у пляжа вблизи Чернавского моста в низменном месте;
стоянка у Чернавского моста;
стоянка у пляжа возле Чернавского моста;
стоянка около русла реки у Чернавского моста;
поселение в пойме на берегу озера-старицы, что с правой стороны от дамбы Чернавского моста (если ехать с правого берега города на левый);
поселение у Придачи;
поселение у южной окраины Придачи;
поселение напротив главного корпуса университета (поселение Университетское 1), на берегу старицы реки;
поселение Университетское 1;
стоянка Университетская 1;
поселение на левом берегу р. Воронежа вблизи Дворца культуры им. Кирова (поселение у дамбы);
поселение у Вогрэсовской дамбы;
поселение у Вогрэсовского моста;
поселение на правом берегу р. Воронежа, напротив Вогрэсовского моста;
поселение около обводной дамбы за Вогрэсовским мостом, вблизи ул. Масловской;
поселения на берегу высохшей в настоящее время р. Песчанки, недалеко от ул. Масловской и вблизи ул. Волковской;
поселение вблизи ул. Масловской;
поселение вблизи ул. Волковской;
курганы на окраине города, на левом берегу р. Песчанки;
курганы на берегу р. Песчанки;
курганы или курган на левом берегу р. Песчанки;
курган у р. Песчанки;
курганы на ул. Громова;
курганы или курган вблизи ул. Громова;
городище у Дома инвалидов г. Воронежа на высоком берегу реки;
Масловское поселение в черте Воронежа.
Масловское поселение;
село Таврово;
река Тавровка;
село Трушкино;
поселение напротив Шиловского леса (поселение Шиловское);
Шиловское поселение на оконечности пологого мыса левого берега р. Воронежа;
Шиловское поселение;
поселение напротив Шиловского леса;
поселение в пойме напротив Шиловского леса;
Шиловское поселение.
A. Д. Пряхин, А. Т. Синюк
Древности из зоны Воронежского моря [обл1]
[обл2 отсутствует, так как обл1 наклеена на новый твердый переплет книги]
Воронежское областное отделение Всероссийского добровольного общества охраны памятников истории и культуры
A. Д. Пряхин, А. Т. Синюк
Древности из зоны Воронежского моря
Центрально-Черноземное книжное издательство
Воронеж — 1968 [01]
[02 пустая страница]
Пройдет несколько лет, и мы будем свидетелями рождения замечательной новостройки — Воронежского водохранилища. Маленькое море раскинется в самом центре города, среди громад жилых массивов правого и левого берега р. Воронежа. Дном моря станет речная пойма, столь привычная сейчас для глаза воронежца.
Намечающиеся интенсивные темпы строительства водохранилища требуют быстрого решения ряда народнохозяйственных и научных задач. Одной из таких задач является изучение памятников древнейшего прошлого человечества, которым в связи с этим строительством грозит затопление.
Итак, пойма р. Воронежа скоро станет дном водохранилища. Об этом многие воронежцы знают, но далеко не всем известно, что здесь, под толщей ила, песка и строительных остатков современного города, погребены некогда существовавшие поселения людей. Испокон веков люди расселялись по берегам реки. Река давала им воду, река связывала поселения, река доставляла людям продукты питания — рыбу, моллюсков. Здесь же люди охотились за дичью, водившейся в изобилии по речным заводям. Уже сейчас археологами открыто более 50 памятников, которые расположены в зоне затопления или в черте строительных работ на Воронежском водохранилище.
Что же представляют собой археологические памятники? Это древние поселения людей и места их погребений, [03] раскапывая которые археологи находят материальные остатки жизни и трудовой деятельности человека. Археологические памятники — это своеобразные «страницы книги древности», читая которые можно получить представление о занятиях, быте, искусстве и даже об общественных отношениях и религиозных воззрениях далеких предков. Археология главной своей задачей ставит изучение закономерностей исторического развития. К. Маркс писал: «Такую же важность, какую строение останков костей имеет для изучения организации исчезнувших животных видов, останки средств труда имеют для изучения исчезнувших общественно-экономических формаций»1 (1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2-е, т. 23, стр. 191.).
Археология призвана также неопровержимыми фактами доказывать беспочвенность религиозных воззрений, бороться с различными расистскими теориями, унижающими человеческое достоинство.
Исследователь-археолог не ограничивается проведением разведок и раскопок. Получаемые материалы попадают в различные лаборатории, где ученые заставляют их открывать свои тайны. Так, анализ костного материала, обнаруженного экспедицией ВГУ, проводится остеологической лабораторией Института археологии АН СССР под руководством доктора наук В. И. Цалкина; анализ состава металлических изделий — в лаборатории спектрального анализа того же института под руководством канд. ист. наук Е. Н. Черных; анализ микроскопических конструкций костной ткани — на кафедре судебной медицины Воронежского государственного медицинского института под руководством доктора наук Ю. М. Гладышева; костный материал из захоронений изучается антропологами; состав керамики и изделия из камня, а также древняя почва анализируются в лабораториях Воронежского государственного университета. И уже сейчас можно сказать, что археология по методам своих исследований становится наукой технической.
Отыскивать древние поселки в пойме трудно, ведь пойма из года в год «растет», покрывается после разлива реки слоем ила и других остатков, так что сами места поселений скрыты от нашего глаза. При их поисках приходится учитывать все особенности поверхности поймы, изучать естественные и искусственные обнажения, применять методы шурфовки, а нередко разведчики в поисках древних материалов ощупывают каждый метр прибрежного дна реки. [04]
На многих известных нам поселениях жизнь протекала в какой-то один исторический период. Такие поселения носят название однослойных. На территории же других поселений жизнь, прерываясь по каким-либо причинам, возобновлялась несколько раз через определенные хронологические интервалы. Это уже поселения многослойные. Они, как правило, содержат материалы различных археологических культур.
Культурным слоем в археологии принято называть слой почвы, в котором содержатся остатки жизни и трудовой деятельности людей. Термином «археологическая культура» у археологов обозначаются определенные культурно-исторические объединения древних людей (племена, союзы племен), выявленные на основе археологических исследований. Самоназвания этих объединений не дошли до нашего времени.
Названия археологических культур условны. Даются они или по названию местности, где находится наиболее яркий памятник какого-либо населения, или по наиболее специфическим чертам материальной культуры данной группы населения. Например, в археологической литературе известна борщевская культура, охватывающая поселения и места погребений славян VIII—Х вв. на территории Верхнего и Среднего Подонья. Названа она так по имени двух городищ и курганного могильника, находящихся возле села Борщева Хохольского района Воронежской области. Или другой пример. У жителей степи и лесостепи Восточной Европы в первой половине II тысячелетия до н. э. характерной деталью погребального обряда являлись «катакомбы» — подбои в могильных ямах; отсюда и население, оставившее их, получило название племен катакомбной культуры.
В предлагаемой брошюре не рассматриваются все известные материалы о памятниках древности в зоне будущего водохранилища. Авторы поставили перед собой задачу познакомить широкие круги общественности с основными результатами исследований и теми вопросами, которые предстоит решать в процессе дальнейшего изучения поймы р. Воронежа. [05]
Немного об истории открытий
Первые случайные находки древних предметов в пойме p. Воронежа были известны еще в дореволюционное время. Но они тогда не привлекли к себе должного внимания. Настоящее изучение археологических памятников было начато только в советское время. В начале 20-х годов разведывательные работы в пойме р. Воронежа проводят известный археолог С. Н. Замятнин и сотрудник Воронежского краеведческого музея Д. Д. Леонов. В 1927 году под руководством С. Н. Замятнина и Л. Динцеса ведутся раскопки поселения конца каменной эпохи, расположенного на левом берегу р. Воронежа у пляжа ст. Отрожка.
Основная же заслуга в изучении древностей в черте Воронежа в довоенные годы принадлежит страстному любителю-археологу, научному сотруднику, а впоследствии заместителю директора Воронежского краеведческого музея Н. В. Валукинскому. Ему удалось открыть большое количество новых памятников и провести на некоторых из них охранные раскопки.
Начиная с 20-х годов Н. В. Валукинский ежегодно обследует пойму р. Воронежа. В 1935 году он руководит работами на поселении поздней бронзы, расположенном на левом берегу р. Воронежа вблизи Дворца культуры им. Кирова (поселение у дамбы). В следующем году им было доследовано жилище на поселении поздней бронзы у ст. Отрожка. В 1937 году ведутся раскопки поселения поздней бронзы у южной окраины Придачи: открыты остатки четырех жилищ, хозяйственного помещения, очага вне жилища, обнаружено много керамики, несколько изделий из камня и т. д. Тогда же исследуются два кургана поздней бронзы на ул. Громова, а в следующем году курган в урочище «Попова Дача», близ Воронежа. В 1938 году Н. В. Валукинский ведет небольшие раскопки на поселении эпохи поздней бронзы на левом берегу р. Инютинки, в северной части Отрожки, которому грозило частичное уничтожение в связи c планировавшимся строительством стадиона.
Из других довоенных исследователей нельзя не упомянуть имя известного советского археолога Г. В. Подгаецкого. В 1936 году им продолжены охранные раскопки поселения у Вогрэсовской дамбы, начатые ранее Н. В. Валукинским. [06] Раскопки были обусловлены строительством моста через р. Воронеж. Именно эти раскопки дали весьма яркий материал для воссоздания картины хозяйственной деятельности племен эпохи поздней бронзы на территории нашего края.
В послевоенный период изучение памятников древности было продолжено. В конце 40-х — начале 50-х годов под руководством доцента Воронежского государственного университета А. Н. Москаленко проводится разведка по берегам р. Воронежа от г. Воронежа до г. Липецка. В 1954 году школьниками во главе с учителем Н. М. Анучиным вскрывается один из курганов на окраине города, на левом берегу р. Песчанки. В 1958 году археологом В. П. Левенком бегло обследуются берега р. Воронежа в черте г. Воронежа и ниже.
В 1961 году учащиеся 33-й школы г. Воронежа под руководством Н. М. Анучина проводят разведывательные работы на поселениях эпохи поздней бронзы, на берегу высохшей в настоящее время р. Песчанки, недалеко от ул. Масловской и вблизи ул. Волковской. Изучение этих поселений было продолжено в 1964 году экспедицией Воронежского государственного университета при участии учеников 33-й школы г. Воронежа. С этого времени экспедиция ВГУ периодически обследует пойму р. Воронежа.
В целом, казалось бы, интерес к древним памятникам в пойме не ослабевал и в послевоенный период. Но в эти годы значительно менее интенсивно, чем ранее, проводились охранные раскопки. Это в большой степени обусловливалось неудовлетворительной постановкой пропаганды памятников древности среди населения и строителей. В результате имеются факты, когда при строительстве дамбы Чернавского моста было почти полностью уничтожено поселение периода поздней бронзы, при сооружении обводной дамбы за Вогрэсовским мостом была снесена часть поселения вблизи ул. Масловской, строительными работами уничтожено несколько курганов на берегу р. Песчанки и т. д.
Особенно пристальное внимание археологов привлекла пойма тогда, когда стало известно о предстоящем сооружении Воронежского водохранилища. Летом 1967 года отряд экспедиции АН СССР, под руководством кандидата исторических наук Б. Г. Тихонова провел разведку на участке поймы от c. Чертовицкого до железнодорожного моста у ст. Отрожка. Научными сотрудниками той же экспедиции В. И. Гуляевым и А. В. Куза были обследованы участки берегов р. Воронежа в черте города и ниже. Много внимания выявлению и [07] изучению памятников на участке поймы от Отрожского моста до Шиловского кордона было уделено и экспедицией Воронежского государственного университета под руководством одного из авторов этой брошюры летом 1967 года.
На обследованном участке удалось открыть 14 ранее не известных древних поселений. Среди них наиболее интересны многослойные поселения напротив главного корпуса университета (поселение Университетское 1) и напротив Шиловского леса (поселение Шиловское).
Первое поселение занимает небольшое возвышение на берегу старицы реки. Летом оно почти со всех сторон окружено водой и густой болотистой растительностью. Обнаружил поселение студент исторического факультета университета В. Сагайдак. Раскопками был вскрыт культурный слой, залегавший под покровом поздних наносов реки, толщина которого более метра. Этот слой делится на прослойки, содержащие материальные остатки периода неолита, энеолита, ранней бронзы и славяно-русского домонгольского времени.
В культурном слое Шиловского поселения, занимающего оконечность пологого мыса левого берега р. Воронежа, открыты прослойки, относящиеся к периодам ранней и поздней бронзы. Кроме того, в нижней части слоя есть материалы эпохи неолита, а в верхней части — материалы славяно-русского домонгольского времени. Однако эти материалы не имеют столь четкого стратиграфического членения, как это наблюдается на поселении Университетское 1. В южной части Шиловского поселения обнаружены материалы и раннего железного века, тогда как в северной части, где были сосредоточены основные раскопки, они отсутствуют.
Более подробное освещение материалов с этих и других поселений, обследованных экспедицией ВГУ, будет дано на последующих страницах брошюры.
Если попытаться подвести итог археологическим исследованиям поймы, можно отметить, что уже сейчас она представляет собой один из наиболее ярких участков археологической карты Подонья (рис. 1), а имеющиеся материалы позволяют характеризовать основные этапы древней истории жителей низовья р. Воронежа.
Рис. 1. Схема расположения археологических памятников в пойме р. Воронежа, обследованных экспедицией ВГУ:
— многослойные поселения;
— неолитические стоянки;
— поселения эпохи энеолита и ранней бронзы;
— поселения позднекатакомбные;
— поселения поздней бронзы;
— поселения раннего железного века;
— поселения ранние славянские;
— контуры будущего водохранилища;
— современные жилые массивы.
Чертовицкое
Отрожка
Воронеж
Трушкино
Таврово
Воронеж
Дон [09]
Неолит и энеолит
Самые древние поселения, обнаруженные в настоящее время в пойме, относятся к эпохе неолита, или новокаменному веку. Этот период датируется для наших краев IV—III тысячелетиями до н. э. В пойме найдено 8 таких памятников. Среди них наиболее яркими являются стоянки Университетская 1, у ст. Отрожка и у дамбы Чернавского моста.
Считалось, что неолитические стоянки нашего края располагаются в низменных местах. Именно таково местоположение стоянки у пляжа вблизи Чернавского моста, культурный слой которой залегал, вероятно, ниже современного уровня воды в реке. И совершенно неожиданным было открытие стоянок этого времени на сравнительно высоких участках берега. Так, стоянка на окраине северо-восточного района города занимает мыс левого берега, возвышающийся над рекой на 10—12 метров.
В процессе работ, проведенных экспедицией ВГУ в 1967 году, уточнено, что такое местоположение имеет и известная в археологической литературе Отрожкинская неолитическая стоянка. На основании этого можно сделать вывод о том, что в поисках неолитических памятников нельзя ограничиваться исследованием лишь низменных участков поймы.
Что же собой представляют полученные материалы и о чем они могут рассказать?
На поселениях собраны десятки различных изделий из камня и кости: скребки, долота, ножи, топоры, наконечники стрел и копий, массивные рыболовные крючки, однозубые и многозубые гарпуны и др. (рис.2). Изготовлялись тогда и предметы из дерева. Но они, ввиду давности и неблагоприятных условий залегания, не сохранились.
Люди новокаменного века достигли большого искусства в обработке камня, важнейшего производственного материала того времени. Они умели не только расщеплять и оббивать каменные заготовки, придавая им нужные формы, но и шлифовать, сверлить и даже пилить камень. Из всех пород камня наибольшее значение имел кремень. Но так как поблизости от поймы отсутствуют выходы качественного мелового кремня, жители довольствовались в основном низкопробным кремневым материалом. Наряду с этим на стоянках найдены отдельные предметы, сделанные из прекрасного по своим качествам кремня. Можно предположить, что в поисках его люди совершали далекие путешествия. [10]
Рис. 2. Орудия труда с неолитических стоянок. Отрожкинская стоянка: а — кремневый наконечник копья; б — кремневый наконечник стрелы; в—г — кремневые скребки. Стоянка у Чернавского моста: д — костяной наконечник стрелы; е — костяной рыболовный крючок; ж—з — костяные гарпуны. [11]
В 1967 году авторы тоже решили проделать такое путешествие. Поиски привели на р. Оскол, где в большом количестве имеются выходы точно такого же кремня, из какого делались орудия труда жителями поймы р. Воронежа. Расстояние же между этими районами превышает 200 километров! Скорее всего дорогой для искателей кремня служили реки Воронеж, Дон и его притоки, а средством передвижения — плоты и лодки. И хотя их остатки в пойме еще не найдены, для обоснования такого предположения можно сослаться на находки челнов у с. Щучье Лискинского района на Среднем Дону, относящихся к неолитическому времени. Остатки древнего челна недавно обнаружены и на р. Воронеже, в пределах Липецкой области. Интересно, что подобный же «кремневый» путь, как считает известный археолог П. И. Борисковский, был проложен жителями Подонья еще в эпоху древнекаменного века.
Судя по всем имеющимся находкам, можно считать, что у людей в неолитическую эпоху основными видами хозяйства являлись рыболовство, охота и собирательство. В силу низкого жизненного уровня неолитические родовые общины не допускали значительного увеличения населения, на что указывают археологические и этнографические данные: все поселки имеют небольшие размеры, в них, видимо, проживало не более 50 — 70 человек, т. е. одна родовая община.
K сожалению, мы пока ничего не можем сказать о том, что представляли собой неолитические жилища в пойме p. Воронежа. Вопрос о жилищах, вероятно, будет положительно решен в ходе дальнейшего исследования стоянки Университетская 1. Неизвестным пока остается и погребальный обряд того времени, который мог бы пролить свет на культовые и бытовые стороны жизни древних людей. Поиски неолитических могильников — одна из главных задач археологов.
Самым массовым материалом, собранным с поселений, являются обломки глиняных лепных сосудов (рис. 3). Склеивая эти обломки, нередко можно получить представление о размерах и формах древней посуды. Это, как правило, довольно большие сосуды высотой от 30 до 40 см, имеющие колоколовидную или яйцевидную форму. Все они остродонны (в то время столов еще не было). Поверхность сосудов покрывалась своеобразными узорами (орнаментом), способными вызвать восхищение художественным вкусом древних гончаров и сейчас. А возраст этих сосудов около 5 тысяч лет! [12]
Рис. 3. Керамический материал с неолитических стоянок: а — сосуд (по рисунку Н. В. Валукинского); б, в, г, д, — обломки c Отрожкинской стоянки. [13]
Однако орнамент на посуде в глазах археолога — это не только украшение. Научно доказано, что стиль, элементы орнамента, а иногда и прием его нанесения содержат в себе определенные признаки родоплеменных особенностей, связанных с различиями в уровне хозяйства, в религиозно-культовых воззрениях, с различиями этнического происхождения населения. Большое значение для освещения указанных признаков имеют формы древней посуды. Вот почему керамический материал является объектом самого тщательного изучения со стороны археологов.
Орнамент неолитической посуды с воронежских стоянок довольно разнообразен. Одним из распространенных типов орнамента является так называемый ямочно-гребенчатый орнамент (рис. За, б, в). На сосуды наносились в шахматном порядке глубокие конические ямки круглой или овальной формы и редкие пояски из вдавлений зубчатого штампа. Обломки таких сосудов часто напоминают пчелиные соты.
Население, изготовлявшее эти сосуды, в археологии получило название племен ямочно-гребенчатой керамики. Основная территория обитания этих племен находилась не в Среднем Подонье, а в более северных районах, в частности в бассейне р. Оки.
Очень интересно отметить находки на Отрожкинской и Северо-Восточной стоянках нескольких фрагментов керамики, украшенных ямками ромбической формы (рис. Зг). Ромбический орнамент характерен для обособившейся племенной группы, осевшей в юго-западных районах территории распространения племен ямочно-гребенчатой керамики. Племена эти получили название белевских, по имени г. Белева на Оке, где впервые были выявлены памятники с такой керамикой.
Существует мнение, что белевские племена в какой-то период продвинулись в бассейн р. Десны и уже оттуда стали проникать в некоторые районы Подонья. Согласно другой точке зрения, белевские племена входили в соприкосновение с населением Подонья непосредственно со своей первоначальной территории, т. е. с верховьев р. Оки. Последнее подтверждается рядом наблюдений. Во-первых, в пределах Верхнего Дона и в бассейне р. Воронежа встречена керамика с ромбическим орнаментом раннего типа, о чем свидетельствует наличие строгой симметрии узора, рубчатости в основании ямок и т. д. Во-вторых, пункты, где найдена ромбо-ямочная керамика, располагаются цепочкой, соединяющей Подонье с Верхней Окой. Например, такие находки известны на реках [14] Красивой Мече, Быстрой Сосне, Верхнем Дону. Стоянки же в пойме р. Воронежа являются пока самым южным пунктом, где найдена такая керамика.
В неолитических материалах с воронежских стоянок элемент влияния белевской культуры весьма незначителен. Можно предполагать, что одной из причин этого влияния являлись случаи межплеменных брачных связей.
Не менее многочисленную группу неолитической керамики в пойме р. Воронежа составляет керамика накольчатого типа (рис. Зд). Орнамент таких сосудов образован из небольших и неглубоких вдавлений — наколов треугольной формы, а также из оттисков гребенчатого штампа. Основная область распространения такой керамики — в Поднепровье и на Донце. Она принадлежала населению, известному в археологии под названием племен днепро-донецкой культуры.
В данном случае мы сталкиваемся с фактом расселения части племен на слабозаселенную территорию.
Встает вопрос о том, какие из указанных племен можно считать более ранними, а какие — расселившимися в более позднее время.
В специальной литературе высказана точка зрения, что первыми поселенцами воронежской поймы были днепро-донецкие племена. Однако такое решение вопроса вызывает ряд серьезных возражений. Прежде всего, как нам кажется, некоторые исследователи неправомерно завышали хронологические рамки бытования племен ямочно-гребенчатой культуры.
Недавние исследования материалов ряда стоянок Волго-Окского бассейна и Долговской стоянки на Верхнем Дону показали, что корни ямочно-гребенчатой культурной общности ведут в IV тысячелетие до н. э. и глубже, а заключительные стадии ее бытования не выходят за рамки III тысячелетия.
Долговская стоянка к тому же может служить прекрасной датирующей основой для неолитических материалов нашей территории. При сопоставлении с керамикой Долговской стоянки часть ямочно-гребенчатой керамики с Отрожкинской, а также с Университетской 1 и других стоянок обнаруживает более древний возраст, чем считалось раньше. И наоборот, нет оснований удревлять найденную на этих стоянках накольчатую керамику. Формы и орнаментация ее, как и другие особенности, например, обжиг, примеси в глине, характерны для заключительного этапа днепро-донецкой культуры. [15]
Заслуживает внимания и еще одно наблюдение. На указанных стоянках не зафиксировано ни одной находки кремневых вкладышевых орудий геометрических форм, типичных для более южных культур ранненеолитического времени. Так называемые микролитические орудия этого типа найдены на Среднем Дону лишь южнее г. Павловска. Этот факт может также свидетельствовать о позднем расселении на р. Воронеже днепро-донецких племен, когда ими была уже забыта традиция изготовления вкладышевых орудий.
Таким образом, возможно предположение, что первоначальное заселение наших мест в неолитическое время шло из более северных районов.
Перемещение племен из Волго-Окского междуречья было, видимо, обусловлено тем, что в их среде в тот период происходили значительные передвижения, связанные с ростом населения, когда неразвитые формы хозяйства не могли обеспечить нужный жизненный уровень в данном районе. Чтобы поддержать существование даже небольшой группы рыболовов и охотников, требовались значительные пространственные угодья. При увеличении населения и отсутствии не занятых поблизости угодий люди уходили в более отдаленные места.
Бассейн Среднего Дона представлял собой тогда лесостепной массив, где лесные участки по берегам рек сравнительно узкими клиньями вдавались в степные пространства. Берега р. Воронежа тоже были покрыты густыми лесами, и естественно, что выходцы из лесного Волго-Окского междуречья находили здесь все необходимые условия для жизни, мало чем отличавшиеся от родных мест. А в связи с этим и традиционные устои их хозяйства не подвергались сколько-нибудь заметным изменениям.
Несколько иначе шел процесс исторического развития в более южных районах, у племен днепро-донецкой культуры. К III тысячелетию до н. э. они уже овладели основами производящих форм хозяйства — земледелия и скотоводства. В связи с улучшением жизненных условий рост населения происходил значительно интенсивнее, чем раньше. Однако проблема относительного перенаселения долгое время разрешалась путем освоения этими племенами наиболее благоприятных для земледелия и скотоводства степных пространств. Поэтому можно предполагать, что экспансия племен днепро-донецкой культуры в лесостепные районы, и тем более в лесные, каким являлось низовье Воронежа, началась [16] сравнительно поздно, когда здесь уже расселились группы племен ямочно-гребенчатой керамики.
С приходом племен днепро-донецкой культуры в Среднем Подонье стало распространяться скотоводство и земледелие. Это послужило материальной основой для культурного и в большой степени этнического поглощения групп ранее живших здесь охотников и рыболовов днепро-донецкими племенами.
В следующий исторический период (эпоха энеолита, или медно-каменный век) земледелие и скотоводство становятся господствующими формами хозяйства. Для изготовления предметов труда и украшений люди впервые стали употреблять металл — медь.
На энеолитических стоянках и в могильниках находки медных поделок — явление чрезвычайно редкое. На стоянках в пойме р. Воронежа их пока совсем не найдено. В это время, как и в предшествующую эпоху, основным материалом для изготовления орудий труда по-прежнему являлись камень и кость.
Энеолитические материалы встречены на территории нескольких многослойных стоянок, в частности на Отрожкинской, Университетской 1 и других стоянках. Однослойное энеолитическое поселение найдено на небольшом всхолмлении в пойме р. Воронежа, вблизи высотных домов, строящихся в северо-восточном районе города. Культурный слой этого поселения, к сожалению, почти на всю глубину нарушен огородами. Здесь найдено несколько каменных изделий и керамика. Из каменных изделий можно отметить обломок кремневого наконечника дротика, обломок каменной шлифованной мотыги и голубую каменную бусинку (рис. 4).
Энеолитические глиняные сосуды превосходят посуду предшествующего периода по разнообразию форм и по пышности орнамента.
Здесь уже помимо остродонных и круглодонных сосудов встречаются сосуды с уплощенными днищами (появился стол). Сосуды лепились из глины, в которую добавляли толченую ракушку или растительную примесь. Верх сосудов часто украшался рядами глубоких вдавлений, наносящихся снаружи или изнутри так, что на обратной стороне образовывались выпуклости — «жемчужины». На остальную поверхность сосудов наносились вдавления различных штампов.
Стоянки, где обнаружены энеолитические комплексы, растянулись цепочкой, идущей из области левобережного [17] Приднепровья по рекам Осколу, Тихой Сосне, Воронежу и далее, в пределы Цнинско-Мокшинского бассейна. Это, видимо, не что иное, как одно из направлений продвижения энеолитических племен из области своего первоначального расселения.
Рис. 4. Предметы с энеолитического поселения северо-восточного района: а — обломок сосуда; б — обломок кремневого наконечника дротика; в — обломок каменной мотыги; г — каменная бусина. [18]
Хотя энеолитические материалы в настоящее время еще обрабатываются, но предположительно можно сделать ряд выводов. Вслед за первыми группами племен поздней днепро-донецкой культуры в Среднее Подонье пришли из тех же районов их прямые потомки — энеолитические племена. Время их прихода относится к середине — второй половине III тысячелетия до н. э. В материальной культуре энеолитических племен лесостепного Дона постепенно возникают и развиваются элементы культуры древнеямной общности (она получила широкое распространение в степной и лесостепной зонах междуречья Днепра и Волги во второй половине III тысячелетия до н. э.).
Черты ямной культуры встречаются почти во всех энеолитических комплексах стоянок Среднего и Верхнего Дона. Памятники же ямного типа в «чистом» виде на Среднем Дону пока не обнаружены.
Следовательно, составными компонентами в процессе сложения местной энеолитической культуры явились традиции трех культурно-исторических общностей: днепро-донецкой, ямочно-гребенчатой и ямной (последняя сама складывалась не без влияния днепро-донецкой культуры).
Эпоха бронзы
Заключительный этап бытования древнеямной культурной общности уже сливается с эпохой бронзы. Начало эпохи бронзы для наших краев датируется рубежом III и II тысячелетий до н. э.
Обитатели нашего края периода ранней и развитой бронзы (первая половина — середина II тысячелетия до н. э.) в археологической литературе именуются племенами катакомбной культуры. Эта культура, как и древнеямная и срубная культуры (о последней речь пойдет далее), была выделена крупнейшим советским археологом В. А. Городцовым. [19]
Памятники катакомбной культуры оставлены племенами земледельцев и скотоводов, находившихся на стадии развитого патриархата. Материалы этой культуры, относимые к первой половине II тысячелетия до н. э., встречаются на поселении Университетское 1 (рис. 5). Отдельные находки этого же времени обнаружены на многослойном поселении, находящемся напротив Шиловского леса. Отсутствие больших раскопок в этих местах не позволяет дать развернутую характеристику материалов ранней катакомбной культуры.
Поздний период жизни катакомбных племен (середина II тысячелетия до н. э.) — это время, когда на глиняных сосудах стали применять новый способ украшения налепными валиками. Отсюда и появилось условное наименование — памятники с многоваликовой керамикой. Культурные слои поселений этого времени, как правило, располагаются в толще берега на небольшой высоте от современного летнего уровня воды в реках. Сейчас эти слои покрыты мощными наносами ила толщиной 2,5—3 метра. Таково, например, местоположение двух поселений на левом берегу р. Воронежа у пляжа северо-восточного района Воронежа. Тонкие, сильно гумусированные прослойки культурного слоя этих поселений хорошо видны в обрезе берега. Лопата археолога еще не коснулась их.
Чтобы лучше представить себе эти поселения, обратимся к результатам раскопок поселения с многоваликовой керамикой на южной окраине с. Борщева Хохольского района Воронежской области (поселение Борщево IV). На нем раскопали остатки двух больших по площади жилищ. Одно из них углублено в землю, другое было наземным, с глинобитным основанием. На поселении нашли целый ряд земледельческих орудий труда: костяную мотыгу, каменные песты от зернотерок и т. д.
О большом значении скотоводства в жизни этих племен говорят такие цифры. На поселении Борщево IV при раскопках обнаружено 1580 костей животных, из них 1573 кости принадлежат домашним и только семь — диким животным. Иными словами, скотоводство в хозяйстве жителей поселения имело несравнимо большее значение, чем охота.
Среди костей домашних животных было обнаружено 1413 костей крупного рогатого скота от 33 особей, 84 кости мелкого рогатого скота от 6 особей, 47 костей свиней от 4 особей, 29 костей лошадей от 2 особей, 5 костей собак от 2 особей.
В следующий исторический период, который носит у археологов название позднего бронзового века, на территории [20] нашего края обитало многочисленное население срубной и абашевской культур.
Рис. 5. Материалы катакомбного времени с поселения Университетское 1: а — б — фрагменты сосудов, в — кремневый остроконечник; г — д — обломки наконечников копий. [21]
Племена срубной культуры, имевшие свои особенности в погребальном обряде, в орудиях труда, в формах сосудов (так называемые острореберные горшки, баночные и чашевидные сосуды), жили во второй половине II — начале I тысячелетия до н. э. в степной и лесостепной полосе Поволжья, Подонья и Поднепровья.
Основная территория обитания племен абашевской культуры — районы Среднего Поволжья и Приуралья. У этих племен, имевших специфические особенности погребального обряда, были распространены сосуды колоколовидных форм и своеобразные украшения из бронзы. Время распространения абашевских племен в область Среднего Дона, как еще раз показали раскопки в пойме, датируется третьей четвертью II тысячелетия до н. э. В последней четверти II тысячелетия до н. э. они были частично ассимилированы племенами срубной культуры, а частично вытеснены за пределы нашего края.
К периоду поздней бронзы относится большинство поселений из поймы. Они тянутся цепочкой по левому берегу р. Воронежа и по берегам рек Инютинки и Песчанки. Чтобы представить себе плотность заселения края в те времена, укажем, что только по левому берегу р. Воронежа, в черте современного города, зафиксировано не менее 10 поселков поздней бронзы. Именно этим поселкам, расположившимся на оконечностях мысов, более всего грозит разрушение при проведении строительных работ по намыванию дамб и укреплению берегов строящегося водохранилища.
Небольшие размеры поселков поздней бронзы свидетельствуют о том, что на территории каждого из них жила патриархальная родовая община. Большие же по площади жилища соответствовали большим патриархальным семьям. Именно таковы по размерам три жилища на поселении у Придачи (5,5x17,5 м; 4,5x11,5 м; 9,5x13,5 м). На площади каждого из них в древности горело по нескольку очагов. Все три жилища были соединены между собой глинобитными стенами, что может свидетельствовать о проживании в них близких по родству семей.
Значительно по размерам жилище на поселении у Отрожки. Примерные размеры его — 9,75x10,5 м. Основанием жилище углублено в землю, у стен прослежены остатки ямок от опорных столбов наземной конструкции. По длинной оси жилища располагались 5 больших ямок от столбов, некогда [22] поддерживавших двускатную кровлю. На площади жилища находился всего один очаг, другой очаг был в небольшом наземном помещении, примыкавшем к жилищу. Большие по размерам жилища были обнаружены на поселении у Вогрэсовского моста.
Кроме того, на поселениях поздней бронзы были обнаружены и небольшие жилища, как например, четвертое жилище на поселении у Придачи. Это говорит о разложении патриархальной семьи, когда уже начали выделяться парные семьи.
К сожалению, пока еще ни одно поселение поздней бронзы в пойме р. Воронежа, как, впрочем, и во всем Подонье, не было полностью подвергнуто раскопкам. Такое положение затрудняет выяснение вопроса о количестве больших патриархальных семей, проживавших на территории родового поселка. Но наличие на поверхности отдельных поселений 6—8 западин от жилищ все-таки позволяет предполагать, что число патриархальных семей в родовом поселке было невелико.
На поселениях поздней бронзы в пойме р. Воронежа найдено много орудий труда, сделанных из бронзы. Так, на поселении вблизи ул. Масловской найдены обломок бронзового ножа, нож с одной прямой рабочей стороной, с острым краем и выпуклой противоположной стороной, тонкое бронзовое шило (рис. 6). Свидетельством того, что хотя бы часть бронзовых изделий изготовлялась на месте, служат находки на поселениях литейных формочек, каменных молотов, тиглей, шлаков. Наибольшее количество литейных формочек обнаружено на поселении у Вогрэсовского моста. Этот факт позволил Г. В. Подгаецкому высказать предположение, что жители этого поселка специализировались на изготовлении бронзовых изделий.
Развитие металлообработки у племен поздней бронзы достигло такого уровня, что уже на заключительном этапе эпохи бронзы стало возможным кричное изготовление небольших железных предметов.
На наш взгляд, в период поздней бронзы специализация наметилась не только в металлообработке, но и в изготовлении глиняной посуды. Именно этим можно объяснить стандартизацию форм и предельное упрощение орнаментации посуды, что особенно наглядно отражено на позднесрубной керамике. В какой-то степени наличием специализации объясняется и тот факт, что на позднесрубных поселениях часто находят сосуды, несколько раз скреплявшиеся после растрескивания. [23] Специализация в изготовлении посуды вела к появлению целого ряда усовершенствований при лепке и формовке сосудов.
Рис. 6. Бронзовые изделия с Масловского поселения: а — б — ножи; в — шило. [24]
Племена поздней бронзы в большей степени, чем племена катакомбной культуры, занимались скотоводством. О значении скотоводства в хозяйстве племен срубной и абашевской культур говорят следующие данные. При раскопках поселения у Вогрэсовского моста был получен остеологический материал от 36 особей крупного рогатого скота, от 14 особей мелкого рогатого скота, от 15 особей свиней, от 6 особей лошадей, от 2 особей верблюда и от 2 особей собаки. На поселении вблизи ул. Масловской найдено 355 костей от 11 особей крупного рогатого скота, 16 костей от 2 особей мелкого рогатого скота, 26 костей от 3 особей свиней, 99 костей лошади от 4 особей и 1 кость собаки. На поселении вблизи ул. Волковской обнаружено 54 кости крупного рогатого скота от 4 особей, 8 костей мелкого рогатого скота от 2 особей, 2 кости свиней от 2 особей и 16 костей лошади от 2 особей.
Таким образом, у населения периода поздней бронзы в сравнении с населением периода катакомбной культуры крупный рогатый скот продолжает занимать преимущественное место в стаде. Весьма важно отметить увеличение количества лошадей в стаде, что отражает постепенную подготовку условий для перехода к полукочевому характеру скотоводства в последующую историческую эпоху.
Скотоводство удовлетворяло многие потребности населения: оно давало мясную и молочную пищу; кожа шла на изготовление одежды и различных хозяйственных изделий, из костей делали орудия труда и украшения; из шерсти животных изготовлялась пряжа, о чем свидетельствуют находки на поселениях пряслиц от веретен. Не исключено и предположение об использовании уже в то время крупного рогатого скота в качестве тягловой силы при обработке земли и при перевозках.
Несколько меньшее значение в хозяйстве этих племен имело земледелие.
Охота в хозяйстве племен поздней бронзы на нашей территории почти не имела промыслового значения. Об этом можно судить хотя бы по тому, что при обилии костей домашних животных на поселениях у Вогрэсовского моста и вблизи ул. Масловской совсем не найдено костей диких животных, а на поселении вблизи ул. Волковской обнаружено всего 3 кости — 2 кости кабана (1 особь) и 1 кость лося.
Что же касается вопроса о значении в хозяйстве этих [25] племен рыбной ловли, ответить пока трудно в силу недостаточных для этого данных.
Рис. 7. Сосуды из кургана у р. Песчанки. [26]
На предыдущих страницах речь шла только о древних поселениях. Если нам до сих пор не известны в пойме места захоронения людей эпохи неолита, энеолита и ранней бронзы, то жители поздней бронзы оставили такие захоронения в виде курганов. Курганы этого времени раскопаны вблизи ул. Громова, в урочище «Попова Дача» и на левом берегу р. Песчанки.
Чтобы представить себе погребальный обряд того далекого времени, остановимся подробнее на данных, полученных при исследовании кургана у р. Песчанки. Погребение было совершено в небольшой яме. Сохранность костяка плохая. Вместе с умершим было поставлено 3 баночных сосуда и 1 маленький чашевидный сосуд (рис. 7). В сосуды, по всей вероятности, была положена пища, что связано с ритуалом того времени — сопровождать покойника в дорогу всем необходимым питанием. С ритуальным обрядом связываются и находки костей коровы, лежавшие в могильной яме. На месте захоронения был насыпан курган, современная высота которого немногим более метра.
Ранний железный век и славяне
В конце первой четверти I тысячелетия до н. э. в лесостепных районах Дона на смену эпохе бронзы приходит эпоха раннего железного века. Население уже широко применяет орудия труда, сделанные из железа.
Относительно этого времени есть уже отдельные письменные источники, в которых довольно подробно описываются племена скифов, живших тогда в Причерноморских степях. Упоминается в них и о северных соседях скифов. Но эти свидетельства в значительной степени неопределенные. Отсюда и разногласия ученых при установлении территории обитания тех или иных племен, засвидетельствованных древними источниками. Нет, например, единого мнения о том, какие племена жили в эпоху раннежелезного века на Среднем Дону.
Памятники раннего железного века, в отличие от [27] большинства памятников рассмотренных выше эпох, как правило, располагаются по высоким берегам рек. Они представляют собой городища, укрепленные валами и рвами, и курганные могильники. Многие из них хорошо исследованы археологически. Например, в литературе известно городище раннего железного века на мысу правого берега р. Воронежа у Михайловского кордона вблизи города. Широко известен и могильник того времени «Частые курганы», находившийся на территории ныне действующего аэропорта г. Воронежа. Все эти памятник находятся вне зоны строительства водохранилища.
В 1967 году удалось найти поселение этого времени в обнажении берега озера-старицы, что с правой стороны от дамбы Чернавского моста (если ехать с правого берега города на левый). Так называемая рогожная керамика раннежелезного века обнаружена на одном из участков поселения напротив Шиловского леса. Есть и другие пункты в пойме p. Воронежа, где отмечены находки подобной керамики.
Пойменные поселки раннего железного века еще не исследовались, возможно, что раскопки их дадут новый материал по истории племен того времени.
Одной из наиболее важных проблем, какие призваны решить археологи Воронежского края, является изучение славянских памятников. Интенсивные раскопки славянских городищ и курганных могильников IХ—Х вв., относимых к борщевской культуре, проводит экспедиция Воронежского государственного университета под руководством доцента А. Н. Москаленко.
Но городища и могильники этого времени, как и большинство памятников раннего железного века, располагаются на высоких берегах рек (городища на территории Дома отдыха им. Горького, у Дома инвалидов г. Воронежа, у Белой горы, у с. Чертовицкого; курганные могильники на Лысой и Белой горах и т. д.).
В пойме р. Воронежа, как и в поймах других рек бассейна Дона, славянских поселений не было обнаружено, хотя, по свидетельству краеведа Д. Д. Леонова, такие поселения должны быть. И все же неожиданным явилось открытие неукрепленного славянского поселения на правом берегу р. Воронежа, напротив Вогрэсовского моста. Керамика с вновь открытого памятника отличается архаичностью форм. Не исключено, что перед нами славянский поселок более раннего времени, чем известные городища и могильники борщевской культуры.
Говоря о славянских древностях поймы р. Воронежа, [28] нельзя не упомянуть о двух поселениях XI—XIII вв., которые были обнаружены при раскопках поселения Университетское 1 и поселения напротив Шиловского кордона. Здесь было найдено большое количество обломков глиняной посуды, сделанной уже на гончарном круге. Весьма интересно одно из днищ от сосуда с Шиловского поселения, где есть клеймо мастера (рис. 8б). Клейма на сосудах в Древней Руси были характерны для продукции городских ремесленников. Из других славянских древностей, обнаруженных на Шиловском поселения можно отметить находку черенка железного ножа (рис. 8в). Уникальна серебряная височная подвеска, найденная на поселении Университетское 1 (рис. 8а).
Рис. 8 Предметы славяно-русского времени: а — серебряная подвеска поселения Университетское 1; б — обломок днища сосуда; в — железный нож с Шиловского поселения. [29]
Маленькие по масштабам раскопки на обоих поселениях не позволяют пока делать далеко идущих выводов. Но уже сейчас можно отметить ошибочность имеющегося до сего времени мнения о запустении нашего края в первой половине II тысячелетия н. э. — доказательство тому наличие этих поселений. Не исключено, что они имеют какое-то отношение к спорному вопросу о существовании Воронежа в XII веке. Не давно доцентом В. П. Загоровским была высказана мысль о возможности существования Воронежа в XII веке «где-то выше по р. Воронежу — ближе к Рязани». Нам представляется, что открытие и дальнейшее изучение двух поселений XII—XIII вв. явится новой свежей струей в споре о Воронеже XII века.
***
Мы кратко описали итоги археологических исследований в пойме р. Воронежа. Но памятниками рассмотренных эпох не исчерпывается историческая ценность территории будущего водохранилища. Здесь много свидетельств бурной деятельности во время строительства русского флота в петровское время. Не начаты работы по изучению замечательных памятников, связанных с историей Советского социалистического государства, особенно свидетельств легендарных боев Советской Армии с фашистскими захватчиками.
Широкое исследование всех исторических памятников необходимо провести еще до того, как их коснутся ковши экскаваторов и бульдозеров, как вода скроет их на века. Ученым в этом деле должны помочь широкие круги общественности города. [30]
В проведении археологических разведок и раскопок мы надеемся на помощь студентов и школьников. Опыт участия школьников в археологических раскопках уже есть. Это учащиеся 30, 33, 59, 64-й школ г. Воронежа. Имелись и случаи, когда школьники помогали спасти ценные материалы с разрушавшихся земляными работами памятников. Например, несколько лет назад при чистке земснарядом русла реки у Чернавского моста ученик 32-й школы г. Воронежа Володя Тарарыкин (ныне студент) собрал в выбросах богатейшую коллекцию керамики и орудий труда с разрушаемой стоянки неолитической эпохи. Так для науки был открыт еще один памятник древности. В настоящее время в намывном песке у пляжа возле Чернавского моста можно встретить отдельные материальные остатки тех далеких времен.
Во время строительных работ при сооружении водохранилища необходимы согласованные действия строителей и археологов. Земляным работам должны предшествовать исследования археологов.
Мы обращаемся к строителям водохранилища и общественности города с просьбой сообщать о всех случаях обнаружения предметов исторической ценности: изделий из камня, металла, кости, древней битой посуды и т. д. и связанных с ними мест.
Три ближайших полевых сезона должны стать не только временем строительства водохранилища, но и временем, когда должны быть разгаданы многие интереснейшие страницы древней истории нашего края, ныне погребенные под толщей земли.
Наш адрес: г. Воронеж, проспект Революции, 24. Воронежский государственный университет. Кабинет археологии исторического факультета. Секция археологии Воронежского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. [31]
Что можно прочитать по теме
B. А. Афонюшкин. Древний челн из села Щучье Воронежской области. — «Труды Воронежского государственного университета», т. 51. Воронеж, Изд. ВГУ, 1958.
H. В. Валукинский. Разведки в Воронеже (1935 г.). — «Советская археология», 1937, IV.
H. В. Валукинский. По следам древних предков. Воронеж, 1940.
Н. В. Валукинский. Реки Усманка, Тавровка и Воронеж. — Сб. «Археологические исследования в РСФСР 1934—1936 гг.». М.—Л., 1941.
H. В. Валукинский. Материалы к археологической карте территории г. Воронежа. — «Советская археология», 1948, X.
Б. Н. Граков. Старейшие находки железных вещей на Европейской территории СССР. — «Советская археология», 1958, № 4.
П. П. Ефименко и П. Н. Третьяков. Древнерусские поселения на Дону. — «Материалы и исследования по археологии СССР», 1948. № 8.
B. П. Загоровский. Из истории городов на Белгородской черте. — «Труды Воронежского государственного университета», т. 64. Изд. ВГУ, 1966.
C. Н. Замятин. Очерки по доистории Воронежского края. Воронеж, 1922.
O. А. Кривцова-Кракова. Степное Поволжье и Причерноморье в эпоху поздней бронзы. — «Материалы и исследования по археологии СССР», 1955, № 46.
B. П. Левенок. К характеристике культур мезолита, неолита и бронзы в Воронежском Подонье. — «Известия Воронежского государственного педагогического института», т. 45, 1964.
B. П. Левенок. Долговская стоянка и ее значение для периодизации неолита на Верхнем Дону. — «Материалы и исследования по археологии СССР», вып. 131, 1965.
Д. Д. Леонов. Доисторические времена. — Сб. «По нашему краю». Воронеж, 1928.
П. Д. Либеров. Племена Среднего Дона в эпоху бронзы. М., 1964.
П. Д. Либеров. Памятники скифского времени на Среднем Дону. — «Свод археологических источников», вып. Д1—3. М., 1965.
A. Н. Москаленко. Памятники эпохи бронзы на Верхнем и Среднем Дону. «Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры АН СССР», вып. XLIII, 1952. [32]
A. Н. Москаленко. Памятники древнейшего прошлого Верхнего и Среднего Дона. Воронеж, 1955.
A. Н. Москаленко, Очерки истории Воронежского края, т. 1. Воронеж, 1961.
Г. В. Подгаецкий. Поселения эпохи бронзы на Среднем Дону. — «Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры АН СССР», вып. II, 1939.
Г. В. Подгаецкий. г. Воронеж. — Сб. «Археологические исследования в РСФСР 1934—1936 гг.». М.—Л., 1941.
Г. В. Подгаецкий. Предскифский период на Среднем Дону. — «Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры АН ССССР», вып. ХIII, 1946.
A. Д. Пряхин. Население срубной культуры на Верхнем и Среднем Дону. — «Труды Воронежского государственного университета», т. 64. Изд. ВГУ, 1966.
A. Д. Пряхин. Масловское поселение эпохи бронзы в черте Воронежа. — «Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института археологии АН СССР», вып. 112, 1967.
А. Т. Синюк. Поселение эпохи неолита у станции Отрожка. — «Труды Воронежского государственного университета», т. 64. Изд. ВГУ, 1966.
A. Ф. Шоков. Скифы на Среднем Дону. Воронежское книжное изд-во, 1952.
A. Д. Пряхин, А. Т. Синюк
Древности из зоны Воронежского моря
Обложка А. Зайцевой
Редактор Л. Волошинова. Художественный редактор С. Ратмирова. Технический редактор Т. Алтухова. Корректор М. Пожидаева. Сдано в набор 8/V 1968 г. Подписано в печать 6/VIII 1968 г. ЛЕ00189. Формат 60x84 1/16. Усл. печ. л. 1,86. Уч.-изд. л. 1,75. Цена 6 коп. Тираж 3 000 экз. Заказ № 5022.
Центрально-Черноземное книжное издательство, г. Воронеж, ул. Цюрупы, 34.
Воронеж, типогр. изд-ва «Коммуна», пр. Революции, 39. [обл3]
Цена 6 коп.
Центрально-Черноземное книжное издательство
Воронеж — 1968 [обл4]