ШАРМАНКА ВЕСНОЙ
ШАРМАНКА ВЕСНОЙ
-- "Herr Володя, глядите в тетрадь!"
-- "Ты опять не читаешь, обманщик?
Погоди, не посмеет играть
Nimmer mehr1 этот гадкий шарманщик!"
Золотые дневные лучи
Теплой ласкою травку согрели.
-- "Гадкий мальчик, глаголы учи!"
-- О, как трудно учиться в апреле!..
Наклонившись, глядит из окна
Гувернантка в накидке лиловой.
Fraulein Else2 сегодня грустна,
Хоть и хочет казаться суровой.
В ней минувшие грезы свежат
Эти отклики давних мелодий,
И давно уж слезинки дрожат
На ресницах больного Володи.
Инструмент неуклюж, неказист:
Ведь оплачен сумой небогатой!
Все на воле: жилец-гимназист,
И Наташа, и Дорик с лопатой,
И разносчик с тяжелым лотком,
Что торгует внизу пирожками...
Fraulein Else закрыла платком
И очки, и глаза под очками.
Не уходит шарманщик слепой,
Легким ветром колеблется штора,
И сменяется: "Пой, птичка, пой"
Дерзким вызовом Тореадора.
Fraulein плачет: волнует игра!
Водит мальчик пером по бювару.
-- "Не грусти, lieber Junge3. -- пора
Нам гулять по Тверскому бульвару.
Ты тетрадки и книжечки спрячь!"
-- "Я конфет попрошу у Алеши!
Fraulein Else, где черненький мяч?
Где мои, Fraulein Else, калоши?"
Не осилить тоске леденца!
О великая жизни приманка!
На дворе без надежд, без конца
Заунывно играет шарманка.
Accordion In Spring
“Herr Volodya, look at notebook”
“You again don't read, deceiver?
Wait, will not dare to play
Nimmer Mehr this accordion player!”
Golden rays of the day
With warm tenderness warmed the grass aptly.
“Yuckie boy, learn the verbs!”
Oh how hard it's to study in April!
Leaning, governess in purple cape
Looks outside the window.
Fraulein Else is woeful today,
Though to seem strict she seeks to appear.
In her past dreams are fresh
These responses of ancient melodies,
And for long the teardrops shake
On the eyelashes of sick Volodya.
Instrument, paid for with unwealthy sum,
Is clumsy and not casual:
All in freedom: resident-student
And Natasha, and Dorik with shovel,
And the peddler with heavy tray,
Who is trading with pies below...
With a handkerchief Fraulein Else
Closed her eyes and her glasses, so.
Blind accordion player won't leave,
Curtain is shaking in light wind,
And it changes for toreador’s brave
Challenge, “sing, birdie, sing.”
Fraulein cries: Worries the game!
Boy is scribbling with pencil on paper.
“Don't be sad, lieber Junge - it's time
For us to walk on Tsverskaya boulevard.
Hide the notebook and the books!”
“I'll ask Alyosha for candy!
Fraulein Else, where is the black
Ball? Where are my shoes, Fraulein Else?”
Candy cannot the sadness defeat!
O the great bait of living!
In the yard, without hope, without end,
The accordion quietly is grieving.