Во имя Санты, и Клауса, и всех оленей его... 

1. Декорум

Точно так же, как и большинство старшеклассниц, О Тэлим мечтала о пластической операции. Точно так же ждала от родителей подарка на окончание школы в виде кругленькой суммы на эту самую операцию. И точно так же ей попеременно не нравились собственные нос, губы, подбородок, скулы, щёки, а иногда и вообще вся О Тэлим.

В отличие от всех остальных, ей хватило мозгов завести дружбу в Инстаграме с парочкой фотографов и бесконечно чатиться с ними на предмет женской красоты в целом и сочетания отдельных черт лица в частности.

Когда одноклассницы на последний звонок пришли похожими друг на друга, как выпущенные на одной фабрике, у О Тэлим за спиной была всего одна простейшая операция на двойное веко. Остальную часть денег она потратила на стилиста и косметолога. Что и говорить, среди проштампованных корейским стандартом одинаковых кукол она произвела фурор.

Им она искренне и от души наслаждалась, но выпускной был подпорчен ночью со школьным крашем. Что друг с другом делать, оба представляли слабо, так что утром тихо и стыдливо попрощались друг с другом и больше никогда не виделись.

Любила О Тэлим яркие цвета, спорт, себя и внаглую всем этим пользовалась. Она всегда казалась ленивой и расслабленной, немного даже вялой, с этими своими плавными грациозными движениями в облегающих платьях и обтягивающих мини-юбках.

Жизнь и недостаток отличных оценок в школе сначала привели О Тэлим в полицейскую академию, потом в полицию, где она, правда, надолго не задержалась. Поначалу всем казалось, что она на любое зажимание у стенки так и будет в своей ленивой манере спрашивать: «Ой, ну ты чего», а потом расслабленно и сладострастно стонать от жадных мужских рук.

Вместо этого жадные мужские руки оказывались чаще всего заломлены за спину под немыслимым углом, а голос О Тэлим вместо ленивого вопроса злобно-шипяще предупреждал: «Ещё, сука, раз – и рук не останется вообще». Парни наконец-то делали правильный вывод, что вся эта ленивая грация и потрясающие формы не просто так, а после многочасовых занятий в тренажёрке. И нет, не фитнесом, а чем-нибудь вроде кэндо и самообороны.

Так что из полиции её уволили со скромной пометкой «не соответствует должности». Но ни один из тех, кто ратовал о её увольнении, в жизни бы не признался, что хочет убрать с глаз долой сексапильную сучку, которая многое знала, многое умела, но не всем при этом давала и, вообще, отвлекала порядочных людей от работы одним своим внешним видом.

Расстроенная, злая и в самых растрёпанных чувствах девушка прекрасно понимала, откуда дует ветер, и сочла своё не очень-то справедливое увольнение законным поводом как следует напиться.

*****

Мин Юнги химией увлекался с детства, сначала экспериментируя на бабушкиной кухне, а потом на друзьях и одноклассниках из своего неблагополучного района. Как-то раз, подростком избежав полицейской облавы, крепко подумал и предпочёл из этого самого района сбежать. Сначала в армию, а потом и в Иностранный легион. При его оценках возвращаться обратно смысла особо не было.

Как следует помотавшись по миру, обзаведясь связями и деньгами, он снова ударился в любимую химию, но уже не сам, а организовав вполне законный бизнес и наняв горстку перспективных студентов. Студенты не подвели, и его маленькая лаборатория на окраине Сеула приносила стабильный и хороший доход, экспериментируя с лекарствами и косметикой. Многие формулы были неожиданными, многие стали ходовыми, но Юнги не спешил обзаводиться бронированным зданием-многоэтажкой с маленькой армией на входе, чтобы избежать воровства своих секретов. Он считал, что так бездарно угрохать деньги на престиж он всегда успеет, а незаметность потом ни за какие деньги не купишь. И предпочитал больше доплачивать людям, от которых его доход напрямую зависел – химикам и лаборантам на своём предприятии. Продавал свою продукцию Юнги осторожно, меняя названия фирмы-изготовителя и особо не светясь со своими разработками и патентами. При жёсткой конкуренции он точно знал, как легко его могут сожрать гиганты индустрии.

На данном этапе проблема у его маленького предприятия была только одна – ему требовался начальник охраны. Предыдущий, отец его сослуживца, отправился на пенсию по состоянию здоровья, из-за чего с трудом тянул даже свою обычную дневную смену, и сроки поджимали. Из тех троих, что работали на Юнги сейчас, никто на роль начальника не годился. Один из его охранников был мужчиной в возрасте и подходил по всем параметрам, кроме одного – Юнги подозревал, что, несмотря на хорошую зарплату и полный соцпакет, тот всё равно что-то подворовывает с предприятия, но доказать ничего не мог. Второй был борзым, но слишком уж молодым – только-только после армии, опыта ноль, и вообще, пусть спасибо скажет, что его взяли. У третьего, подходящего по возрасту, опыту и честности, были переизбыток пацифизма и откровенная боязнь оружия, а также нерешительность, с которой в начальники его брать как-то не хотелось.

Так что на звонок ещё одного друга из полиции он откликнулся с охотой. Правда, узнав, кого ему предлагают, немножечко подзавис.

– Бабу? Охранником?

– Так баба-то хорошая, – вздохнул пожилой детектив, который в силу возраста и женатости чуть ли не единственный в отделе здравомысляще оценивал О Тэлим и искренне желал девочку куда-нибудь пристроить. Детективу Юнги доверял, так что хоть и посомневался, но номер взял.

Ему на звонок ответил очень нетрезвый голос. Юнги решил, что это даже к лучшему: провести собеседование, пока будущий работник в неадекватном состоянии и выложит ему всё как духу – эта идея показалась ему неожиданно привлекательной. Поэтому он, не сомневаясь, разыскал девушку в одной из уличных забегаловок, одну за столиком, среди полупустых бутылок с соджу и тарелок с недоеденной курицей.

Выглядела О Тэлим просто ужасно: припухшее от слёз и недосыпа лицо, а ещё мешковатая одежда, которую она уже больше суток не меняла, попахивала потом. От смоляных волос, обычно уложенных в стильную причёску, осталось только взъерошенное воронье гнездо, в котором застряла непонятно каким образом пара ярко-голубых попугайных прядей.

Три не очень внятных, но неожиданно адекватных ответа на три заданных вопроса Юнги вполне удовлетворили.

– Завтра жду по этому адресу, – усмехнулся он, глядя на распластавшуюся щекой по пластиковой поверхности стола девушку и кидая ей визитку. Та уже, кажется, была готова отрубиться и уплыть в страну снов, но её пальцы визитку цапнули и захомячили куда-то в карман объёмной толстовки размера эдак на три больше. Признаваться ей, что это своего рода тоже своеобразный тест, наниматель не стал. Но от того, явится ли будущий работник на место к означенному сроку и в приличном состоянии, зависело его окончательно решение. Но, как оказалось, у будущего работника тоже были кое-какие условия. Рука О Тэлим внезапно вцепилась в кисть Юнги, и девушка заплетающимся языком произнесла:

– Спать я с тобой не буду.

Юнги на это только поморщился.

– Я со своими работниками не сплю! – сказал Юнги презрительно невнятному, пьяненькому существу напротив, выдернул руку и ушёл.

– Посмотрим! – сказал Юнги угрожающе, когда на следующее утро точно в назначенное время ему продемонстрировали сногсшибательно короткое платье, стройные ножки на каблуках, безупречную причёску и хоть чутка припухшее, но настолько приятное лицо с идеальным макияжем, что мужчина вслед за «посмотрим» невольно облизнулся.

– Продолбаешься – выебу. И в прямом и в переносном смысле слова, – сказал Юнги через две недели, когда ему на стол легли доказательства воровства того самого охранника в возрасте и в придачу на выбор пачка досье на людей, которые могли воришку на этом посту заменить. О Тэлим стала начальником охраны, а Юнги стал облизываться на О Тэлим и мечтать, чтобы она хоть немножечко продолбалась – слово своё он держать умел.

А О Тэлим (то ли специально, чтобы позлить Юнги, то ли просто потому что да, так можно было) взяла за моду всех свеженанятых работников тащить при приёме на работу к себе в постель на «второе собеседование». Парочка, кстати, его не прошла.

2. Эльф-разведчик

Если у тебя один старший брат шарит в электронике и компьютерах, если у тебя второй старший брат мастер спорта по хрен знает скольким его видам – шансов вырасти обычным очень и очень мало. А если ещё присутствуют природная гибкость и шебутной характер – вообще их и не будет.

Своё первое ограбление Чимин совершил в восемь лет, вскрыв папин домашний мини-сейф и стащив оттуда свой подарок на день рождения. Терпения ждать ещё два дня у него сил уже не было. Может, если бы тогда ему влетело, это бы чему и научило пацана, но его только мягко пожурили и тайком (Чимин всё слышал) ещё и восхитились: сообразительный растёт.

С тех пор он был свято уверен, что воровать – это нормально. А иногда даже и очень хорошо.

В школе мозги ему вставили на место. Но тоже совершенно не на то, которое положено. Переубедить его, что воровать – плохо, вся школа так и не смогла. Зато смогла заставить подумать и сообразить, что раз уж у воровства могут быть весьма неприятные последствия, то лучше свои природные таланты поставить на службу тем, у кого проблем с законом не будет.

Его изрядно помотало по тренировочным лагерям и военным базам, он успел даже поучаствовать в парочке миссий. Но корейское правительство по итогу его талантов не оценило. Нижняя планка психо-тестов требовала этические нормы и обязательный патриотизм иметь хотя бы в зачаточном состоянии, чего у пройдохи отродясь не водилось. Чимин, ещё немножко подумав, с радостью и за большие деньги пошёл продаваться корпорациям. Те его приняли с распростёртыми объятиями.

Честно отработав на них какое-то время, он помог родителям, подкинул денег братьям и обеспечил себе более чем комфортное существование на всю оставшуюся жизнь. А затем объявил гигантам самых разных индустрий, что в постоянном браке он с ними жить больше не намерен и хочет развод, но если понадобится, то вполне согласен поработать девочкой по вызову. За нефиговую сумму, разумеется.

Поскольку этот юркий гадёныш знал к тому времени достаточно много, его оставили в покое, лишь изредка платя эти самые нефиговые суммы за проникновение в некоторые интересные места.

Лаборатория «Пингвинёнок», принадлежащая Мин Юнги, интересным местом не была ни разу. Её система защиты была проста, как пять копеек. И вскрыть её можно было зубочисткой. Чимину даже никаких специальных приспособлений не понадобилось бы, чтобы туда проникнуть – во всяком случае, так ему казалось, когда он сидел в машине на противоположной стороне улицы, изучая объект своей будущей работы. Визит внутрь под видом доставщика цветов только подтвердил, что дело будет проще пареной репы. Девушка-администратор на ресепшене флиртовала с ним много и охотно, даже не пытаясь хоть как-то соблюсти деловой стиль. Подошедший охранник, молодой и с виду борзый, живо повёлся на пару вопросов про последние Олимпийские игры и сдулся с роли молодого и борзого минуты за две. За флиртом и обсуждением спорта Чимин успел выяснить, что в лабораторию с улицы ведут три двери: внешняя – вполне обычная, деревянная; дальше, через короткий тамбур с подставками для зонтиков и барахлом вроде бахил и дождевиков – железная; а вот за ней было что-то вроде камеры с последней, стеклянной раздвижной дверью. В камере было море труб под потолком и по стенам – явно для дезинфекции, а то и уничтожения неудавшихся лабораторных экспериментов. С одной стороны там же стояло то ли зеркало, то ли плазменный экран во весь рост – во всяком случае, Чимин в нём прекрасно отразился, затем оно приснэпчатило ему новогодний колпак Санты и седую бороду, пока он с цветами шёл мимо. А со второй камера была увешана мелкими белыми и красными воздушными шариками вперемешку с бумажными еловыми ветками, создавая рождественское настроение. Справа за стеклянной камерой была комната охраны с непроницаемым из коридора окном (выяснить, что по ночам в лаборатории дежурил всего-то один охранник, для Чимина труда не составило), а справа – стойка администратора и нараспашку за спиной у девушки – блок с картами-ключами.

Как два пальца об асфальт.

Чимин лениво порассуждал, не стоит ли устроить финт ушами и пробраться сюда днём, под видом новичка-лаборанта. Но химики на месте не сидели – носились как угорелые по коридорам, постоянно о чём-то разговаривая на непонятном Чимину корейско-химическом. А настолько выучить химию, чтобы свободно поддержать разговор о «дегидрации этилбензола в присутствии катализатора» он вряд ли до окончания сроков задания успел бы.

Впрочем, ещё один вариант без взлома и проникновения у него был. Вакансия на место охранника, открывшаяся в фирме совсем недавно, была ещё свободна. Он буквально на коленке смастрячил себе досье, подобрал по нему те хвосты, которые могли проверить при приёме на работу охранником, и отослал резюме владельцу лаборатории. А поскольку выполнять свою работу Чимин привык тщательно и аккуратно, то снял комнату в кощителе[1], вполне оправдавшую его легенду о студенте из Пусана, приехавшем для учёбы и подработки. И хоть жить там постоянно даже ту неделю, пока он вёл разведку и ждал отклика на резюме, необходимости не было, он всё с той же тщательностью и аккуратностью играл роль студента, питаясь вместе со всеми в общей столовой внизу.

На следующий день, выбравшись в общую столовую на первом этаже пообедать, Чимин ощутил на себе чей-то мимолётный давящий взгляд. Сделав вид, что по уши поглощён едой и заведя разговор с парой сидящих за этим же столиком студентов, он пробежался взглядом по народу в столовой. Стайка девушек-второкурсниц в углу обсуждала новогоднюю распродажу косметики, горстка умников в очках бурно дискутировала по центру, аджосси читал бумажную газету, некто андрогинный в солнечных очках (в снегопад на улице – самое оно!) лениво втыкал в телефон, да ещё пара студентов постарше жадно поедала похмельный суп.

Никого, кто мог бы так на него смотреть. Впрочем, проверки от владельца лаборатории Чимин ждал, в том числе и личной, и счёл самыми вероятными претендентами аджосси или кого-то из похмельных студентов. Остальные на обладателей давящих взглядов не очень-то и походили.

Зато в комнате его ждал первый тревожный звоночек касательно этой лаборатории: в файлах электронной почты Чимин обнаружил письмо с отказом.

Чимин перечитал свою легенду ещё несколько раз. Она была идеальна для такого предприятия и для этой вакансии. Его должны были пригласить как минимум на собеседование, и тем не менее, ответ был отрицательным.

Что ж, попытка не пытка – значит, всё-таки взлом и проникновение.

Впрочем, Чимин был этому даже рад – подготовка к ограблению всяко веселее, чем торчать в течение нескольких дней или ночей на «новом рабочем месте».

______________

[1] Кощитель – в Корее что-то вроде общежития, где люди проживают по одному человеку в комнате. Обычно корейцы заселяются в кощители для того, чтобы спокойно учиться. Стоимость зависит от наличия в комнате душа с туалетом, окна (да, есть даже комнаты без окон), от новизны здания и, конечно же, размера комнаты. Часто при кощителях есть кухня и столовая, где можно перекусить.

3. Немножко про оленей

Нет, ну кто ж знал-то?

Первое собеседование на должность охранника у Мин Юнги, владельца небольшой химической лаборатории, Ким Намджун успешно прошёл неделю назад, покуда начальник охраны тратил свой законный отпуск на Филиппинах. Идеальные условия – маленькое предприятие на окраине Сеула, занимающееся исключительно экспериментальными разработками, никакого массового производства. Коллектив тоже маленький – сплошь тихие учёные-ботаники да студенты-лаборанты, которым дела нет ни до чего, кроме науки. Отличный график: всего шесть ночных часов раз в сутки, пять ночей в неделю с возможностью покемарить на диванчике в вахтёрке – и всё это при хорошей зарплате и возможности подработать где-то ещё.

Начальник охраны в результате оказался начальницей, и крышесносной впридачу. Она совершенно по-киношному, закинув ногу на ногу, восседала на столе владельца, когда по его просьбе Намджун, задержавшийся после смены на пару часов, зашёл в кабинет. Сам владелец, Мин Юнги, то и дело косился на маячившую перед его глазами задницу, затянутую в жёлтую ткань короткого платья. Нервы Намджуна в самом приятном смысле она взбудоражила мгновенно – невысокой ладной фигуркой, яркими цветами в одежде, коротким и стильным каре цвета воронового крыла. Двигалась О Тэлим медленно и расслабленно: с кошачьей ленивой грацией сползла со стола и обошла новичка вокруг, едва коснувшись тонкими пальчиками плеча – чтоб не вертелся.

– Годится, – промолвила она тоже тягуче и расслабленно, но взгляд при этом метнул такие молнии, что у Намджуна чуть не встало. Пришлось что-то промямлить, опустить глаза в пол и вообще себя постараться не выдать. Впрочем, один взгляд он на неё бросил – перед тем как закрыть дверь и приметив, что Мин Юнги уткнулся в бумаги.

Как оказалось, молнии те были взаимными.

Чего Намджун точно не ожидал от девушки на голову ниже его, так это что его почти в самом начале смены припрут к стене, сдерут майку, а потом ещё и скуют наручниками руки за спиной. Впрочем, он был очень даже «за» – мокрые фантазии о будущей начальнице преследовали его весь день, едва он с ней познакомился.

Завалив его на недлинный диванчик в комнате охраны и восседая сверху, она была просто чудо как хороша – распалённая, жаждущая и до предела возбуждающая. Двигалась на нём она всё так же по-кошачьи грациозно, вот только от лени и расслабленности не осталось и следа. О Тэлим напоминала ему хищницу – голодными огоньками в блестящих глазах, линией высоких скул, острым кончиком языка, то и дело мелькающим между непропорционально большими, но жутко привлекательными губами.

И голос у неё был такой – низкий, гортанный, то ли готовый уютно мурлыкать, то ли грозно рычать. Вот в какой-то момент вместо того, чтобы продолжить пальчиками с короткими аккуратными ноготками ласкать поддавшееся чарам тело новенького, она обшарила его карманы и с интересом промурлыкала:

– А где презерватив?

Молчание в ответ на такой вопрос длиться больше пяти секунд просто не могло, и ответить банальное «Забыл…» Намджуну всё-таки пришлось. У него в жизни, конечно, бывали неловкие ситуации, но по шкале самого Намджуна он сейчас пробил дно. С учётом того, что джинсы уже расстёгнуты и оттуда сквозь ткань трусов возвышается внушительный бугор.

Зато ещё выше – широко разведённые бёдра, узкая талия, крепкая грудь в очень рождественском красном белье с вышивкой из белых снежинок. Тэлим любит алый – у неё карминовые губы, тёмно-бордовый маникюр, алая прядь в длинной чёлке, а сейчас Намджуну кажется, что ещё и недовольные красноватые огоньки в прищуренных по-кошачьи светло-карих глазах.

– Ты это сейчас серьёзно?

Чертовски да, и больше, чем сейчас, Намджун продолбаться просто не мог. Кто б его заранее предупредил при приёме на работу, что второе собеседование у начальника (начальницы!) охраны та предпочитает проводить со свеженанятыми охранниками в горизонтальной плоскости. Теоретически у Намджуна нет оправданий, а практически – ну не таскает он с собой презервативы на всякий случай, даже если случай в виде О Тэлим просто очешуеть какой удачный.

Он буквально секундочку пытался размышлять о том, уволят его за такое раздолбайство или всё-таки он успеет сгонять за презервативом (а где здесь ближайший маркет?), ну или на крайняк уговорить нуну (ха, всего-то полгода разницы!), что он просто успеет, но у О Тэлим, кажется, свои планы.

Она кажется подкупающе расслабленной, когда ме-едленно и нагло скользит по набухшему члену обжигающим телом, заставив Намджуна втянуть раздражённо воздух сквозь стиснутые зубы. У парня прямо перед глазами грудь дразняще скрывается (пока!) в чашечках бюстье, а пальчик аккуратно ложится ему на губы.

– Нет, я не думаю, что ты успеешь. И нет, я не сижу на таблетках. – Она что, телепатка? – Это вредно для моей гормональной системы. Так что не остынь, сладкий – я скоро. – Девушка почти коснулась грудью его подбородка, Намджун потянулся в последней попытке достать всю эту красоту хотя бы губами, а Тэлим гибким движением спрыгнула с него и скрылась за дверью.

«Спецназ от Санта-Клауса, ей-богу» – пришло в голову парню, едва за аппетитной попкой в красно-снежинистом белье захлопнулась дверь.

– Йошкин кот! – Скованные наручниками за спиной запястья вызывали смешанные чувства. Возбуждает, конечно, до предела, чему Намджун очень даже рад – когда он ещё такое попробует. Но! Во-первых, он любит сверху, во-вторых, руководить процессом и вообще быть главным. А в-третьих, конкретно сейчас ему надо сделать глубокий вдох, успокоиться, найти ключ, расковаться и…

*****

Тэлим грохнула дверью в комнату охраны и направилась вглубь лаборатории. Пальцы правой руки непроизвольно пощёлкивали, и, заметив очередное проявление своей дурной привычки, девушка тут же переплела пальцы рук. Собственный полуобнажённый вид начальницу охраны не смущал вообще – работники разошлись уже давно. Как-никак канун Нового года, который О Тэлим проводить опять не с кем. Впрочем, она предпочла это «не с кем» в родной Корее, чем «не с кем» на Филиппинах, не досидев трёх ночей из забронированных четырнадцати. Чёрт с ним, с нелепым отпуском посреди зимы, без него раньше обходилась и сейчас никуда не денется. И надо же, как вовремя она вернулась – у них тут новенький и возможность повеселиться в новогоднюю ночь!

Тэлим на мгновение остановилась, отвлекаясь на собственные мысли, снова прищёлкнула пальцами и двинулась дальше. Время близилось к полуночи, и маленькая химическая лаборатория на окраине города охранялась только Намджуном и самой Тэлим.

Ну как охранялась…

Владелец, конечно, мог подрубиться к камерам онлайн, но уж что ему не будет в новинку, так это его начальник охраны, разгуливающий по коридорам ночью в одном белье.

Девушка остановилась на перекрёстке коридоров. Серия щелчков пальцами – и она раздражённо зашипела сквозь зубы. Направо – женская душевая и раздевалка, и Тэлим точно знала, у кого из работниц лаборатории в шкафчике она обнаружит заветную цветную упаковку. Такая же хранилась в лаборатории – на пять минут дальше налево по коридору. Тэлим свернула налево – ей очень нужно было время подумать.

Вот вроде парень – офигеть красивый, фигура как у Адониса, натренирован, целуется так, что крышу сносит, да и размер очень даже впечатляет… Вот только почему-то похотливый угар развеялся, едва она перешагнула порог комнаты охраны, и голову заполонили самые подозрительные мысли.

Не нравился он ей.

Что-то в нём было не то.

Слишком хитрый прищур лисьих глаз?

Отсутствие нервозности, которое обычно присуще новичкам – как при приёме на работу, так и при таком, более чем неформальном, общении с будущим начальником?

Или дело всё-таки в дурацком забытом презервативе, из-за которого он даже не очень смутился?

Пять очень медленных минут – почти даже семь, пока она тащилась по короткому коридору к лаборатории, застревая на каждом шагу. К сожалению, подумать толком не получалось – отключить чёртово возбуждение, даже несмотря на все подозрения, оказалось не так-то легко. Попытки рассуждать логически, что с этим парнем не так, то и дело летели в бездну, зато перед глазами вставало крепкое, накачанное тело, которое сейчас наверняка изнывало от желания. Пальцы непроизвольно опять прищёлкнули, а затем Тэлим замерла.

Дверь лаборатории была приоткрыта.

Это было тем ещё проёбом – по всем правилам техники безопасности лаборатория экспериментального органического синтеза должна быть заперта на ночь. Намджун, в обязанность которого вменялось в начале смены совершить обход и проверить все двери за частенько рассеянными сотрудниками лаборатории, получил себе в зачёт ещё пару минусовых баллов.

Тэлим автоматически дёрнула руку к бедру за оружием, но тут же снова прищёлкнула пальцами. Поморщившись, она досадливо встряхнула головой и пошла так – в конце концов, не в первый раз Ли Ын, хоть и лучшая, но всё равно чутка отмороженная подруга, химичит что-то на рабочем месте в нерабочее время. Та могла как остаться здесь ночевать для наблюдения за очередным долгоиграющим экспериментом, так и просто оставить двери открытыми, пока этот эксперимент сам себя тихонько экспериментирует. А уж договориться с охраной, которой по ночам и скучно, и спать теоретически нельзя, чтобы они за ним немного «присмотрели» – вообще раз плюнуть.

Разглядывая электронный замок, Тэлим оставалось только вздохнуть. Она иногда не понимала, как умудряется справляться с этой оравой гениальных ботаников. Потому что гениальностью в плане точных наук их природа не обделила, зато обычной житейской мудростью… Кажется, эту очередь они профукали.

В щель электронного замка была засунута старая, но рабочая карточка, блокируя сигналы с открытой двери и заставляя пресловутый замок поверить, что сейчас, во-первых, день, а во-вторых, быть открытой этой двери очень даже льзя в нарушение всех правил. Сама же дверь была банально подпёрта мягкой игрушкой-оленем с крупным красным носом, не давая пружине отжать её до нормально-закрытого состояния. Из лаборатории тянуло тонким запахом цитрусовых.

Тэлим вздохнула на этот беспредел, вытянула карту, подобрала Рудольфа с пола и попыталась включить свет. Рука вместо выключателя с размаху погрузилась во что-то колючее и точно живое, и девушка мигом заехала по этому колючему и живому оленем. Выключатель от удара игрушкой щёлкнул будто сам по себе.

– Идиоты, – прошептала себе под нос разъярённо Тэлим. Колючая еловая ветка до сих пор покачивалась от удара, блестя мишурой. На игрушки народ решил не тратиться, украшая новогоднее дерево чем бог послал, а точнее, остатками и отходами производства в виде колбочек и пробирок. Отдышавшись, Тэлим присмотрелась к символу наступающего года – в пробирках что-то то ли плавало, то ли переливалось, и слава богу, что ни одна от удара не пострадала, а то фиг знает, что шутники-лаборанты туда намешали. Раздражённо фыркнув, девушка положила оленя снова подпирать дверь и двинулась дальше – во вторую комнату лаборатории, которую про себя называла «пыточной».

*****

Намджун кое-как поднялся с узкого длинного диванчика. Передвигаться было неудобно как из-за скованных за спиной рук, так и из-за внушительного стояка. Черти б побрали эту О Тэлим! Возбуждение ни в какую не хотело спадать, уж слишком аппетитными были формы его непосредственной начальницы. Намджун медленно и враскорячку двинулся к столу, в котором были захомячены ключи от наручников. Но едва он оказался напротив двери, как она распахнулась, и тёмная фигура ростом почти с самого Намджуна сделала шаг вовнутрь. Последнее, что Намджун успел уловить, – чёрный круг пистолетного дула, целящегося точно в него. А затем что-то острое кольнуло его в шею – и всё накрыла тьма.

4. Иллюминация

Чимин преодолел маленький двор лаборатории в слепой зоне камер и через скопированную сим-карту подключился к аккаунту владельца. Камеры он отключать не стал, просто сняв и зациклив видео пустых коридоров. Легко вскрыв механический замок первой, деревянной, двери, он перевёл очки в режим ночного видения и занялся электронным замком на второй. Тот тоже проблемы не представлял.

Проблему, по мнению Чимина, могла представлять стеклянная кабина то ли дезинфекции, то ли вообще дезинтеграции. Слишком большое в ней количество труб, проводов, да ещё и дурацкое плазменное то ли зеркало, то ли экран со снэпчатом. Понять, что из этого всего может оказаться ловушкой для непрошеных гостей, не представлялось возможным. Во всяком случае, пока Чимин не открыл дверь, предварительно заблокировав на ней замки. Как он будет уходить, он ещё не знал, и возиться с ними по-новой для того, чтобы по-быстрому улепётнуть, в его планы не входило.

Чимин в приоткрывшуюся щель ещё раз с подозрением оглядел кабину и скользнул внутрь. Ничего не замигало, не завыла оглушающе сирена. Дверь позади аккуратно прикрылась, и Чимин сделал ещё шаг вперёд.

Слева в зеркале шевельнулось вроде бы отражение – вор автоматически стрельнул туда глазами и поперхнулся, еле успев придушить крик и шарахнувшись вбок, прямо на стенку с воздушными шариками. Прямо на него надвигался Чужой, очень натурально капая ядовитой слюной изо рта и негромко, но явственно гремя и щёлкая хитином. Шарики под спиной Чимина от давления его тела стали лопаться, но как-то делали они это подозрительно тихо.

А затем на Чужом появился дурацкий Сантовский колпак, борода поплясала по морде инопланетянина, но куда приклеиваться, так и не определилась, и вся картинка исчезла, любезной надписью сообщив напоследок, что «Активирован ночной режим» и «С Новым Годом!».

Пожалуй, только привычка не пить за три часа перед очередной операцией спасла Чимина от мокрых штанов. Он опёрся ладонями о колени, резко выдохнул и тут же выпрямился во весь рост, скользнув глазами по коридору за дверью. Ему казалось, что шума и гама он наделал столько, что сейчас прибежит не только охранник, но и вся полиция Сеула.

Коридор бы пустынен и тих, непроницаемое окно вахтёрки оставалось тёмным, слабая полоска света под дверью ровным свечением убеждала Чимина в том, что никто ничего не видел и не слышал.

Плечо и лопатку обдало немного холодом – Чимин подумал, что шарики могли быть наполнены водой или ещё чем похуже, поспешно содрал перчатку и ощупал ткань. Но там, слава богу, было сухо. Костюм был многослойный, специально пошитый для таких вылазок, да ещё и под него был надет свитшот, и парню оставалось только выругаться на шутников-химиков.

Выдохнув ещё раз и покосившись на дурацкие шарики, часть которых безжизненными тряпочками повисла на стене, Чимин отжал в сторону раздвижные двери и выбрался в коридор.

В здании царили тишина и покой. И кроме то ли ловушки, то ли поздравляшки в стеклянной кабине да воздушных шариков, больше ничего новогоднего в «Пингвинёнке» не наблюдалось.

Чимин бросил короткий взгляд на наручные часы – время близилось к полуночи. Не то чтобы он рассчитывал провести свою новогоднюю ночь именно так, но большого значения европейским праздникам он не придавал, а Соллаль ещё впереди.

Чимин на корточках прокрался под окном вахтёрки, встал, приготовил пистолет и вломился в комнатку.

Прямо напротив него стоял крашеный блондин с обнажённым торсом, в расстёгнутых джинсах с неприлично выпирающим из развала молнии стояком, скованный за спиной наручниками, в красном колпаке с белой опушкой.

Глаза Чимина округлились до размеров хорошей монеты, но, слава богу, рефлексы никуда не делись – и палец плавно нажал на курок.

Дротик со снотворным вонзился в шею, парень дёрнулся, послушно закатил глаза, и Чимин ужом скользнул ему за спину, подхватывая и усаживая на рядом стоящий диван. Хмыкнул, брезгливо искривил рот, закатил глаза на выпирающее чужое хозяйство и накинул сверху покрывало – на всякий случай.

Затем покачал головой, открыл рот, закрыл рот, а затем всё-таки пробормотал под нос что-то вроде того, что в ночные часы каждый развлекается по-своему. Чем бы этот чувак на посту ни занимался, но не заметил он Чимина в той стеклянной кабинке только благодаря своим извращённым фантазиям, а Чимин чужие извращённые фантазии очень уважал. Да и свои, впрочем, тоже.

Камеры работали исправно, показывая пустые коридоры с помощью зацикленного Чимином видео.

Парень ещё раз, на всякий случай, сверился с планом здания, стянул подходящий ключ-карту со стойки администратора и, посвистывая, двинулся к нужной двери.

Чимин не очень любил вламываться в местечковые, вроде этой, зато перспективные, работающие на энтузиазме учёных мини-компании – будь они связаны хоть с химией, хоть с физикой, хоть с технологиями.

Ну разве придёт в голову солидной корпорации или конгломерату поставить на входе дурацкое зеркало с дурацким инопланетянином? Или, например, вместо сигнализации в гараже, куда он как-то проник за бета-версией нового перспективного приложения, включить такую заунывную мелодию и такую иллюминацию, что у Чимина за пять секунд разболелась голова, а от непонятных ультразвуков кровь пошла носом?

А розетка? Что была за идея засунуть флэшку с данными в сейф в виде розетки? Нет, с мозгами у Чимина всё было в порядке: он её вычислил быстро, но блядь! К ней был реально подведён ток! Кто ж знал, что владелец вместо нормального сейфа сделал из своего дома долбаный Escape Room и сначала нужно было отключить ток в подвале на электрощите? И, да, каждый раз при отключении надо было посылать сигнал службе охраны.

Но, пожалуй, самым худшим в его практике был грёбаный хорёк. Едва Чимин вскрыл сейф, в котором почему-то хранился вместе с нужными бумагами корм для этого мелкого хищника, как тот тут же на него кинулся, ни капли не смущаясь разницы в размерах. Разумеется, в его деятельности у него тоже случались провалы. Но этот был самым позорным – заказанные бумаги он тогда так и не достал. Убивать животное он точно не собирался, а просто поймать и запереть хоть где-нибудь так и не смог – мохнатая живая ртуть то и дело успевала парня то цапнуть, то оцарапать. Сработавшая ни с того ни с сего сигнализация прервала их попрыгушки вокруг сейфа, и Чимин ретировался, шёпотом обкладывая матюками шерстяную заразу. А утром знакомый прикормленный доктор заклеивал многочисленные царапины и укусы и попутно слушал жалобы Чимина на ненормальное животное, пока делал ему прививку от бешенства.

То ли дело серьёзные корпорации – всё солидно и стандартно до зубовного скрежета, – отключил, проник, забрал, подключил, ушёл. А местечковые эти фирмочки? Вечно у них хрень какая-то.

Следующая хрень в виде мягкой игрушки подпирала полураскрытую дверь лаборатории. Первая мысль Чимину в голову пришла о том, что с вентиляцией там плохо и дверь оставили приоткрытой, чтобы проветрить. Вторая – что, судя по включённому свету, в лаборатории кто-то есть.

Он снова вытащил пистолет и почти бесшумно, с еле слышным щелчком, загнал в ствол ещё дротик. Если там один задержавшийся лаборант, то никаких проблем не будет, но если хотя бы пара, то второго придётся вырубать вручную, а Чимин этого не любил.

Он зашёл, мягко отодвинув внутрь лаборатории оленя, чуть не вломился в зелёную массу иголок с одной стороны двери и обвёл взглядом небольшое, в общем-то, помещение.

Стенка со стеллажами, пробирками и книгами занимала всё пространство слева. Стол на колёсиках – посредине. Затемнённое окно – напротив входа, почти во всю стенку, и раскрытая раздвижная дверь в комнатушку рядом. За ёлкой справа прятались маленький стол с канцеляркой и разбросанными листами бумаги, раскрытый нараспашку пустой сейф под ним и офисный стул рядом.

В проёме в соседнюю комнатушку виднелись приборы со сверкающими и перемигивающимися огоньками на панелях.

Чимин вскинул пистолет на уровень глаз и медленно стал подходить к открытой двери.

Сзади шею обдало лёгким порывом воздуха, негромко хлопнула дверь и раздался отчётливый лязг и стук – так железные штыри дверных замков входят в пазы, намертво перекрывая дверь лаборатории. Дверь в комнату с приборами бесшумно и сама по себе задвинулась на место. Дневной свет мигнул и переключился на оранжевый, тусклый и режущий глаза.

*****

По дороге в «пыточную» Тэлим всё-таки заглянула за ёлку, обозревая рабочий стол Ли Ын, и швырнула на него карту-обманку, недовольно фыркнув.

Подруга опять что-то химичила. На строжайшие запреты Юнги проводить долгоиграющие эксперименты в лаборатории только в присутствии персонала Ли Ын было плевать с высокой колокольни. Терять время, часами наблюдая, как приборы перемигиваются огоньками, прекрасненько осуществляя метилирование очередного гетерологического цикла и без присутствия человека, она не собиралась. Впрочем, ничего опасного она не делала – аукался ещё взорванный гараж и крепкая рука папаши, как следует оттаскавшая за уши девочку тогда в первый и последний раз. Одного раза обоим хватило – папа долго расстраивался и помог стать химиком в обход многочисленной женской родни, требующей от девочки «замуж и дети», а Ли Ын больше экспериментов не проводила. В папином гараже, во всяком случае, предпочитая громить лаборатории в школе и многочисленных кружках юного химика.

Регулярные угрозы Юнги на неё не действовали, хотя она боссу не раз предлагала её за такое поведение отшлёпать. Юнги, быть может, и согласился бы, но гарантий, что Ли Ын прекратит эксперименты, не было, и он даже не начинал. А просто пооблизываться ему и на О Тэлим хватало за глаза.

Сейчас в помещении отчётливо пахло чем-то цитрусовым. Поскольку лаборатория бралась за самые разные заказы, где фармацевтика и косметика занимали процентов семьдесят объёма, то запах мог принадлежать чему угодно: как новому лекарству от кашля, так и какому-нибудь крему для рук. Ну, или свечному воску – зимой свечи с мандариновым запахом не покупал только ленивый.

Стол Ли Ын представлял собой скопище бумаг, блокнотов, ручек, стикеров, цветных маркеров и прочей канцелярской ерунды. Несмотря на полное нежелание скрывать свою профессиональную деятельность (по правилам той же корпоративной безопасности все бумаги должны были быть заперты в сейф под столом), к личной жизни Ли Ын относилась более тщательно и своих вещей так близко под рукой не хранила. Брошенная Тэлим карта легла в рабочий бардак как родная, делая вид, что лежит тут со дня основания лаборатории.

Сейф под столом ожидаемо стоял нараспашку. На него было очень удобно ставить ноги, чем химик и пользовалась. Но пары оттоптанных отчётов хватило, чтобы в нём всё-таки ничего не хранить. Тэлим поморщилась на включённый ноутбук – без неё вообще распоясались. Впрочем, ноутбук девушка отключать не стала – судя по бегущим и выстраивающимся в столбик строчкам кода, запущенный Ли Ын процесс вовсю записывался.

Тэлим вздохнула и прошла в «пыточную». Количество приборов, подмигивающих ей огоньками самого разного цвета, её иногда пугало, хотя она в этом в жизни бы не призналась даже сама себе. В присутствии подруги она презрительно обзывала их мультиварками, тостерницами и прочими чайниками.

Где-то она была права – обычный электрочайник тут и правда был. Вот возле него запасная объёмная косметичка Ли Ын и ошивалась. Уж в ней-то пара заветных цветных квадратиков точно была.

Тэлим в «пыточной» свет включать не стала – того, что светил ей в спину, было достаточно. Обошла маленький стол на колёсиках посреди комнатушки, прочитала на термостате записку «До трёх не пробовать!!!» и добралась до ниши в стене. Зачем она здесь вообще оказалась, никто не знал, но химики удобно приспособили её для личных нужд: кроме зеркала и косметички, именно там находились чайник, кружки и в пластиковом стаканчике разноцветная россыпь одноразовых пакетиков кофе, сахара и молока.

Но едва Тэлим протянула руку к косметичке, как лампы за спиной мигнули, дверь в «пыточную» бесшумно закрыла вход, и свет поменялся на режущий глаза оранжевый.

Избавившись от карты-обманки и убедившись, что все двери находятся в положении «закрыто», охранная система лаборатории заблокировала все входы-выходы, поменяла освещение и снизила напор в системе воздухообмена.

Лаборатория перешла на ночной режим.

5. Под бой курантов

Первая мысль Тэлим была о том, что оленя вынесло за дверь порывом сквозняка и она банально захлопнулась, позволив системе, наконец, включить нормальный ночной режим охраны. Вторая – откуда тут, нахрен, сквозняк? Если только «сквозняк» не расковался, пока она не спеша бродила по зданию, и не решил так по-идиотски пошутить над ней за долгое ожидание.

Тэлим прихватила цветной квадратик из косметички, подошла к двери и только подняла руку, чтобы ввести универсальный код, как движение за окном заставило её застыть.

Чужак с пистолетом в руках неподвижно замер спиной к выходу, дулом пистолета водя перед собой.

*****

Помещение было по-прежнему пустым. Чимин развернулся к захлопнувшейся двери, дёрнул ручку и провёл по сканеру электронным ключом, свистнутым со стойки администратора. Но мало того, что дверь не открылась, так ещё и на сенсоре вылезло горящее красным предупреждение «Введите идентификационный код», показав Чимину сетку с местом, куда ему этот самый код надо вводить. Парень наугад набрал восемь нулей, система выдала ему «Access denied», и он бросил попытки, попутно показав сканеру средний палец.

Он попытался открыть вторую дверь, но та точно так же потребовала код. Решив её отжать, Чимин секундочку посомневался, стоит ли выпускать из рук пистолет, а потом подумал, что по другую сторону может оказаться всего-навсего какой-нибудь лаборант-ботаник, с которым он и одной левой прекрасно справится. Но дверь не поддалась. Кажется, она была рассчитана на то, что результаты лабораторных экспериментов не разбегутся по периметру, и запиралась намертво, не реагируя на усилия парня вообще никак.

*****

Тэлим сидела на корточках, слушая, как чужак возится с дверью в «пыточную». Руки автоматически сжали запечатанный пакетик, а взгляд зашарил вокруг, ища в пределах досягаемости более подходящее оружие.

Разглядеть он её не мог. Жидкокристаллическое окно позволяло затенять по желанию любую из сторон – как из лаборатории, так и из «пыточной». И сейчас Тэлим просто жутко повезло – уходя, Ли Ын оставила эту сторону затенённой так, что сейчас девушка видела чужака, а он её – нет. Она медленно поднялась во весь рост. Парень в маске и чёрном комбинезоне исследовал место своего невольного заточения.

Почти прижавшись носом к стеклу, он обнял лицо ладонями в попытке увидеть, что творится на той стороне. Тэлим стояла прямо напротив него, и, если бы стекла не было, он бы упёрся взглядом прямо в макушку девушки. Она замерла, боясь даже дышать, хотя и в непроницаемости стекла, и в звукоизоляции была уверена. Но ей всё равно казалось, что грохот сердца разносится не только у неё в ушах, но и по всей лаборатории разом. Чужак отодвинулся, пробежался задумчиво пальцами по стеклу и обнаружил на раме кнопки управления окном.

*****

Чимин вдавил палец в одну из кнопок. Она сработала, цвет стекла изменился и стал совсем чёрным. Кажется, окно было затемнено теперь и на этой стороне. Если в той комнатке кто-то и был, прячась от Чимина и не пытаясь выйти, то теперь этот лаборант-ботаник его тоже не видел.

*****

Окно потемнело, разом лишив Тэлим зрения. Та очнулась, будто присутствие чужака в шаге буквально её заморозило. Она скользнула за пределы видимости окна, восстановила дыхание и с досадой поморщилась, не желая так легко сдаваться. А затем вспомнила кое-что и чуть ли не с радостным визгом кинулась к одной из полок – туда, где хранились очки, которые с горем пополам можно было назвать прибором ночного видения. Впрочем, ей было глубоко похрен, что они есть на самом деле, главное – после их с Ли Ын опытов было понятно, что сквозь затенённое стекло они худо-бедно, но лабораторию показывают.

*****

Чимин снял маску и с удовольствием нормально вдохнул. По лаборатории отчётливо тянуло чем-то цитрусовым, и запах был аппетитный. Голоден он не был, но желание съесть мандаринку появилось.

Впрочем, все задачи он всегда последовательно делил на более мелкие. Голод и его утоление этой ночью в его ту-ду лист вообще не входили.

Задача номер два – выбраться отсюда. Система запирания дверей была ему знакома, и на её взлом уйдёт время. Именно поэтому он собирался заняться ею лишь после того, как получит то, зачем пришёл.

Задача номер раз – данные о новом продукте, который должны были изготовить в «Пингвинёнке» сегодня днём и который, если верить его нанимателю, уже должен быть к этому времени закончен, разлит по пробиркам с соответствующей маркировкой и отправлен в холодильник. Если повезёт, то добыть не только данные, но и сам образец этого самого продукта.

Нужный Чимину файл должен был находиться в ноутбуке (пароль от которого у Чимина был). Ноутбук – в сейфе (код от которого у Чимина тоже был). Сейф – под столом, на котором (по правилам корпоративной этики и безопасности, которые Чимин изучил от и до) должна была царить безупречная чистота и пустота.

Чимин оглядел развал бумаг на столе, открытый ноутбук с бегущими по экрану строчками, пустой сейф нараспашку под столом и тихо вздохнул. Где, ну где эти самые правила корпоративной этики и безопасности, а? Ох уж эти учёные…

Впрочем, для него так, наверное, даже и лучше. Чимин вставил флэшку в ноутбук и попытался скачать данные.

«Операция не может быть завершена, поскольку файл открыт в другой программе. Закройте окно и попытайтесь повторить операцию».

Чимин попытался ещё раз.

«Операция не может быть завершена, поскольку файл открыт в другой программе. Закройте окно и попытайтесь повторить операцию».

Чимин открыл окно с «другой программой». Она была плотно подвязана на процессы, протекающие в соседней комнате в приборе под названием «Ministat 230w», и вор попытался его закрыть.

«Операция будет завершена по окончании термообрабатывающего процесса. Дождитесь окончания процесса и закройте окно».

Чимин открыл свойства папки с текущей операцией и уставился на бегунок процесса. Она была начата всего три часа назад, и бегунок по шкале дополз только до трети своей длины.

Чимин сверил время и застонал, схватившись за голову. Что бы ни происходило в соседней комнате, оно закончится только через шесть часов.

*****

В очках оранжевый свет таким мерзким не был, сменившись на приятный светло-зелёный. Тэлим с интересом смотрела, как чужак мечется по лаборатории и застывает у ноутбука. Как ни странно, но выбраться из лаборатории он пока не пытался. Впрочем, сделать это будет не так-то и легко – при ночном режиме охране открыть двери могли либо Тэлим с Юнги при помощи универсального кода, либо Намджун с пульта охраны.

Они были в ловушке.

Ноутбук продолжал работать, как и работал, термостат на специальной подставке – тоже. Если Тэлим правильно помнила объяснения подруги, то прервать процесс можно было с двух точек – введя соответствующий код на ноуте либо физически клацнув пару кнопок на термостате. Вот второе она точно делать не собиралась – судя по тому, что воришка процесс не прервал, он явно собирался дождаться его окончания. По-видимому, данные ему были нужны полностью. Парень тем временем исследовал систему вентиляции, но та была слишком узкой для того, чтобы просунуть в неё даже голову.

Тэлим посмотрела прямо в камеру под потолком лаборатории. Ладно, такую задержку с её освобождением и вызовом полиции она могла понять – вряд ли Намджун беспрерывно пялился в мониторы в том раздраконенном состоянии, в котором она его оставила. Но он же вот-вот в них посмотрит и…

Она медленно выдохнула сквозь зубы, сделала шаг назад и упёрлась попой в передвижной столик на колёсиках.

Намджун не посмотрит.

Перед глазами мелькнула совершенно дурацкая, но очень страшная картинка парня с размозжённой черепушкой, валяющегося на полу в вахтёрке, да ещё и с торчащим стояком. Тэлим встряхнула головой, отгоняя нелепое зрелище, и сосредоточилась. Она присмотрелась к оружию, которое парень в чёрном швырнул на стол.

Пистолет был с транквилизаторами – всего лишь вор, а не убийца. Скорее всего, Намджун вырублен снотворным. Есть ещё маленькая вероятность того, что чужак решил не тратить заряды и попросту зациклил видео (она бы так и сделала в одном из возможных сценариев), так что охранник всё ещё ждёт её, изнывая и постепенно раздражаясь. И возможно, всё-таки пойдёт её искать. Но шанс на это очень и очень маленький.

И есть ещё Юнги, которому частенько не спится по ночам. И который сегодня ехидно пообещал, что уж он-то Новый год, в отличие от неё, отметит как следует, отрываясь в компании пары-тройки легкодоступных девиц. Вот он точно захочет проверить, что творится в «Пингвинёнке», и выяснить, пришла ли Тэлим в очередной раз «собеседовать» нового охранника.

Если только…

Если только (а она бы именно так и сделала, если бы ей поручили взлом и проникновение) чёртов воришка не использовал сразу оба способа. А значит, Юнги будет пялиться на пустые коридоры, а Намджун сейчас видит транквилизаторные сны.

*****

Что за хуйня здесь творится? Посредник Чимина редко допускал такие проёбы, и он поспешно вытянул телефон, намереваясь набрать номер контакта, чтобы как минимум выяснить, что происходит.

Сети не было. Он попробовал переподключиться, но телефон не видел сетей вообще, будто они вдруг оказались в доинтернетовской эпохе и «беспроводная точность» стала бессмысленным набором слов.

Хрень продолжала множиться и разрастаться.

Впрочем, правило «Keep calm and carry on» подводило его редко.

Чимин выдохнул. Порылся в ноутбуке в надежде, что такой процесс уже проводился и это просто повтор на всякий случай. Проверил холодильники на предмет пробирок с нужной ему маркировкой. И там и там было пусто.

К сожалению, приходилось признать, что его послали свистнуть товар, который ещё даже не был закончен.

Прервать его он не рискнёт, так что остаётся либо ждать, либо бежать.

Но платить неустойку он готов не был, так что оставалось лишь дождаться окончания процесса, забрать данные и уйти по-тихому. А пока процесс проходит, стоит поработать над взламыванием дверей. Кстати…

А что за процесс он будет ждать?

*****

Тэлим ещё раз оглядела помещение и медленно выдохнула, расслабляясь.

Минимум – кто-то всё-таки обнаружит, что в лаборатории в неурочное время заперта лишняя пара человек, и примчится им на выручку.

Максимум – двери автоматически разблокируются в шесть утра, и тогда ей придётся поднапрячься, чтобы обезвредить наглого воришку. Свои шансы она оценивала трезво: супернавороченным бойцом она не была, чаще пользуясь эффектом неожиданности, чем силой. Да и последние два года изрядно подзабила на спарринги, расслабляясь на спокойной работе. А вот чужак…

Тэлим окинула парня оценивающим взглядом. Высокий, худощавый, гибкий, как хлыст, движется, будто ртуть переливается, мягко и текуче. Девушка хмуро огляделась в поисках хоть чего-то, что можно было использовать как оружие. Искусством забивания противника чайным пакетиком она не владела, так что как бы он её первый не обезвредил. Если они выберутся лишь в шесть утра, то её шанс – не столько его поймать, а хотя бы задержать так, чтобы Намджун (если он к тому времени очнётся) и его сменщик доделали работу Тэлим и задержали бы наглого воришку.

Шесть часов ожидания.

То ещё веселье.

*****

Чимин дёрнулся и огляделся. С химией он был знаком лучше пределов школьной программы, хотя знания были у него весьма специфические, никак ко всяким процессам не подходящие. А спрашивать у посредника, что именно он ворует, – ну, это вообще последнее дело, если не хочешь вместо денег на счёт получить пулю в лоб. Что бы за процесс ни творился в соседней запертой комнате, в этой никаких надписей «Алярм» не горело, как и предупреждений о том, что надо немедленно надеть противогаз или влезть в костюм химзащиты. Так что надежда, что всё обойдётся, у Чимина была. Хотя, если тут вдруг что-то про излучение…

Руки прикрыть пах потянулись непроизвольно, но затем Чимин очухался и поймал мелькнувшую мысль за хвост. Если процесс так важен, что Чимина послали своровать его даже неоконченным, то сто процентов, что он тут не один и в соседней комнатке кто-то сидит. Или стоит ждать конкурентов? Чёрт, почему он взял с собой только снотворное? Хотя брать боевое оружие на такие операции привычки у него не было.

Чимин поспешно натянул маску обратно, хватаясь за отложенный пистолет.

*****

В «пыточной» было тепло, даже почти жарко от приборов, которые хоть и были отключены, но работали в фоновом режиме. Девушке это было на руку – комплектик белья её вряд ли бы согрел, будь здесь хоть чуточку холоднее. А халаты и робы химиков хранились в самой лаборатории. Тэлим вдохнула полной грудью и внимательно оглядела помещение.

Вентиляция тоже работала в фоновом режиме. А фоновый режим вентиляции ну никак не был рассчитан на дополнительное расходование кислорода внезапным фактором под названием О Тэлим.

Вряд ли она задохнётся, но… лучше она будет меньше двигаться.

О Тэлим покосилась в окно. Воришка изучал лабораторию. Девушка вздохнула, убрала со столика на колёсиках какие-то пробирки, протёрла поверхность парой салфеток из косметички Ли Ын, прикатила его ближе к окошку и попыталась с удобством на нём улечься. Столик был двухъярусным: высокая часть покороче, низкая – длиннее и чуточку шире. Тэлим уложила голову и плечи на высокую часть и свесила коленки. Шесть часов в плохо проветриваемом помещении – не хухры-мухры. У неё и так из-за недостатка воздуха к концу ожидания будет болеть голова, так пусть в спокойном состоянии она хотя бы меньше его потратит. Тэлим попыталась расслабиться. Только бы не заснуть, ведь что может выкинуть чужак, она даже представить не могла.

Она развернула голову, наблюдая за тем, как парень безуспешно пытается поймать в изолированном помещении сеть. А затем заметила кое-что – вдруг блеснувшее на лопатке и плече воришки, что в неверном то оранжевом, то зеленоватом свете показалось сначала просто игрой теней на его чёрном комбинезоне. И тут же села, стараясь просчитать шансы.

В конце концов, пробраться сюда воришке не светит. И даже если её трюк не сработает… ну, хоть скрасит время ожидания. Чужак тем временем почему-то снова схватился за пистолет и натянул маску обратно. Тэлим согнала с лица ехидную усмешку и поднесла руку к окну.

*****

В Сеуле тем временем часы сменили цифры, обновив не только минуты и часы, день и месяц, но и год. За стенами лаборатории в воздух взлетели фейерверки. Канонада была слышна даже здесь. Чимин поднял пистолет, и в ту же секунду в окошко соседней комнаты раздался громкий, отчётливый стук.

6. Маскарад

Работая в полиции, О Тэлим всю необходимую теоретическую базу знала от и до. Придя на работу к Юнги, она поймала себя на чувстве зависти к химикам и их бесконечным обсуждениям альдегидов и кетонов. Твёрдо решив, что ей в химию тоже надо, девушка взялась за науку. Заснув на первой же научной статье, где надо было гуглить каждое второе слово, она плюнула и стала злиться, безжалостно обрубая шутки и подкаты химиков, желающих пофлиртовать с новенькой шефиней охраны. Где-то примерно в это время она и сдружилась с Ли Ын – та научила Тэлим красиво, всего парой терминов, обламывать особо умных или особо настойчивых. Взамен Тэлим ежедневно и безжалостно заставляла химика делать на рабочем месте как минимум получасовой комплекс упражнений, а по выходным так и вовсе вытаскивала либо в спортзал, либо на улицу заниматься спортом.

Ли Ын ныла, но делала. Ей все эти физнагрузки казались бессмысленными, потому как о биопроцессах человеческого организма она знала всяко побольше Тэлим, но жирок на бёдрах и попе расти перестал, а местами так и вообще испарился.

Тэлим ныла, но учила. Что термины значили, она не понимала от слова совсем, но в жизни бы не посмела, как раньше, отключить работающий прибор «в соответствии с правилами техники безопасности» или вмешаться в очередной процесс диазотирования.

Ловушку для дураков подруги делали вместе. Чужого придумала Тэлим, которая просто пёрлась по кинофантастике, наполнение шариков смесью легло на плечи Ли Ын. Ни одна, ни вторая, разумеется, про поимку преступников не думали – девушек вело могучее желание приколоться над своими же. Правда, результатами их шалости наслаждалась вживую одна Ли Ын. Юнги ни с того ни с сего подарил Тэлим отпуск на Филиппинах, к вящему изумлению девушки, даже не заикнувшись в этот раз о том, чтобы провести его вместе. Отсутствие подкатов с его стороны её настолько ошеломило, что она улетела отдыхать немного в ступоре, полностью уйдя в размышления о странном поведении босса.

Ли Ын не подвела, регулярно скидывая видео с попавшими в их ловушку сотрудниками и гостями «Пингвинёнка». И, развалившись сейчас на столике, Тэлим на спине чужака увидела сквозь зеленоватый свет визора то же, что и на присланных подругой видео – странный блеск, будто одежду осыпали слегка блестящей пудрой.

Мгновение сомнений пришлось затолкать подальше и приказать себе подумать об этом позже. Шанс заманить чужака в ловушку у неё был очень и очень маленький. Но не воспользоваться им она не могла. Выдохнув, О Тэлим постучала в окно, а затем протянула руку к кнопке и включила со своей стороны режим полной прозрачности.

*****

У Чимина чуть пистолет из рук не выпал. Ну, знаете, когда ждёшь на той стороне ботаника-лаборанта в белом халате и очёчках – это одно. А когда вместо него горячая чикса почти без ничего и в гогглах на пол-башки а-ля стимпанк – тут позволительно и растеряться. Хорошо, что на нём маска, а то это чудо через стекло проследило бы, как его челюсть улеглась на грудь. Ах, да! Он-то свою сторону не высветлил! То есть она его не видит?

Подозрения множились, как грибы после дождя. Почему она раньше не постучала? Это она за процессом следит? И стояк у того чувака в вахтёрке из-за неё? А какого хера она тогда здесь, а не на том парне скачет, собственно?

– Ништяк у тебя бельё! – выдал он вот вообще без единой мысли в той части головы, которая отвечала за диалоги, и тут же поспешно опустил оружие. Целиться даже сквозь стекло, даже всего лишь транквилизатором в горячую полуголую красотку напротив, да ещё и в Новый год было уже как-то… слишком. – Ты кто, миссис Кью при Санта-Клаусе?

Чикса тем временам подняла руку и лениво ею помахала. Протянула руку к кнопкам на раме и надавила пальцем. В помещении послышалось негромкое шипение, а затем низкий с ленцой женский голос:

– Ты новенький, что ли?

Чимин отзеркалил её движение и тоже тыкнул на кнопку. Новенький?

– А то! – энергично покивал он. – Корпоратив же сегодня?

– А ты думал, я на работу так одеваюсь? – лениво отбила вопрос девушка, присаживаясь на столик, а затем и вовсе на него укладываясь в вальяжной позе. У Чимина в голове прочно застряла музыка из «Blade Runner», и вообще там творился какой-то киберпанк – лаборатория с кучей загадочных приборов и полуголая девица в стрёмных очках очень как-то способствовали. – У тебя код от дверей есть?

А должен быть? Если он, типа, «новенький»? И она что, не в курсе, что никакого «корпоратива» тут и близко нет? Чё происходит вообще, а?

– Откуда, я тут пару дней всего? – деланно удивился Чимин, подтащил поближе к окну офисное кресло на колёсиках и тоже в нём развалился. – А нафига тебе очки? Деталь костюма?

– А ты зачем окно затемнил? – всё так же лениво спросила девушка, и Чимин нервно сглотнул. На этот вопрос у него ответа не было, и ему срочно требовалось его придумать.

– Ну, ты же знаешь Ли Ын? – Одного взгляда на бумаги на столе хватило, чтобы вспомнить мелькающее в них имя. – Хотел ей сюрприз устроить, думал – она там вместо тебя, – парень повёл головой в сторону «пыточной», – вот и затемнил окно, чтобы она не увидела раньше времени…

– И что за сюрприз?

– Если скажу «предложение руки и сердца» – поверишь? – хмыкнул Чимин.

– И чо, вы потом под «Together Forever» парить вместе собирались? – Голова в странных очках мотнулась, кивая на пистолет.

Чимин покосился на опущенное оружие. Принять его за вэйп можно было с некоторой натяжкой, но, вообще-то, логика тут тоже присутствовала – не будет же эта красотка думать, что тут шпион с оружием, а не очередной лаборантик с предложением оторваться?

 – Окей, насчёт руки и сердца я соврал. А жижу Ли Ын миксит крутую. – Он помахал рукой с пистолетом в воздухе и сунул его в кобуру на бедре. – Выходи, оторвёмся.

*****

Ага, щазз! И выйдет, и оторвёт… кое-кому голову. Ладно, вряд ли ей это на самом деле под силу – парень себя невольно выдал, слишком профессионально засунув пистолет в кобуру. Тэлим знала по себе – ей понадобилось не меньше пары месяцев беспрерывной практики, чтобы вот так, не глядя, укладывать оружие куда положено, да ещё не стоя, а сидя в кресле. Те, кто пистолеты только в кино видел, или промахнулись бы, или ткнулись бы куда-нибудь дулом, нелепо застряв на полдороге. Но от того, что чужак лишь подтвердил свою спецподготовку, ей легче не стало.

Тэлим вдруг поняла, что за всю свою карьеру в полиции никогда в «Robbery in progress» не участвовала. Да ещё и с высококвалифицированным, по ходу, специалистом. Мелкие воришки, хапнувшие с прилавка вещь, – да, за такими гонялась. Но чтоб вот так…

– Ты б костюмчик сначала этот маскарадный от себя оторвал, – усмехнулась она, выдвигая вперёд пальчик и тыкая им в стекло. Куда она показывает, чужак примерно понял, потому что посмотрел сначала с недоумением через нужное плечо, а потом на костюм.

Зудящий порошок, проникающий сквозь любую одежду, прямиком от Ли Ын при взаимодействии с потом вызывал слабое раздражение и чесотку. Прикол состоял в том, что обычная вода эту степень раздражения только усиливала и, чтобы от него избавиться, приходилось бегать к Ли Ын за мицеллярной (тоже с подправленным составом) и долго и ласково уговаривать химика ею поделиться. Скорость выдачи зависела от степени ласковости, а с зудящей кожей сделать это было ой как непросто. Первой жертвой их с Тэлим розыгрыша вообще-то должен был стать Юнги (на чём Ли Ын очень настаивала), но бдительная глава охраны успела поймать босса перед входом и уберечь от шутки. Досталось за неё, разумеется, тоже Тэлим, но убрать прикол Юнги всё-таки не потребовал.

*****

– Хочешь заценить горячего парня? – шаловливо подвигал бровями Чимин, окончательно входя в роль заблудившегося лаборанта в костюме, ищущего подружку. То, что в маске жест выглядел нелепым, он слишком поздно заметил по своему отражению в зеркале.

– А кто ж не хочет-то? – в тон ему спросила девушка и подалась вперёд. Жест внезапно вышел угрожающим, да и улыбка соответствовала. – Да только если этот блеск у тебя на спине из-за шариков в той стеклянной прихожей – тебе кабзда.

Чимин замер. Он максимум мог предположить, что в шутку химики наполнили их чем-то красящим или мокрым, и, не обнаружив на себе ни мокрых пятен, ни цветных, решил, что всё обошлось. Но чтоб там было что-то вредное или вообще ядовитое…

– Ты о чём?

– Ну ты же знаешь, что такое 5-гидрокситриптамин?

К сожалению, Чимин знал. У него рот под маской открылся совершенно непроизвольно, а затем он мгновенно вскочил со стула и стал срочно избавляться от комбинезона.

*****

Если бы чужак бросил на неё хоть один взгляд во время своего вынужденного стриптиза, он бы точно понял, что его разыгрывают. О Тэлим еле успела поднять выпавшую челюсть. Нет, она, конечно, и раньше с лёгкой руки подруги терминами стреляла направо и налево. Но вот такой реакции ещё ни разу не добивалась. Прям волшебные слова, вжух – и парни раздеваются…

– Знать бы ещё, что они значат, – пробормотала под нос девушка. Этот раз от других не отличался – она, как и всегда, тупо зазубрила новый термин.

А вот чужак, кажется, точно знал, что это такое, потому что выскочил из комбеза быстрее, чем если бы тут ждала пара распалённых красоток. Тэлим невольно облизнулась и подалась вперёд – судя по мускулам и подтянутости, до лаборантиков и ботаников ему было так же далеко, как ей до учёной степени по химии.

Оставшись в одних боксёрах, он свой розовый свитшот развернул чистой стороной и попытался оттереть лопатку, лихорадочно ища глазами кран с водой. Но едва он к нему подскочил, как вдруг замер и развернулся к окну.

*****

Девчонка к стеклу почти прилипла. Она накренилась очень опасно, столик на колёсиках вот-вот должен был уехать у неё из-под попы, и каким макаром она на нём всё ещё удерживалась, было непонятно. На мгновение Чимину даже польстило то, что за его обнажением так пристально наблюдают. Но очнулся он так же быстро из-за еле заметной улыбки в уголках губ, вожделения в которой не было ни на грош. А было то самое выражение «за секунду до», после которого…

Кажется, он действительно остановился «за секунду до» и не успел намочить обсыпавшую его гадость. Что бы там ни было, вряд ли химики-шутники в обычный зудящий порошок подсыпали яд. Вот усилить раздражение с помощью воды – да, могли.

– Думала, я не догадаюсь про катализатор? – раздражённо спросил он, швыряя свитшот к комбезу. Девушка тем временем спрятала рот в ладони и, судя по трясущимся плечам, отчаянно пыталась сдержать хихиканье. – Что смешного? – рыкнул он.

– Ты ещё что-нибудь снять не хочешь? – поддела она его, пальчиком обрисовывая силуэт его фигуры. – Ну там, трусы или маску…

Чимин замер на полдороге к шкафу, за которым виднелись лабораторные халаты.

До него дошло. Она его грамотно отвлекла от вопроса со своим дурацким розыгрышем, но он вернулся снова к раздражающей его мысли.

Несмотря на затемнённое с его стороны окно, она его каким-то образом видела.

7. Мишура

На самом деле, всё портил Новый год. В любое другое время Мин Юнги привычно пошёл бы спать около полуночи, привычно проверив перед сном камеры «Пингвинёнка». Обнаружил бы приоткрытую дверь в лабораторию (ведь взломщик наверняка зациклил видео вместе с подпирающим её Рудольфом) и позвонил бы Намджуну на пульт – проораться и навести порядок. Но не дозвонившись, набрал бы её, а не дозвонившись до неё, приехал бы сам, да ещё и не один, а с охранной фирмой.

Но где шароёбится Юнги, отмечая смену цифр в шапке календаря, Тэлим не имела ни малейшего представления. И станет ли он вообще заглядывать сегодня в камеры. Вероятнее всего – нет, потому что, зная её как облупленную, будет свято уверен, что она ошивается тут с новеньким, а два охранника – вполне себе приличная защита хоть от воров, хоть от вторжения инопланетян.

А ведь она ещё утром совершенно не собиралась «собеседовать» никакого новенького. Соскучившись внезапно для самой себя по вредному, но чертовски обаятельному боссу, Тэлим пришла к нему в кабинет с попыткой провести мирные переговоры и предложить отметить Новый год вместе. Но он ей с порога начал втирать о том, что она дура, раз упустила отличную возможность бой курантов послушать не в Корее, а за границей, затем припёрся Намджун, и она, разумеется, не удержалась от соблазна подразнить босса. Так что потом Юнги ещё полчаса сквозь зубы на неё шипел, а Тэлим назло ему развалилась на диване в вальяжной позе, демонстрируя неповиновение и нахальство. Впрочем, его заявление о том, что он уже договорился на эту ночь с парой цыпочек, всё-таки вывело её из себя, и умчалась она из кабинета, уже сама шипя как змея.

Хоть всё это было для Тэлим и обидно и ревниво покусывало изнутри, но было уже вроде как привычно и не в первый раз.

Зато, пожалуй, в первый раз за всю карьеру в «Пингвинёнке» вероятность подвести Юнги вызывала у девушки тревожащее и неприятное чувство выхолаживающих изнутри боли и страха.

Чужак оказался прокачаннее и умнее, чем она думала поначалу.

О Тэлим надеялась, что он окажется обычным лузером из бедного района, чуточку поудачливее других таких же воришек, кто уже попадался при взломах. Но подготовка у парня была точно профессиональной, да и образование не заканчивалось старшей школой. Обычным вором, с которыми она сталкивалась по пять раз на дню, работая в полиции, чужак не был точно. Спецагент? Профессиональный шпион и разведчик? Работает на какую-то корпорацию или свободный художник? В обоих случаях ставка у таких людей запредельная.

Слишком высокая для ограбления обычной лаборатории, где, по идее, ничего интересного обычно не происходит.

И вывод из этого был только один – во что Юнги ввязался?

Впрочем, о боссе можно и позже подумать. А вот профессионализм чужака рушил все её планы.

Тэлим так надеялась, что вода сработает катализатором и зуд напугает и вынудит вора либо взломать дверь (что вело автоматически к вызову охранного агентства), либо вообще обратиться за помощью к медикам. Но она просчиталась и этот шанс выбраться и сдать чужака профукала.

*****

Принять дурацкие, совершенно не похожие на визор очки за элемент маскарадного костюма было ошибкой. Второй ошибкой – снять маску, понадеявшись на то, что в этом захолустье никого не окажется. Она определённо видела его лицо, а значит, сможет описать и опознать.

Фигово. Теперь Чимину придётся и об этом позаботиться: ни одно описание или его портрет в базах засветиться не должны. Вроде бы простое дело усложнилось теперь не только потраченным на него временем, но и лишним свидетелем. Он определённо потребует двойную плату за эти косяки от своего контактного лица.

– То есть ты меня видишь? – на всякий случай медленно уточнил Чимин. – И как, интересно, в этих очках можно что-то разглядеть? – Он отвернулся к тем полкам, возле которых виднелись рабочие халаты, сканируя их взглядом.

– А я, чо, знаю? – удивилась девушка. – Я тебе, чо, ботаник отсюда, шоли? Я тут уборщицей на полставки подрабатываю. Ты оленя убрал, окно затемнил, нас тут запер, а я гляжу – очки. Дай, думаю, позырю, что за идиот нас тут запер, вдруг увижу!

– И чо? – спросил Чимин, невольно поддаваясь сочному провинциальному говору.

– Как чо? Вижу!

Чимин на минуточку замер, бросив на неё взгляд через плечо. Девушка снова развалилась в лениво-вальяжной позе на столике, откинув голову. Его вот совершенно внезапно кольнуло чувство обиды – он, вообще-то, о себе заботился, регулярно пропадая в спортзалах, и с таким телом вполне мог бы и чуточку больше заинтересовать эту чиксу. Но нет, она пырилась в потолок сквозь этот нелепый визор, совершенно не обращая на парня внимания.

Он перебрал халаты на вешалке. Чистых там не было, он брезгливо их отодвинул, добрался до полки, нашёл и вытянул запечатанную белую майку с логотипом «Пингвинёнка». Майка оказалась безразмерной, но перед тем, как её надеть, он помедлил и таки снял дурацкую маску. Оставаться в ней смысла не было – если у девушки был с собой мобильник, то она Чимина уже наверняка сфотографировала. И помощь не вызвала лишь потому, что в лаборатории нет зоны доступа ни в мобильную сеть, ни в интернет.

Девушка на это его движение всё так же не отреагировала, и Чимин решился – раз уж она его всё равно видела, то он собирался увидеть её тоже. А для этого её надо было избавить от визора.

Он подошёл к раме, нажал кнопку и высветлил окно.

*****

Визор снимать не хотелось – оранжевый ночной свет раздражал, рассеивал внимание и вообще вызывал желание закрыть глаза и заснуть. Но приглашение парня, медленно и напоказ натягивающего майку на аппетитный торс прямо перед высветленным окном, вряд ли можно было игнорировать.

Как и то, что он решился показать лицо.

Дело пахло уже не мандаринами, а керосином. Тэлим ясно и чётко понимала, насколько такому, как он, «нужны» свидетели, способные его опознать.

Тэлим снова откинула голову, глядя на потолок и стараясь потянуть время. Поза-то у неё была вальяжной и максимально расслабленной, но пальцы, не видные чужаку, вцепились в столик до побелевших костяшек. Она отчаянно и максимально быстро старалась просчитать дальнейшие его действия.

Кода у него всё равно нет, а значит, ему придётся ломать дверь. Это ей офигеть как на руку, хотя бы потому, что тогда обязательно сработает сигналка на пульте охранной фирмы. И те, если не дозвонятся до Намджуна, сразу же ринутся сюда. Ну ок, не сразу – за окошком новогодняя ночь всё-таки. Но кинутся обязательно.

И как ни странно, в его случае проще дождаться утра – когда ночной режим охраны выключится, не сообщая о любом изменении в системе охранникам и полиции, и ускользнуть через сползающихся на работу сотрудников будет не в пример проще. А перед этим ему нужно свистнуть данные процесса, который как раз к тому времени закончится, и уничтожить улики.

И в число этих улик входит одна слишком много знающая «уборщица».

Так что ей нужно придумать план, как выбраться отсюда, оставив при этом чужака запертым. Или хотя бы дать сигнал… хоть кому-нибудь.

И для этого ей в первую очередь нужно нормально видеть.

*****

Нет, эти грёбаные гогглы его определённо раздражали. Девушка на обратный стриптиз едва повернула голову в его сторону, а затем снова уставилась в потолок безо всякого выражения – вот и как тут поймёшь, что она там себе думает?

– Так говоришь, кода у тебя нет? – ленивым тоном уточнила она, поднимаясь и шлёпая босыми пятками к стенке. Стукнула по выключателю, и на потолке вспыхнуло нормальное освещение, заменив адский оранжевый цвет. Чимина резануло по глазам, и он поспешно отвернулся, протирая их пальцами.

– И почему мне его мой начальник не дал, а? – деланно дивился Чимин, тоже включая нормальный свет. И снова уставился на девушку. Очки уже были у неё в руке, а короткие чёрные волосы встрёпанной короной взвились над головой. Она отложила визор на полку и развернулась к Чимину со словами:

– Жаль. Тогда надо ждать.

Чёрт, а она была красивой – хищной кошачьей красотой, которая совсем не вязалась с дурацким провинциальным говором. А вот ленивый голос – вязался, да.

– Утра? – на автопилоте спросил Чимин, опираясь руками о стекло и пристально рассматривая незнакомку.

– Какого тебе утра ещё? Юнги, конечно. Ну и готовиться заодно… – Зато он её, кажется не интересовал вообще от слова совсем – она снова лениво развалилась на столике, прикрыв глаза и будто специально выставляя аппетитные формы напоказ. Чимина то и дело накрывало странной волной от сюрреализма всего происходящего.

– К чему? – мотнув головой, чтобы прогнать наваждение, он отошёл от стекла. Чиксы чиксами, но шататься тут в трусах и майке в его планы не входило, особенно если уходить придётся быстро.

– Ты по жизни недогадливый или это новогодний Меркурий так влияет? За нарушение правил корпоративной этики и безопасности он будет тебя иметь!

– Он у вас гей?

– Он у нас имелец! А ты что, гей, раз интересуешься?

Чимин на это чуть не подавился, снова развернувшись к ней. Она охренела?

– Знаешь, киса, – он коротко облизнулся и сложил руки на груди, – не знаю, что ты тут в таком наряде делаешь, но доказать, что я не гей, могу тебе на раз-два. Откроешь дверь?

– Интересно, как? У меня кода тоже нет. Так что расслабься и смирись. До утра мы тут застряли.

– Уверена? Что-то мне не хочется ждать утра. Так что я, пожалуй, рискну попробовать, – хмыкнул Чимин, снова возвращаясь к полкам. Порывшись, он разыскал резиновые перчатки.

– Рискнёшь попробовать что?

– Ну… – К перчаткам присоединились вакуумный пакет, плёнка и ножницы. Чимин расстелил на полу плёнку. – Любой код – это математика. А у меня с математикой вроде всё норм. Так что могу попробовать взломать дверь к тебе в комнату.

Он бросил комбез на плёнку и аккуратно распотрошил его ножницами, осторожно удалив верхнюю часть, на которой остался зудящий порошок.

– А почему ко мне-то? – раздался удивлённый вопрос, и он коротко глянул на девушку. Та наблюдала за ним из-под ладони, прикрыв ею глаза. – Не проще ли в коридор дверь взломать?

Чимин отправил верхнюю часть комбеза и свитшот в вакуумный пакет, свернул и выбросил плёнку, расстелил новую и разложил на ней штаны.

– Внутреннюю дверь между комнатами система защиты, скорее всего, заперла всего лишь набором символов, и я могу попробовать их обойти. – Чимин снова вернулся к полкам в поисках нужной ему вещи. Он в жизни бы не поверил, что химлаборатория обойдётся без мини-пылесоса. И действительно, в одном из шкафов он его обнаружил. – А вот для внешней, кроме кода, скорее всего, требуется ещё дополнительная идентификация – вроде сканирования сетчатки или хотя бы отпечатка пальца. Так что её я открыть не смогу. Зато пошлю сигнал на пульт охраны, что тут что-то не так.

Пылесос загудел, прерывая разговор. Чимин водил короткой трубой по штанам, надеясь, что это окончательно удалит раздражающие кожу частицы, и иногда бросая быстрые взгляды на девушку.

Та раздумывала над его словами, прикрыв ладонью глаза и по-прежнему развалившись на столике.

– И что тебя останавливает? – спросила она, едва затих гул пылесоса. – Приехали бы эти олени и вытащили бы нас отсюда.

Попалась. Первый, кто получает сигнал, – охранник с пульта, и ей было бы логично рассчитывать на его помощь, а не охранную фирму, которая неизвестно когда появится. И появится ли в эту ночь вообще. А значит она опознала пистолет и догадывается, что тот полуголый парень сейчас ей не поможет.

– Юнги боюсь, – усмехнулся Чимин, натягивая штаны и зашнуровывая обувь. Её легенда развалилась быстрее дженга у пьяных студентов. Уборщица, убирающая лабораторию посреди ночи на Новый год? Ладно, то, что она пришла к тому парню оторваться, ежу понятно, но вот то, что зудящий порошок делают из мукуны жгучей, в состав которой как раз входит 5-гидрокситриптамин, – как-то знаний обычной уборщицы для этого недостаточно. Нахваталась тут по верхам, пока работала? Хренушки, это одно слово сколько ж учить надо! Интересно, кто же она всё-таки такая?

Но она точно не та самая Ли Ын, которую он уже упомянул, – фото химика было на карточке, валяющейся в хаосе бумаг на столе.

Чимин бросил взгляд на пистолет – тот лежал на столе у самой двери и разглядеть его девушка не могла.

Кем бы она ни была, если он сможет взломать код и дверь откроется, ему нужно быстро вырубить «уборщицу» транквилизатором, спокойно дождаться окончания процесса, скачать данные, взять пробы и улизнуть до начала нового дня. И во время ожидания окончательно разобраться с этой чиксой.

Чимин закончил шнуровать обувь, поднялся и с улыбкой двинулся к двери в «пыточную».

– Держись, принцесса, твой рыцарь сейчас спасёт тебя из башни.

8. Игры-игрушки

В принципе, рассказывать парню о том, что дверь она закрыла на две механических защёлки, сверху и снизу, Тэлим нужным не сочла. Откинув голову, она слушала, как он возится у дверей, вскрывая сенсорную панель. К сожалению, её знания об охранных системах были примерно такими же, как у обывателя о телефоне: как работает видимая часть – понятно, но разбери ты его – и хрен уже поймёшь, что там за микросхемы и технологии. Что она точно знала: система никак воришке себя не выдаст, и прошёл ли сигнал о взломе на пульт охраны или нет, станет ясно только тогда, когда эта самая охрана приедет.

Ну, или не приедет, если он прав и на внутренней двери такого сигнала нет. А тогда всё возвращается к первоначальному плану – дождаться утра и попытаться задержать взломщика.

Жаль, что в придачу к косметичке Ли Ын не хранит здесь чего-нибудь ещё, например, травмата или шокера, или любого другого оружия покруче чайника. От пары ложек и кружек Тэлим никакого толку не будет.

Девушка повернула голову и посмотрела на хранящиеся в нише бытовые предметы.

Стоп. А что это, собственно, вообще за ниша?

План здания развернулся перед мысленным взором шефа охраны, как будто на виртуальной доске. Вот вид сверху, вот вход, вахтёрка, а вот лаборатория Ли Ын, «пыточная»… которая стеной с нишей выходит как раз на улицу. Может, это обычное окно? Маленькое, вообще-то, по сравнению с обычным, но чёрт его знает, что тут было раньше и как это старое здание строилось? Но поскольку оно здесь оказалось ненужным, его закрыли чем-нибудь вроде листа регипса, а сверху замазали штукатуркой и закрасили? Если бы его заложили кирпичами или блоками, то не было бы ниши и подоконника…

Тэлим села, напряжённо пытаясь вспомнить, куда это предполагаемое «окно» может выходить. Если она не ошибалась, снаружи глухая стена здания смотрела на соседнюю территорию с какими-то складами, вдоль неё сплошняком шли заросли кустов, сейчас похороненные под слоем снега. Забраться по этим кустам в родного «Пингвинёнка» – как два пальца об асфальт. А там и до вахтёрки с нормальной зоной и телефоном недалеко.

А слой штукатурки и регипса вполне можно пробить и расковырять обычной ложкой.

*****

Чимин максимально аккуратно вскрыл панель на стене и подсоединил свой телефон к управлению дверьми. Он оказался прав – в коде тревожной кнопки не было. Комната с запертой девушкой была глухой, без запасных окон или дверей, попасть туда снаружи никто не мог, и надобность в таком сигнале отпадала. Но код был сложным – впрочем, если он обойдёт его сейчас, взламывать внешнюю дверь будет намного легче.

Стоя почти вплотную к стенке, Чимин не видел, что творится в соседней комнате, и он высунулся, чтобы проверить свою вынужденную соседку. Та сидела спиной к нему, склонив голову набок – то ли рассматривала что-то в комнатке, то ли ждала в такой позе своего «спасителя». Чимин едва улыбнулся уголком губ и вернулся к бегущим на экране цифрам. Тело у чиксы было что надо, и, встреться они при других обстоятельствах, точно бы просто так не отпустил. Но, к сожалению, первое, что он сделает, едва вскроет дверь, – оставит синяк на её шее от иглы транквилизатора.

Он выглянул ещё раз и замер – окно с её стороны было затемнено.

*****

Тэлим внезапно порадовалась мысли, что она почти голая и без обуви – это позволяло двигаться максимально бесшумно. Она подкралась к окну и сначала отключила аудиосвязь и затемнила окно.

Затем быстро подскочила к нише, сгребла в охапку все находившиеся там предметы и переставила на пол. Проехалась сначала пальцами, потом всей ладонью по стенке, на ощупь стараясь определить, что скрывается за верхним слоем.

На ощупь краска как краска. Тэлим взяла ложку и вонзила её в стену.

Та оставила царапину, скользнув по поверхности и открошив пару крошечных кусочков штукатурки. Девушка перехватила ложку поудобнее и заскребла, процарапывая поверхность глубже. Белая штукатурка вперемешку с цветными крошками сыпалась вниз, а затем неожиданно ложка заскребла по металлу.

Тэлим не могла глазам своим поверить. Она так надеялась, что там обычный лист регипса, который можно, вообще-то, просто проломить чем-нибудь тяжёлым, например, ножкой столика, но металл не давал ей на это надежды. Может, она просто наткнулась на какой-нибудь гвоздь?

Тэлим передвинула ложку чуть в сторону и заскребла ещё усерднее. Внезапно край прибора подцепил большой кусок штукатурки и он отвалился, позволив девушке разглядеть скрытую поверхность.

Девушка чуть не застонала от разочарования. К сожалению, она узнала металл – здание было старым, и в нише пряталось не окно, а бывший щит телекоммуникаций, с приходом мобильных сетей демонтированный за ненадобностью. По-видимому, металлическая коробка щита была приварена к стенке намертво и её решили оставить, вытащив из неё внутренности, а затем отштукатурив и закрасив. Окна там не было и в помине.

Тэлим разочарованно отшвырнула ложку в кучу вещей на полу.

А за её спиной в окно раздался очень многозначительный стук.

*****

Чимин подскочил к стеклу, потыкал кнопки на раме в надежде, что с этой стороны они тоже срабатывают и он сможет увидеть, чем эта чикса там занимается. Несколько раз негромко сказал «эй!», но, кажется, аудиосвязь девчонка отключила тоже. Он прижался к стеклу ухом, и ему вроде бы показалось, что с той стороны доносятся еле слышные скребущие звуки, но так тихо, что их можно было принять за аудиопомехи. Что и чем она там может скрести? Чёрт, а если у той комнатки есть другой выход? Может, заставлен стеллажами с приборами, и она может выбраться?

Он бросил взгляд на подключённый к панели телефон. Код, следуя заданной им программе, потихоньку выстреливал цифрами в табло сенсорного замка, ещё пара минут – и дверь откроется. Но ему чертовски надо знать, что творится с той стороны!

Он бросился к полкам и стал лихорадочно в них рыться. По его предположению, если у девчонки в той комнате был визор, то почему бы такому же не оказаться и в этой?

Их тут было аж три, и, на ходу разбираясь в управлении, Чимин нацепил его и подлетел к окну.

В его свете всё было странно-зеленоватым. Работал он, скорее, по принципу тепловизора, более интенсивным цветом выделяя фигуру девушки у противоположной стены. Та делала движения рукой, с невысокой амплитудой размахивая ею вверх и вниз. В визоре вся стенка казалась ровной, но при нормальном освещении, если он правильно помнил, там было что-то вроде то ли подставки для каких-то бытовых мелочей, то ли… ниши.

Которая вполне могла оказаться подоконником маленького окна, закрытого и закрашенного за ненадобностью.

Дьявол, она может выбраться! Чимин поспешно содрал визор, бросаясь к телефону – до окончания осталось всего с десяток секунд. Он чуть не начал пританцовывать на месте от нетерпения, мысленно подгоняя программу.

Его телефон коротко тренькнул, обозначив конец взлома. Чимин схватился за ручку и попытался отодвинуть дверь в сторону.

Та не поддалась.

Он проверил и перепроверил замок – тот был открыт. Других замков не было, сенсор горел зелёным, надписью «Access granted» сообщая, что дверь считается условно открытой.

С этой стороны.

Чимин чуть не застонал от ярости и бессилия – эта сучка закрылась с той стороны обычным механическим способом.

Он снова нацепил визор и приник к стеклу.

Девушка вдруг прекратила двигаться, опустив руки по швам и отступив от стены на шаг.

Он поднял руку и постучал.

*****

Тэлим обернулась и чуть не подскочила от удивления – чужак нацепил на себя визор. Вопросом, сколько их тут хранится вообще, она никогда не задавалась, и сейчас это оказалось ещё одним неприятным открытием. Поморщившись, она двинулась к стеклу, изображая растерянность и разыгрывая дурочку.

Нажав на раме кнопки, Тэлим снова сделала окно прозрачным и включила аудиосистему.

– Ты зачем окно затемнила? – тут же спросил чужак, сдирая визор. Лицо у него тоже было привлекательным – в придачу к роскошному телу. А сейчас ещё и глаза опасно сверкали, делая парня чертовски горячим.

– Может, нечаянно? – пожала плечами Тэлим, изо всех сил делая вид, что она ни при делах. – Как дела? – спросила она, присаживаясь на столик и вскользь бросая взгляд на предмет своего интереса. Выдвижную дверь можно было закрыть двумя защёлками – сверху и снизу, что Тэлим и сделала, ещё когда включала свет в комнате в первый раз. Защёлки были на месте, зато сенсор у дверей теперь горел зелёным, обозначая, что электронный замок открыт.

– У меня? – деланно изумился парень, подтаскивая стул ближе к окну и присаживаясь на него прямо напротив девушки. – Всё отлично. Замок вот вскрыл. Может, дверь теперь откроешь, принцесса?

Тэлим демонстративно посмотрела на дверь, потом на чужака, не спеша встала, подошла и подёргала ручку.

– И как я это сделаю, если она закрыта? – капризно спросила она, разыгрывая из себя возмущённую идиотку.

– Так может, замки откроешь? – усмехнулся вор, откидываясь на спинку стула. Глаза он прищурил, и взгляд у него теперь был как-то прям совсем нехороший.

– А это ничего, что они и так открыты? – презрительным тоном бросила Тэлим, окидывая его таким взглядом, от которого обычно тушевались и старались уползти побыстрее и подальше. Она же снова вернулась к своему импровизированному месту отдыха. Идей пока больше никаких не было – оставалось только ждать. Пока духоты она не чувствовала, но это продлится ещё недолго. Тэлим снова развалилась на столике, пытаясь понять, каким ещё образом она может подать сигнал бедствия на «большую землю».

*****

Мысленно Чимин клял себя на все корки. Стереотипность мужского мышления: полуголая чикса в белье – значит, пришла к парню на работу. То, что может быть наоборот, сразу в голову ему не пришло. Зато сейчас, видя, как она играет, не желая открывать дверь, до него дошло всё сразу. Она опознала пистолет, она точно знает, что он тут не работает, и не собирается по мере возможности ни впускать его к себе, ни выпускать из лаборатории. А значит, она та самая, про которую он читал в скинутом файле от своего заказчика – шеф местной охраны.

Чимин опустил голову, скрывая усмешку. Какое громкое звание! На самом деле вся охрана заключалась в работе четырёх человек, которые больше были вахтёрами и швейцарами, чем охранниками, а она – тем самым главным стрелочником, на которого сыпались все шишки, если что. Но в бумагах звание звучало гордо, и непосвящённому казалось, что эта чикса командует чуть ли не маленькой армией под эгидой солидной какой-нибудь корпорации. Ну-ну!

Окей. Зато о парне в вахтёрке можно не беспокоиться. Неподготовленный болван, которого эта охранница затащила на работу, чтобы скоротать новогоднюю ночь на дежурстве, ему вряд ли способен причинить неприятности. Даже если он очухается раньше положенного, то из-за отсутствия подготовки не сообразит, что нужно срочно звать или бежать на помощь. Так что единственная надежда О Тэлим – кажется, чиксу в том файле звали именно так – охранная фирма. А уж он постарается, чтобы эти её надежды не оправдались.

*****

Может, прекратить дёргаться и отбросить надежду, что она придумает способ позвать на помощь? Он никуда не денется, всё закончится, едва только отключится режим охраны. Ей нужно беречь силы именно к этому моменту – чтобы задержать чужака.

О Тэлим снова расслабилась на столе, полуприкрыв глаза. Чужак расположился на стуле напротив, то бросая взгляды на бегущие строчки на ноутбуке, то сверля её глазами. То, что ей он себя не выдаст, ежу было понятно. Как и то (к сожалению), что, какой-бы шикарный портрет для опознания не составила Тэлим, он сгинет в недрах полицейской системы, которой выгоднее дружить с корпорациями, нанимающими таких охотников за чужими сокровищами. Будь он непрофессионалом, сама бы его вычислила и притащила в свой бывший отдел, а уж пара знакомых прокуроров обеспечили бы ему приятное времяпрепровождение с небом в клеточку. Но хрен она его достанет, если он выйдет из этой комнаты.

Ноооо…

Судя по тому, как он её рассматривал, парень точно не гей, и вполне возможно, он себя хоть чем-нибудь выдаст. Чем-нибудь, что поможет поймать его потом – если её планы обломаются и она его упустит.

*****

Девушка перетекла из вальяжной позы, усевшись прямо перед стеклом по-турецки. Чимин чуть не закашлялся, едва она максимально широко раздвинула бёдра. И нет, чтобы хоть ладони опустить, прикрыв промежность, но она и руки развела, аккуратно положив их на колени. И сидела, как Будда – прикрыв лениво глаза, кошачьим взглядом и с еле заметной улыбкой в уголках губ наблюдая за ошалевшей реакцией вора. Тонкая ткань хоть и была плотной, но прикрывала всего лишь маленький прямоугольник, почти не оставляя простора воображению и всё выставляя напоказ. Что ещё хуже – на внутренней стороне бедра, рядом с безупречно гладкой зоной депиляции, виднелась яркая цветная татушка из разноцветных линий. Чимин сам не понял, как встал и сделал шаг вперёд, чуть не вжавшись носом в стекло в желании рассмотреть поближе.

В динамиках послышался короткий смешок, и парень тут же вскинул гневно глаза, но О Тэлим была всё так же по-буддийски невозмутима, и он списал всё на помехи. Нет, ну вообще! Он, конечно, тоже в удовольствиях себе не отказывал, но блядь! Хорошо, что вспомнил, кто она, а то бы сейчас уже натворил глупостей вместо того, чтобы спокойно ждать.

Чимин буквально силой усадил сам себя обратно на стул и нагло усмехнулся, глядя прямо ей в глаза.

– Красивое тату. Где набивала?

– Так как, говоришь, тебя зовут? – с интересом протянула девушка, игнорируя его вопрос.

– Я не говорил. – Чёрт, она серьёзно? Думает, что он расколется?

– А скажешь? – Тэлим чуть склонила голову на бок. Её улыбка становилась всё призывнее.

Чимин усмехнулся.

– Только после тебя.

– А тебе зачем?

– Серьёзно? – Он таким взглядом прошёлся по всем её изгибам и линиям, что она, по идее, вспыхнуть должна была. – Тебе приличную версию или не очень?

– Как насчёт честной?

Чимин опустил голову, покачав из стороны в сторону, будто раздумывая над ответом, а потом уставился исподлобья девушке прямо в глаза.

– Пожалуй, пропущу пошлости. Но могу поделиться кое-какой идеей – думаю, нам с тобой вдвоём было бы хорошо.

О Тэлим закусила губу и прищурилась. Честно говоря, такой её взгляд Чимину не понравился – обычно от таких подкатов девчонки текли, как сумасшедшие, но эта была далека от того, чтобы хотя бы немного смутиться.

– Так как зовут девушку, которой я намерен доставить запредельное удовольствие? – лукаво продолжил парень, озорно коснувшись языком уголка губ.

– Джейн, – выпалила та, неожиданно залипнув на его рот.

Чимин чуть не расхохотался от нелепого имени, а прикипевший к его губам взгляд ему неожиданно польстил.

– Джейн?

– Джейн. А тебя?

– Джон. Джон Ли. А ты?

– А я – Смит.

Она уставилась ему в глаза с неискренней, широкой, обезоруживающей улыбкой.

– Приятно познакомиться, Джон Ли.

9. Немного конфетти

Время тянулось невыносимо медленно. К словесной перепалке Тэлим потеряла интерес минуты за три, хотя этот самый «Джон Ли» был не прочь пикироваться развлечения ради. Смысла врать ему не было – если он захочет её вычислить, достаточно будет позже выяснить кое-что о сотрудниках лаборатории, хотя он, возможно, и так уже всё это знает. Но сказать правду – пфе, не дождётся!

Воздух становился всё более спёртым.

Девушка скользнула взглядом по работающему термостату, рассматривая повешенную на него Ли Ын записку.

Странное содержание: «До трёх не открывать!».

Зачем она здесь вообще? Для Намджуна? Зачем охраннику-новичку вообще лезть в лабораторию к химикам и тем более открывать термостат? Каким бы ни был готовящийся продукт с мандариновым запахом (даже если это всего лишь крем для рук), не будет же Намджун его пробовать, едва процесс закончится? Ладно, лабораторию открытой Ли Ын могла оставить, чтобы охранник за процессом присмотрел – мало ли что-то пойдёт не так – и мог вырубить хотя бы электричество на распределительном щите. Но термостат-то ему открывать зачем? И кстати, какого чёрта Ли Ын не предупредила о том, что лаборатория будет открыта, её, шефа охраны? Обычно она как минимум сигналила Тэлим хотя бы коротким смс, чтобы, в случае чего та могла прикрыть её перед Юнги. А сейчас что изменилось? Думала, что она на Филиппинах? Но они же виделись днём…

Стоп!

Тэлим села – цепочка рассуждений вдруг споткнулась о то звено, где речь шла о распределительном щите и электричестве. Ускользающая мысль вдруг развернулась перед ней во всей красе, и девушка уставилась в потолок – прямо на предмет, который мог запросто её спасти и который она почему-то упустила из виду.

*****

Эта её манера отвечать вопросом на вопрос быстро довела его до белого каления. Чимин в таких играх и сам был не дурак, но тут она его обходила по всем статьям. А ещё он стремительно вслед за этими колкими вопросами терял к ней интерес, раздражаясь всё больше. Время начало вдруг тянуться прилипшей к подошве жвачкой, и он заметил, что чаще теперь смотрит на часы и подключённый к сенсору входной двери мобильник, чем на полуголую девушку напротив. Если она добивалась того, чтобы он перестал на неё облизываться, то у неё получилось.

По его подсчётам, процесс в соседней комнате должен был скоро закончиться, и тогда ему останется только забрать из ноутбука подключённую флэшку, взломать дверь, даже если это потревожит охрану, и смыться. К сожалению, добраться до О Тэлим он вряд ли сможет – придётся действовать обычными методами и просто похоронить это дело с помощью многочисленных знакомых в недрах полицейского управления.

Чимин проверил положение пистолета – если шеф охраны рискнёт вылезти, едва данные начнут копироваться, то он попросту вырубит её транквилизатором и смоется. Бегунок неизвестной химической реакции медленно, но верно полз к концу, и скоро Чимин уберётся из этого странного задания. Он уже предвкушал, как вставит по первое число своему контакту, напрямую связанному с заказчиком, за такое нелепое и дурацкое задание, как снова заметил движение за стеклом.

Девушка подтянула столик на середину маленькой комнаты, забралась на него с ногами и уставилась куда-то на потолок. Вытянула руку, подпрыгнула, чуть не свалившись со столика, и в последний момент успела поймать равновесие. До потолка она не доставала буквально на ладонь.

Чимин перевёл взгляд на тот предмет, к которому так отчаянно тянулась О Тэлим, и похолодел – это был датчик пожарной сигнализации.

Который, кроме того, что был связан с пультом охраны, ещё и дополнительно подавал сигнал на пожарную станцию неподалёку.

Не дай бог она до него дотянется – в отличие от охраны, которая себе могла позволить расслабиться, пожарники всегда были на страже чужой собственности.

*****

Толку затемнять окно не было – всё равно «Джон Ли» разглядит всё через визор. Догадаться, чем она здесь занимается и зачем пытается добраться до штуки на потолке, было нетрудно. Тэлим мысленно пробежалась по способам ей помешать: даже если он отключит распределительный щит, то внутреннего запасного аккумулятора датчика должно хватить, чтобы отослать сигнал в пожарную часть. Вопрос оставался в другом: как ей что-нибудь поджечь без спичек, потушить потом без воды (хотя вполне возможно, что система тушения пожаров включится сама и воды ей тут хватит – хоть топись) и главное – как ей до него достать?

Девушка оглянулась в поисках подходящих предметов.

Все стеллажи и столы, кроме столика на колёсиках, были намертво прикручены к потолку и стенам. Она не имела ни малейшего представления, для чего предназначено большинство приборов на этих стеллажах, и ни за какие пряники не рискнула бы их раскурочить.

Зато тут был чайник.

Тэлим подхватила его – там оставалось немного воды, и она чудом не разлилась, когда девушка слишком быстро переставила его из ниши на пол. Слава богу, в чём тут не было недостатка, так это в удлинителях и розетках. Найдя на полках ещё с пяток книг по химии, она сложила их стопкой прямо под датчиком, водрузила на стопку чайник и включила, открыв крышку и дав пару возможность подниматься ровно вверх.

*****

Твою мать! О Тэлим за стеклом двигалась быстро, выстраивая книги на столе и присобачивая на них чайник. Едва Чимин понял, что она собирается сделать, как стал судорожно оглядываться.

Для начала он разбежался, ломанувшись всем весом в дверь в надежде выбить замки или петли, но та даже не шелохнулась. Схватил стул и со всей дури запустил его в окно – то, хоть и отозвалось громким гулом, но на нём не осталось даже царапины. Тэлим на эти его выходки лишь коротко бросала взгляды на подвергшиеся атаке преграды, продолжая держать крышку чайника откинутой. Злили его эти взгляды чрезвычайно – способа попасть к ней в комнату у него так и не было.

Нагревательным элементам не потребовалось много времени, чтобы из чайника повалил пар.

Чимин огляделся и бросился к распределительному щиту. Мгновенно его вскрыв, он уставился на переплетение проводов. Даже если он вот так с ходу угадает, какой именно ведёт к датчику пожарной безопасности, это ему не поможет прервать сигнал – наверняка там есть запасной аккумулятор именно на случай отсутствия напряжения в основной сети.

Но! Зато здесь отдельно выведена и хорошо видна система управления вентиляцией.

*****

Тэлим зажала пальцем кнопку «ON», не давая чайнику автоматически отключиться. Тот пыхтел под её руками и бурлил, клубами выбрасывая пар вверх. С её точки зрения, он уже достиг фотоэлемента датчика, но почему-то ничего не происходило – не выла сирена, не мигала лампочка и вообще не было никаких признаков того, что пар сработал на имитацию пожара. Возможно, чувствительность датчика была понижена для «пыточной» – мало ли какие эксперименты проводят здесь с обилием пара и нет необходимости на него так остро реагировать, то ли всё-таки расстояние было слишком большим или пара было недостаточно.

И тут кожи девушки коснулся ветерок. Сначала еле заметный, а затем он начал нарастать, перебирая пряди и обдувая приятной прохладой тело. Тэлим обернулась в сторону вентиляции – даже отсюда было видно, что пропеллер вертится в ней с утроенной скоростью, развеивая поднимающийся из чайника пар и не давая возможности ему достигнуть потолка.

Тэлим оглянулась – около развороченного распределительного щита стоял «Джон Ли». Едва он поймал её взгляд, как насмешливо улыбнулся и отсалютовал двумя пальцами. А затем вернулся к окну, сел на стул и развалился в нём с видом победителя.

Чайник под её рукой вдруг коротко треснул, искранул синим, и обе комнаты погрузились в темноту.

*****

Пробки всё-таки выбило. Правда, совсем не по вине Чимина. Видимо, воды в чайнике оказалось недостаточно, и, едва она вся выкипела, нагревательные элементы перегорели, попутно устроив короткое замыкание. Чимин сразу же бросил взгляд на ноутбук – тот и так работал не от сети, –затем посмотрел через стекло. Тот прибор, к которому был подключён ноут, лениво мигнул огоньками и тоже переключился на внутренний аккумулятор. О Тэлим шипела за стеклом разъярённой кошкой, бормоча под нос ругательства, – кажется, её слегка долбануло током.

Чимин вытащил фонарик, добрался до щита, пару минут подумал, не оставить ли всё в темноте, но решил, что так он проиграет больше. Во-первых, визоры были у них обоих, во-вторых, его комната была подсвечена работающим ноутом. А вот огоньки приборов в её комнате картины того, что она там творит, не давали. А он всё-таки предпочтёт видеть, что происходит.

Он вздохнул и потянул рубильник. Свет под потолком мигнул сначала оранжевым, а потом включился. Чимин сразу же вернулся к окну.

Ни черта эта чикса не сдалась – она рылась в куче вещей на полу. Вытащила оттуда маленькую коробочку и портативный вентилятор и двинулась к столику. Сбросила оттуда книги прямо на пол, забралась на ту часть, что повыше, открыла коробку и стала что-то в ней разминать пальцем. Коробочка в её руках по виду здорово походила на те, в которых хранят косметику.

Например, сухую пудру.

Сложив два и два, Чимин рванул назад к щиту. Времени разбираться в хитросплетении проводов не было – придётся довериться интуиции. Мгновенно вытащив из своего набора инструментов кусачки, он пробежался глазами по мешанине и разрезал один провод.

*****

Злость тонкими иглами жалила изнутри – Тэлим всё-таки тряхнуло слабым ударом тока, на секунду сковав мышцы. Она судорожно дёрнулась, едва чайник коротнул в её руках, и сейчас дула на дрожащие пальцы.

Чёртовы фотоэлементы датчика не сработали на пар до того, как его развеяла система вентиляции. Зато помещение проветрилось, и дышать стало немного легче. А ярость и боль совершенно неожиданно активировали мыслительные процессы, заставив вспомнить всё, что она знала о датчиках пожарной безопасности.

Например, то, что они реагируют практически на любой распылитель, и если бы Ли Ын пользовалась хотя бы лаком для волос или дезодорантом, то Тэлим могла бы на фотоэлемент датчика просто попшикать. Но такого в косметичке подруги не водилось, зато водились в избытке сухая пудра и румяна, а рядом ещё завалялся и маленький портативный вентилятор.

Мысленно пообещав, что она обязательно подарит на Соллаль подруге пудры самой дорогой марки, на которую только та позарится, Тэлим схватила нужные ей предметы. Забралась на стол и включила вентилятор так, чтобы поток воздуха распылил мелкодисперсный порошок как можно выше вверх, забив фотоэлемент.

Ей показалось, что в соседней комнате что-то негромко клацнуло. Датчик отчётливо мигнул, переключая огонёк со спокойного зелёного на красный, а затем снова на зелёный.

Тэлим оглянулась. «Джон Ли» стоял у распределительного щита с кусачками в руках.

Никакая сирена так и не зазвучала. Никакого сигнала так и не раздалось.

Зато под потолком отчётливо послышалось бульканье, и система пожаротушения обрушила на них дождь.

*****

Первая мысль была о ноутбуке, едва Чимин услышал бульканье где-то вверху. Бросившись к полке с перчатками и замеченными там плотными мусорными мешками, он схватил сразу несколько и ещё до того, как первые капли воды полились из распылителей на потолке, успел накрыть ими такую нужную ему технику. А затем, посчитав всё же такое укрытие ненадёжным, поставил ноутбук под стол в сейф.

Бросил взгляд в соседнюю комнату – О Тэлим стояла напротив работающего прибора. Тот и так находился на полке стеллажа, и верхняя полка вполне прикрывала его от воды. Но девушка, по-видимому, решала, стоит ли обеспечить ему какую-то дополнительную защиту.

Впрочем, выбора у неё особо не было: ничего похожего на полиэтилен в комнатке не водилось. Чимин присмотрелся – мелкие брызги всё же попадали на прибор, хотя, кажется, особо ему не вредили.

– Ты всегда можешь открыть дверь, Джейн, – сладким голосом пропел он, едва она повернула голову на очередной стук в окно. Он помахал рукой с зажатыми в ней мешками. Смысла притворяться дальше уже не было, и девушка фыркнула презрительно, отвернувшись и показав ему средний палец. Осторожно отодвинула термостат вглубь стеллажа – так было немного надёжнее.

Вода перестала литься, обильно смочив обе комнаты. Чимина эта мысль насмешила: он понятия не имел, каков ущерб от причинённого водопада, но понимал, что владельцу теперь придётся несладко. Любопытно, окупит ли тот процесс, который сейчас идёт, хоть часть этих убытков?

Чимин откинул со лба мокрую чёлку. Переодеться здесь было больше не во что – если он и найдёт ещё одну запечатанную сухую майку, то штаны и ботинки промокли насквозь, и ему теперь придётся короткими перебежками бежать не на встречу с контактом, чтобы передать данные, а в ближайший магазин переодеваться. Не то, чтобы было совсем холодно – всего-то минус два, – но это будут минус два в мокрой одежде. А хуже всего то, что остатки зудящего порошка на штанах всё-таки попали внутрь, и его голени и лодыжки начали свербеть и чесаться.

Чимин злобно ощерился в сторону О Тэлим. Та присела на столик, пальцами зачёсывая мокрые волосы назад. Косметика размазалась, наградив девушку алым ореолом от помады вокруг губ и парой чёрных дорожек от туши на скулах. Странным образом это её не портило, сделав неожиданно даже более угрожающей. Ну ничего, у него есть способ испортить ей настроение тоже. Хотя бы до окончания процесса.

Чимин подошёл к распределительному щиту и включил вентиляцию на полную мощность.

Пусть эта предприимчивая спасительница всея «Пингвинёнка» слегка остынет.

*****

Что с ней сделает Юнги за раздолбанную лабораторию – Тэлим даже представить было страшно. Но злость на сукиного сына, засевшего в соседней комнате, просто не давала покоя. А после того как он включил вентиляцию – так и подавно. Да, пострадать от удушья ей теперь не грозит. Зато насморк, а то и пневмонию она подхватит на раз-два. И не сказать, что вода была холодной, но её тонкий слой на полу всё равно заставлял девушку мёрзнуть, да и окутывающая влага была неприятной.

Оглянуться Тэлим успела в последний момент – ровно за несколько секунд до того, как натёкшая на полу лужа достигла уже коротнувшего раз и отброшенного за ненадобностью чайника. Она не успевала ровно ничего – только если соскочить с металлического и проводящего ток столика на такой же мокрый и проводящий ток пол. Но рядом с ней на стеллаже валялась бухта с проводами, и девушка в последний момент успела сбросить её на пол, нелепо подпрыгнув в воздухе и приземлившись уже на такую импровизированную изоляцию.

А затем вода затекла в сломанный чайник, там что-то заискрило, коротнуло опять – и обе комнаты снова погрузились в темноту.

Хорошо, визор был в пределах досягаемости Тэлим. Хоть и с трудом, но девушка до него дотянулась лишь в еле видном свете огонька термостата, по-прежнему работающего на внутреннем аккумуляторе. Нацепив визор, она увидела, как «Джон Ли» копается у распределительного щита.

Если она не успеет вытащить чёртов прибор из розетки до того, как он всё включит снова, вода и электричество её всё-таки достанут – и тогда забота о лишнем свидетеле точно свалится с плеч чужака. Тэлим решилась и, в один прыжок преодолев расстояние до розетки, вытащила шнур.

Свет включился снова, и девушка поспешно стащила визор с головы. Кажется, что-то всё-таки пошло не так и освещение снова стало ночным оранжевым, неприятно режущим глаза. Чужак недовольно на неё щерился – кажется, он тоже надеялся на неблагополучный для шефа охраны исход. Тэлим ему насмешливо отсалютовала, подойдя к стеклу. Он тоже приблизился, застыв напротив. Оба открыли рты, но…

 Ровно в этот момент термостат издал длинный довольный гудок и вместо непонятных символов на табло появилась надпись «Done».

10. Стол не стол без сладкого

Режущий глаза оранжевый свет хаотично и с потрескиванием срывался на белые вспышки. Капала вода, расходясь на полу рябью в натёкших лужах. Гудели кулеры приборов, а отражённые в лужах лампы и огоньки добавляли в разгромленную лабораторию апокалиптических ноток. Усилившийся после внезапного дождя запах химикатов, размокшей бумаги, озона, как после грозы, перебил сладкий аромат цитрусовых и хвои.

Соперники замерли, сверля друг друга глазами через разделяющее их стекло и просчитывая ходы.

А затем синхронно протянули руки к раме, отрубая аудиосвязь и затемняя окно по максимуму. И начали двигаться.

*****

Первым делом Чимин схватился за пистолет. Стараясь не отводить глаз от дверей, он сделал пару шагов назад и запустил на телефоне программу взлома. Медленно вернулся к ноутбуку и включил копирование файла.

Можно было бы всё-таки попытаться достать образец, но это только если он сможет вырубить, причём быстро, эту дикую кошку. Если он промахнётся, то упрямый и не собирающийся сдаваться на ровном месте шеф охраны в жизни ему не даст приблизиться к термостату. Чимин, конечно, сильнее, но и девушка не лыком шита – в итоге он её, конечно, одолеет так или иначе, но времени на долгий бой у него нет, а затянуть игру в догонялки по лаборатории можно запросто. Программа взлома не старалась обойти ловушки охранной системы, тупо подбирая пароль. И времени до приезда охраны у него было только на быстро смыться.

Чимину показалось, что по комнате разнёсся еле слышный звук – скрежет металла по металлу. Например, отодвинутых защёлок.

*****

Раздвижная дверь из лаборатории в «пыточную» въезжала в стенку. Справа там стоял стеллаж с агрегатами, отодвинуть которые у Тэлим просто не хватило бы сил. Слева было пространство окна, и если чужак зайдёт, то первым делом направит пистолет именно туда. Спрятаться в комнате было абсолютно негде, кроме одного места, про которое чужак подумает наверняка не сразу – во всяком случае, именно на это надеялась Тэлим. Девушка решительно отодвинула защёлки замка и, ухватившись за стойки стеллажа, подтянулась вверх.

*****

Чимин застыл с пистолетом напротив дверей. То, что она отодвинула замки, ясно дало ему понять – просто так шеф охраны не сдастся и не выпустит его отсюда без боя. Стрелять ей было нечем, так что единственное, что она могла сделать, – швырнуть в него чем-нибудь. Шпион отчаянно старался держать в поле зрения весь проём дверей сразу, понятия не имея, откуда прилетит это «что-нибудь». К сожалению, раздражение на коже лишь усиливалось, безумно отвлекая и заставляя глаза слезиться. Яростно зашипев, Чимин не выдержал, стукнул ладонью по кнопке открывания дверей и ринулся в проём.

Освещение его всё-таки подвело – он в последний момент уловил движущуюся тень наверху и, не целясь, выстрелил. Игла с тихим клацаньем бесполезно вонзилась в потолок, а его в грудь откуда-то сверху ударили со всей дури босые пятки, отфутболив обратно в лабораторию и заставив потерять равновесие.

*****

Чужак от обрушившегося удара отлетел назад, впилился макушкой в ёлку и приземлился на пятую точку, роняя за собой символ нового года. Но даже в падении пистолет не выронил и вхолостую жал на курок, перекатываясь подальше от колючих веток. А вот Тэлим приземлилась неудачно, проехав рукой по краю стола и содрав кожу, да и стопы отбила при жёстком приземлении. Но времени переживать боль не было.

Размахнувшись схваченным со стола буквально в последнюю секунду микроскопом, она ринулась на чужака. Тот взбрыкнул ногой, пытаясь её достать, но девушка ловко её обошла и уселась вору прямо на талию. Драгоценный прибор обрушился сверху, скользнув по руке загородившего голову парня. И тут же запястье Тэлим перехватили и вывернули, не давая размахнуться второй раз, да ещё и ударили со всей дури об пол так, что пришлось отпустить микроскоп. Правда, времени она тоже не теряла, второй рукой впиваясь чужаку в горло. Она честно надеялась придушить его как минимум до обморока, а бёдрами сжала его так, будто собиралась расплющить ему талию.

Но Тэлим зря ввязалась в ближний бой. «Джон Ли» немедленно въехал ей в спину коленом, роняя на себя вплотную. Бросив бесполезный пистолет, он перехватил её подмышкой и перекатился на бок, отшвырнув слишком лёгкое тело девушки в сторону.

Ноутбук негромко пискнул, оповещая, что закончил копирование.

*****

Девушка приложилась головой о валяющийся стул – жаль только, что о его мягкую спинку. Впрочем, ей хватило: вскочить сразу она не смогла. Чимин, впрочем, тоже – придушила она его хорошо. Отчаянно кашляя, он на одном адреналине заставил себя подняться, чувствуя каждый синяк, и ссадину, и клятый непрекращающийся зуд. Упавшие с ёлки пробирки громко захрустели под его ботинками, когда он дотянулся до ноута и вытащил из гнезда флэшку.

Разбираться с ней всерьёз времени не было. Впрочем, способ насолить этой чиксе у него был – выхватив из чехла на бедре ещё один транквилизатор, он направился к поднимающейся девушке. Если он её достанет (а он очень постарается), то она в отключке после этой дозы проваляется часов десять, а потом будет отходить ещё двое суток. За это время он успеет сдать товар, получить деньги, замести все следы, предупредить возможные последствия и исчезнуть. Чимин на мгновение застыл над ней, наблюдая, как она медленно пытается сгруппироваться и сверлит его яростным взглядом.

Если бы только они встретились при других обстоятельствах…

Дверь позади Чимина бесшумно раскрылась, и на его затылок обрушился кулак, погружая во тьму.

– Привет, крошка, – раздался в лаборатории голос Намджуна.

*****

У О Тэлим болело всё, но, слава богу, сломано ничего не было. Тело, хоть и тормозя, двигалось пока послушно. Ей нужно было собраться – она никак не могла позволить чужаку вырубить себя транквилизатором. Она почти встала на ноги, готовясь отскочить назад за стол, чтобы поиграть с ним в догонялки, но…

«Джон Ли» вдруг плавненько шмякнулся прямо рядом с ней, а на «Привет, крошка» Тэлим смогла отреагировать только бесконечным удивлением.

– Намджун! – воскликнула она, поднимаясь на ноги и опираясь на валяющийся кверху ножками стул. Чёрт, новичок реально здоровый, раз очнулся от вколотого наркотика, да ещё и сразу примчался сюда в таком виде, даже не надев майку. Впрочем, куртку он в руках держал.

Тэлим была готова однозначно броситься ему на шею, но сначала следовало срочно вызвать полицию, Юнги и, мать её так, Ли Ын, оставляющую такие эксперименты на ночь. Она её убьёт, чесслово. А Намджуна потом оттрахает в благодарность так, что парень два дня ходить не сможет – это уж она себе может пообе…

– Пока, крошка, – хмыкнул Намджун, наклоняясь, вытаскивая что-то из руки вора и отталкивая шагнувшую к нему Тэлим. Краем глаза девушка успела зацепить оказавшуюся в его руке серебристую флэшку. А затем споткнулась о тот же злосчастный стул и снова оказалась на полу, отбив ещё неповреждённые части тела.

– Блядь! – прорычала она в потолок. Времени разлёживаться не было. Хорошо, голову в этот раз не ушибла, зато неловко подвернула ногу, а про многострадальные локти и говорить нечего. Чужак вроде застонал, но сейчас разбираться с ним времени не было – теперь к её головной боли прибавился Намджун.

Тэлим поднялась уже на чистой злости и адреналине, схватила отброшенный пистолет, вытащила транквилизатор из руки воришки и ринулась к выходу, на ходу загоняя капсулу в ствол.

Спину Намджуна в коридоре она едва успела заметить – тот почему-то свернул не к выходу, а в противоположную сторону, туда, где была лестница на крышу. Тэлим помчалась за ним, краем глаза успев зацепить, как кто-то входит в главную дверь.

– Помогите! – заорала она в надежде, что это подоспевшая охрана или пожарники.

Здание было старым, одноэтажным, привольно раскинувшимся на свободной территории. Второго этажа тут отродясь не водилось, и Юнги позволял на почти плоской крыше устраивать работникам посиделки летом, никак не собираясь вкладываться в рост старенькой постройки.

Проклятия помогали мало, но, кляня на все корки парней, оказавшихся запертыми с ней на всю ночь, боль ощущалась меньше, и вроде становилось легче. Тэлим не прекращала шипеть, пока мчалась по железной лестнице к открытому люку на крышу. Едва она выскочила на улицу, как обнажённая кожа мигом покрылась пупырышками от холода, влажное бельё скукожилось, льдом прилипнув к телу. Зато все синяки и царапины перестали ныть и стали мёрзнуть.

Девушка вскинула оружие, но увидела лишь сквозь пелену снегопада, как чёртов недолюбовник на одну ночь добежал до края крыши и перемахнул через низкий бортик.

– Вот супермен недоёбаный! – не особо стесняясь в выражениях, выругалась Тэлим и бросилась за ним по засыпанной снегом поверхности. Снежинки били прямо в лицо, мешая разглядеть происходящее.

Но, ещё даже не добежав до бортика, она увидела, как внизу тёмная фигура отделилась от стены и рванула напрямик по свободному пространству той самой соседней территории к воротам. Подлетев к краю, Тэлим бросила взгляд вниз: там были кусты, смягчившие прыжок, тёмные ветки без снега точно обозначили место приземления Намджуна.

Она вскинула пистолет.

– Тэлим, стой! – раздался от люка рёв знакомого голоса.

Она бы всё равно не стала стрелять – транквилизатор бил максимум на двадцать метров, а Намджун убежал слишком далеко. В бессильной ярости через прицел оружия она смотрела, как тот на спринтерской скорости достиг ворот и перемахнул их, даже не притормозив. В оглушающей ночной тишине раздался рёв подъехавшего мотоцикла, Намджун запрыгнул кому-то за спину, на ходу надевая шлем, и был таков.

– Ты что творишь, дура ебанутая?! – проорали ей почти прямо в ухо, и девушка, смаргивая падающие на глаза снежинки, обернулась к подбежавшему владельцу лаборатории.

Юнги себя рассмотреть не дал – девушку тут же со всех сторон окутало его тёплое пальто. Она автоматически опустила пистолет, заморгала часто, пытаясь привести мысли в порядок:

– Мин Юнги-ши…

– Идиотка, пошли отсюда! – рявкнул парень, старясь утащить её обратно. Тэлим безнадёжно обернулась в сторону исчезнувшего Намджуна, и Юнги дальше ждать не стал – обхватил талию, поднял, прижал к себе и потащил к двери. Тэлим позволила себе на секундочку (только на одну!) уронить голову ему на плечо, расслабившись и осознав, как же у неё всё болит. Эта грёбаная ночь и вломившийся чужак…

Чужак!

Юнги едва поставил её около узкого люка, как Тэлим ужом выскользнула из обнимающих её рук и пальто и помчалась обратно в лабораторию. Матюкнувшись, Юнги бросился за ней.

«Джона Ли» в лаборатории, разумеется, уже не было. Тэлим потёрла лоб, стоя на пороге. Затем вздохнула, шагнула вперёд, прямо на мягкую игрушку, пробираясь по Рудольфу мимо осколков от пробирок. Они разлетелись рядом с упавшей ёлкой, а что-то цветное вылилось из них, добавляя новогоднего хаоса к общему бардаку. То, что она не наступила на стекло, пока бежала за Намджуном, можно было считать состоявшимся новогодним чудом.

– В рот. Налево. И конём! – Юнги с порога с приоткрытым ртом смотрел на полуразгромленную лабораторию. Тэлим подняла руку, осознав, что так и держит в ней пистолет, бессильно уронила и, перехватив за дуло, подала Юнги. Тот на автомате принял и тут же отложил на стол, обводя взглядом бардак.

– Мин Юнги-ши, я приму на себя ответственность и немедленно подам заявление об увольнении… – начала О Тэлим.

– Ага, хер я тебе позволю просто так свинтить, – тут же перебил её босс, подходя и снова набрасывая ей на плечи пальто. Тэлим окутали горьковатые нотки его парфюма и – еле заметно – алкоголя. Она понятия не имела, откуда босс тут взялся и почему так быстро приехал, но то, что ночевал он не дома и пил, стало понятно быстро. А Юнги сделал несколько шагов вперёд, пробежался пальцами по клавиатуре ноутбука. Надпись «Копирование завершено» сменилась кратким отчётом о закончившемся процессе. Тэлим нахмурилась – Юнги улыбался, читая отчёт.

Он, вообще-то, улыбался редко. И чаще всего его растянутые губы окружающим не сулили ничего хорошего. И сейчас он себе не изменил – улыбка у него была такой, словно он кому-то с огромным удовольствием подложил нефиговую такую свинью и наслаждался результатом.

– Мин Юнги-ши… – вежливые обращения между ними уже давно отошли на второй план, но после всего, что тут случилось, девушка предпочла перестраховаться.

Юнги оторвался от компа и вздохнул. Затем развернулся к ней, прищуренным взглядом окинув фигурку, и пошёл в «пыточную».

– Три недели назад представители «Genexine, Inc.» – да-да, той самой «Genexine, Inc.», – заговорил он, едва сделав пару шагов, – обратились к нескольким частным предпринимателям вроде меня. Нам предлагали неплохие деньги за создание одного экспериментального компонента лекарства, в будущем способного практически на нет свести лейкемию. Но, по слухам, в компании нелады, информация сливается конкурентам, и, чтобы обезопасить себя, представители решили обратиться к нам. Четыре лаборатории вроде нашей взялись за заказ. Деньги всем шли одинаковые, но только в одной компонентом занимались по-настоящему. – Юнги прошёл вглубь комнатки, порылся в сваленных из ниши личных вещах Ли Ын.

– У нас? – спросила Тэлим, преисполняясь совсем нехорошими подозрениями.

– А у нас… Ну, я отправил одного очень любопытного шефа охраны за границу, чтобы она не совала свой слишком любопытный нос во все эти дела. Но она припёрлась совершенно не вовремя, будто просигналив красным флагом, что всё происходить будет именно тут. Так что мы свернули у нас всё за пару часов, перетащили в лабораторию на другом конце города, а «Пингвинёнка» оставили на растерзание корпоративным шпионам. А я… – Он поднялся, держа в руках палочки в размокшей обёртке. Оборвал с них бумагу и подошёл к термостату. – А я сидел как последний дурак всю ночь в лаборатории конкурента, играя роль дополнительной охраны, пока ты тут развлекалась. А после окончания процесса у них дай, думаю, заеду сюда перед тем, как отправиться домой спать. Ну вот. Заехал.

Крышка у термостата оказалась откинутой. Густой запах мандаринов и сахара заполнил помещение. Юнги влез палочками внутрь и подцепил тёмно-оранжевую дольку. Тэлим, прикусив губу, исподлобья смотрела на босса. А тот продолжал:

– Ну и раз уж шпионаж был нацелен на нас, я попросил Ли Ын сымитировать тут что-нибудь интересненькое. Ей предки как раз пару ящиков халабонов прислали с Чеджу, она всех мандаринами закормила уже, спасу нет, пока тебя не было. – Юнги подул на сладкую дольку и отправил в рот. Откинул голову, сильно выдыхая и пытаясь охладить горячий кусочек. И затем продолжил не совсем внятно: – Так что она нам тут цукатов на Новый год наварила. Любишь цукаты?

Тэлим стояла как оглушённая. Два! Два шпиона на её голову, с одним она чуть не переспала, со вторым подралась, и всё это вместо того чтобы нежиться на пляже Филиппин! Да чтоб этого Юнги!..

– Ты даже не счёл нужным меня как-то предупредить… – начала она, чувствуя, как злость поднимается в ней новым витком.

Но босс её перебил:

– Ты бы сочла нужным влезть и всех поймать. С тобой всё хорошо, зайка, кроме иногда вот ни разу не нужного героизма. Будешь? – Он подцепил ещё дольку, подул на неё и протянул Тэлим.

Первой ей под руку попалась мягкая игрушка. Рудольф полетел в Юнги, но тот без усилий уклонился, а мандаринка шлёпнулась на пол.

– Цукаты? Из мандаринок?! – завизжала она, уже плюнув на всё и перестав сдерживаться.

– Угу.

– Юнги-и-йа! Я тебя сейчас за эту херню так отмандариню, что ты до Соллаля на еду смотреть не сможешь! – заорала на него девушка. Сил драться не было, но она всё же сделала шаг вперёд, сжимая кулаки и с бешенством глядя на босса.

Но, кажется, терпеть особо её ругань он не собирался.

Юнги с досадой посмотрел на упавшую мандаринку, перевёл взгляд на Тэлим и двинулся прямо на неё. Наверное, было в его глазах что-то такое, от чего она попыталась быстро отступить, пятясь в лабораторию. Но босая нога коснулась осколка, и девушка тут же её отдёрнула, теряя равновесие. А в следующую секунду рука Юнги скользнула под пальто, настойчиво обвив бёдра Тэлим, и он приподнял её, впечатывая в стенку.

– Это ты-то меня отмандаринишь? – зло прошипел мужчина, глядя на неё снизу вверх и вдавливая в живот вторую ладонь, прижимая и прижимаясь ещё плотнее. – Ты, алениха, так продолбалась, что дальше просто некуда!

– Ты охренел? Я защищала «Пингвинёнка»!

– Ты, Снегурочка недобитая, продолбалась, когда припёрлась обратно с Филиппин! Я, блядь, к тебе только собрался лететь, чтобы Новый год вместе встретить, а ты, снежиночка, уже тут!

– Зачем ты… – ошеломлённо спросила Тэлим, сообразив, что подарок от шефа за отличную работу был не просто так.

– Ты продолбалась, когда опять припёрлась на своё это идиотское собеседование! – рыком перебил её Юнги, хорошенечко при этом встряхнув.

Тэлим, не ожидавшая встряски, слегка приложилась затылком о стену и коротко пискнула, схватившись рукой за многострадальную голову.

– Да ещё и бельё новое прикупила, блядь! – совершенно невпопад заявил он, но едва Тэлим открыла рот, чтобы возразить, продолжил: – И продолбалась снова, когда ушла от пульта! Какого хера тебе в вахтёрке не сиделось?

О Тэлим посмотрела прямо в сверкающие яростью глаза босса. А затем отвела взгляд.

– Он презик забыл, – пробурчала она, сдаваясь окончательно и тяжело опираясь руками на плечи Юнги. Тот вдруг растерял весь запал, уткнулся на мгновение лбом ей прямо в грудь. По рёбрам и животу Тэлим жаром раскатился его смешок, а затем Юнги отодвинулся, осторожно опустив девушку на пол.

– Киса, я в жизни не поверю, что у тебя с собой в косметичке не было запасного презерватива, – произнёс он, бережно запахивая на девушке своё пальто.

– Был, – угрюмо подтвердила Тэлим, всё ещё не глядя на босса.

– Так какого чёрта ты сюда попёрлась, зайка?

– Мне надо было подумать. – Кажется, валяющаяся в углу ёлка поглотила внимание шефа охраны чуть более, чем полностью. – И я бельё на Филиппинах купила. Перед отлётом. Хотела пригласить тебя Новый год вместе отметить…

Юнги не отводил от её лица глаз, но, кажется, смотреть на него она пока не собиралась. Он притянул её за затылок на мгновение к себе, чуть прикусил с долей мстительности ухо, от чего Тэлим съёжилась и тихо айкнула. А затем развернулся к ней спиной и присел на корточки.

– Забирайся. Обработаю тебе раны в кабинете, там теплее.

– Я сама могу дойти, – всё ещё непримиримо буркнула Тэлим, но её запястье оказалось мгновенно перехвачено стальными пальцами.

– О Тэлим-ши, если ты мне сейчас тут ещё хоть что-нибудь мяукнешь, я тебя не просто отмандариню, а с особым садизмом! Забирайся, я сказал!

Вариантов он особо не оставил. Юнги подхватил её под коленки, едва она тяжело улеглась ему на спину. Он буквально каждой клеточкой почувствовал, как Тэлим устала за эту безумную ночь.

Впрочем, пререкаться сил у неё хватало.

– Юнги-ши, если ты меня ещё хоть раз назовёшь кисой, зайчиком или…

– Заткнись, воробушек, как хочу, так и называю! А сколько ты мне за раздолбанную лабораторию должна – попробуй мне только лишний раз чирикнуть!

– Так страховка же… – попыталась заикнуться Тэлим.

– А я сказал: не чирикать!

Оранжевый свет мигал и искрил, капала вода, разводы из пробирок на полу окончательно размылись, цветными пятнами украшая лужи и лежащую в них ёлку. А по лаборатории из открытого термостата плыл густой запах мандариновых цукатов.

Конец.