Глава первая
1Собравшись с духом, приступаюК произведенью своемуИ сам пока еще не знаю,Насколько высоко возьму.Писать красиво собираюсьИ очень сильно постараюсь,Чтоб полюбилось это всемБольшим разнообразьем тем.Тут обойдусь без наставленья –Пока еще я не дорос.Про что писать тогда – вопрос.Да опишу я приключеньяИ ограничусь лишь на том.Ну, что ж: тогда вперед. Начнем.
2 «Всегда, везде, во всей вселеннойИзвечен только лишь Аллах.Все остальное в мире тленно,Все остальное – мелкий прах.Все в нашем мире быстротечно,Ничтожно, мелко и не вечно!Все! Все! Но только не ислам!Таков ответ мой будет вам:Льстецу, иль грубому невеже,Или наивному глупцу,Иль конченому подлецу - Из года в год они все те же!Они в ответ душой глухи!Для них мои слова сухи!
3И уши затыкать готовы,Чтоб только я не говорил,Чтоб только мой протест суровыйИм на сознанье не давил.Тут развели свое болото;А если возникает кто-то,То сразу же клеймят тупым,Отсталым, глупым и чужим.Воспринимают, как заразу,Высказывания мои.Лишь речи я начну свои,Меня заткнуть готовы сразу.Пора отпор дать подлецамНевежам, хамам и глупцам!»
4Так рассуждал, живя в Кордове,Араб по имени Саид.В своем красивом, дерзком словеПороки смело он разит.Меж тем подобные сужденьяЕго втянули в столкновеньяС различными врагами, ноОбъединяло их одно:Борьба со взглядами Саида.А, между тем, он рассуждал:«Бранить людей я не устал,Но про меня слух до МадридаУже дошел, а что же здесь?Коварство, наглость, хамство, спесь!
5Ругать, однако ж, продолжаяВсегда я вижу лишь одно:Вокруг меня толпа глухаяМеня не слышит - все равно!Они поймут, когда ГранадуВраги возьмут совсем в осаду,Что говорил я им не зря!Они застонут, говоря: «Ах, зря не слушали Саида!Ведь если б слушали его,Так нам бы, точно, ничего Не сделало бы войско Сида,И как тогда, так и теперьСпокойно б жили без потерь!»
6Звучит, неправда ль, очень грубо.Как обухом по голове,Как будто громогласно тубаСыграла партию иль две.Всегда нам кажется, что мысли,Что в нашей голове повисли,Собой являют образец,Что я вот то-то молодец.А если толком разобраться,Как сам я думаю порой?И что за шумный мыслей ройНас заставляет изменяться?Но в зеркало мы, господа,Смотреть не любим никогда.
7Но! я ж сказал: не собираюсьГрузить моралью целый день,И даже (со стыдом признаюсь)Мне это делать как-то лень.Научный факт – другое дело;О нем рассказываю смело.У нас ведь нынче индивидСам за себя всегда решит,Какое выбрать направленье,Куда пойти, как поступить,Как вообще года прожить,Как праздновать свой день рожденья.И даже, если повод есть,Все ж как-то неудобно лезть.
8Когда же кто-нибудь попроситМеня про что-то рассказать,При этом молча все выносит, –Тогда не против я болтатьИ про мораль, и про науку,Не допускать стараясь скуку,Чтоб собеседник не зевалИ кулаком не растиралСвои закрывшиеся веки;Чтоб всем потом не рассказал,Что я его лишь усыплялДа сбил желание навекиБеседы умные вести,Чтоб истины зерно найти.
9И я совсем не проповедник,Учить людей я не привык.Я больше Пушкина наследник,Чем Иисуса ученик.Хоть я держусь хороших правил,Но все ж я не апостол Павел,Чтобы за тридевять земельВ теченье нескольких недельО чем-то жарко проповедать.Конечно, проповедь нужна,Да речь моя вот не сильна.И не хотел бы я отведатьТакой же речи от других,Пусть даже близких и родных.
10Теперь к герою мы вернемся,И в биографии его,Как следует, мы разберемся,Не упуская ничего.У вас возник вопрос, наверно,Из-за чего он так безмерноЛюдей в округе осуждалИ их бранить не уставал.В такое время он родился,Когда враги к ним шли войнойИ вытесняли их долой,А халифат в куски крошился.В тот трудный и нелегкий годТерпел лишения народ.
11В тот год, когда Саид родился,Кордову враг в осаду взялИ лишь тогда он отступился,Когда из Африки послалАбд аль-Мумин свою подмогу.Его отряд вселил тревогуВ сердца озлобленных враговИ выгнал их в конце концов.Тогда, во время той осады,Его родители и брат,Когда к ним только шел отряд,Его явленью были рады.Тогда ж его отец и братПогибли, защищая град.
12Теперь Саида мы оставим,Пока он в мысли погружен,И мысленно себе представимРасклад позиций тех времен.Тогда гяуры захватили,Поработили, покорилиАндалусии третью часть,Установив свою там власть.И недовольные арабыОбязаны в Магриб уйтиИ там себе приют найтиУ кочевых берберов, дабыНикто не смог их там достатьИ беспощадно убивать.
13Куда ж наш делся друг сердечный?Что выбрала его душа?Постой, читатель наш беспечный,Тебе ответим не спеша.Итак, он выбрал путь изгнанья,Но не из своего желанья.И вот мой закадычный другОтправился скорей на югИ через месяц прибыл в Магриб.Все хорошо - одна беда:Здесь не бывал он никогда.Балканы, Атлас, Нил и Загреб -В местах он этих не бывал.Он лишь свою Кордову знал.
14Но прибыл он в страну берберов,А значит - в земли мусульман.В истории полно примеров,Когда конфликта ураганПроносится над городами,Материками, деревнями,И люди вдруг должны уйтиВ другие земли, там найтиУбежище от притеснений.И повезло арабам в том,Что был тогда обширен дом,В котором не было гонений.Тот дом – Арабский Халифат –Когда-то был могуч, богат.
15Он был крупнейшим государством:Никто поспорить с ним не мог;Он был могучим, сильным царством:Захочешь – не повалишь с ног.Но скоро царство зашаталосьИ неожиданно распалосьНа много маленьких кусков,На много мизерных клочков.Народ несчастным стал мгновенно,А вот царьки – наоборот.Да ну его – простой народ!Переживет все непременно!Куда он денется, куда?Чуть пострадает – не беда!
16Да... Халифат был по размеру,Как пол-России – не совруИли как Древний Рим, к примеру(Его в сравнение беру,Чтоб нам представилось наглядным,Каким был халифат громадным).Короче: славная страна;Все время полная казна;От Марракеша до КабулаОдно пространство без границ,Без всяких маленьких столиц.Но халифат как ветром сдуло:Его теперь в помине нетУже тринадцать сотен лет.
17Саид едва ль не стал бербером.Он познакомился с одним,Который всем своим примеромВнушал почтение, был чтим.За славные благодеяньяОн удостоен был вниманья.Ему под тридцать было лет,Он был почти анахорет,Вел одинокий образ жизни,Пять раз молитву совершал,Постился, деньги раздавалИ был полезен тем отчизне.Своих родных он защищал,Когда на них кто нападал.
18Его прозвали все Хаади,Но был он просто лишь Хаким.(Ну, ладно, снисхожденья радиМы любопытство утолим.Хаади то же, что спокойный,В своих сужденьях плавный, стройныйИ, в целом, непоколебим).И он вниманием своимСаида-гостя удостоил,Ему советов пару далИ на прощание сказал,Как он свое житье устроил,Как жизнь прожил он без помех,Не совершая тяжкий грех.
19«Саид, всегда свои поступкиБез знания не совершай.А знания, подобно губке,В себя как следует впитай.Они всегда нам помогаютИ от оплошностей спасают.Не будешь с ними ты в беде,Не пропадешь потом нигде.Когда ты многое познаешь.Тогда не будешь, как дурак,Извечно попадать впросак;Тогда ты верно угадаешь,Что выбрать и куда пойти,И сможешь нужное найти.
20А чтобы к знаниям стремиться,Упорным постоянно будь;И если будет кто глумиться,Насмешки поскорей забудь,Не обращай на них вниманьяИ добывай усердно знанья.Потом успех ты обретешьИ этим самым их заткнешь.Оружия сильнее нету:Им овладеешь – все возьмешь.Почет себе везде найдешь,Когда пойдешь бродить по свету.Со знаньями не пропадешьИ хлеб себе везде найдешь».
21Сказал он так и прочь сокрылся.Саид не видел впредь его,Он вовсе и не удивилсяСужденьям друга своего.Он дальше жил среди берберов:И мусульман, и староверов.И думал о своей странеПо вечерам да при луне,То вспоминал он вдруг о Мекке.Как любят мысли череду,Кружить, всегда быть на ходу.Или все дело в человеке?И вот прошло недели две,А мысли те же в голове.
22И тут он понял, что не делоЕму здесь дальше пребывать.Тем более душа хотелаХоть раз, но в Мекке побывать.Однако он среди берберов,Этих пустынных кавалеров,Немного времени пробыл,Их жизнь, обычай изучил.И вот, он взором их окинул,До этого все вспомнил дня,Вскочил на своего коняИ кочевой народ покинул,Взбивая за собою пыль,Оставив по себе лишь быль.
23Итак, отправившись в дорогу,Он знал, что надо на ВостокЕму идти, и, слава Богу,Дойти он до Египта смог.Владениями ХалифатаПросторы были те когда-то.Но времена идут: теперьИм трудно было без потерьПо Африке перебираться.И трудно избежать беды,Когда с собою нет воды.И нужно от жары спасаться.И до оазиса дойти,Не умерев пред тем в пути.
24И это было полпреграды.Когда распался Халифат,Когда от прежней той громадыОстался только лишь Багдад.Тогда возникли те проблемы,Которым нету теоремы.Возникли царства тут и там,И их же создавшим царямВзбрело распределить границыСреди оазисов и гор.И, чтобы углубить позор,Устроили битв вереницы,Чтоб не спокойнее народЖил на земле из года в год.
25В конце концов Саид добралсяДо дельты Нила, в Кайруан.Вступил и там обосновалсяСреди арабов-мусульман.Но он хотел к стенам КаабыПрильнуть и помолиться, дабы,Очистившись от всех грехов,Освободиться от оков.Пока он жил в стенах Каира,По улицам всегда бродил,За месяц город изучилПод видом бедного факира.И каждый день ходил в мечетьМолиться, на узор смотреть.
26И так вот дни его летелиВ спокойствии и тишине.Он жил в Каире три неделиПотом еще две и во снеОн видел то свою КордовуВеликолепную (и, к слову,О ней шла слава на весь мир,О ней же знал и весь Каир);То видел Мекку золотую,Какой себе он представлял,Когда рассказам он внималВ пору безмолвную ночную,В пору таинственных чудесПод темным куполом небес.
27Неплохо б рассказать про МеккуИ про историю ее,Чтобы любому человекуПонятным, ясным стало все,Из-за чего же Мекка стала,Как наподобие кристалла,К себе притягивать людейНезримой силою своей.В течение тысячелетийМенялся этот дивный град.Менялся жизненный уклад,Мекканцев тех сменяли эти.Текла там жизнь из года в год,И каждому был свой черед.
28В шестом столетии родилсяСреди язычников Пророк,И в Мекке, где он появился,Тогда кругом царил порок.Ну, а потом, как нам известно,Ислам разлился повсеместно,И в Мекку мусульмане шлиИз разных уголков земли.Саид мой не был исключеньем:Он, как и все, туда спешилИ очень сильно дорожилЛюбым потраченным мгновеньем.Но он пока в Каире жилИ время мудро проводил.
29Он познакомился с Алимом,Почти что сверстником егоС желаньем непреодолимымПознания всего-всего.Они в Каире изучалиИ видели, и познавалиВсе то, что можно изучить,Понять насквозь и заключить,В чем все же данного предметаЗаключена простая суть,Чтобы потом и не взглянутьВ ту сторону, где штука этаБез них стояла сотню лет,Которой нынче, может, нет.
30Но все же он стенам КаираПростор пустыни предпочел.Он сбросил свой наряд факираИ вон из города ушелВ сопровождении Алима.И вот мои два пилигримаОтправились в дальнейший путьНа мир по-новому взглянуть.Они Синай пересекали,Прошли гору, где МоисейВ порыве ярости своейРазбил священные скрижали,Когда заблудшие сердцаОтлили своего тельца.
31Пока они там проезжали,Алим хоть как-то, но молчал.Но вот с версту они промчали,И он себя не удержал:«Гора, что мы сейчас видали,Когда там мимо проезжали,Уже давно известна нам».– И чем же именно? – «А тамДавно (я точный год не знаю)С народом Моисей стоялИ их усердно призывалК прекрасному, благому раю.Призвал не тратить пусто дни.Но не послушались они.
32Тогда от гнета фараонаОсвобожденным стал еврей.Его от царского законаСумел избавить Моисей.Но вечно тянет человека(Без разницы, какого века)Куда-то в сторону, с путиОн так и норовит сойти.И предводительство пророкаДля них не значит ничего.Они желают своегоИ в тот же миг под власть порокаГотовы с радостью подпастьИ над собой утратить власть.
33Как мы, людишки, очень любимПредаться мелочным страстям,Как, не задумываясь, губимИ предаем себя цепям.И этим же еще гордимсяИ тут же чрезвычайно злимся,Когда нам скажет кто-нибудьПро лучший, чистый, светлый путь.Причем, чем легче, тем сложнееНе сбиться нам с пути долойИли остаться с головой,Иль относиться холоднееК своим желаниям, мечтам,Поступкам, мыслям и делам.
34Всегда нам трудно задаватьсяВопросом: «Нужно это мне?»Но люди любят забываться!Не очень любят нет и не.«Зачем меня ты упрекаешь?И если четко сам считаешь,Что я совсем-совсем неправ,Зачем же ты мой глупый нравХоть как-то изменить намерен?Ты думаешь, что ты - законИ, утверждая свой канон,В своей ты правоте уверен.О, человек! Отстань, забудьНас наставлять на верный путь».
35Да и зачем учить, ведь каждыйВ итоге выберет свой рядСегодня ль, завтра ли - однажды.Недаром люди говорят,Что мудрый учит лишь молчаньем,А не красивым излияньемКрасивых и весомых слов.А мы же тысячи головВ порыве ярости сердечнойГотовы, не терпя, снести,Но стоит времени пройти,И нет уж злости долговечной.Мы, как и прежде, веселыИ в высшей степени не злы». –
36Саид с Алимом рассуждалиО том, способен человекВ отраде, горести, печали,Пока еще не кончен век,Остерегаться от плохого,Придерживаться лишь благого,Отгородиться от всего,Что может погубить его.«Ведь были же всегда пророки,Которые старались злоИскоренить, что к ним пришло,Искоренить в себе пороки.Но почему не всем даноТворить всегда добро одно?»
37Таким вопросом задавался,Сидя на лошади, Саид.В покое он не оставался,И вот он другу говоритСлова такие, возмущаясьИ миг от мига распыляясь.«Что можешь ты сказать, Алим?Ответом поделись своим». –Сам человек и выбираетНа жизненном своем пути,Куда же в будущем пойти,И сам за это отвечает.И не нужны мы никому;Нужны себе лишь самому
38И человек всегда способенНе делать зла, творить добро.Но всем, конечно же, удобенМен золота на серебро.Любой первоначально чистый,Как блеск металла золотистый.Но многих ржавчина потомУничтожает, и с концом.Но те же, например, пророкиНашли в себе достаток сил.Их мир вокруг не изменил,Хоть были те и одиноки.Вот точно так же человек:Прожить он может пусто век.
39А может очень даже славно,Ведь все зависит от него.Прожить весь век, всю жизнь исправноИль не добиться ничего.У каждого свое решенье,Свое желанье, разуменье,И каждый отвечает сам,За то, что сделал тут и там.Но после локоть не укусишь:Что сделано, то не вернешь.Получишь то, что ты пожнешь;И если постоянно трусишь,То будешь трусом ты всегда,Не изменяясь никогда.
40Потом опять шли разговорыО самом разном; иногдаОни перерастали в споры,Но тут же тихли навсегда.В тот год царила непогода:Был пик Крестового похода. Большие орды христианШли в Азию на мусульман.А между тем одна причинаТому нашествию была:Их жажда золота велаПодчас вдвоем отца и сына.Но были также там и те,Кто пребывал в святой мечте.
41Они считали, что походыНаправлены на вражье зло,Что вот настанут скоро годы,Когда уж будет всем тепло,Светло, и в мире миллионыОбнимутся, забыв препоны;Ученье мирных христианПо миру, словно океан,Распространится; папа Рима,Под знамя веры всех собрав,Пойдет на тех, кто был неправ,Их сила будет нерушима,Их зоркий и преострый взглядНигде уж не найдет преград.
42 В средневековье людям домаУж не светило ничего:Взамен постели - лишь солома,А на обед и то всегоПростое супу подражанье;Затем всего подорожанье.Или докучливый сеньорРешил устроить вдруг поборПо поводу грядущей свадьбы.Когда идет такой напор,Чтоб избежать большой позор,Вон из Европы убежать быТем более, что ХалифатТогда чрезмерно был богат.
43Представить даже очень трудно,Насколько жизнь была гадка,Насколько все тянулось нудно,Не ускоряясь и слегка.Однообразное болотоМенять им было неохота,Как, впрочем, не было и сил:Кем от рождения ты был,Таким сто лет и оставайся.Родился смердом – смердом будь,Об изменении забудь,Ломать порядок не пытайся.Послушно лямку ты тяниИ проживешь спокойно дни.
44Не только против халифатаОни направили крестьян:Тогда и Русь была богата.На мирных, северных славянПошли они с такой же силой,Как перли к мусульманам мило.Тогда на озере Чудском,Где шли упорно напролом,Они от русских получили.А их сеньоры между темНе огорчилися совсем,Напротив, очень рады были,Что хоть войной, но все ж народСебя на время развлечет.
45И так все время продолжалось,Так происходит и сейчас.Ничто в сознанье не менялось:Все то же самое у нас.Менялось время быстротечно,Но все одно и то же вечноСреди сеньоров и крестьян.Царит, как и тогда, обман,И объявляются походы.Как и тогда, войска идут,Как и тогда, друг друга бьютИ причиняют лишь невзгоды.На протяженье сотен летОсобых изменений нет.
46Хотя мы знаем, что помпезноВ Клермоне папа возвещал,Все ж будет кое-что полезноУзнать про этот мадригал.Святой понтифик не стеснялся(Сказать точнее, не гнушался)В высказываниях своихКрасноречивых, но простых.Он восклицал, что там арабы,Забывши, что такое честь,Излили вековую местьНа добрых крестоносцев, дабыОтвадить многих христианОт вылазок на мусульман.
47«О, франки! О, народ загорный!О, Богом избранный народ!О, наступил момент позорный,Когда неверных тяжкий гнетВ Святой Земле распространился!О, как тому я огорчился,Когда услышал эту вестьО том, какую мавры местьГотовили в теченье века.Какие страшные делаСвершили эти слуги зла,Лишая жизни человека,Собратьев наших христиан,Пролив там крови океан.
48
О, если б знали вы, о франки,Какие зверства там чинитАраб, лишая христианкиНевинности. Да обозлитВас против них известье это.Во исполнение обетаОбъединяйтесь против них:Коварных, беспощадных, злых!О, за оружие возьмитесьСадитесь на своих конейИ, исполняя долг, скорейВ Святую Землю все стремитесь.Богаты станете в сто крат,Кто беден, будет там богат.
49Арабы вешают на древоБлагочестивых христиан.Вскрывают бедным братьям чрево,Глумятся, те пока от ранНе умирают во мученьях!Все наши братья там в гоненьях!Они ждут помощи от вас.Господь наш да услышит гласСобратьев наших благоверных,Их, самых лучших среди нас.Они страдают там сейчасОт притеснений злых, безмерныхВо всех концах Святой Земли, Куда лишь с добротой пришли».
50Теперь прервемся на минуткуИ попытаемся понять,Пока Урбан наш не на шуткуСтал тень на мусульман бросать,В чем суть была таких походов?Кому источник был доходов?Но чтобы дать на то ответ,Мы панораму прошлых летСебе хоть чуточку представим.А то обычно говорят,Что есть один на это взгляд!Но мы пристрастие оставимИ проследим событий нить,Чтоб ничего не упустить.
51Во-первых, почему так поздноУрбан Второй крестьян позвалВ Святую Землю и так грозно«Злодейства персов» проклинал?А сам, оставшись в Ватикане,Держал простых людей в обмане.Еще при этом говоря:Вы делаете то не зря!Ведь сарацины убивали«Неверных» сотни лет уже,Держа Восток, как на ноже.Ведь сотни лет уж угонялиВ плен иудеев, христиан.Неужто был в глазах туман?
52Когда единая державаБыла под властью мусульман,Когда о нем шла в мире слава,Никто тогда из христиан,Язычников иль иудеев,Или подлейших лицедеевНе собирался нападатьИли открыто воевать.Когда ж багдадские халифыПоссорились между собойПойдя друг на друга войной,Тогда и появились мифыО том, что был араб неправ,На славных христиан напав.
53Тогда, на пике грозной силы,Араб в теченье многих летТянул у византийцев жилыПод стенами Царьграда... Нет!Теперь другое было время!На них легло такое бремя,Что те бороться не смоглиИ в скором времени ушлиИз территорий покоренных.Но скоро здесь явился тот,Кто поднял на борьбу народИ вытеснил врагов смышленых.И стал так Саладин царемВо всем величии своем.
54Он побеждал врагов занудных И побеждал он их легко,Не зная поражений трудных.Его отряды далекоВо все пределы Палестины,Во все вершины и долины,В любой шли длительный поход,Презрев любой набор невзгод.Ему победы приносилиЕго могучие бойцы;Его летучие гонцыВесть о победах разносилиВо всех подвластных городах,Внушая крестоносцам страх.
55Так вот. Они вдвоем стремилисьДо Сирии скорей дойти.Вошли в Дамаск; расположились,Надеясь тут приют найти.В каком-то доме поселилисьИ там с людьми разговорились.Саид сирийцам рассказал,Во всех тонах живописалО всем, что видел: о берберах,О том как в общем те живут,Что там едят и что там пьютО принятых среди них мерахДля укрепления людейИ маленькой страны своей.
56Алим им тоже о КаиреОдушевленно рассказал.Что нет красивей града в мире,Уверенно он утверждал.Везде их слушали спокойноНа торге в атмосфере знойнойИ в городской мечети днем.Они сидели и вдвоемРассказывали о походеИ сами слушали других,Как раньше слушали и их,О политической погодеВ краях, где шла сто лет война,Столкнув друг с другом племена.
57Но прежде чем туда добраться,Пришлось им много пережить:От крестоносцев отбиваться,Подолгу там ни есть, ни пить.Они тащились по пустыне,Потом решили, что отнынеОни не будут там бродитьИ приключений находить.Поскольку, город покидая,Они забрали лишь с собойЗапас еды, да небольшойИ шли под солнцем, изнываяИ говоря, что больше впредьОни будут так терпеть.
58В тот год особо не случалосьБольших сражений. И ониРешили, что вражда снижаласьИ что не будет впредь возни.Арабы сильно ошибались.В тот год в Европе подымалисьБольшие армии людей:От смердов и до королей.Свою речь в городе КлермонеПонтифик Римский говорилИ толпы смердов возбудил,Держа при этом их в заслонеОт сути истинной вещей,Что мусульмане их сильней.
59Любой войной, как всем известно,Довольная третья сторона,Которая всегда нечестноКарман деньгами бьет сполна.При этом два врага другие,Весьма отчаянные, злые,Относятся к нему вдвоемКак будто бы и ни причем.И как всегда тут лишний третийОбманывает остальных,Ни в чем не смыслящих двоих:Смеется от души, а этиДруг на друга идут войнойИ ссорятся между собой
60Так было издавна, вначале,Еще в глубокой старине,Когда впервые прозвучалиПризывы громкие к войне.Тогда, наверно, два народаСошлись у некоего брода,А третий денежки считал,Поскольку точно понимал,Что у народов будет голод,Еда им будет всем нужна,И что они займут зерна;К тому же наступает холод:Одежды нужно закупить,Чтоб было в чем зимой ходить.
61Но хватит, я разговорился,Да только, видно, не о том.Я от сюжета отдалился,Теперь к нему себя вернем.Я от сюжета отвлекалсяИ размышленьям предавался.Пора за дело наконецМне взяться. Вот главы конец,Саид пришел в Дамаск всего лишь. «А ты, приятель, до сих порВ своем романе сыплешь сор»Читатель, извини, позволишьИ дальше так же мне писать:Я не могу не отступать.