Саломе Брюннер: "Люди, которых он любит, останутся навсегда"
Реут Голински
Перевод: Марина Литвак
С тех пор, как я прочитала эту статью о ней на нашем сайте, я ее так и называю – "Королева Грации". Или "Ангел-Хранитель" Стефана - титул, который ей дали на официальном сайте. Саломе действительно все это: королева, ангел, не только хореограф, но в первую очередь - близкий друг. С тех пор, как я слежу за карьерой Ламбьеля, я восхищаюсь этой женщиной и уважаю ее. Я сказала ей это, когда была в Цюрихе на Art on Ice. В этот раз, во время Nebelhorn Trophy в Оберстдорфе, у нас было чуть больше времени, поэтому кроме признаний в любви (с моей стороны) мы поговорили еще о многих вещах – о ее работе в шоу относительно работы для соревнований, о новой системе судейства, о фигуристах, с которыми она работает и, конечно, о Стефане.
Доброе утро, Саломе. Вы не представляете себе, как я рада видеть Вас здесь, видеть здесь сегодня всю "команду Ламбьеля".
Спасибо, мне рада быть здесь.
Однажды Вас спросили, продолжает ли Стефан все еще удивлять Вас после стольких лет совместной работы. И Вы ответили "да". Интересно, удивил ли он Вас этим летом?
Это стало сюрпризом, потому что я не знала, когда это желание появится и насколько сильным оно будет... Я узнала [о его решении] довольно поздно. Он все уже решил, кажется, на несколько дней раньше. Именно в тот момент я этого не ожидала, поэтому очень удивилась. Я думала об этом весь год, потому что мне казалось, что желание соревноваться не исчезло полностью, но именно в тот миг я этого не ожидала. Я сказала: "Ааа...Что?" (смеется). И я рада, что он принял это решение, потому что трудно все это переживать, находиться как бы между двух огней, быть на перепутье дорог, когда с одной стороны ты думаешь "это было бы здорово", а с другой есть причины, которые тебя удерживают. Я подумала: хорошо, что он смог принять окончательное решение, не важно "да" это или "нет".
Он просто сказал Вам "я приезжаю в Оберстдорф ставить короткую"? Как это было?
Было трудно. Летний лагерь был полон, и у нас с Петером (Грюттером) занималось много фигуристов – у нас не было никакого свободного времени среди дня на работу со Стефаном. Конечно, я хотела найти время на работу с ним, даже не стоял такой вопрос, и я сказала Петеру: "Знаете, если мы не можем кататься здесь, я уеду, мы с ним будем заниматься в каком-нибудь другом месте". Петер сказал: "Нет, ты должна остаться здесь, тебе нельзя уезжать". Мы спросили у администрации катка, можно ли будет работать по ночам, и они открыли один каток ночью, только для нас со Стефаном. И так у нас была своя музыка, свой лед.
И это держалось в секрете, никто не знал...
Это делалось не из-за секретности, а потому, что нам нужно было остаться одним. Нам нужно было определить, чего мы хотим, а когда за вами наблюдает множество людей, это не так легко сделать.
А в Швейцарии вам обычно удается поработать так наедине?
Иногда по утрам, когда это не каникулы, и дети в школе, но никогда мы не оставались настолько одни, как здесь. Это было по-настоящему здорово, потому что обычно и в Цюрихе, и в Лозанне на льду есть кто-то еще, занимаются другие фигуристы, но здесь на льду были только мы, и музыка, и зеркало. Это было чудесно.
И вы поставили всю программу всего за несколько дней?
Все произошло очень быстро, потому что у Стефана было мало времени. Он должен был уезжать в тур с шоу, и это было единственным временем, когда он мог работать. Поэтому он пришел уже, подготовивишись. У него уже была музыка, он выбрал ее и порезал с другом. Очень красивая музыка, мне она понравилась с первого раза. Мне понравилась первая часть, она не очень известна. Вторая часть известна очень хорошо. Мне нравятся обе части, они очень разные.
Итак, он принес музыку и кое-какие идеи...
И он уже знал, где хочет поместить элементы. Нам оставалось только найти нужный "язык". Из-за того, что на льду никого не было, он мог много импровизировать, и также все время играла его музыка. Мы собирали программу, как конструктор, кусочек за кусочком, и после нескольких ночей, проведенных здесь, в спортивном центре, она была готова. Но потом ему, как обычно, надо было тренировать и вкатывать программу.
Я читала в одном из ваших интервью, что именно так Вы работаете со Стефаном – он импровизирует на льду, а Вы улавливаете его движения.
Обычно более сильные фигуристы больше уверены в себе, сильнее чувствуют музыку и связь с ней. Тогда от фигуриста исходит больше инициативы, и я должна только выбрать, из чего составить программу. Когда же фигурист более молодой и не очень опытный, я также должна подавать идеи. Иногда я подаю идеи и Стефану тоже. Но все меньше, меньше и меньше (улыбается).
Как Вы думаете, он сам будет хорошим хореографом?
Думаю, да. Интересно, есть ли у него терпение кого-то чему-то учить... Думаю, не сейчас, может, позже. Сейчас ему надо выступать самому, он – артист, ему это нужно. Но я думаю, что может позже. Если ему это будет интересно, он будет замечательным хореографом.
Я все время думаю: "Хорошо, еще 2-3 года, и он не сможет больше кататься, но, может, мы увидим его через его хореографию в его учениках"...
Нет, не через 2-3 года, нет, гораздо позже в его жизни.
Ne Me Quitte Pas, показательный номер, вы также ставили вдвоем?
Да. Это также было совместной работой, но он туда много вложил, и, конечно, программа была поставлена под него. Она была создана точно также, да.
Мне очень нравится эта песня, мне нравится Жак Брель и франкофонная музыка в целом, и я была поражена, насколько многие детали в хореографии связаны со словами. Жаль, что большинство людей не понимает слов.
Да, это была именно "хореография под слова". Не возникало даже вопроса, как ее делать. У нас обоих была одна и та же идея. Никакого другого пути интерпретации не существовало.
Я видела интерпретации этой песни в Cirque du Soleil и Bejart Ballet, но никогда не приходилось видеть такую версию: он словно поет всем телом. Меня это очень впечатлило.
На самом деле, пока мы занимались постановкой программы, я превратилась в поклонницу Жака Бреля, потому что я также чувствую, как этот артист произносит слова, очень по-особенному, это не просто слова. Его произношение – особенное, сильное. Я давно знала эту песню, и многие использовали ее, также и на льду... Но когда ты по-настоящему погружаешься в песню, это потрясающее произведение искусства. Мне так она нравится...
Я считаю, что то, что вы сделали – Вы, Стефан и Жак Брель вместе – это настоящее произведение искусства, и, поверьте мне, не одна я такая. Мой интерес к ФК начался с Фламенко Стефана. У каждого фигурнокатательного фана есть своя "Программа", и Фламенко стало такой программой для меня. Я не была уверена, может ли быть создано что-то лучше. Ne Me Quitte Pas не было лучше, потому что я даже не могу их сравнивать...
Именно...
Это показательный номер, и вдруг я поняла, что если сейчас он может создавать такую красоту, то я не жалею, что он ушел.
Было здорово, и тут Вы правы, было на самом деле здорово не думать о неправильных позициях или других подобных вещах [которые появились с новой системой - COP], тогда мы были полностью свободны, это правда.
Надеюсь, что в будущем вы вдвоем сможете создать еще немало таких удивительных программ. Вы продолжите работать вместе? После того, как он ушел из спорта год назад, было ли очевидно, что вы будете работать вместе?
Да, я так думала, но я также думала, что он хотел бы работать с другими людьми, потому что он сам сейчас артист и может выбирать из множества путей. Он может работать и со мной, и с другими хореографами. Я думаю, это будет так: не все время он будет работать с одними и теми же людьми. Но он такой человек – все, кто является частью его жизни, все, кого он любит, останутся [в его жизни] навсегда. Не бывает такого, что "ок, ты – сегодня, а ты – завтра". Я думаю, что его отношения с людьми – с Петером, с Маждой, со всем его окружением – всегда остануться такими же, и если он работает с другими, это не значит, что мы забыты.
Для меня было очень трогательно увидеть вчера воссоединение вашей команды. Когда он решил уехать в США, мы все беспокоились, как это будет. Меня беспокоила хореография, потому что я очень хотела, чтобы он остался с Вами. Мне не нравилось то, что Нина Петренко ставила раньше для Джонни Вейра, его программы были очень пустыми, и я боялась, что мне не понравятся поставленные ей программы Стефана.
Я не думаю, что Стефан согласился бы кататься подо что-то, что ему не совсем по душе...
Может, это [в Штатах] не было для него правильным сочетанием, когда они были против каких-то вещей. Может, в этой части Европы нам это менее привычно, мы смотрим на вещи по-другому. Но я знаю, что между ними (Стефаном и русскими тренерами) нет негативных эмоций, и знать это приятно.
Давайте поговорим о Вашей другой работе. Я видела Вас на репетиции Art on Ice. Принимаете ли Вы обычно участие в работе над этим шоу?
Я работаю с Art on Ice около 15 лет, с самого первого их шоу. В начале я занималась только мелочами. Я находилась там с фигуристами и ставила маленькие кусочки программ, со временем стала делать все больше и больше. Но я приезжаю туда каждый год, для меня это чудесное время года. В декабре я также буду работать над шоу "World's Best". Оливер (Хенер) должен сюда приехать и, может, у нас найдется минутка обсудить шоу.
Меняется ли подход к работе в зависимости от того, шоу это или соревновательные программы? Вы можете делать все, что хотите, но Вам надо работать с приглашенными фигуристами, которых Вы не очень знаете, ставить групповые номера.
Да, подход совсем другой. Работаю я в том же направлении, но все направлено на более широкую аудиторию. Должно быть много визуальных эффектов. Правила для шоу и соревнований совсем разные. В шоу из всего должен создаваться общий контекст.
В групповых номерах, как, например, в финальном, Вы думаете, как объединить все, что делает каждый фигурист по отдельности, правильно?
Именно так. Также мы уже 2 года работаем с танцевальным хореографом (Марвином А. Смитом), который привлекает к шоу и танцоров. И стиль его работы с танцорами должен соответствовать теме шоу. Большая часть работы – это связь между танцорами и фигуристами, поэтому мне нужно – и мне это нравится – у него учиться, смотреть, что он делает на сцене, и стараться перенести это на лед. Так что иногда я больше переводчик, чем хореограф.
Этой зимой я видела Art on Ice вживую в первый раз, и мне очень понравилось. Думаю, что по телевизору увидеть всё невозможно. Надеюсь, что в будущем шоу можно будет увидеть и за границами Швейцарии, хотя технически, наверное, это может быть сложно.
Да, в Цюрихском шоу задействовано много техники. Похожее шоу также проводится каждый год в Лозанне. Но в этом году из-за технических сложностей мы не смогли полностью воспроизвести шоу в Лозанне, оно отличалось от шоу в Цюрихе. Поэтому путешествовать с таким шоу достаточно проблемно. Полагаю, для этого нужно проводить много подготовительной работы – я не очень разбираюсь в этих аспектах шоу, но это, наверное, нелегко.
Я думаю, что сейчас - это лучшее европейское шоу, и может быть, оно даже лучше, чем Stars on Ice. Из-за всей техники, которую трудно перевозить и также из-за танцоров и певцов, выступающих вживую.
Мне всегда нравились шоу Stars on Ice.
Вы сами выступали в каком-то ледовом шоу, не так ли?
Да, я каталась в шоу Торвилл и Дина. Это был милый шоу-тур. Позже Кристофер и Джейн работали в Stars on Ice как фигуристы, а потом и как хореографы. И я всегда считала его чудесным шоу, но я не видела его уже много лет, поэтому не знаю, как оно выглядит сейчас. Мне бы хотелось снова его уидеть.
Я знаю, что они работают над шоу Dancing on Ice, где профессиональные фигуристы катаются со знаменитостями. Вы его видели?
Да, видела, и оно великолепно. Я видела их живое шоу в Лондоне, в Уэмбли, и шла туда без особых ожиданий. Люди там на самом деле не умеют кататься. Но они (Торвилл и Дин) знают, как сделать шоу эмоциональным, и тебе по-настоящему хочется, чтобы у не-фигуриста все получалось. Это было очень качественно сделанное шоу. После этого шоу я подумала, что, может, фигурное катание нуждается в более широком внимании публики, и такого рода шоу привлекает внимание к ФК, даже водитель такси знал о нем. Также людям нравится идея, что они могут пойти поучиться 3 месяца и научиться кататься.
Да, но потом какой-либо фигурист проваливается на соревнованиях, и все говорят: этот селебрити так хорошо катался после нескольких месяцев на коньках, а этот (фигурист) – неудачник...
...даже через столько лет тренировок. Да, у всего - 2 стороны медали.
С точки зрения хореографа, что Вы думаете о новой системе, the Code of Points? Труднее ли с ней работать?
Да, труднее. Сейчас (через несколько лет после введения системы) уже чуть легче, потому что мы научились с ней работать, но иногда про себя мы думаем: "Почему нам надо всем этим заниматься?", и ностальгируем по временам, когда мы могли делать все, чего "просила" музыка. Из-за правил нам надо идти на много компромиссов. У нас создается впечатление, что произвольная программа уже не такая и произвольная, потому что у тебя есть так мало места на креатив – тебе нужно найти те редкие секунды, куда можно вставить какие-то связки, движения.
Но это та система, по которой Стефан получил свой первый титул чемпиона Мира, значит не все так плохо...
...и мы ее любим. На самом деле, он сам критиковал ее, когда мы разговаривали с ним зимой.
С какими еще фигуристами Вы работаете? С учениками м-ра Грюттера?
Да, с Номи Сильберер. Также с Лораном (Альварезом), еще одним из его учеников. Но я не работаю с итальянским мальчиком (Самюэлем Контести), ему программы ставит жена, и команда у него тоже своя.
Как-то Вы упомянули, что, пока Вы работаете со Стефаном и Сарой, Вы предпочитаете не заниматься с другими фигуристами их уровня, с их соперниками.
Да, такая ситуация мне не нравится. У меня такая ситуация бывает [на соревнованиях] в Швейцарии, и это тяжело, потому что в конце все хотят быть лучше других.
Но после того, как они закончат свои карьеры, Вы будете работать больше? К Вам обращались какие-нибудь не швейцарские фигуристы мирового уровня?
Не очень много, но да. Было бы хорошо [работать с другими]. В этом сезоне я ставила программы одному филиппинскому фигуристу, он должен был быть здесь, но не приехал.
Несколько слов о Саре. Знаете ли Вы, что случилось, почему она снялась с Небелхорна?
На самом деле она серьезно тренировалась и была полностью готова. Она очень хрупкая, иногда ее тело не позволяет ей [много работать]. У нее сильно разболелась нога, она даже не могла на нее ступить. А несколько недель назад болей (от травмы, которая была в прошлом году) почти не было, и она была очень этому рада.
Она оправилась от травмы с прошлого сезона?
Да, все под контролем, она нашла мануального терапевта, который ее лечит. Сейчас она говорит, что хоть боль и постоянна, но она не становится сильнее, даже если она делает 300 прыжков. И когда дела обстоят так, Сара не боится тренироваться. Она также пыталась решить что-то с ботинками, в этих ей было неудобно, поэтому она поменяла фирму. Те проблемы, что были у нее с Graf, исчезли, но, к сожалению, появились новые. Трудно сказать, что ей надо делать, все это очень сложно.
Сюда она не приехала из-за боли. Я никогда не слышала, чтобы она жаловалась на боль, но последние 3 дня я ее не видела на тренировках, скорее всего, боль стала намного сильнее. Мы с ней еще не говорили, она только написала мне сообщение. Ей не нужно добывать место для Швейцарии на Олимпиаду, но придется что-то придумать с Japan Open, в котором она должна учавствовать (Саре пришлось сняться и с этого соревнования тоже, и за команду Европы выступала Елена Глебова, но 10-го октября Сара была на Golden Skate Awards, а это значит, что на момент выхода статьи ситуация должна быть получше).
Насколько мне известно, с Сарой Вы работаете обычно до начала сезона, ставите новые программы здесь, в Оберстдорфе. Но мы почти ни разу не видели Вас с ней в КиК, почему? Со Стефаном Вы всегда там.
Потому что ее тренирует тетя, они очень близки. Они – одна команда много лет, с тех пор, как Сара была маленькой. Я ей не нужна для сопровождения. Ей не мешает, если я буду там находиться, потому что мы симпатизируем друг другу, но единственный человек, кто ей нужен – это ее тетя. Мне нравится находиться рядом с ней, мне это интересно, но я чувствую, что психологически ей это не очень важно. Поэтому я была с ней в КиК только, когда я приезжала и на соревнования со Стефаном.
Заканчивается ли работа хореографа еще до начала сезона? Или приходится корректировать и исправлять что-то и на протяжении сезона?
Да, всегда приходится что-то исправлять или иногда менять. С Сарой мы ставим программы, потом она разучивает все с прыжками и решает, какие кусочки хореографии оставлять, а какие менять. Работать с Сарой легко, потому что мы обе живем в Цюрихе, мы можем встречаться каждое утро, если надо, в течение всего года в Цюрихе есть лед, и мы всегда можем найти место для тренировок.
Если лед есть там круглый год, почему Вы проводите летний лагерь здесь, в Оберстдорфе?
Петер (Грюттер) приезжает сюда с учениками уже 30 лет, а я еду за ним, потому что мне нравится с ним работать. Тут очень красивый (спортивный) центр, и для учеников хорошо, когда они на несколько недель могут сконцентрироваться только на фигурном катании, не отвлекаясь на посторонние вещи. Сара тоже любит приезжать сюда, тут очень много хороших фигуристов, и тренировки с ними приносят ей пользу, ведь в Швейцарии очень мало фигуристов такого высокого уровня.
Откуда Вы берете идеи для программ? Вы ходите на разные шоу, балет, современные танцы (modern dance)?
Меня вообще интересует это направление. В танцевальной школе я изучала разные типы модерна, джазза, фламенко. Когда я работала в шоу Торвилл и Дина, у нас был учитель балета, мы с ним занимались в зале каждый день. Этот учитель брал меня с собой на все шоу везде, где нам приходилось бывать – в Штатах, в Канаде, в Англии. Тогда я увидела много знаменитых постановок. Я многому научилась от работы с Торвилл и Дином.
Ты не думаешь "мы должны поставить это обязательно так-то и так-то", а в основном изучаешь доступные возможности. Я думаю, что смотреть спектакли, изучать, что делают другие – очень важно, ведь в этой области работает еще много других людей.
У Вас есть возможность и время смотреть и учиться новому на соревнованиях?
Немножко, но обычно в это время мне не до этого. Надо бы, но... иногда я смотрю, что показали другие фигуристы, после соревнований.
Могу я попросить Вас назвать фигурнокатательных хореографов, чьи работы Вам нравятся?
Конечно, Торвилл и Дин – мои наставники, думаю, что их хореография – потрясающая. Потом есть несколько менее известных хореографов, у которых, по-моему, замечательные работы – моя коллега в Цюрихе, Sandra Schär, жена Gheorghe Chiper-а – она ставила программы Грегору Урбашу (Словения). Также мне нравится хореограф Ю-Ны, Дэвид Вилсон, но лично я его не знаю. Я знакома с Lea-Ann Miller, думаю, что ее работы очень красивые. Когда мы вместе катались, я и не подозревала, что у нее такой талант, она меня удивила.
Вы упомянули "менее известных хореографов". Жаль, что большинство хореографов находятся за кулисами, и мы их не видим. Поэтому одна из причин, по которой я хотела поговорить с Вами – я думаю, что люди должны знать эти имена и лица. И люди должны знать, кого благодарить за то прекрасное, что мы видим на льду, кому говорить спасибо. И я рада, что у меня была возможность поблагодарить Вас лично.
Специально для сообщества lambiel_ru: