Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?..
Играют волны — ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы! он счастия не ищет
И не от счастия бежит!
Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!
In mists of sea – a distant landmark:
White sail, so lonely and so weak…
In home land – what you abandoned?
At foreign shores – what do you seek?
The mast is bending, waves are edging,
The wind is whirling, clouds gape…
Alas, it does not seek a pleasure,
Nor tries from pleasure to escape.
A golden ray of light – below,
A godlike stream of blue – above…
And still, the rebel seeks a blow,
As if a tempest bears love.
October 2014
Я вас любил: любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
1829
I loved you so... Love’s barely subsided,
Has never turned to ashes in my soul,
But please forgive; I won’t discuss this subject,
And I don’t mean to sadden you at all.
I loved you so but silently and vainly,
Aflame with jeaulosy, next moment timid still...
I loved you once so tenderly, insanely
As, God will help, one day another will.
January 2018
Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальный.
Увы! напоминают мне
Твои жестокие напевы
И степь, и ночь — и при луне
Черты далёкой, бедной девы.
Я призрак милый, роковой,
Тебя увидев, забываю;
Но ты поёшь — и предо мной
Его я вновь воображаю.
Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной:
Напоминают мне оне
Другую жизнь и берег дальный.
1828
I beg you, beauty, not to sing
Sad songs of Georgia in autumn;
They bring so achingly to me
An unrequited life forgotten.
Alas! Your singing incandescent
Brings to my memory that evening,
A nightly steppe, and under Crescent
Her eyes’ inviting, sultry gleaming.
Her lovely gaze, which struck, like spear,
I tried once to forget in vain,
But now you sing, and she appears,
My mind is taken once again.
I beg you, beauty, not to sing
Sad songs of Georgia in autumn;
They bring so achingly to me
An unrequited life forgotten.
June 2018
Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.
Когда подымет океан
Вокруг меня валы ревучи,
Когда грозою грянут тучи, —
Храни меня, мой талисман.
В уединеньи чуждых стран,
На лоне скучного покоя,
В тревоге пламенного боя
Храни меня, мой талисман.
Священный сладостный обман,
Души волшебное светило…
Оно сокрылось, изменило…
Храни меня, мой талисман.
Пускай же ввек сердечных ран
Не растравит воспоминанье.
Прощай, надежда; спи, желанье;
Храни меня, мой талисман.
<1825>
My amulet has kept me safe
At times of suffering and scare,
At times of trouble and despair,
On day of sorrow, gloomy day.
When ocean roars above and under,
A wave is blown away by wave,
And clouds bellow with thunder,
My amulet has kept me safe.
In solitude of foreign rattle,
And in the boredom’s sleepy grave,
And in the thick of hellish battle
My amulet has kept me safe.
Oh, sacred promise, sweet deception...
The wondrous lantern of my soul
Is now dark, has switched affection.
My amulet, don't let me fall!
Let wounds of heart be buried deep,
Let lips be numb, memories sleep,
Good bye, desire... In hopeless cave
My amulet will keep me safe.
June 2019
На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.
<1829>
The hills of Georgia are swallowed by night;
Below – Aragvi hums and flows.
I’m sad yet lifted, and my sorrow is bright;
Your lovely image fills my woes.
My suffering is sweet… I thought a moment then
My yearning stopped and calm was coming,
Yet heart is set aflame and glowing again –
Heart never learned to be unloving.
June 2020
Перевод с иврита Зеева Жаботинского
Над колодцем, что в саду,
У ведра я тихо жду:
По субботам он стучится
У меня воды напиться,
Жарко. Все в глубоком сне:
Листья, мухи на плетне,
Мать, отец… Не спим мы двое:
Я да сердце молодое.
Да не спит еще ведро,
И роняет серебро
Кап-кап-кап на дно колодца…
Милый близко… сердце бьется…
Чу — в саду шуршат кусты —
Это пташка — или ты?
Это милый! Скоро, скоро!
Я одна, нигде ни взора…
Сядем рядом, руку дай
И загадку отгадай:
Отчего так жадно рвется
Мой кувшин к воде колодца?
И зачем мое ведро
Плачет, сея серебро,
Без утехи, без ответа
От рассвета до рассвета?
И зачем так больно мне
Где-то в сердце, в глубине?
Правда ль — мама говорила —
Что тебе я опостыла? —
Отвечает мой жених: —
Сплетни недругов моих!
Через год мы, той весною,
Будем мужем и женою!
<...>
1906—1908
In the garden, by the well
I am waiting with my pail.
Sabbath night my darling comes
To drink water from my palms.
Midnight heat. The world's asleep.
Flies and leaves are sleeping deep.
Midnight silence does not shake,
Just my heart is still awake.
Silver's dripping from my pail
To the bottom of the well.
He is coming! From the top
Heart is falling, like a drop.
Hush – it's rustling in the bush...
Is it birdie? Is it you?
Come, my sweetheart, come to me,
I'm alone, no one's near!
Sit with me, give me your hand,
Answer question that I had:
Why so thirsty is my pail,
Craving water from the well?
Why is crying poor pail,
Dripping silver to the well?
Inconsolable, alone,
Heart is wailing dusk to dawn…
Where from is burning ache,
Keeping lonely heart awake?
Was my mother saying right –
You forget, once out of sight?
But my sweetheart tells me, nay,
Don't believe what people say!
Spring will come, and at the fair,
I will marry you, I swear!
…In the garden, by the well,
I am waiting, rain or hail.
Sabbath night my darling comes
To drink water from my palms.
Night is gone, and we’re apart;
To the bottom sinks my heart.
Maybe heaven, maybe hell
At the bottom of the well.
October 2018
Перевод с идиш Давида Маркиша
И молод день, и прям,
И высь бурлит, блестя,
И ветерок упрям,
И я еще дитя!
И радость — в зовах дня,
И легок шаг и путь.
— Эй, ветер! Ты меня
Умчи куда-нибудь!..
Пестра, как праздник, даль.
Так что же из того,
Что жжет меня печаль
Порога моего?
И радость в зовах дня
Меня толкает в путь…
Кто б ни был ты — меня
Умчи куда-нибудь!
И молод день, и прям,
И высь слепит, блестя,
И ветерок упрям,
И я еще дитя.
1917
The day is fresh and young,
The sky is swirling wild,
The wind blows through my lungs,
And I am still a child.
My step is light and swift,
And joy is in the air.
The wind, hey, come for me
And carry me away!
The road will lead me high,
So why should I recall
The sorrows that try
To stop me at the door?
The road is now free,
And joy is in the air.
Hey, stranger, come for me
And carry me away!
The day is fresh and young,
The sky is blinding bright,
The wind blows through my lungs,
And I am still a child.
October 2018
Идут дожди, и лето тает,
как будто не было его.
В пустом саду флейтист играет,
а больше нету никого.
Он одинок, как ветка в поле,
косым омытая дождем.
Давно ли, трудно ли, легко ли –
никто не спросит ни о чем.
Ах, флейтист, флейтист в старом сюртуке,
с флейтою послушною в руке.
Вот уж день прошел, скоро жизнь пройдет,
словно сад осенний опадет.
Все ниже, гуще свод небесный,
свист флейты слышится едва.
«Прости-прощай» – мотив той песни,
«Я все прощу» – ее слова.
Знать, надо вымокнуть до нитки,
знать, надо горюшка хлебнуть,
чтоб к заколоченной калитке
с надеждой руки протянуть.
Ах, флейтист, флейтист в старом сюртуке,
с флейтою послушною в руке.
Вот уж день прошел, так и жизнь пройдет,
словно сад осенний опадет.
It rains again, and summer’s melting
As if it never were, it seems
In empty park a flutist’s playing
And no one’s listening to him
He’s all alone, like in a meadow,
With flowers wet from morning dew
He played so longingly and sadly
For how long, nobody knew
In a worn-out coat, an old flutist plays
Gentle flute he’s holding in his hands
Day’s already gone, shortly life will go
Like all leaves in autumn have to fall
The heaven’s getting close and near
The flute is quiet, almost mute
“Good bye, forget,” you barely hear
“I will forgive,” whispers the flute
One must be lonelier than ever
One must drink sorrow to the end
To come to gates that shut forever
And outstretch a hopeful hand
In a worn-out coat, an old flutist plays
Gentle flute he’s holding in his hands
Day’s already gone, and so life will go
Like all leaves in autumn have to fall
January 2018
Опять уходит весна без нас
Без нас, без нас
И льётся голубизна без нас
Без нас, без нас
И лес, что по осени наг без нас
И мир, что висит как луна без нас
Без нас, без нас...
Всё в мире дрожит как собачий лай
Дрожит, дрожит
Заботы отняли мечты, а дела -
Дела всю жизнь
А к осени надо купить пальто
Но только всё это - не то, не то
Не то, не то...
А лучшая женщина с бала ушла
Одна, без нас
И лучшее выпито кем-то другим
Вино, без нас
Всё лучшее в мире мелькнёт незнакомкой
Чтоб сердце ночами обидами комкать
Мелькнёт в толпе и пропадёт...
И скажет какой-то философ мне,
«Ценить умей
Все капли отбитые в тишине
У стольких дней»
Мне этого мало – всего на раз
Опять уходит весна без нас
И льёт голубизна без нас...
The spring is leaving and takes its green
It's not for us
The sky is pouring aquamarine
It's not for us
The foliage colors and rainy mist
The whole world hovers like lunar disc
It's not for us
The world now shakes like a barking dog
With angst and fear
And worries have trampled the dreams we had
They disappeared
By autumn you’ve got to buy warmer coat
But all the worries just miss the note
Just miss the note
A beautiful woman has left the ball
Without us
A vintage wine fondled someone's soul
Without us
All wonders pass by, like a stranger in crowd
And heart is so bitter and crumpled, like cloud
All good things pass
And disappear
A wise friend would tell me: "Each moment still
Can warm your heart
Each droplet of joy that you earned so hard
Each day of life."
But it’s too little, just for a sip
Again spring leaves us to brood and weep
And pours aquamarine
From sky
January 2018
Так дымно, что в зеркале нет отраженья,
Что даже напротив, не видно лица.
И пары успели устать от круженья…
Но все-таки я допою до конца,
Все нужные ноты давно сыграли,
Померкло, погасло вино в бокале.
Минутный порыв говорить пропал,
Не лучше ли молча допить свой бокал.
Полгода не балует солнцем погода,
И души застыли под коркою льда.
И, видно, напрасно я жду ледохода…
Но все-таки я допою до конца,
Все нужные ноты давно сыграли,
Померкло, погасло вино в бокале.
Минутный порыв говорить пропал,
Не лучше ли молча допить свой бокал.
В оркестре играют устало, сбиваясь,
Смыкается круг, не порвать мне кольца!
Спокойно, мне нужно уйти улыбаясь…
Но все-таки я допою до конца,
Все нужные ноты давно сыграли,
Померкло, погасло вино в бокале.
Минутный порыв говорить пропал,
Не лучше ли молча допить свой бокал.
А, может быть, лучше разбить свой бокал?
1971
So hazy, the smoke filled the room and the mirror is lazy
You can't see yourself or a face right in front
And fancy, the couples that twirled all the night tired of dancing
Yet I have to sing, have to finish the song
The melody's finished, the rest is jaded
The colors of fire in the wine are faded
The words I could say are no longer mine
I'd better just finish the glass of wine
All winter, the eyes of the sun never peek through the clouds
And frost overtakes every bit of my soul
It's pointless to wait for the ice to melt down
When even sweet memories can't beat the cold
The melody's finished, the rest is jaded
The colors of fire in the wine are faded
The words I could say are no longer mine
I'd better just finish the glass of wine
Band's playing, distractedly skipping and stumbling
I've looked for the end of the circle too long
I'll break it, yet I'll keep the cool and be smiling
Yet I have to sing, have to finish the song
The melody's finished, the rest is jaded
The colors of fire in the wine are faded
The mirror's indifference gives a sign
I'd better just finish the glass of wine
Or maybe just shatter this glass of mine?
(joint translation with Anna Mirny)
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни — шерри-бренди, —
Ангел мой.
Там, где эллину сияла
Красота,
Мне из черных дыр зияла
Срамота.
Греки сбондили Елену
По волнам,
Ну, а мне — соленой пеной
По губам.
По губам меня помажет
Пустота,
Строгий кукиш мне покажет
Нищета.
Ой ли, так ли, дуй ли, вей ли —
Все равно;
Ангел Мэри, пей коктейли,
Дуй вино.
Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни — шерри-бренди, —
Ангел мой.
1931
Let me be direct and candid
Here with thee:
All is phantom, sherry-brandy,
Ma chérie.
Where the beautiful was shaping
The Greek mind,
Through black holes the shame is gaping
Onto mine.
While the Greeks wrenched out Helen
And escaped,
I was left in daily hell in
Sorry state.
And my lips are only kissing
Empty space,
Middle finger’s snake is hissing
At my face.
Why or where, au contraire –
All the same;
Angel Mary, drink you sherry
Wine in vain.
Let me be direct and candid
Here with thee:
All is phantom, sherry-brandy,
Ma chérie.
народ
идёт сквозь море
душная как кровь стена
расступается и расступается
фараон
колесницы его
на хвосте
священники
кучно толкуют на берегу
соглашаются
молодёжь
малые блудные чада
помыкаются помаются
на чужбине
поворотят домой
в египет
25 августа 2020
the people
are walking through the sea
the bloodlike stifling wall
is parting wider and wider
pharaoh
his chariots
in hot pursuit
priests
crowding talking on the shore
nodding heads
youth
underage prodigal children
will kick around knock about
in a foreign land
they will turn back and come home
to egypt
August 27, 2020
выходили из дома
растекались по улицам
водой
воду били-колотили
заливали водой
вода прибывала
недобитые
недомытые
сквозь игольное ушко
перелитые
возвращались домой
те
кто были вчера водой
сегодня уже вино
5 октября 2020
rushed from homes
streamed into streets
like water
beaten and punched
cannoned with water
the water rose
underbattered
underwashed
through a needle's eye
seeping
they returned home
those
who yesterday were water
today turn into wine
October 5, 2020
терпение
время работает на нас
единый ритм страны
вдох
выдох
вдох выдох
с драконом говорить нельзя
на языке насилия
на его языке
только психиатр
не убивать
только долгая жизнь
на ферме
на свиноферме
где цмок у себя
как дома
говорить с людьми
с чиновниками
с военными
с врачами
с людьми
говорить между собой
искать общий язык
новый
с доверием и надеждой
с любовью
дышать полной грудью
одной грудью
всей страной
вход выдох
вдох
выдох
время работает на нас
терпение
5 июня 2020
patience
time is on our side
a unified rhythm of the country
breathe in
and out
in and out
shalt not speak to the dragon
in the language of violence
in his language
let a psychiatrist in
shalt not kill
let him live a long life
on a farm
on an animal farm
where the drake is feeling
at home
shalt talk to people
to officials
to soldiers
to doctors
to people
they shalt talk
seek a common language
a new one
of trust and hope
of love
breathe deeply filling your lungs
filling our lungs
our country’s lungs
in and out
breathe in
and out
time is on our side
patience
October 22, 2020
Владимиру Бережкову
три ангела шумели
зелёною листвой
и кроны голубые
склоняли надо мной
и прядали ушами
в тревожной вышине
и твёрдыми стопами
стояли на земле
и ниткой бирюзовой
серебряной иглой
на сердце вышивали
мне радость и покой
на сердце клали бисер
гранат и лазурит
и болью бирюзовой
вся вышивка поёт
три ангела губами
жевали как во сне
три ангела зелёных
молились обо мне
2004
To Vladimir Berezhkov
i saw three angels humming
in viridescent leaves
and their azure crowns
were hanging over me
their ears were twitching
at an alarming height
and their feet were reaching
the ground firm and tight
they took a thread of turquoise
a silver needle toy
and embroidered my heart with
tranquility and joy
they laid my heart with glass beads
with diligence and art
but still with turquoise anguish
the embroidery would chant
three angels’ lips are pressing
trying not to weep
three angels viridescent
in consort pray for me
October 2020
Любовь - не угол,
Любовь - не круг.
Любовь - это шар.
Приходит подруга,
Приходит друг -
Это как пожелает душа.
Нельзя украсть,
Невозможно спрятать,
Нельзя удержать.
Она - не страсть,
Она - не растрата:
Ею можно просто дышать.
Пьянящий запах,
И сильный ток,
И магнитный дым.
Любовь - на запад,
Любовь - на восток,
Если хочешь быть молодым.
Ничто не сломит
В пустом пространстве
Отголосок живой.
Она - не в слове,
Она - не в уме,
Она движется рядом с тобой.
Раскрыты двери -
Простое небо
И ясный свет.
Я в полной мере
нигде еще не был,
В полной мере меня еще нет.
1986
My love’s not a square.
My love’s not a circle.
My love is a globe.
And some would stare,
And some would talk.
It's desire inside my soul.
It's hard to hide.
No way to steal.
And it’s hard to keep.
Love is not waste.
Love is not a passion.
Love is the air I breathe.
A magnetic scent,
An aromatic feast,
An electric drive.
Love to the West,
Love to the East –
If you really wanna stay alive.
It may be crazy,
One could be blind,
But for the lucky few
Love is not in phrases,
Not just in mind,
Love is moving along with you.
The door's unbolted.
The sky is vaulted.
The earth is wet.
I was only near,
never fully here.
Maybe life has not started yet.
October 2020
Serge Дяrилев, с ним Рерих и Стравинский'
И сам Вацлав Фомич Нижинский
Задумали балет поставить новый,
И даже Жак-Далькроз, на все для них готовый,
Им барышню свою в помощницы прислал,
Лишь одного не рассчитал,
Что «коль в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из нero не дело, только мука»
И наш рассказ тому порука
На репетицию Григорьев всех зовет,
И о балете речь Нижинский нам ведет.
Serge слушает, да головой качает,
Не вытерпит и поправляет.
Садимся на пол мы, усердия полны,
Чтобы в земле священной рыться.
«Нет, - rоворнт Нижинский. - не годится,
Ведь счет сперва прослушать вы должны».
Раз, два, три, раз, Нижинский rоворит,
Раз и, два и, так Дягилев велит.
«Нет, все не то, - далькрозка заявляет, -
Жак иначе все это объясняет».
Пришлось Стравинскому на спор их прилететь:
«Носками внутрь велите им сидеть,
И как по маслу все у них пойдет».
Послушались совета мы, а вот
Хоть три часа носками внутрь сидели,
Вставали, топали, как лошади, потели
(Ритмичка, так и та, затопала, вдруг с нами),
Стучали оземь лбом, вертели головами,
Держались за живот и в профиль становились
А все же толку не добились.
Аккомпаниатора прошиб холодный пот,
Не выдержав, он закричал: «Mein Gott!»
- Нет, вижу я, как вы ни становитесь,
А все в танцоры не rодитесь».
Промолвил Дяrилев. Услыша суд такой
Вскочили мы и nонеслись домой.
----------
Мораль сей басни такова
(Наперекор пословице известной):
Ум хорошо, гораздо хуже два,
Так коли хочешь быть в балете господин,
То ставь ero один.
One day Serge Diaghilev, and Roerich, and Stravinsky,
With them Vaslav Fomich Nijinsky,
Resolved to stage a new ballet.
Monsieur Jaques-Dalcroze, kind to assist,
Dispatched a maiden to their midst.
Alas, he could not foresee
That “when companions don’t agree,
The enterprise is doomed to fail
And much affliction will entail,”
So I’ll relate this sorry tale.
Grigoriev makes a loud rehearsal call,
Nijinsky lectures on ballet to all,
Serge gives a listen, shakes his head,
And starts to alter and correct.
We’re on the floor, with diligent attention
Dig sacred ground of the new creation.
At once, Nijinsky fiercely disagrees:
“We must all start by counting the beats.”
One, two, three, one… – Nijinsky counts it,
One and, two and… – Diaghilev counters.
“That's nonsense,” says the dalcrozette,
“Jaques has a new instructions set.”
This argument Stravinsky wins –
Solution: «Make their feet turned-in!
You'll see it all be hunky-dory,
And never any need to worry.”
Three hours straight we sit intoeing and don’t fret,
Then rise and stomp, like horses, bathed in sweat
(The eurhythmicesse gallops all along,)
We bang our heads with gusto on the floor;
Then grab our bellies, turn profile,
But fail to make a work of style.
Even the pianist suffers a lot,
Runs out of patience, and cries out, “Mein Gott!”
"No matter where you stand or sit,
To be a dancer, you aren't fit!"
Says Diaghilev. Our fates are done.
We think we better jump and run...
-----------------
This fable's moral to the fore:
In contrast to the common lore,
One mind is fine, much worse are two,
And here's my advice to you:
When staging a ballet, be master, grab the throne –
Do it alone.
April 2021
Моих друзей в Украине убивают мои враги.
Моих друзей из России закрывают мои враги.
И я не знаю, что делать. Я пересылаю деньги.
Шепчу без всякой надежды: "Господи, помоги".
Я выхожу на улицу, тут крокусы и весна
И еду стоять у консульства с плакатом: "Уйди, война".
Я еду стоять у консульства, не веря, что всё закончится,
И пусть это не моя вина, но это моя вина.
В стотысячный раз печатаю: "О Господи. Сил. Люблю. "
Шлю тех, кто "неоднозначно же", к русскому кораблю.
Но тьма приходит с востока. И смерть приходит с востока.
И солнце встаёт оттуда же, но я всё равно не сплю.
Меня никто не закроет, мне выжить не тяжело.
Рассвет цвета свежей крови над мирным нашим селом.
Пожалуйста, не прощайтесь. Пожалуйста, не прощайте.
Живите только, любимые, всю землю страхом свело.
Остались любовь и ненависть. И смерть. И кровь. И тепло.
26 февраля 2022
My friends in Ukraine are murdered by enemies of mine.
By enemies of mine, my friends in Russia are blocked.
I’m wiring cash. I don’t know what could be done.
And I whisper, without hope, “Oh, help us, Lord.”
I walk out to street; here’re crocuses, spring has begun.
I’m going to the consulate with a sign, “War, be gone.”
I’ll be standing at the consulate, not expecting an end to this.
Even though it’s not my fault, I know my fault it is.
Typing hundreds of times, “Oh, Lord, give me strength. Thee I love and worship.”
Sending those who vascillate to the same address as the Russian warship.
Darkness comes from the East. From the East, comes death.
And the sun rises from there, but I sleep less and less.
Nobody will block me; I will easily survive.
Over our peacefull town, dawns a blood-colored eye.
Please don’t say farewell. Please don’t forgive.
Just stay alive, my loved ones, the earth has crouched in fear.
What’s left is just love and horrors.
And death. And blood. And warmth.
February 26, 2022
Улыбнись, моя радость, поговорим о любви,
пока над нами курлычут косяки перелетных ракет.
А у нас с тобой всей авиации – ласточки и воробьи,
а у нас с тобой никаких флотов да и армий нет.
Улыбнись, мое счастье, и смотри на меня, смотри,
не отрывая любимого взгляда, пока они жгут и лгут,
мы у этого века, к сожаленью, живьем внутри,
он безжалостен и спокоен – никуда они не убегут.
Улыбнись, моя радость, их ненависть – черный дым,
да, его не уносит ветром, здесь тысячу лет – война.
Я люблю тебя, дорогая, мы их не победим,
но и они не опустят нас в подвально-подлетные времена.
Улыбнись, мое счастье, поговорим о любви,
покуда подводные лодки прицеливаются из глубин.
Улыбнись, погляди – с нами ласточки и воробьи,
и киты, и дельфины, и кони – наш флот и пехота, и все как один.
Май 2022
Give me a smile, my joy, and let us converse of love
While flocks of roaming missiles are cooing right above
For you and me, our air force is just swallows and sparrows
For you and me – no army, no navy, no arrows
Give me a smile, my sweetie, and look me in the eye
With your lovely stare, while they destroy and lie
Alas, we dwell in this century, right inside
The age is unmoved and cruel, and they won’t escape the fight
Give me a smile, my joy, their hatred’s a blackened smog
A whirlwind will not scatter it; it’s a thousand-year war
I love you, darling, but how can we defeat the tyrants
Yet they will not confine us in an age of dungeons and sirens
Give me a smile, my sweetie, and of love let us converse
While their submarines are taking their cold aim at the Earth
Look and smile – all the swallows and sparrows are humming
All the dolphins, and whales, and horses are with us, our navy and army
May 5, 2022
Когда задвигалось и загремело,
И на столе запрыгал суп в кастрюле,
Попрыгал, а потом упал.
Игрушки сразу лица отвернули -
Не их это игрушечное дело.
Тогда он в шкаф залез.
Он в нём лежал и спал.
Потом проснулся, покричал, поплакал,
Поел размякшую картошку с пола,
И взяв с собою синюю собаку,
Вернулся в шкаф.
Теперь его на свете нет.
Среди истлевших пиджаков, подолов,
Когда-нибудь найдут его скелет.
Нашедшие могли бы засмеяться -
Скелет в шкафу! Никто не засмеётся.
Достанут этот маленький скелет,
Вцепившийся в бесцветную собаку,
И вынесут на страшный белый свет.
30 июня 2022
When things began moving and rattling
And soup in the pot started jumping –
It leapt for a while, then fell down.
All toys turned away their faces;
This wasn’t at all toyish business.
He crawled then into the closet
And lay down there, and slept.
He woke up, he called out, he cried.
He ate smashed potato off the floor,
And taking with him a blue puppy,
Went back to the closet.
He’s no more.
Among decomposed coats and dresses
His skeleton once will be found.
They who find it could have been laughing –
“A skeleton in the closet!” Nobody will laugh.
They’ll pull out the tiny skeleton
That’s hugging a colorless puppy
And they’ll carry it in their arms
To the horrible light of the day.
June 30, 2022
Уже перестали выкрикивать слово «бандеровцы»,
Уже не говорят “националист” и “неонацист”,
Уже мы ведомы на манер овцы
И злобный пёс кусает нас за ноги. Цинк,
Уже становится самым главным металлом,
Уже столько юных в земной постели,
Давит катком, смывает двухсотым валом,
Наша цель - это достижение цели.
Лишённые смысла, лишённые сердца, другие,
Вне всякой логики, дважды два = смерть.
О, Господи! - военная хирургия,
Доктор Пирогов, такая наука есть.
Страшно засыпать, ещё страшней просыпаться,
Не смей забывать, не смей молчать пока
Дни отрываются от месяца, как пальцы,
Месяцы от года, как рука.
6 июля 2022
They used to call us “Banderites” but stopped it
The “Nazis” and “nationalists” labels gone
They simply lead us like sheep to slaughter
And dogs are biting to move us on
Think of zinc as the most important metal
The youth asleep under the earthen wall
They are roller-flattened, wave 200 swept ’em
And the only goal is to reach the goal
Their minds are stolen, their hearts are severed
Two plus two now equals zilch
Thanks to Dr. Pirogov and the heavens
Wartime surgery still exists
And you sleep in fear, and wake up in fear
Words don’t vanish, nor memory dims
When days are torn off the month like fingers
And months off the year like limbs
July 7, 2022
«Ля-ля-ля!» – поёт весёлая кукла Ляля,
Можно выбрать в лавке кошер или халяль,
Лишь по небу плывут облака из стали,
И каждый месяц опять февраль.
Я находил себя, выходил из дома,
Но сыпался пепел, вздрагивала земля,
Трескаясь как от нового перелома
365-го февраля.
Рыба-нож на вдох втыкается в рыбу-сердце,
Рыба-пуля мчит со свистом куда-то вдаль,
Можно читать все тексты с любого детства,
Но в каждом месте опять февраль.
Я занавешивал окна, замкнувши двери,
Да только туже затягивалась петля,
Сели со мною молча мои потери
365-го февраля.
Зимняя зелень, летняя белизна,
Шёлковый грохот, звонкая тишина.
Друга спросил я: «Ну, как там Одесса, море?»
Друг отвечал: «Война».
И кругаля даст автобус любого рейса,
Выйди и сядь, снова выйди, сядь — заискрит спираль.
Сплющенные монетки слетают как годы с рельса,
Но каждый месяц опять февраль.
С краю дороги недвижно лежит персона,
Красные буквы запачкали все поля,
Ракета взрывается прямо в центре Херсона
365-го февраля.
Влажность пустыни, сухость морского дна.
«Где же весна, моя милая, где весна?» –
Спросил я жену, но старуха, взмахнув косою,
Шепчет в ответ: «Война…»
365-го февраля.
365-го февраля.
Я знаю, однажды наступит первое марта,
А пока…
2022
Layla, a jolly doll, is singing “La-La-La”
Pick up in store something kosher or halal
But clouds of steel cut through the sky
Every month is February again
I was coming to my senses and going out
But ash is falling, the earth is trembling
Cracking like from another rupture
On February 365th
As I breathe in, a bladefish pierces the heartfish
A bulletfish whizzes by to somewhere far away
In any story from any childhood
Still February everywhere
I shut the windows, I locked the doors
But the noose was only getting tighter
As I sat silently with my losses
On February 365th
Winter greenery and summer whitery
A silky rumble and a thundering quiet
I asked a friend, “How is Odessa? How is the sea?”
And the friend replied, “It’s a war”
Any bus on any route is caught up in a loop
Get off and on, on and off – a sparkling spiral
Flattened coins, like years, flying off the rail
Every month is February yet again
On the roadside a human is lying still
Letters of red staining the fields
A missile exploding in the middle of Kherson city
On February 365th
A humid desert and a dry seabed
“Where’s the spring, my beloved, where’s the spring?”
I ask my wife, but a crone wielding her scythe
Whispers back, “It’s a war”
The 365th of February
The 365th of February
Someday March 1st will come, but for now...
December 2, 2023
Посмотри.
Посмотри.
Кире б тоже было три.
Года три и две косички.
Кот и вредные привычки.
Может, толстощёкий брат.
Вот он ад.
Посмотри.
Посмотри.
Полетели пузыри.
Если Лиза их встречала,
То от радости кричала.
Вон, лиловый, золотой.
Встань, постой.
Помнишь, как мы просыпались,
А другие никогда.
На вокзалах расступались
Перед горем поезда.
Те, кого мы там встречали,
На руках кого качали,
Тем сегодня в детский сад.
Вот он ад.
Обними. Посмотри.
Ничего не говори.
Долог час перед восходом,
И темнеет год за годом.
Может быть, часы стоят?
Вот он ад.
Дети-дети, погодите,
Никуда не уходите.
Те, кому и три, и пять
Я иду вас всех искать.
Непременно отыщу.
Отыщу и защищу.
Защищу и подращу.
Не забуду.
Не прощу.
24 февраля 2025
See.
See.
Kyra now might have been three.
Years three, and braids just two.
A naughty cat might have been too.
A brother might have been as well.
Here is hell.
Sky,
Sky,
Where soap bubble fly.
Lizzy always loved this toy;
Bubbles flew, she cried with joy.
One is lilac, one is gold.
Stand and hold.
My morning’s pillow is wet.
No morning for them, alas.
And trains move over to let
Their sorrow pass.
Whom we met then at the station,
Whom we cradled with elation –
Where do they now dwell?
Here is hell.
Look at their pictures, blurred.
It’s no need to say a word.
Before sunrise it’s so black,
Like the sky before attack.
Maybe someone stopped the bell?
Here is hell.
Children, for a moment – stay,
Do not rush to run away,
Do not vanish into air,
I will seek you everywhere,
I will seek and I will find,
I will hide you in my mind,
In my mind, you will still live
I won’t forget
I won’t forgive
February 24, 2025
Ну что там слышно с улиц? Да подожди, не вижу. Да-да, сейчас же выйду.
Они уже вернулись? Они ещё живые? Они уже живые?
Ну, как тебе не видно? Ну где тебе не слышно? В каком глухом тумане?
Худые шеи выгнув, качается и дышит толпа между домами.
Вот слово покатилось. Ну что там слышно, что там? Вот слёзы покатились.
Как будто бы светильник два года был за шторой - и вот она открылась.
Качаются машины, качает ветер море, качается дорога.
Качает мама сына. Да мама, люди смотрят. Пусть смотрят, ради бога.
Касания щеками. Улыбки непривычны. Объятия неловки.
И будто бы мелькают - то там, то там, как птички, две рыжие головки.
13 октября 2025
Did you hear that? Wait, I cannot see. The city’s like a hive.
Are they coming home? Are they still alive? Have they come alive?
How can you not see? How can you not hear the voices rising clear?
Thin necks are craning, and breathing, swaying, heaves the crowd, draws near.
A word rolls forward, a word still quiet – they are safe, somehow.
As if a menorah were veiled for years, and the curtain is lifting now.
The cars are rocking, the sea is turning, the road is shaking.
She cradles her baby, the crowd is watching, afraid to wake him.
Their cheeks are touching, their hugs are awkward, lost smiles reappear.
And like startled sparrows, two red heads soaring, now far, now near.
October 13, 2025