...И пошел старик к своему психотерапевту,

Рассказал ему все про золотую рыбку.

Ничего не сказал аналитик,

Велел старику лечь на кушетку.

Расспросил старика про его детство,

Ничего о том старик не помнил,

Расспросил старика про его юность,

Помнил только старик, что был молод,

Расспросил старика про его свадьбу,

Помнил только старик свою тещу,

Расспросил старика и про рыбку,

Про желания его и про старуху.

Покачал головой аналитик

И сказал старику с укоризной:

«Дурачина ты, простофиля!

Провела тебя хитрая рыбка,

Никогда она тебя не любила,

Все придумала, а ты и поверил.

Видно, брак у нее не сложился

И с ребенком нет пониманья,

И с жилплощадью у нее проблемы,

Да вдобавок экология плохая.

Вот и ищет она причину,

Почему ее жизнь не сложилась,

И решила: ты и есть та причина,

А сама она не виновата.

Видно доля у тебя такая,

Все винить тебя будут вечно,

И старуха твоя, и рыбка,

И я тоже, если уж честно».

И вернулся старик к своей старухе

В свой уютный, натопленный терем,

Отложил он невод свой и снасти,

Смотрит день-деньской телевизор.

Иногда лишь на берег приходит

Посмотреть, не вернулось ли море.

Ноябрь 2007

Я встретил Вас, и вал волненья

Всю плоть мою заколыхал,

Взошел на первую ступень я,

Но там надолго не застрял.

План отлагательства не терпит:

Ступень вторую быстро взял,

И сладкий вожделенья трепет

Меня мгновенно обуял.

Увы, на третьей же ступени

Ваш гордый, неприступный вид,

Ступень ту покрывая тенью,

Отказ холодный мне сулит.

Я разодрал в отчаяньи одежды...

Тут Ваш ко мне проснулся интерес,

В моей душе затеплилась надежда

И в действиях наметился прогресс.

Тут, наконец, вы запылали тоже -

К ступени пятой плавный переход -

Когда мы оба и хотим, и можем,

Этап признаний быстро протечет.

Шестой этап со штампом ЗАГСа

Я думал тихо обойти

И к буйной фазе сладострастья

Хотел впрямую перейти.

Но Вы умело охладили

Мой слишком оживленный пыл,

Порядок фаз восстановили,

Чтоб я законно Вас любил.

Ступень шестая состояла

Из скучных аббревиатур,

Зато седьмая обещала

Цепь неформальных процедур.

Я Вас люблю! Чего сказать-то?

О чем вообще тут говорить?

Давайте бросимся в объятья,

Дадим природе порулить!

Тянулись долго наслажденья,

Страстей бушующих разгул,

И на ступени утомленья

Я с облегчением уснул.

Когда наутро мы проснулись,

Бесследно грезы унеслись,

Мы тут же вместе ужаснулись,

Как далеко мы забрались.

Недолго длились сожаленья,

Нас цель достойная влечет:

С десятой мраморной ступени

Уже манит к себе развод.

Но радость найденной свободы

Омрачена рутиной дел,

Коль пункт одиннадцатый твердо

Гласит: «Имущества раздел».

Я Вас любил... Усердно и прилежно.

Но вот финал, где Вас пора забыть.

Я Вас любил так искренно, так нежно,

Как по программе велено любить!

Январь 2008

Стихотворная вариация на темы романа Патрика Зюскинда «Парфюмер»

Он был не смел

и не сумел

мечтанья воплотить

и свой удел

средь потных тел

был вынужден влачить.

Но как-то раз

в вечерний час

он вышел погулять

и вдруг прият-

ный аромат

он начал обонять.

Проворный нос

его занес

в какой-то частный дом;

сидела де-

вушка и де-

лом занималась в нем.

- Я Вас искал!

Вы – идеал!

Всех краше и милей!

И через год,

как идиот,

женился он на ней.

С тех пор он нес,

как верный пес,

свой груз забот и трат.

С любых дорог

обратно влек

знакомый аромат.

Во что же он

был так влюблен?

За что ей все прощал?

А тот прият-

ный аромат

был запахом борща!

Май 2008

Письмо Татьяны к Онегину

Пишу email — чего же боле?

Все ж легче, чем поговорить...

Теперь, я знаю, в вашей воле

Меня стереть и позабыть.

Но вы, к моей несчастной доле

Хоть каплю жалости храня,

Вы не забаните меня.

Сначала я молчать хотела;

Поверьте, сударь: мой nickname

Вы не узнали бы совсем,

Когда б надежду я имела

Хоть редко, хоть в неделю раз

В заветном чате встретить вас,

Чтоб только слышать ваши речи,

Вам смайлик вставить, и потом

Все думать, думать об одном

И день и ночь до новой встречи.

Но, говорят, вы нелюдим;

Онлайн, реал ли – все вам скучно,

А мы... ничем мы не блестим,

Хоть вам и рады простодушно.

Зачем зашли Вы в мой Facebook?

В глуши заброшенного сайта

Я не познала б горьких мук

И вдохновенного insight-a...

Мои душевные недуги

Ваш излечил бы конкурент,

По сердцу я нашла бы друга,

Была бы верная супруга

Или примерная girl-friend.

Нет, никому на Интернете

Не отдала бы свой пароль!

То в вышнем суждено совете...

На ты мне перейти позволь!

Вся жизнь моя была залогом

Свиданья верного с тобой;

Я знаю, ты мне послан богом,

До expiration-а ты мой...

Но так и быть! Свой userpic

Отныне я тебе вручаю,

Перед тобой открою лик

И снисхожденья умоляю...

Вообрази: я здесь одна,

Никто меня не понимает,

Рассудок мой изнемогает

И русский я учить должна.

Кончаю! Страшно перечесть...

Со страхом Enter нажимаю...

Но мне порукой ваша честь,

И смело ей себя вверяю...

Ответ Онегина

Ко мне дошли Ваши писанья,

И я внимательно прочел

Души доверчивой признанья,

Любви невинной излиянья

И прочий несомненный вздор.

Мне ваша искренность мила,

Но жаль, priority мала.

Хоть и питаю слабость к Вам,

Но message Ваш отправлю в спам.

Ноябрь 2008

Как-то в полночь, без печали,

Halloween мы отмечали,

Выпив, радостно кричали,

ну примерно как теперь.

Вдруг неясный звук раздался,

грозным эхом отозвался,

Будто кто-то постучался,

постучался в нашу дверь.

– Гость, – подумали, – стучится.

Гость, наверно, припозднился,

Гость, и больше ничего.

Только приоткрыли двери,

Ворон шмыгнул в интерьер и

Шумно поправляя перья,

огляделся с торжеством.

Без поклона, важно, гордо,

выступил он чинно, твердо

С видом леди или лорда,

словно даже с щегольством.

И верхом на холодильник

сел, как будто именинник,

Сел – и больше ничего.

Мы вскричали хором страстно:

– Птица ты иль дух ужасный?

Искусителем ли послан,

иль грозой прибит сюда?

Ты пророк неустрашимый,

вещим знаньем одержимый,

Нам секрет раскрой, молим мы –

ты все знаешь без труда.

Мы познаем ль жизни тайну

и успеем ли к deadline'у?

Каркнул Ворон: – Никогда!

– О скажи, когда же дети

в нашем смысл найдут совете

И нам вежливо ответят,

ну хотя бы иногда?

О, скажи, случиться ль это,

не томи же нас с ответом!

Каркнул Ворон: – Никогда!

– О скажи, когда же жены

впредь не будут раздраженны,

Увидав, как муж ученый

за компьютер сел с утра,

И когда его беззлобно

вскормят чем-нибудь съедобным,

И экспромтов кулинарных

прекратится череда?

Каркнул Ворон: – Никогда!

– О скажи, когда мужья нам

не укажут на изъяны,

За дела возьмутся рьяно,

ну хотя бы иногда?

И порой осенней сами

не умчатся за грибами,

Да под полнымы парами

и неведомо куда?

Каркнул Ворон: – Никогда!

Мы воскликнули, вставая:

– Прочь отсюда, птица злая!

Ты из царства тьмы и бури –

и туда же улетай!

Ворон вздрогнул тут с опаской

и с него свалилась маска,

И увидели тотчас мы:

эта птица – попугай!

Он одно лишь слово знает,

и его же повторяет,

А других он слов не знай.

Дружно мы тогда вскочили,

эту птицу изловили,

И другое научили

слово говорить тогда,

И с тех послушны дети,

жен счастливей нет на свете,

И мужья довольны тоже –

это правда, это так!

– Ну скажи-ка, птица вещья,

правда ли все эти вещи?

– Попка, – говорит, – дурак!

Октябрь 2009

Есть жены в еврейских местечках,

С библейскою нежностью лиц,

То кроткие, будто овечки,

То в ярости, как у тигриц.

Боятся мужья их и дети,

А любят – не только мужья.

Пройдет – будто солнце осветит,

А выпалит – как из ружья.

Идет она той же дорогой,

Какой весь народ наш идет,

Но все ж, по пути в синагогу,

Она в магазины зайдет.

Красавица, миру на диво,

Готовит, стирает, поет,

Во всякой одежде красива,

А также вообще без нее.

И голод, и холод выносит,

Всегда терпелива, ровна...

Ее лишь немного заносит,

Коль муж не пришел дотемна.

Все делает быстро и споро,

И в дне нету лишних минут,

А муж все клонится над Торой,

Иль может быть это – Талмуд?

Не двинет в опасности бровью,

Любую проблему поймет,

Такси на ходу остановит,

В затопленный бейсмент войдет.

Ей хочется жизни с цветами,

Другие видать города...

А муж так же Тору читает,

И в бейсменте льется вода...

Март 2012

Эту песню сочиняя

И в любви Вам объясняясь,

Был отвергнут без конца я,

Несмотря на свой талант.

Я все рифмы поменяю,

Сокращая, удлиняя,

Я дарю Вам, дорогая,

Восемнадцатый варьянт.

Апрель 2013

Он говорил мне: «Сделай мне ужин,

И стану есть я, страстью сгорая.

В яблоках утка с сельдью под шубой

Мне обещают радости рая».

Бедному сердцу так говорил он,

Полный желудок быстро набил он.

Только наелся, сном уморило...

И – не любил он, ах, не любил меня.

Он говорил мне: «Яркой звездою

Темную кухню ты озарила,

Полное счастье в сердце вселила,

Рот наполняя сладким пирожным».

Жрал он котлеты, плов молотил он,

Целого зайца враз проглотил он.

Только наелся, сном уморило...

Вновь – не любил он, ах, не любил меня.

Он обещал мне, бедному сердцу,

Счастье и грезы, страсти, восторги,

Но лишь наелся, сразу забыл он

Все обещанья, клятвы, зароки.

Сладким пирожным сердце сгубил он,

Жирным бифштексом печень сгубил он,

Буду готовить зелень с морковью,

Чтоб полюбил он, ах, полюбил меня.

Апрель 2013

Как-то раз я прислонился к милой,

Лобызал и так ее, и сяк,

Только это все напрасно было:

Безответна, как дверной косяк.

С той поры прошло уже лет двадцать,

Не везет в сердечных мне делах:

Строгие слова «Не прислоняться!»

Вновь и вновь читаю я в глазах.

Грустная история, однако,

Приключилась на моем веку...

Как я понимаю Пастернака!

Прислонюсь-ка лучше к косяку...

Декабрь 2013

КВАРТИРАМЕБЕ_Ь

УТ_ГАВТОМО_ИЛЬ

ХОЛ_ДИЛЬНИКСУП

ДУШ_АННАПОСТЕЛ

Август 2014

Шел человек, махая конечностями

Актуальными бесконечностями

Трогал небо, и землю, и вечность он

В бесконечной своей беспечности

Но в момент набежали неспатели

Закричатели и треподаватели

Все дрожатели-подражатели

Распитатели и воспинатели

Интеграл-бейтенанты из свиты

Обуватели, коллективиты

Надлецы, антисимметриты

Понаставили всюду лимиты

И не влево, и не вправо

И не в бок, не поперек

Только прямо, только прямо

Прыг и скок

У кого отобрали вечность

Кто дыр, бул, щир и мысл

Тем останется бесконечность

Иррациональных числ.

Август 2014

Твое имя – груда роз...

Катит сердце под откос.

Твое имя – как рассвет...

Сердце съехало в кювет.

Твое имя – как в дыму...

Сердце грохнулось во тьму.

Кардиолог строгий был.

Твое имя запретил.

Октябрь 2014

Господь создал понятие добра,

Ему поем заслуженно осанну,

Но только черт определение украл,

И мы теперь друг другу гадим постоянно.

Придумал Бог идею красоты

И сформулировал решительно и кратко,

Но как-то раз передо мной явилась ты,

И все идеи испарились без остатка.

Бог сотворил понятие любви,

И даже дьявол ничего бы не поделал...

Взглянул Господь в глаза коварные твои

И о введении понятья пожалел он.

И с той поры в сердцах лишь хаос воцарен.

Кто любит нас? Кому раскроем мы объятья?

В делах сердечных недействителен закон.

И что же делать? Так и любим – без понятья...

Ноябрь 2014

Мне нужен идеал мужчины:

Не глуп; чрезмерно не умен.

Не разбитной, но и не чинный.

Не страшен, но и не смешон.

Не пресен, но и не опасен.

Разумен, но не без затей.

И у него нет одноклассниц,

Собаки, кошек, и детей.

Его футбол смотреть не тянет.

Не засмеется без причин.

И никогда вообще не взглянет

На прочих женщин. И мужчин.

Дурных привычек не набрался.

Нет тяги к перемене мест.

Не проживал. Не привлекался.

Не пьет. Не курит. И не ест.

Ни разу не глотал лекарства.

Его призов не сосчитать.

Несметные свои богатства

Не знает он, куда девать.

И вот когда, с своей любовью,

Такой, что не видал весь свет,

Он на коленях предо мною –

Ему отвечу гордо: Нет!

Апрель 2015

Когда внезапно возникает

Еще неясный голос труб,

Мороз и солнце, день чудесный –

Не плачь, не морщь опухших губ!

Февраль! Достать чернил и плакать!

Прилечь к дверному косяку...

Ловлю в далеком отголоске

Необъяснимую тоску.

Зима, крестьянин торжествуя...

Ах, Моська, знать она сильна!

Дыша духами и туманом,

Она садится у окна...

Мой дядя самых честных правил,

Прости меня и позабудь!

Мы все учились понемногу,

Чему-нибудь и как-нибудь.

Люблю грозу в начале мая,

Когда свинцовые дожди...

Скажи-ка дядя, ведь недаром...

И я вернусь, ты только жди!

Флейтист, как юный князь, изящен,

Но этот мир жесток и груб...

А вы ноктюрн сыграть могли бы

На флейте водосточных труб?

Июль 2015

Вся жизнь болтается, увы,

как сломанный компáс...

Ну почему мы влюблены

не в тех, кто любит нас?

И наполняет нам мечты

не то, что суждено,

И целый день строгаем мы

совсем не то бревно,

И даже если повстречать

придется радость – что ж,

Прольется счастье невзначай

не там, откуда ждешь.

И нас уносит к берегам

совсем не той страны,

И убивает нас всегда

не то, чем мы больны.

Вот описала круг судьба

по цирку шапито...

И благодарная толпа

нас помнит не за то.

Июнь 2014