Глава 7. Полиция, рубикон и испытание дружбой

Парализующий и сковывающий движения страх объял Ганеша перед входом в полицейский участок. Он постоял несколько секунд, не решаясь сделать движение, но, наконец, пересилил себя и вошёл. Оказавшись внутри, он огляделся. Это был участок в одном из самых грязных районов Бомбея. Пахнуло сыростью и гнилью. Серые унылые стены как будто сразу начали давить. Стало невыносимо гадко внутри.

В углу участка сидел худющий человек в ободранной одежде, скованный ржавыми кандалами, пристёгнутыми к решётке. Он был тощий как скелет. Перед ним на грязном полу лежала пустая жестяная миска. Он не просил и не смотрел по сторонам, а просто сидел, уставившись в пустоту, покорный своей участи. Всё это оказало на Ганеша неизгладимое впечатление. Внутри всё сжалось, а сердце бешено застучало, выпрыгивая из груди.

«Я могу оказаться на его месте», — тут же подумал он. «А ведь я просто хочу спросить совета».

Минутное замешательство. Где тут говорить? Кому? Все эти люди в форме казались ему одинаково чужими и опасными. Обречённость. Мысль о том, что он предаёт Раджеша, была чудовищна, но мысль о том, что он падает в яму не по своей вине была ещё хуже.

«Я ведь просто пришёл спросить совета как мне быть», — продолжал мысленно повторять про себя он.

Один из полицейских, толстый и плотный, заметил его и лениво махнул рукой.

— Эй, ты! Кто такой? Чего надо? Иди сюда!

Смех его коллег прозвучал как скрежет металла.

Ганеша подошёл, ёжась и переминая в руках свою рубаху.

— Я… мне нужно поговорить. Один человек… мой друг…

Полицейский приподнял густые брови, с интересом разглядывая Ганеша, как бульдог рассматривает новую игрушку.

— О? Сдаёшь друга? Интересно. И за что нам можно его привлечь? — он растянул слово «друг» с насмешкой.

Ганеш замялся, нервно перебирая край своей рубахи.

— Нет! Я просто пришёл спросить у вас как мне правильно поступить. Друг попросил меня купить улицу и перевёл мне денег.

— Говори как есть! — резко крикнул толстяк. — Откуда у него деньги?

— Я не знаю точно, — ответил отводя глаза Ганеш.

— Ты что, будешь с нами тут в игры играть? — выкрикнул второй полицейский помоложе, указывая рукой на прикованного бедняка. — Щас сядешь рядом с ним. Хочешь? Устроим!

От такого резкого громоподобного голоса у Ганеша взорвалось всё внутри. Это именно то, чего он так боялся. Паника и страх объяли его и он выпалил всё что знал.

— Он кого-то взламывает, ходит в интернет кафе и обманывает людей по телефону. — добавил в спешке он смотря то на одного, то на другого полицейского. — Я не знаю подробностей! Мне только рассказывали друзья, что видели его там. Клянусь! Я очень боюсь, что меня посадят вместо него!

Ганеш выпалил всё на одном дыхании. Его голос дрожал от искреннего ужаса. Полицейские переглянулись. Толстяк многозначительно хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Слушай, друг, — сказал он, и в его голосе внезапно появилась поддельная, продажная отеческая забота. — Мы понимаем твоё горе. Очень благородно с твоей стороны прийти и предупредить. Но видишь ли… чтобы мы могли что-то сделать, нам нужны доказательства и факты, а не просто страхи. Это же требует ресурсов, понимаешь?

Его напарник, помоложе и потоньше, подхватил тему.

— Фамилия!

— Шарма! Меня зовут Ганеш Шарма!

— Да нет, твоего друга! — он подвинул к нему регистрационную тетрадь. — Заполни!

— Раджеш Кумар! — произнёс Ганеш и быстро написал в последней свободной графе своё имя и номер телефона.

— Так вот мистер Шарма, для того чтобы найти и приструнить твоего друга Раджеша Кумара, нам нужны ресурсы. Бензин для машин, время следователей…

Толстяк улыбнулся и обнажил жёлтые зубы.

— Ресурсы? — наивно спросил Ганеш.

— Вот именно! Может, у тебя есть немного… ресурсов? Чтобы помочь нам начать расследование? А мы уж взамен гарантируем, что тебя самого трогать не будем.

Ганеш смотрел на них с наивной надеждой в глазах. Они помогают ему!

— Может быть, вы что-то посоветуете? — переспросил он.

— Конечно! Забудь обо всём этом. Уезжай отсюда. Прямо сейчас. Купи билет в Гоа и езжай. Там много туристов и всегда есть работа для таких ребят как ты. Солнце, море, никаких проблем, а мы тут сами всё разгребём. Как только… получим средства на расследование.

Сердце Ганеша забилось от облегчения. Это был выход! Чудесный выход!

— У меня есть деньги! — поспешно сказал он, доставая свой старый потрёпанный телефон. — Я могу перевести! Прямо сейчас!

Под одобрительные взгляды полицейских он запустил приложение банка. Его пальцы дрожали, но он быстро перевёл несколько сот тысяч рупий.

— Это всё? — спросил толстяк.

Ганеша молчал. Полицейский подошёл, взял его телефон и пристально посмотрел на экран. Его зрачки расширились и он глянул на своего напарника как бы всем видом показывая, что там ещё много денег.

— Ты что, собираешься оставить себе эти грязные деньги, — тут же спросил молодой полицейский, пристально смотря на Ганеша.

— Нет, нет, — запричитал Ганеш и протянул руку к толстяку.

Полицейский отдал ему телефон и Ганеш быстро перевёл всё что у него было на указанный номер.

— Готово! — объявил он, сияя. Впервые за долгие месяцы страх отпустил его.

Толстый полицейский глянул на экран компьютера, где отображался счёт отдела полиции и на его лице расплылась широкая, довольная улыбка.

— Молодец! Вот это по-нашему! Теперь слушай сюда! Дуй прямиком на вокзал и в Гоа. Забудь всё как страшный сон. Понял?

— Да! Спасибо! Большое спасибо! — пробормотал Ганеш, кланяясь и пятясь к выходу. Он выбежал на улицу, чувствуя себя не предателем, а человеком, героически избежавшим огромной беды. Наконец-то он был свободен!

Дверь участка закрылась. В помещении на секунду воцарилась тишина, которую тут же разорвал оглушительный, животный хохот толстого полицейского.

— Ты видел этого идиота? — он заходился от смеха, тыча пальцем в экран с переводом. — Он сдал своего друга, а потом отдал нам все свои деньги! Все до последней рупии!

Его напарник не мог сдержать смех и добавил разрываясь от хохота:

— И ещё побежал покупать билет в Гоа! — Я сказал ему первое, что пришло в голову!

— Он кого-то взламывает! — передразнил толстяк Ганеша, корчась от смеха.

Их смех гремел под сводами участка, заглушая всё остальное. Даже тихий, почти неслышный лязг цепи того, кто сидел у стены с пустой миской у ног.

***

После вкусного обеда, толстый полицейский, которого звали Ананд, развалился на стуле и с удовлетворением разглядывал сумму на экране своего монитора. Смех в отделе поутих, сменившись жадной задумчивостью.

— Только подумать, — сказал он своему тощему напарнику Аджаю, — если этот болван Ганеш так легко расстался со всеми своими деньгами, каким же лохом должен быть его друг? Этот… как его… Раджеш Кумар.

Аджай, помешивая чай, хищно ухмыльнулся:

— Действительно. Раз он разбрасывается деньгами, чтобы скупать целые улицы, значит, денег у него куры не клюют. А раз он доверяет такое дело полному идиоту, то и сам он по ходу лошара.

— Вот именно! — Ананд хлопнул себя по коленке. — Давай найдём этого Раджеша и… обсудим с ним вопросы благотворительности в пользу нашего участка. Он же, выходит, большой филантроп!

Идея пришлась по душе обоим. Они были как шакалы, учуявшие запах лёгкой добычи.

— Как его найти? — спросил Аджай. — У нас есть только имя и приблизительный район проживания.

— У меня есть друг, — самодовольно улыбнулся Ананд. — Старый приятель по колледжу. Работает в отделе безопасности одного мобильного оператора. Для него пробить абонента не составит проблем.

Он нашёл его в записной книжке, которую достал из кармана, и набрал номер по стационарному телефону, что стоял на столе в участке:

— Привет, старина! Слушай, мне тут нужно кое-кого найти… Да нет, не по серьёзному делу, а по одному глупому вопросу… Раджеш Кумар… Да, вот так вот… В нашем районе прописан. Надо найти где сейчас проживает. Спасибо, братан!

Через пятнадцать минут Ананду перезвонил приятель и выдал не просто адрес, а целую сводку с местами наиболее частых локаций и возможных мест проживания за последние месяцы.

— Ого… — протянул Аджай, посмотрев на фото в паспорте Раджеша Кумара, которое он только что нашёл в базе на экране своего старого компьютера. — Такой молодой?

— Поехали! — скомандовал Ананд. — Быстро! Пока он не смылся.

Через час их потрёпанная полицейская машина припарковалась в переулке рядом с сияющим небоскрёбом. Они караулили недолго. Из стеклянной двери вышел человек, очень похожий на фото с распечатки. Он был одет в зелёное худи и как-то неуклюже шёл, демонстративно закатывая голову, как будто о чём то мечтая.

Ананд и Аджай вышли ему навстречу, стараясь придать своим физиономиям официальное выражение.

— Раджеш Кумар? — почти вежливо начал Ананд.

— Вам что-то нужно? — Раджеш холодно их оглядел. Его рука непроизвольно потянулась к карману, где лежал телефон.

— У нас есть несколько вопросов. Это по поводу вашего друга, Ганеша. Он обратился к нам… Просим проехать с нами для прояснения ситуации. Это ненадолго!

Раджеш на мгновение замер. Ганеш? Может быть с ним что-то случилось? Он не мог бросить друга в беде. Он кивнул, сжав губы.

— Хорошо. Надеюсь, это ненадолго. У меня куча дел.

Полицейские ничего не ответили. Они убедились, что Раджеш сел на заднее сиденье машины и расселись по своим местам. Дорога в участок прошла в полном молчании. Раджеш смотрел в окно, прислонившись головой к стеклу. Его мозг работал с бешеной скоростью, перебирая разные варианты, но он совершенно не думал о себе. В этот момент все его мысли были только о друге и о том, что же могло с ним случиться.

Раджеш зашёл в участок. Первое, на что упал его взгляд, был тот самый худой человек, прикованный ржавой цепью и пустая миска перед ним. Он мельком уловил его потухший, безразличный взгляд, устремлённый в никуда. Вонь, сырость и запах плесени дали в нос и вызвали почти что рвотный рефлекс. Раджеш скривился, сглотнул, но ничего не ответил. «Это же не надолго», — подумал он про себя, проходя вглубь кабинета.

Инспектор Ананд обернулся к нему, указывая на стул. Его улыбка была теперь широкой, властной и абсолютно циничной.

— Ну что же... Давай ка обсудим заявления твоего друга. Присаживайся, будь как дома. — Ганеш сказал, что ты хакер!

— Я… — начал было Раджеш и запнулся.

— Да это что-то крутое! — добавил Аджай. — Современное что-то?

— Хак, это же взлом? — не унимался толстяк.

Раджеш сел, стараясь сохранить маску безразличия, но его взгляд снова и снова непроизвольно возвращался к фигуре в цепях. Этот молчаливый человек в углу был самым мощным инструментом давления в этом кабинете. «Молчать, лучше молчать», — проговаривал про себя Раджеш.

— Ну что же, мистер Кумар, — начал Ананд, развалившись в своём кресле. — Ваш друг Ганеш рассказал нам потрясающую историю. Про покупку целых улиц, взломы, телефонные аферы. Очень интересно.

Аджай стоя у двери, неприметно щёлкнул дубинкой по косяку. Резкий звук заставил Раджеша вздрогнуть.

— Я не знаю, о чём вы, — голос Раджеша прозвучал напряжённо, но ровно. — Ганеш фантазёр. Он всегда всё преувеличивает.

— Преувеличивает? — Ананд притворно удивился. — А сумму, которую вы ему перевели? Она была очень даже конкретной. Откуда деньги? Взломы? Мошенничество?

Раджеш молчал, сжимая кулаки. Он чувствовал себя загнанным зверем. Эти люди не играли по его правилам. Они играли в грубую, уличную игру, где сила и страх были главными аргументами. Всё внутри перевернулось. Это был не просто неприятный эпизод. Это был зримый, осязаемый символ грубой, жестокой и беспринципной системы, которую нельзя купить или взломать одним лишь щелчком мыши. Системы, которая может сковать тебя цепью и забыть, оставив умирать в углу.

— Знаешь, что мы обычно делаем с такими, как ты? — Ананд понизил голос до доверительного, почти дружеского шёпота, от которого становилось ещё страшнее. — Мы не будем тебя пытать. Это грязно. Мы просто оформим тебя как соучастника. Посадим в камеру. Не в такую, где белые воротнички сидят, а в общую. Там… тебя сломают за один день. Красивого, ухоженного мальчика… Там очень голодные мужчины. Очень давно не видевшие… ну, ты понял.

Он кивнул в сторону прикованного человека.

— Вот этот, к примеру, был бухгалтером и обворовывал фирму. Думал, что он самый умный. Недолго же он продержался. Его нашли в углу камеры не совсем целым.

У Раджеша перехватило дыхание. Его воображение, всегда работавшее против других, теперь нарисовало жуткую картину для него самого. Его броня из денег и уверенности треснула.

— Нет… — вырвалось у него. — Вы не можете…

— Можем! — рявкнул Аджай, ударив кулаком по столу. Стакан с чаем подпрыгнул. — Мы здесь хозяева! И решаем, кто будет сидеть… — он кивнул на цепь, — а кто выйдет отсюда!

Ананд снова сменил гнев на милость.

— Зачем тебе это? Ты же умный парень, бизнесмен. Мы можем договориться. Просто помоги нашему скромному отделу. Прояви благотворительность, так сказать.

Раджеш вздрогнул. Вся его жизнь, все его схемы и аферы рушились перед лицом примитивной животной жестокости. Он был готов отдать всё, лишь бы оказаться подальше от этого места.

— Хорошо… да… — он забормотал, рывком доставая из внутреннего кармана пиджака маленькую, никелированную флэшку. — Вот! У меня здесь… деньги. Сколько нужно?

— А сколько у тебя есть?

— Сто тысяч долларов, — прошептал Раджеш.

Лицо Ананда не дрогнуло.

— Маловато будет. У нас большой отдел, а претензии к тебе серьёзные!

— Миллион! — тут же выкрикнул Раджеш, сжимаясь от ужаса. — Там больше! Возьмите всё! Только отпустите меня!

Ананд медленно вставил флэшку в свой компьютер. Аджай подошёл и навис над ним.

— Где пароль от архива?

Раджеш продиктовал длинный набор символов. На экране появился список файлов и зашифрованные кошельки, ключи доступа, договора с офшорными банками.

— Что это за херня? Что ты нам пытаешься подсунуть? — зло и раздражённо произнёс Ананд.

— Сейчас, я покажу, докажу… — сбивчиво проговорил Раджеш и показал пальцем. — Откройте тот файл.

Ананд открыл файл на компьютере. Цифры заставили даже видавших виды полицейских замереть на секунду. Их глаза округлились.

— Матерь божья… — прошептал Аджай.

Ананд медленно повернулся к Раджешу. Его лицо исказилось уже не жадностью, а настоящей, неподдельной злобой. Столько денег у какого-то мальчишки!

— Кто ты такой, а? — прошипел он. — Кто ты вообще такой? Думаешь, мы поверим, что ты их честно заработал?

Он встал и, наклонившись к самому лицу Раджеша, ударил его по затылку не сильно, но унизительно.

— Давай закопаем его на, — сказал он поворачиваясь и смотря в сторону напарника.

— Да без проблем. — ответил тот с ухмылкой на лице. — Генетический мусор. Позорище нации! Зачем он нужен?

— Слушай сюда, ты говно! — наклонился к нему Ананд. — Мы сейчас отпускаем тебя, но если ты хотя бы на секунду подумаешь, что можешь пожаловаться, найти кого-то, сказать что-то… — он потряс флэшкой перед его носом, — мы найдём тебя и убьём. Мы вырежем всю твою семью. Мы сделаем с тобой то, что даже тому ублюдку в цепях и не снилось. Ты понял? Ты больше никогда не появишься в Бомбее и больше никогда никому не позвонишь. Ты исчезнешь навсегда с лица этой земли. Если мы хоть раз увидим тебя здесь… ты покойник. Сто процентов!

Раджеш рыдал. Он сидел, сгорбившись, сломанный и уничтоженный. Он кивал, не в силах вымолвить и слова.

— Вон, — бросил Ананд, указывая на дверь. — И чтобы духа твоего здесь не было.

Раджеш поднялся, пошатываясь и быстрым шагом вышел из участка. Он не смотрел по сторонам, а шёл к выходу на автомате. Двери участка захлопнулись за ним, а он продолжал идти куда глаза глядят.

В кабинете повисла тишина, которую нарушил Ананд, снова вставляя флэшку в компьютер.

— Аджай, — сказал он и его голос дрогнул от возбуждения. — Мы только что хакнули этот мир! Бугага!

***

Я иду не смотря вниз. Ноги сами несут меня, подворачиваясь на разбитых плитах тротуара, скользя по чему-то липкому. Мне всё равно. Мир вокруг сузился до одной точки. Вонь кварталов, по которым я иду, выворачивает наизнанку. Это не просто запах, а настоящая физическая стена. Она состоит из испарений мочи, разлагающихся отбросов, острой пряности гниющего манго и тошнотворной гнили. Она обволакивает, лезет в нос, в рот, прилипает к коже и одежде. Я чувствую её на языке и каждый мой вдох — это пытка. Меня рвёт, но там уже нечего извергать, только жёлчная горечь и спазмы, которые сотрясают моё пустое тело. Я останавливаюсь, упираясь руками в колени, слёзы ручьями бегут из моих глаз, смешиваясь с потом и этой проклятой вонью.

Зачем? Этот вопрос бьётся в висках в такт пульсу. Зачем всё это? Ради чего я жил и во что верил? Всё только что рассыпалось в пух и прах. Один проклятый день и моя жизнь втоптана в грязь этих переулков. Я иду или почти бегу, пытаясь скрыться от самого себя или той реальности, что только что окунула меня лицом в грязь. Внутри пустота и боль. Какая же внутри невыносимая боль! Меня толкают прохожие, обдают брызгами грязной воды из луж, но мне всё равно. Их бормотание, гудки машин и лай собак доносятся до меня как сквозь толстое стекло. Мир потерял цвет и смысл, осталась только эта вонь и всепоглощающая боль внутри!

Голова кружится. Прямо посреди улицы всё вдруг плывёт перед глазами. Земля уходит из-под ног. Я хватаюсь за грубую, липкую стену какого-то дома, чтобы не упасть. Сердце колотится как сумасшедшее, в горле першит. Мне кажется, что я вот-вот рухну прямо здесь, в эту зловонную кашу и меня уже никто не поднимет. Может, оно и к лучшему?

Ноги двигаются вперёд на автомате. Я призрак, бродящий по аду, который сам себе и создал. Каждый шаг — это боль и мука, а каждый вдох — это напоминание о том, что я ещё жив, хотя внутри уже мёртв. Я просто иду домой сквозь вонь, грязь и собственную безысходность. Хотя, где теперь мой дом? Его больше нет как и меня.

Ганеш сдал меня меня копам? За что? Что я чувствую к нему теперь? Ничего! Это был мой лучший и единственный друг в реальной жизни. Могу ли я на него злиться? Ненавидеть за это? Я ведь не знаю всего, что с ним произошло. Может быть, он попал в тиски ещё хуже, чем я? Его пытали и издевались над ним… Держали в тюрьме вместе с тем нищим доходягой... Морили голодом...

— Как я вас всех ненавижу! — в порыве отчаяния произнёс я. — Взломаю каждого полицейского, найду интимные фото на компе и выложу на самом видном месте, чтобы над вами смеялся весь мир. Вытащу у вас все деньги до единого цента и наберу кредиты на ваше имя, чтобы за долги вас забрали в рабство! Не-на-вижу! Твари! Я вспомнил шутку Тихони на вопрос: «Как дела?», — он любил отвечать: «Жизнь бьёт ключом! Иногда, гаечным…»

Вот меня только что даже не то что ударили гаечным ключом, а измолотили кувалдой. Я готов был уничтожить всех на свете. Мне хотелось, чтобы мир погряз в хаосе, нищете и разрухе! Моральный кодекс? На! Его больше не существовало! Взломаю каждый компьютер на свете, продам душу дьяволу, сделаю всё что угодно, лишь бы отомстить этим проклятым нелюдям, что украли мою жизнь и свободу.

Хоть номинально я и был на свободе, но у меня опять не было денег. Я уже успел понять и почувствовать, что деньги это и есть свобода. А теперь, мне нужно было начинать всё сначала. Опять! В который раз, я должен был начать всё сначала! Только в этот раз я готов к любым самым отчаянным делам. Мне не терпится отомстить тем, кто издевался надо мной и забрал у меня единственного друга!

Только сейчас я осознал, что отдал им всё! На флэшке были ключи криптования со всеми моими кошельками и деньгами. Всё пропало! Без них я опять нищий паренёк из пригорода Бомбея. Единственное, что у меня оставалось это мой опыт и знания. Сколько стоит час моего времени? Пятьдесят долларов в час? Сто? Да не пропаду!

«Начни всё сначала!» — вспомнил я опять слова мудреца из Гоа и улыбнулся. «Медленно и по чуть-чуть!» Мне нужно было опять как-то начинать всё с начала, но медленно и по чуть-чуть идти я уже не мог. У меня была такая ненависть ко всему на свете, что я был готов на всё, чтобы только забыть это как страшный сон и вернуть все свои деньги назад как можно быстрее!