В ЗООПАРКЕ
Кого не встретишь в Лукоморье,
Богата Рось, и к ней невольно
Все флаги тянутся гуськом,
Кто с честным делом,
кто с душком,
Тут всех с радушием встречают,
По полной чарке наливают,
Потом, конечно, по второй,
Накормят, словно на убой,
И примут в дом на склоне дня,
Кров с гостем радостно деля…
Но вот однажды из Ефропы
Приехал толстый
херр фон Поппен,
И чтоб порадовать людей
Привёз невиданных зверей.
И лукоморцы с интересом,
На чудищ из чужого леса
Смотрели…
Ахали, смялись,
Кряхтели, цокали, сморкались,
И удивлялись, как один,
Но больше всех по нраву им
Был обезьян, Горилл косматый,
Мужик огромный, волосатый,
Не пряча чресл под покров,
Он был могуч, вонюч, здоров,
Ел всё, что только не дадут,
А веселился этот плут,
Мочась в народ через решётку,
С такою чудною сноровкой,
Что лукоморцев изумлял,
Хоть тот, в кого он попадал
Был недоволен почему-то,
Другие радовались круто,
И в клетку бублики бросали,
Ну, в общем, парня понимали…
Но как-то раз к тому веселью
С довольно сильного похмелья
Добрыня мрачно подошёл,
В душе его нехорошо
Попойка прошлая гудела,
К тому ж Аглайка подоспела,
Жена его, в недобрый час,
И разворчалась, напоказ,
Мол, вновь не в меру
водку кушал!
Горилыч это мрачно слушал,
И вдруг призывно возвопил,
И изо всех недюжих сил,
Раздвинул прутья у решётки,
Просунув лапу со сноровкой,
Аглайку в клетку затащил,
И то, что нужно, заголил…
Аглая взвизгнула с испугом:
«Ты что, Никитич, смотришь тупо,
Ведь эта толстая свинья
Сейчас попользует меня!»
Добрыня мрачно посмотрел,
И через зубы проскрипел:
«А ты ему теперь скажи,
Что у тебя башка болит,
Что ты устала, хочешь спать,
И чтоб не думал приставать!»
Следующее=>