Icarus

Icarus, Arcus NY, 2016 - author translations from Russian, bilingual

Available on Lulu:

• Paperback

• eBook epub

ICARUS

How striking it is to see it again,
this unusual show,
of your friends, failing to understand
you, changed some time ago.

Your image in their minds is still fresh;
they have known you from head to foot.
But now just grab the knife and slash
the ropes, discarding your parachute!

A new motor is roaring, silent to them,
and the spread of the wings, unseen from the Earth,
is bringing you into a new realm
above the roads of most.

So let their voices' familiar chorus
call you from afar as of old –
you don't feel your weight anymore,
indistinguishable in the fire of gold.

Delta Airlines, 10 January 2015

ИКАР

Как интересно видеть опять
Захватывающее кино
Друзей, переставших тебя понимать,
Изменившегося не так давно.

Твой образ в головах ещё свеж
И лишь прежнего, старого от тебя ждут
А ты возьми да верёвки отрежь,
Сниженья выброси парашют!

Неслышно стрекочет новый мотор
И крыльев размах, невидимый им,
Тебя выводит на новый простор
Над обычным путём мировым.

Пускай же знакомый хор голосов
Издалека по-старому кличет тебя,
Ты на земле уже невесом,
Не виден на фоне золотого огня.

5 June 2013

SAN DIEGO

At the edge of the ocean in the last time zone
amid rotten mountains and dried-up forests –
civilization is the last flower of this gone
land, sucking up the rest from its pores.

In the fiberglass, entangled bytes
at the speed of light don't know where to go.
Straighten out the meander of lefts and rights
by sections of eternity in a row!

On the network you hear a quiet moaning:
Google is digesting Qualcomm.
In a mortal embrace in the silicon
they're dinosaurs of the times coming.

San Diego, 26 August 2013

САН ДИЕГО

На краю океана в последней временной зоне,
Где сгнили горы и засохли леса,
Цивилизация – последний цветок на склоне
Этой земли, сосущий оставшееся.

В стекловолокне запутавшиеся байты
Со скоростью света не знают, куда идти.
Путь непроверенный распрямляй ты
Секциями наступающей вечности.

Слышно в сети, как тихонько стонет
Гугол, переваривающий Квальком –
В смертных объятиях в силиконе
Ящеры недалёких времён.

San Diego, 26 August 2013

COLUMBUS DAY

Living close to Columbus Avenue
south of Columbia University
not far from the corner of Central Park,
where the statue of the slave trader stands,
celebrating that black day,
when five hundred years ago in October
the dove of death with his comrades
for the first time descended onto the soil of the
Western Hemisphere –

I am thinking about what was probably
the first in history,
the biggest, and the most successful genocide
that spread Western civilization
by a factor of two
and provided me
with greater freedom of maneuver
and better professional prospects
at the expense of destroying civilizations
of peaceful and nature-bound peoples,
some of which haven't left a gene behind.

Thinking about
why the all-seeing Christian God
did not stop his envoys with cross and armor
by sinking their ships in a storm,
I am looking through the thick of alien people,
just like myself,
who have filled the void,
and the boxes of concrete and glass
appear to me as parts
of a giant columbarium.

23 October 2014

ДЕНЬ КОЛУМБА

Проживая рядом с Коламбус Авеню
К югу от Коламбия Унивёрсити
Недалеко от угла Сентрал Парк
Где стоит статуя работорговца
Празднуя тот чёрный день
Когда в Октябре пятьсот лет назад
Голубь смерти с товарищами
Впервые снизошёл на землю Западного Полушария
Я думаю о может быть первом в истории
Самом грандиозном и самом успешном геноциде
Расширившем западную цивилизацию в два раза
И давшем мне большую свободу манёвра
И гораздо лучшие профессиональные возможности
За счёт уничтожения цивилизаций
Мирных и близких к природе людей
От некоторых из которых не осталось и гена

Размышляя о том
Почему всевидящий христианский Бог
Не остановил своих посланцев с крестом и в латах
Потопив штормом их корабли
Я смотрю сквозь толщу пришлых людей
Таких же как и я сам
Заполнивших пустоту
И коробки из стекла и бетона
Представляются мне частью
Гигантского колумбария

New York, LaGuardia, 23 October 2014

IN FREE FLIGHT

That night on the plane, as usual,
I was struck by a burst of inspiration.
Rhythms were pulsating in my head,
becoming verse meters.
Words interlocked with their facets
forming something new and mysterious,
sparkling with new colors.
Love poetry was followed by surrealism,
surrealism turned into absurdism,
absurdism became zaum,
and zaum gave way to philosophical lyric.
I could hardly keep up writing all this down
drumming on my iPad with my unskilled fingers.
Petals of rhymes fell off,
baring turgid berries of meaning.
Iambs and trochees disappeared
yielding to free verse.
Lines were cracking with an abundance of ideas,
rare in lyric poetry.
The spoken word died away,
pushed aside by ratiocinations
culminating in succinct formulas
at the very core of our being.

My victorious endeavors were supported by my spouse,
sitting in the next seat,
from whom, as from a muse,
streams of creative energy were flowing towards me.
I was reading each masterpiece aloud to her,
and she was nodding approvingly
in noise-canceling earphones.

New York, 13 March 2016

В СВОБОДНОМ ПОЛЁТЕ

Сегодня ночью в самолёте, как обычно,
Меня поразил приступ вдохновения.
Ритмы пульсировали в голове,
Превращаясь в размеры.
Слова сцеплялись боковыми гранями,
Образуя новое и непонятное,
Бушующее неожиданными красками.
Любовная лирика переходила в сюр,
Сюр переходил в абсурд,
Абсурд переходил в заумь,
А заумь – в философскую лирику.
Я еле успевал записывать,
Барабаня неумелыми пальцами по айПаду.
Лепестки рифм облетели,
Обнажив наливные ягоды смысла.
Ямбы и хореи исчезли,
Уступив место верлибру.
Строки лопались от обилия идей,
Нечастых в лирической поэзии.
Звучащее слово смолкло,
Вытесненное умозаключениями
В виде ёмких формул,
Выражавших саму суть нашего бытия.

Мои победные дерзания поддерживались подругой,
Сидевшей в соседнем кресле,
От которой, как от музы,
В меня вливались потоки творческой энергии.
Я прочитывал ей каждый очередной шедевр,
И она согласно кивала головой
В шумоподавляющих наушниках.

Train Frankfurt-Mannheim, 25 December 2015