Елена Лашко. Это был полный бред. "Новая Сибирь".

ЭТО БЫЛ полный бред!

Хотя на фоне сумасшедшей алтайской природы это бредовое состояние вполне нормально. Бред в том, что слишком много непрофессионалов. Бред и в том, что Джордж Сорос по сути организовал... съезд шаманов. И в том, что началось все с того, что фестивальщики чуть не взлетели на воздух, твердо решив зажечь самый-самый ритуальный костер, вылив на отсыревшие дрова канистру бензина. Спасла одна из участниц - алтайская шаманка, которой удалось победить заупрямившиеся дрова более естественным путем: попрыгав вокруг костра и постучав в бубен. А под занавес прискакала еще одна местная алтайская шаманка, но в бубен не стучала, а начала материть коллег-любителей, которые испортили погоду неправильными заклинаниями и попытками лечить.

Таково было первое, что сказал известный художник Андрей Ханов по поводу прошедшего алтайского фестиваля "Живая вода". Приглашен художник туда был в качестве участника. И вообще-то должен был приехать с выставкой. Но оставил "выставку" дома. А начал писать картины прямо там, которые тут же засовывал под свой микроавтобус, дабы они там сушились, но не иссушились на

обезумевшем алтайском солнце. Другие художники поступили куда более благороднее. Они не только привезли свои творенья, но и

раскладывали их прямо на траве. Простые же граждане водили хороводы, распевая "Слава Родине". Самородные лекари-шаманы лечили всех желающих. Многие то и дело окунали свои тела в ледяную телецкую водичку и, памятуя, что называется фестиваль не иначе как "Живая вода", поглощали любимую горькую. Так что от акции остались в восторге. При этом все раскраснелись под обезумевшим алтайским солнцем, как раки, и прокоптились на кострах, как бройлерные курочки.

Бубновое очумение.

По вечерам происходили концерты на так называемой вертолетной площадке, куда никаких вертолетов, к счастью, не приземлялось. А была трава. На траве дрова. На них и рассаживалась публика. На эстраде, точь-в-точь такой, как в летних детских лагерях отдыха - всевозможные музыканты, и профессионалы, просто балбесы, и играли, свистели, плясали и пели. Например, академгородковский музыкант, известный как Дакота. Вообще-то он в миру живет в подвале. Но внешне - вылитый индеец. А индеец - значит, с наколками, голый по пояс. На лбу нарисована красная полоса сантиметров пять в ширину, делавшая Дакоту похожим на черепашку-ниндзя. Дакота завывал под музыку, как ветер. Видимо, по-индейски. Публика раскачивалась, как племя папуасов на свадьбе. Следующим на сцену вышел настоящий индеец по имени Эрик - в джинсах, но национальной индейской рубашке, вместе с прелестной переводчицей и настоящим индейским бубном - восьмиугольным, размером с большую сковородку. Я индеец, сообщил он публике, - приехал со своим племенем из США проповедовать бахаи (учение известного пророка, замученного одним

из шахов. - Прим. авт.). - Но проповедовать ничего не стал, а тоже запел - под аккомпанемент настоящего индейского бубна, который, по словам Эрика, имитирует биение сердца.

- Посвящаю эту песню всем женщинам, - предупредил проповедник.

- Да, пьем за дам! - обрадовалась, поднимая рюмки, галерка. Индеец запел, дама-переводчица отошла чуть в сторону. "Сердечный" бубен Эрика застучал как-то неровно.

Спела что-то (опять же под бубен) и шаманка номер один, которая была при параде - в кожаном платье, увешанном металлическими украшениями. Дети из села староверов исполнили веселые частушки... Почему-то на алтайском языке. Так что слов почти никто не понял.

- Тут Джордж мне позвонил, сказал: "Я на Алтае фольклорный фестиваль организую. Вернее, организуют его местные наши ребята. Хорошие, но молодые. Ты поезжай, присмотри там. Я приехал, вижу,

тут и так все замечательно, - приветствовал съезд американский представитель г-на Сороса. И спел "настоящую ковбойскую" песню по-английски. По-русски знакомец вездесущего и могучего Джорджа говорит с таким акцентом, какой появляется у россиян после десятилетнего жития за бугром.

Славянский внутренний массаж со свастикой. Спел и народный лекарь-москвич по имени Шаг волка, в миру Петр Карпита. Внешне он несколько походил на Карлсона, но в очках, весь в черном, а поверх рубашки накинута и облезлая волчья шкура. "Волки - санитары леса. Мы будем санитарами среди люде-ей". В общем, райское наслаждение! Его напарник, лекарь же, но новосибирец, аккомпанировал ему на бубне. После волчьей песни москвич начал что-то бубнить про фестивальный символ (три загнутых листочка), объяснив, что это... свастика. Но не какая-нибудь, а древняя славянская, которая означает "солнцеворот". То есть солнечные путешествия по небу. Лечение, которое устраивали эти "братья славяне" днем, происходило так. Новосибирец пел "Слава народу, слава Роду (древнеславянское божество. - Прим. авт.)" на до боли знакомый мотивчик Гимна Союза Советских Социалистических Республик. "Волк" же учил: "Боги только одни славянские, и все беды от того, что мы от этих богов забыли. И все болезни от этого".

Но самое пикантное, что находилось немало граждан, которые во все это верили. И даже впадали в транс. Именно они и водили хороводы, распевая "Слава Родине". Потом желающие (в основном впечатлительные дамочки) заходили в палатку, где им за 100 рублей делали... "внутренний массаж". Причем приятный акт отнюдь не то, что все подумали, а просто лекари-славяне, подобно китайским коллегам, делали точечный массаж. А поскольку каждая "точка", является своеобразным "кожным" представителем какого-то внутреннего органа, массаж и называется внутренним.

Исповедь шаманки. Вот эта лекарская деятельность, а также внезапно появившиеся тучи и вызвали негодование шаманки N 2, которая обвинила "славянских лекарей в порче погоды".

Андрей Ханов как раз находился недалеко от братьев-славян. "Вы... Не умеете ничего делать - не лезьте! Вы только злых духов вызвать можете!" - вопила шаманка, беспрерывно матерясь. А, нет, ты добрый... Да ты тоже шаман! - вдруг смягчилась шаманка, приглядевшись к Андрею Ханову. И действительно, в свое время художник и сам работал шаманом в одном тувинском роде, куда был принят в соответствии со всем правилами. Так они и познакомились, и начали делиться опытом. Шаманка оказалась пьяницей, зарабатывает на жизнь, торгуя пирожками. Звать Вера. Ее шаманизм оказался наследственным. Причем предки помогущественнее были. "Вот дед однажды вдруг решил пошаманить. Впал на ночь глядя в транс, начались видения, а через несколько часов пришел вдруг в себя: "Теперь хорошо, пойду-ка я спать!" А утром стало известно, что накануне из другого района Алтая приезжал еще один шаман. Померяться силой с дедом. А ночью взял и умер". Силен был и отец. Как-то к нам в село приехал православный поп-миссионер, зашел к шаману-отцу. Через некоторое время мы, дети, решили посмотреть, как у них дела: "А отец этого попа... в попу... пялит. Вот это мастерство! А я не то, пью много. Но ты не смотрю, что я пью. Шаманы и должны быть глубоко порочными, иначе как они смогут понять и истребить пороки других?". Андрей с этим согласился и рассказал про себя. Как много лет путешествовал по Сибири, изучая наскальную живопись. Как былпринят в тувинский род - после того как будущие сородичи узнали, что он, хотя и белый, но умудрился провести в тайге три дня один-одинешенек! Причем первое знакомство со своими будущими сородичами чуть не закончилось трагедией. Одна из скал под названием Ус произвела на усатого художника такое впечатление, что он решил на ней сплясать в голом виде, что-то вопя благим матом. А мимо скалы проплывала по речке лодка с тувинцами. Пляшущий питерский дикарь ввел их в такой шок, что лодка в итоге налетела на камень. Все чуть не утонули... Как пояснили потом пожилые сородичи Андрея, его вопли и пляски - это настоящий гимн их богам. Пришлось становиться шаманом. Плясал голым на скале? - уважительно переспросила Вера. Это редкость. Шаманить-то могут многие, но только с помощью видений. А на гимны способны единицы. Пойдем, выпьем! Не хочешь. Тогда пойдем... пошаманим. И Андрей с Верой взялись за руки и пошли... Вера определяла, укого из встречных что болит и спрашивала: "Что делать?" - "Лечить", - отвечал Андрей. Нет. Ты добрый слишком. Лечить надо не всех, а избирательно... Ты смотри, не присылай ко мне никого и адреса не говори. А как понаедут, и жизни никакой не будет. Ведь шаманки должны жить одни. А у меня муж, я его люблю. Вот он, - Вера показала на какого-то русского деревенского мужика из числа обслуживающего персонала, который жарил шашлыки. И Вера ушлачестно к мужу. Если верить Андрею Ханову, конечно.

Беседовала Елена ЛАШКО, "Новая Сибирь". "Московский Комсомолец".