Рыбалка на Нарове

Эта страница не посвящена каким-то особенно рыбным местам на реке и не является пособием по рыбной ловле. Здесь рассказывается о тех традиционных способах добычи рыбы, которыми пользовались местные жители, вероятно, не одно столетие, и которые во многом уже позабыты.

Автор воспоминаний Дроздик А.П. (aleksandr.drozdik@gmail.com):


Ловля рыбы неводом на реке Нарова

Рыбу сетями в верхнем течении реки Наровы местные жители ловили давно. Я же опишу, как ловили рыбу неводом в послевоенные годы.
Невода в нашей местности были трёх типоразмеров. Маленькие невода (метров 30-40) были предназначены, чтобы ловить рыбу летом и осенью в заводях, стругах или на реке, где слабое течение. Ловили обычно вдвоем. Забивали кол у берега, привязывали веревку малого крыла и делали замет. Один работал веслами (пашниками), а второй выбрасывал невод. Сделав замет, лодку подгоняли поближе к колу и один за одно крыло, второй за другое вытаскивали невод с рыбой или без, на то она и рыбная ловля. Такой невод, можно сказать, семейный был у Тайновых, Кретовых. По рассказам, были такие легендарные личности, как дед Филька (это примерно конец 19-го века), который ловил таким неводом один, немыслимое занятие одному тянуть оба крыла.

Второй тип, это средний (метров 80 - 100) и ловили таким неводом на реке не меньше трех человек. Видимо, такой старенький невод где-то раздобыли, скорее всего в Эстонии, старики нашей деревни Переволок весной 1945 года. Отремонтировали солдатскую лодку и начали ловить рыбу.

Рыбы в тот год было много. Когда рыбаки возвращались, то рыбу делили на все семьи поровну, на пятнадцать кучек прямо на берегу. Мы, ребятишки, оповещали все семьи. Интересно происходил дележ. Один человек, часто и я, становился спиной к рыбе, а один из рыбаков говорил "кому!" и указывал на конкретную долю рыбы. Я называл имя и эта семья забирала эту кучку рыбы. Помню, такой случай. В моей доле оказалась большая, как мне тогда казалось, щука. Мелочь я сложил в корзинку, а большую щуку мне было не унести, кто-то просунул в жабры ивовый прут и я щуку волоком притащил к своей избушке.
На другой год жители посеяли лен, осенью его обработали. Женщины, у кого были прялки, пряли из кудель (клок переработанного льна) нитки, а старики и подростки плели сети. Для этого больших приспособлений не надо, линейку в размер ячейки и клешицу - это остроносая тонкая узкая дощечка с прорезями и язычком куда приматывались нитки, её иногда еще называли иглица (челнок). Такую клешицу с нитками всегда брали рыбаки с собой, на случай, если порвут невод. Старики делали из дерева поплавки к верхней веревки, а из песка и цемента лепили круглые, плоские гладкие камни-грузила с отверстием. Их потом привязывали к нижний веревки. Миллер Иван Павлович сделал приспособление для изготовления веревок. Из ниток делали тонкие пряди, скручивали и одновременно закручивали веревку. Нам, ребятишкам, было очень интересно прыгать через эти веревки, пока у кого-то нога не попадала и закручивалась одежда. Нас тогда мужики "вежливо" отправляли гулять подальше. Я не помню, кто был главный конструктор изготовления невода, скорей всего Кретов Василий Ефимович. Ведь сеть на невод состоит из частей с разной величиной ячеи. В начале крыльев ячея больше 20-30 мм, а чем ближе к матке тем ячея мельче, в самой матке 10-12 мм. Это, чтобы мелкая рыба не забивалась в ячеи, особенно донимали ерши, которых освободить было не просто, а оставлять нельзя, путали сеть.
И вот распределить по семьям, какую сеть вязать надо, а потом это соединить в один невод, это надо было обладать талантом. Хороший получился невод и много рыбы им ловили. Рыбаками были Кретов В.Е., Фаронов П.Г., Шаляпин П.С., Майков Е.С. Я лично этим неводом не ловил, мал еще был, разве что доверяли из крыльев мелкую рыбу выпутывать.
Вот тут я отвлекусь от невода. Насколько дружно жили в тяжелые послевоенные годы жители деревни Переволок. Рыбу делили поровну, невод сообща делали, помогали бескорыстно друг другу. Не было в деревне склок, не наговаривали друг на друга районному начальству и в сталинские времена никто не был арестован. Только так и можно было выжить в то тяжелое, голодное время.
Третий тип невода, которым и мне приходилось ловить был, наверное, метров 150-160. Этот невод был уже капроновый рыболовецкого колхоза
"Прогресс", отделение которого было в деревне Кукин Берег. В начале 70-х годов, на время весенней путины организовали бригаду рыбаков. Первыми рыбаками был Фаронов Петр Григорьевич, Дроздик Петр Михайлович (мой отец, которого я заменял) из деревни Переволок, Горнов Александр Степанович и бригадир Лаумец Константин Павлович (оба из деревни Кукин Берег). Все они были уже пенсионеры, все были на фронте, были и ранены и контужены. Лаумец К.П. был ранен в 1944 г. при освобождении города Нарвы. Но о военных делах не любили вспоминать, разве, что 9-го Мая, когда выпьют стаканчик-другой. Но это были еще крепкие люди, большие труженики, добрые, с чувством юмора люди. Наверное о них можно сказать: "Да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя, богатыре - не вы!" Эти люди не унывали, когда и одна и вторая "дуда", это когда в невод ничего практически не приходит. И не прыгали от радости, когда в матке билось штук 30 больших щук. Только легкая улыбка, на их загорелых, обветренных лицах. "Кажись, немного есть!" - говорили они.
Итак, бригада создана, лодка с лодочным мотором "Вихрь", невод и поехали. Начинали обычно от реки Втроя. Первая тоня "под барками" у реки Втроя. Как распределялись обязанности: на корме в лодке Лаумец, он руководил заметом и выбрасывал верхнюю верёвку с поплавками. Вторым номером я считаю был береговой, им обычно был Горнов, его обязанность вести береговое крыло и точно минута в минуту подвести к лодке. А это не так просто, т.к. течение у реки в разных местах отличается и надо знать, где отпустить крыло, где подтянуть. Это достигается многолетним опытом. Третий номер - это рыбак на распашных веслах. Это довольно тяжелое занятие, особенно при ветре. Надо при замёте держать нужное направление лодки и скорость, а как только невод весь выброшен, надо гнать лодку к берегу как можно быстрее. И как только лодка дошла до берега, хватать веревку и как бурлак тянуть невод.
Четвертый номер - этот рыбак находился в середине лодки. Его обязанность при замете выбрасывать нижнюю веревку с камнями. Выбрасывать надо быстро и не ударять камнями по борту лодки, иначе можно получить устное замечание от бригадира. Когда выбросили невод, надо следить как разматывается веревка и при качке не попасть ногой в веревку, которая смотана кольцом - последствия непредсказуемы. Он следит, чтобы не убежал конец веревки и первым с веревкой выскакивал из лодки у берега.
Пока 3 и 4 номера тянут веревку, бригадир отгоняет лодку вниз по течению метров 20-35 и присоединяется к этим двум, тянут веревку и постепенно приближаются к лодки. Вот подошел невод к лодке, я (работал на 3-м номере) иду с правого борта лодки (если тоня на правом берегу реки) и тяну за нижнюю веревку, в начале руками, а по мере приближения матки ногой прижимаю веревку к земле и тяну. Щука рыба хитрая, если подсунет нос под веревку, то её больше не увидишь. Иногда даже носом в
сапог бьет, приходится ногой указывать ей путь в матку. Бригадир в это время тянет верхнюю веревку и укладывает невод в лодку. Когда речное крыло сравняется с береговым (а подходил позднее), а это видно по большому поплавку над маткой, береговой (или №2) уже подошел к лодке, надо отметить, что речное крыло значительно длиннее берегового. Он идет в лодку и укладывает своё крыло невода, а №4, который до этого выливал воду из лодки идет в воду и тянет нижнюю веревку берегового крыла, помогая №3. Показалась матка и уже виден результат этой тони. Весь цикл занимает ровно час. После тони перекур 10 минут, больше нельзя, т.к. все потные и можно простудиться, в апреле, особенно ночью, бывает еще холодно. В эти 10 минут идет совещание где будем делать следующую тоню, в какой тоне больше рыбы, даже опытные рыбаки редко угадывали. Но один раз попали в точку. В конце апреля и начале мая в реку из озера заходит плотва на нерест. В этот день дул легкий северный ветер, да и в тонях стала попадать плотва. Начало уже смеркаться и Лаумец сказал, что надо ехать в Ямскую стругу. Ловить на эстонской стороне вообще-то нам было нельзя, но никто нас и не ругал, а мы этим пользовались. Ловить там можно было ночью, так как в те годы появилось на реке много моторных лодок и они жужжали целыми днями, а когда становилось темно - успокаивались.
Мы перегородили неводом устье струги и надо было ждать часа два, пока рыба соберется перед неводом. Съездили на базу в Кукин Берег за ломаными ящиками из-под рыбы. Развели костер, но ящики быстро сгорели, а ночь была холодная. Я и бегал, и прыгал, но согреться не мог, а согрелся только тогда, когда стали вытаскивать невод. Такого улова я еще не видел, наверное, тонны 1,5, еле притащили невод. "Налили" рыбой полную лодку, я отвез рыбу на базу, взял свою лодку (я в Кукин Берег ездил на лодке отца), забрал рыбаков и невод. Потом часа два еще выгружали рыбу, носили ящиками в сарай. Плотву мы не очень любили, нам колхоз платил по 7 коп. за кг, а возни с ней много. Крылья очистить и то сколько времени уходит, а оставлять рыбу в неводе нельзя, деревенские коты за рыбу в сетях дырок наделают.

В концу апреля, когда начинают в реке нереститься плотва, на берегу появлялось много рыболовов-любителей. Им очень любопытно было наблюдать как мы работали, сколько рыбы вытаскивали. Естественно у каждого такого рыбака была взята бутылка водки. "Рыбалка, это пьянка в резиновых сапогах". Они просят рыбы, а наш бригадир "бутылка - будет вам рыба". Я уж не помню сколько "пелек" (деревянный совок для вычерпывания воды из лодки) отсыпал Лаумец этому рыбаку, но обе стороны были довольны. Но это обыденное дело, а иногда продавали тоню. Вот это была лотерея, интересней чем "Поле чудес" Якубович ведь может в ящик и несколько предметов положить и вытащить потом на свое усмотрение.
Смысл состоял в том, что Лаумец предлагал за две, а то и три бутылки водки купить тоню. Сколько рыбы вытащим, вся будет ваша, говорил он рыбаку-любителю. Представляете, какой азарт был у этих рыбаков, иногда невод приходил с "одной тиной речною" (1,5-2 кг рыбы), а один раз притащили, наверное, 200 кг. Двум рыбакам насыпали рюкзаки примерно по 50 кг, больше они не взяли, т.к. до автобуса надо было идти 4 км, из них два по сенокосам и болотам, где вода выше клена.
Водка у нас была всегда, но мы знали меру и не пили много. Один раз только 9-го Мая загуляли мои ветераны. Едва я их в лодку сложил и отвез на базу. А обычно устраивали обеденный перерыв. У нас на берегу была будка с буржуйкой и нарами. Брали кастрюлю литра 4, цедили из щук икру, солили, добавляли репчатого лука, немного подождав под водочку икра шла замечательно, ели, конечно, лошками с хлебом.
Но ловля проходила не всегда гладко. Ещё осенью тони чистили от коряг, кустов, что бы не мешали береговому идти с веревкой. А где был притяг (место, где вытаскивали невод из воды), скашивали траву, т.к. хитрые щуки забьются в траву, а крыло невода пройдет над ними.

Очень досаждали зацепы. Хорошо ещё зацепит сетью, разорвет крыло, но это беда не большая, зашивали прямо в лодке. Было несколько случаев, когда зацепы были нижней веревкой и на глубоком месте. Приходилось резать веревку, а это уже ремонт на несколько часов на базе. Однажды зацепили, но невод всё же понемногу шел, бились мы, наверное, часа два и вытащили дубовую корягу. Откуда она появилась неизвестно, но специалисты (из числа рыбаков-любителей) сказали, что в воде она пролежала много лет. При зацепах рыбы в неводе уже не было, а времени и сил уходило много.
Иногда нас посещала рыбохрана. Но я не помню, чтобы они меряли размер ячеек в сетях и не искали щучек недомерок (мы их сами выбрасывали, когда освобождали матку). Их больше интересовала хорошая рыба. Получив оброк, быстренько уезжали гонять рыбаков, которые кололи щук острогами.
Эта бригада работала до 1977 года, рыбаки состарились и бросили это тяжелое дело. Молодых местных рыбаков не оказалось. Рыбаки колхоза "Прогресс" ловили, а может быть ловят и до сих пор сетками в Чудском озере. Сейчас по реке Нарове проходит государственная граница и ловить рыбу не то что неводом, а и удочкой с лодки целая проблема.

(Стихотворение К. Случевского).


Добыча рыбы с помощью остроги.

До войны и сразу после лет 10-15 рыбы в Чудском озере и реке Нарове было много. К сожалению, её уничтожили двумя способами. После войны в нашей местности было много взрывчатки и этой взрывчаткой глушили рыбу. Всплывала не только крупная рыба, которую подбирали люди, но и много мелкой, которая доставалась чайкам. А в 50-ые годы на Чудское озеро привезли несколько мощных тральщиков и начали ловить рыбу тралами. Как рассказывали рыбаки с этих судов за тралами тянулся шлейф от погибшей мелкой рыбы и мальков.
Но вернемся к основной теме. В нашей деревне Переволок практически в каждом доме обязательно была острога (или, как называли, местные жители - строга). Острога - это большая вилка, у которой зубья острые и зазубриной, чтобы не "сходила" рыба. Раньше остроги делали коваными. Из проволоки d=6 mm соединяли зубья 7-9 шт. и сваривали кузнечной сваркой, а к основанию приваривали трубку, для строговища. Это палка d=35-40 mm из прочного сухого дерева, длиной 3 - 4 метра.
Потом, когда появилась электросварка, остроги стали делать сварными уже по 9 - 11 зубьев. У меня же была сделана по моим эскизам на заводе из хорошей нержавеющей стали и полностью разборная. Зубья d=5mm из калиброванной стали длиной около 200 мм 11 шт, устанавливались на резьбе с контргайкой. Если сломались бы, можно было заменить, но за несколько сезонов охоты ни один зуб не сломался. Острога получилась легкая и удобная.
В первых числах апреля, когда снег почти растаял, вода по ручьям начинает бежать в реку, в это время щуки (в основном, острогой добывали эту рыбу) опускаются по течению реки из Чудского озера и по ручьям или протокам выходят на залитые водой сенокосные угодья и низины, чтобы метать икру. Там они собираются в небольшие стаи ("гнезда"), где одна щука-самка и от 1 до 10, а то и больше щук-самцов ("деглецов"). Щука на мелком месте мечет икру, а деглецы выпускают молоку, оплодотворяют икру. Вот за этими гнездами, да и за одиночками охотились местные рыбаки. Если ловля рыбы с неводом это тяжелый, монотонный труд, то с острогой это настоящая охота, требующая очень хорошего зрения, выносливости и терпения.


Рано утром, еще до восхода солнца и на улице ещё темно я отправлялся на место охоты. А у рыбаков почему-то считается, что чем дальше от дома - там рыба больше. И иногда я ходил за 4 - 5 км от дома, при чем 2 - 3 км по болотам или залитой по колено водой сенокосам. когда подходишь к назначенному месту, то уже рассветает и присматриваешься есть ли характерные волны от движения рыбы. Если повезет и увидишь гнездо, то начинаешь подкрадываться. Надо определить в каком направлении у них головы. Подобраться можно только с хвостов и не делая даже маленьких волн, особенно в тихую погоду. Щука очень острожная и быстрая рыба. Если почувствуют хоть малейшую опасность, сразу перестают двигаться и опускаются в траву. Если такое случилось "замрешь" и выжидаешь бывает и 10-15 минут, когда гнездо опять зашевелится. Вот тут вопрос, сделать шаг другой, чтобы бить наверняка и или сейчас бросить острогу в цель, но можно и промахнуться. Сердце колотиться, весь в напряжении, а результат бывает нулевой, после того как сделал два шага и щуки разбежались в разные стороны. Но все же за утро соберешь несколько щук. Очень больших мне не попадались. Однажды, правда, у д. Кукин Берег я бродил по залитым сенокосам и увидел верхний плавник щуки, тихонько подкрался и бросил острогу. Щука была, наверное, 6-7 кг, приятно с такой возвращаться.
Однажды видел как Горнов Александр Степанович мы собирались ловить неводом высмотрел у берега щуку (я был недалеко, но честно ничего не видел). Сделал знак рукой, чтобы не шумели и метров, наверное, с семи бросил в щуку острогу. Щука была больше 10 кг - вот так охотятся профессионалы.
Хорошая рыбалка была в местечке Волудорь, это 1,5км от дома. (Там сейчас пограничная застава).
Посреди поляны, залитой водой, лежал огромный камень. Я на это камень наносил веток ельника, забрался и высматривал, когда из ручья пойдут щуки. Если увидел щуку, спускался с камня и ждал, когда она будет проходить мимо меня и бросал в неё острогой. Это была самая хорошая охота, никто не мешал, кругом лес, тишина и близко от дома.
Я уже писал, что за утро или за вечер таким образом добывал несколько щук, редко больше. Один раз, правда, добыл много. Ездил я на моторной лодке в Сыренец за сахарным песком. В 50-е годы сахар в Сыренце, т.е. в Эстонской ССР, стоил дешевле и ещё какие-то продукты. Хлеб, мука стоили дешевле в РСФСР и, главное, в нашем магазине всегда была водка, а в Сыренце с перерывами. Поэтому за этими продуктами с эстонского берега ездили в наш магазин. Итак, возвращаясь из Сыренца, я решил заглянуть на свои любимые места и сразу же увидел, что ходят два гнезда. А у меня кроме весла ничего и нет, а веслом мне отец запретил бить щук. Я уже ломал так весло, а щука убежала. Быстро съездил домой, оставил сахар, взял острогу и приехал на место охоты. Столько щук я не до, не после никогда не видел. До этого стояла холодная погода, а этот день был довольно теплый и щуки пошли метать икру. Я охотился, наверно, часа 3-4. Подберешься к гнезду, а щуки в этот день были не очень пугливые, и сразу несколько сидят на остроге, но их надо отнести по колено, а то и выше по воде в лодку и опять возвращаться. Я тогда так устал, как редко бывает, что когда последний раз пришел к лодке, решил, что если ещё раз пойду, то можно и упасть. Щуки продолжали ещё гулять, а у меня сил больше не было. Приехал домой, даже не стал рыбу выгружать, попросил отца. Отец любил всегда считать и насчитал щук разного калибра 61 или 62, сейчас точно не помню.
В заключении, хочется написать о своем наставнике в охоте на щук. Это был мой родной дядя Александр Михайлович Дроздик, или дядя Саша, как я его называл. Мне было лет 11-12, он начал брать меня с собой на рыбалку. Полуостров, что напротив деревни Переволок, весной заливало водой и туда приходили щуки на нерест. Я в корме толкал лодку веслом, а он в носу выслеживал щук и их ловко колол острогой. В жизни дядя Саша был спокойный, рассудительный и неторопливый человек, но как он преображался, когда увидит щуку, это надо было видеть. Несколько раз мы ездили с ним ночью колоть со светом (с лучом), но хорошего фонаря у нас не было и не очень удачной была «охота». Первый раз, когда дядя Саша доверил мне острогу, вообще у меня конфуз получился. Смотрю на дне, а воды было примерно 70 см, что-то длинное, темное. Ну я острогой и бах, оказалось старое, большое полено, еле-еле острогу освободил. Это ночное занятие мне не очень нравилось. Мне по душе был поиск щук рано утром или ближе к вечеру, это охота, а со светом - это работа, да ещё в ночную смену, а я из породы "жаворонков".


Ловля рыбы с перемётом

На реке Нарове в довоенное и в послевоенные годы, вплоть до середины 80-х годов, была распространена ловля рыбы перемётом.
Перемёты были двух видов - продольный и поперечный. Продольный перемёт делали из бечёвки. Оставляя свободный конец, на расстоянии примерно 3-3,5 метров, на отдельной бечёвки длиной 20 см, привязывали груз полкилограмма. На короткий конец бечёвки крепились на леске, длиной полметра, крючок и таких поводков было 10-12 штук. Таким образом, короткий  конец с крючками и грузом уходил в воду, а длинный держали в руке, находясь в лодке. Эту снасть, естественно, с насаженными червяками, опускали в воду и когда начинала клевать рыба, это чувствовалось по характерному подергиванию. Вытаскивали перемёт, при хорошем клёве попадалось и несколько рыбок. Ловились, главным образом, окуни, плотва, густера, ёршь. Такими перемётами ловили летом дети и старики. Летом взрослым, да и подростам с 14-15 лет этим делом заниматься было некогда, все отправлялись на уборку сена. Ловили днем обычно на Старом Одворке, говорят, когда-то на берегу там была деревня Переволок.
Поперечный, как видно из названия, ставили поперек реки. Забивали у берега кол. Привязывали проволоку 4-4,5 мм и натягивали её через всю реку и там тоже привязывали к забитому колу. Если проволоки было мало, а река ведь шириной метров 200, то другой конец опускали на "якоре", использовали камень пуда два. На поперечном перемете поводки уже были длиной примерно 1-1,5 метра, через 15-20 метров, привязывали груз, обычно полкирпича. В процессе эксплуатации интервал между повадками мог меняться. Где ловилась рыба, поводки привязывались чаще, а где редко попадалась - там реже. На перемёте было обычно 100-120 крючков, проблема была в наживке. Наживкой служили червяки, которые выкапывались лопатой на огороде. Но был еще способ добычи червей электрическим током. В землю засовывали металлический прут, к нему привязывали один конец провода, а второй к фазе. И червяки под действием тока вылезали в радиусе 1 метра из земли. Приходилось собирать червяков в резиновых перчатках, особенно, в сырую погоду. Но таких червяков надо было насаживать в течении нескольких часов, так как они долго не жили.
На перемёте я ловил ночью. Ехал насаживать после заката, когда стемнеет, иначе в светлое время мелкая рыба червяков быстренько съедала. А утром, до восхода солнца ехал снимать улов. Попадались 4-5, а иногда и больше хороших рыбин и мелочь. Ловил хариусов, подузд, подлещиков, окуней. Угри попадались редко, иногда небольшие щуки попадались. Так как рыба была относительно крупная, то когда ещё темно, можно было подобраться к ней сачком, а днем она начинает метаться и часто обрывалась.
Когда возвращался домой с уловом, на берегу уже ждал кот, с выражением на морде: "Первая рыбка моя". И так каждый день, откуда он знал, ведь лодок много по реке ездило. Если рыбы надо было больше, то и ночевал на реке. Несколько раз насаживал червяков и несколько раз снимал рыбу. За ночь бывало и ведро рыбы соберется. Да, забыл написать, так как рыбалка происходила ночью, то работал я с плоским карманным фонариком. перед отпуском закупал штук 15 батареек, запасные лампочки, да и запасной фонарик должен быть - пару раз утопил в реке. На поперечном перемёте я обычно ловил в августе месяце, когда ночи становятся более длинные и темные. Один или два раза ловил в сентябре и начале октября, а отец ловил до первых чисел ноября. В конце сентября ловили уже на маленьких лягушек. Их раньше осенью много собиралось по вечерам под кочками и корягами у воды на зимовку. Они в холодной воде оставались живыми несколько дней, а на лягушек хорошо ловились язи и налимы. Несколько раз попадались крупные экземпляры. В августе месяце, когда вода становилась прохладной, окуни на Чудском озере собирались в стаи. Мы ездили на лодке с подвесным мотором на озеро ловить этих окуней. Стаю окуней находили по чайкам. Окуни охотились за мальками, те поднимались в верхние слои воды, а тут чайки с криком также ловили этих мальков. Мы ехали к тому месту, где "бьет" чайка и и бывали случаи, что нападали на скопление окуней, тогда только успевай их вынимать. Ловили и на червяка и на "сикушку" (маленькую блесну) короткими удочками, чтобы можно было быстрее за леску вынимать окуней. После поездки на Чудское озеро, да и на перемёт ловил рыбу, её собиралось больше ведра и чтобы не испортилась её коптили.
Коптильни в деревне были двух видов. Первый делали из деревянных, а после войны из металлических, бочек. Отрезали оба днища и обечайку, ставили "на попа", то есть вертикально. В земле к бочке подводили трубу длиной прим. 2 метра или, если были проблемы с трубой, делали дымоход из кирпича. На другом конце этого дымохода ставилась топка с дверцой. Разводили огонь в топке и, когда образовывались угли, сверху накладывали сырых ольховых или ивовых дров и закрывали топку, чтобы эти дрова тлели и было много дыму и мало тепла. Дым, за счёт тяги в бочке, через дно топки и дымоход попадал на рыбу, висящую в бочке.
Предварительно засоленную рыбу через глаза насаживали на металлическую проволоку и рядами укладывали на бочку и закрывали полотном.
В 60-е годы прошлого столетия стали делать коптильни в виде металлического шкафа с двумя дверцами. Внизу дверца для топки, перегородка с отверстиями. В верхнем отделении шкафа к стенкам были приварены уголки и рыбу можно было вешать в два вертикальных слоя. Под рыбой крепили сетку, если какая рыба и сорвется то, чтобы она падала на сетку, а не на перегородку, где топка.
Хочется написать о нескольких случаях, где и я участвовал. У братьев Тайновых была такая коптильня. Я или кто-то другой приносил рыбу для копчения. Когда рыба уже "созревала" на полдеревни стоял такой вкусный запах, что на него, как "мухи нам мёд" собирались мужики. Самый догадливый сообщал, что к такой закуске надо что-то ещё. Собирали какие-то рублики, копейки у кого что было и посылали гонца в магазин, а так как обычно здесь же оказывался продавец магазина Кретов Иван Ефимович, то проблем приобретения спиртного не было. Кретов И.Е. жил бобылём, любил всякие мероприятия и открывал магазин и поздно вечером. И так водку принесли, рыба была уже готова и за рюмочкой с теплой свежекопченой рыбой начинались беседы среди земляков. На берегу струги (залива) на свежем воздухе, среди друзей время летело незаметно. Приходили некоторые жены, чтобы проверить чем мужья занимаются и тоже присоединялись к трапезе. Вот уже прошло больше сорока лет, а такие вечера не выходят из памяти. Жаль, что их больше никогда не будет!