Воспоминания Наташи, третьей дочери Моисея, о ссылке

На этой фотографии мои мама и папа сидят в обнимку  на какой-то вечеринке Оба в круглых очках и оба нежные и веселые.  Я думаю,что это наш первый год в Инте, т. е. –год пятьдесят первый, зима. Они в гостях и немного выпили – оба свободные и не напряженные – первый год вместе , семьей – мечта, до которой все таки дожили – неизвестно надолго ли, но в данный момент все хорошо.

 Мама и папа познакомились в лагере, в северо-печорском ИТЛ, где оба  отбывали свои сроки – мама по статье 58\ 8 – подозрение в шпионаже – она была арестована в З8, как член КОМИНТЕРНА, из тех, кто приехал в Союз помогать строить коммунизм в отдельно взятой стране...

Когда ее арестовали, она работала в Институте Красной Профессуры в отделе мировой экономики в должности референта. Приехала она в Россию в З4-году из тогда еще царской  Латвии, из Риги. Ее,  как активную коммунистку-подпольщицу,  полицейские власти приговорили к аресту и  разыскивали  везде и всюду. Товарищи по подполью организовали ей побег  в коммунистический рай, что было осуществить очень трудно, но она это сумела, и, оказавшись в СССР, активно включилась в Великую стройку . Пока ее вместе с тысячами других коминтерновцев не арестовали по подозрению в шпионаже и, после недолгой побывки  в  одной из Московских тюрем, – на Лубянке – отправили в лагерь,где всем была предоставлена прекрасная возможность, работая на лесоповале, и, подыхая от голода, строить Коммунизм. Мама , иронизируя над собой , любила повторять пословицу – За что боролись, на то и  напоролись...

Познакомились они очень романтично. Папа мой  умирал от заражения крови у него был огромный фурункул на шее – от недоедания и авитоминоза,- и кто-то из товарищей – зэков вскрыл его кухонным ножом, -  не  выполнивни одного правила гигиены \ не до жиру – быть бы живу\. Естественно, что после такой операции , остаться в живых было трудно. И на следующее утро его в бессознательном состоянии, с температурой за сорок отвезли в местную больничку – помирать... А там в это время работала санитаркой моя мама. Она его выходила каким-то чудом, и когда он понял, что еще жив, немедленно начал ухаживать за ней , и,хотя это было отнюдь не просто\ по его собственному более позднему рассказу\ , он все-таки добился взаимности  спустя примерно  год. А еще через девять месяцев\мама утверждала, что почти десять – переносила\ родилась я.  Освободилась мама в июле 46-го года,когда мне уже было полгода. Она продолжала работать на том же месте,чтобы не потеряться с папой,у которого срок должен был закончиться только через пять лет. Эта фотография сделана в 51-м..

 Мама – Рудова Серафима Иосифовна. Родилась в 1906 – м году в г. Витебске, потом ее отец переехал с семьею в Ригу.Когда немцы вошли в Ригу , они сожгли все еврейские больницы, в одной из которых тогда лежала мамина мама, а всех остальных ее родственников немцы расстреляли,или тоже сожгли. Такой ответ получила моя мама,когла в сорок восьмом году поехала в Ригу, разыскивать оставшихся в живых  родных . Оказалось,судя по документам,ей предоставленным, что я – единственная ее родственница на этой земле.

 Папа – Корец Моисей Абрамович. Родился в 1908г. в городе Севастополе, Позже их семья переехала в Симферополь.

Вторая фотография сделана в пятьдесят шестом году, в Инте, когда к нам приехала на зимние каникулы Ирочка . Папе на ней – сорок восемь лет, он уже пять лет работал старшим инженером электросбыта на комбинате Инта-уголь, и мы жили в двух комнатах в двухэтажном деревянном доме барачного типа – одна кухня на весь этаж – и ни одного туалета\на каждом этаже по десять семей\. И все-таки после землянки, в которой мы жили полтора года , и которую затапливало ледяной водой каждую весну,- эта квартира казалась дворцом. Рядом с нашим домом стояла деревянная вышка,сохранившаяся с того времени,когда на этом месте была еще зона. Но вышку эту дети\не без моего участия\ однажды сожгли. Несмотря на то, что папа в это время уже считался вольнонаемным, он еше обязан был раз в месяц отмечаться в местном милицейском участке,так как был еще под надзором, в соответствии с правилами поражения в правах. А это означало, что не только жить в другом месте ему не разрешалось,но и выехать в другой город он мог не долее, чем на месяц,да и то после получения справки от надзирающих органов.

 На этой фотографии наш папа очень радостный , потому что обнимает сразу двух своих дочек. Для полного счастья ему, по его словам , в этот момент не хватает Галочки, его средней дочки,но тогда он ее еще не нашел.Летом этого года мы поедем с ним в Кисловодск, и найдем ее тоже.