Embedded Files
Чун Юнь распахнул инеевые ресницы и резко сел, непонимающе озираясь по сторонам.
Син Цю испуганно отшатнулся, а затем хитро улыбнулся, — Ты, наконец, проснулся, дорогой Юнь-Юнь~ — звонко хихикнул уже одетый мечник, — Доброе утро, голоден?
Сонный экзорцист не скоро понял, что он находится в поместье гильдии «Фэйюнь». Цю прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться, когда Чун Юнь, заглянув под своё одеяло, заалел до кончиков ушей. Почему он голый? Юнь забегал глазами в поисках своей одежды, которая была с любовью сложена рядом — мощные квадратные пальцы стиснули белую ткань, и экзорцист зло уставился на Син Цю — в голову уже начали приходить воспоминания о прошлом вечере:
— Отвернись.
— Ладно-ладно! — мечник правда отвернулся, но в глазах застряло непонимание.
Одеваясь, Чун Юнь всё больше погружал свои мысли в остаток прошлого вечера, и смущение с головой накрывало его. Он и Син Цю? Да не может быть такого! Это был просто влажный сон, точно! Но почему он был голый…
Не спрашивая разрешения, Син Цю развернулся и хитро ухмыльнулся, застав Юня с кипящей головой. Экзорцист поднял на мечника непонимающий взгляд, — …Син Цю, мы?
Взяв Юня за огрубевшие руки и медленно погладив их, Цю тепло улыбнулся, — Сядь и позавтракай со мной, хорошо?
Чун Юнь со всей яростью впился взглядом в злополучного краба, а затем в хитрого мечника, — Ты! Вчера! Опять!
— Хочешь, я съем кусочек, чтобы тебе было не так обидно? — предложил Син Цю, уже взяв мясо краба палочками.
Юнь в шоке выпучился, но всё-ещё злился, — Будто это исправит ситуацию!
— А… я могу узнать, зачем её надо «исправлять»? — вскинул брови мечник, поднося кусочек к своему рту.
Чун Юнь оскалился, — Ты снова кинул мне перец в еду! Ты знаешь, что мне нельзя острое! Зачем ты-?!
— А ты помнишь, что было дальше, дорогой Юнь-Юнь~?
Экзорцист тут же превратился в помидор, закрывая лицо чёлкой, — …
— Ты поцеловал меня, — напомнил Син Цю, — А затем ты… опустился к моим ногам и… начал лизать их~ — с придыханием продолжал он.
Чун Юнь совсем заалел, закрывая лицо руками: в голове только и орало, как сильно ему сейчас нужно мороженое.
Мечник самодовольно хмыкнул и приблизился, — Знаешь, что это означает для нас? — зашептал Син Цю, попытавшись заглянуть между пальцев Юня, но сразу же пожалел об этом, когда встретился с полными абсолютного холода инеевыми глазами:
— И что же? — прорычал Чун Юнь, убирая руки от лица на свой Глаз Бога, чтобы обрасти Крио инфузией.
— … — Син Цю растерялся, забегал глазами. Юнь-Юнь правда не понимает? — …что …теперь …мы пара? — голос мечника дрогнул.
— … — Чун Юнь нахмурился пуще прежнего, — Нет. — лишь холодно отрезал он, поднимаясь.
Нет? НЕТ? Всё в мечнике сжалось — горькое, отвратительное чувство непонимания вновь окутало нутро. Разве вчера он не избавился от этого раз и навсегда? Разве вчера… Чун Юнь не признал его чувства?
— Почему нет?! — Цю поднял огромные чайные глаза на экзорциста, но тот уже уходил.
«Потому что этого хочет сила Ян, а не я» … — Чун Юнь даже не взглянул на Син Цю: он не нашёл слов, поэтому не ответил, поджав губы и направляясь к двери. Только когда его одежда стала тяжёлой от воды, противно прилипнув к телу, экзорцист стиснул зубы и остановился.
Цю встал на ноги, возле него крутились Гидро-мечи, — Ты… никуда не пойдёшь, пока не объяснишь мне!!! — заорал он, сжав рукоятку меча.
Чун Юнь обернулся, наполняясь Крио-инфузией, но, столкнувшись с заполненными слезами чайными глазами, инфузия мгновенно исчезла, а покрытое льдом сердце растаяло.
— Пожалуйста, Чун Юнь, я… — Син Цю убрал меч и закрыл лицо рюшами, пытаясь вытереть накатывающие слёзы, — Я так устал! Я думал, что вчера-! — изящное тело поразили всхлипы, и Цю свалился на колени, — Пожалуйста, прости меня за вчера! Пожалуйста, просто скажи, что ты не любишь меня, чтобы я перестал уже мучиться!!!
— Син Цю… — Чун Юнь сел на циновку рядом, беря голову мечника в руки, — …прости.
Син Цю горько всхлипнул, стискивая зубы: он приложил усилие, чтобы со всем вниманием посмотреть на свою любовь, в ожидании приговора.
— Я не могу сказать точно, что чувствую… — смотреть в наполненные болью чайные глаза было невыносимо, сердце разрывалось изнутри, но экзорцист покорно терпел, — Но я уверен, что моя сила Ян любит тебя, я-
Мечник кинулся в объятия, ткнувшись в пухлые губы Юнь-Юня и шумно, облегчённо выдыхая.
— М! — чувство, жадно требующее ответить на поцелуй, зародилось где-то в груди, и только потому, что оно не было похоже на Ян — Чун Юнь поддался ему.
Син Цю судорожно замычал, вновь всхлипнув — на этот раз от счастья. Отстранившись, он ткнулся в шею любимого, крепко-крепко обнимая его, — …спасибо, Юнь-Юнь.
Квадратная ладонь опустилась на волосы цвета морской глади, медленно поглаживая: Чун Юнь ждал, когда мечник успокоится. Вопрос застрял в кошачьих глазах, вопрос, на который до этого он всё никак не мог ответить — он или сила Ян любит Син Цю? Наконец, ему представилась возможность узнать, но он боялся, что:
— Это ведь… не испортит нашу дружбу? — поджал пухлые губы экзорцист.
Мечник поднял заплаканные глаза и хихикнул, — Что ты, Юнь-Юнь! Наша дружба от этого станет только лучше! Как это может испортить её?
Чун Юнь отвёл взгляд, — Моя… сила Ян… может…
Син Цю нахмурился, — Но ты ведь сам сказал, что она любит меня.
Чун Юнь резко вскочил, принявшись ходить по комнате туда-сюда: он вновь пошёл на поводу у силы Ян, остался недостаточно холоден. Но на этот раз… они с Син Цю сговорились.
Запутавшись в собственных мыслях, он вздрогнул, когда мечник обнял его со спины:
— Позавтракай со мной. Я, правда, очень старался. Обещаю, что все остальные блюда совсем не острые!
— Не надо было вообще даже смотреть на этого краба! — прорычал экзорцист, скидывая руки Син Цю со своих плеч, но всё-таки направившись к столику и сев за него.
Син Цю опустил грустный, потерянный взгляд. Юнь правда так считает? Что всё в тот вечер… зря? Мечник молча сел рядом и обнял колени, прижав их к груди.
Чун Юнь заметил это, и ему стало стыдно, — Покормить тебя?
— А? — Син Цю не поверил своим ушам, повернув голову.
— … — Чун Юнь взял суши палочками, протянув, чуть тепло улыбнувшись.
Цю убрал прядь волос за ухо и аккуратно съел, тоже улыбнувшись. Он медленно прожевал, наслаждаясь вкусом, — Так что, предложение отомстить мне крабом всё ещё в силе.
— Не надо. — посерьёзнел Юнь, — Он слишком острый даже для тебя. Не хочу, чтобы ты страдал из-за меня…
— Правда? А я думал, что вчера ты хотел именно этого~ — хихикнул Цю.
Страх зародился в кошачьих глазах, — …ч-что ты имеешь ввиду?
— Когда ты поцеловал меня — разве ты не хотел поделиться со мной острыми ощущениями? ~ — Син Цю прикрыл рот рукой, чтобы прикусить губу, вспоминая тот незабываемый поцелуй.
— …прости, что заставил страдать! — Чун Юнь забегал глазами, ища оправдания, — Это… это был не я, это всё сила Ян!
Син Цю тяжело вздохнул — экзорцист максимально неправильно интерпретировал его слова. Чтобы показать верный смысл, он быстро схватил палочками кусок краба и положил в свой рот, начав жевать под выпученные глаза Юня. Жевать это было… ужасно: слёзы мгновенно хлынули из глаз, губы распухли, а кровь прилила к лицу.
— З-Зачем?! — ринулся за водой Чун Юнь.
Син Цю захихикал, упав на циновку, хоть это и возымело последствия — горло мгновенно дало о себе знать и мечник сморщился. Однако обеспокоенный вид Чун Юня со стаканом воды заставил его вновь захихикать и закусить распухшую нижнюю губу.
Юнь приобнял его за плечи, посадив и протянув воду, — Пей.
Син Цю хитро улыбнулся от такой заботливости экзорциста и выпил весь стакан. Приоткрыв рот, он шумно выдохнул.
— Зачем ты его сожрал?! — прорычал Юнь.
— Вот зачем~ — Син Цю ткнулся в пухлые губы экзорциста в попытке повторить тот острый поцелуй. Рука грубо сжала волосы Цю на затылке, оттянув. Чун Юнь мгновенно закрыл свои пульсирующие от остроты губы, зло уставившись на мечника.
— Была моя очередь тебя целовать~ — высунул кончик языка Син Цю, — Мне те «страдания» очень даже понравились — надо бы почаще вызывать твою силу Ян, если ты такой горячий только под ней~
— Ещё раз засунешь в меня перец — я засуну в тебя… — зарычал экзорцист.
Син Цю вскинул брови от таких заявлений, — Что же?
— Морковь! — рявкнул Чун Юнь и резко покраснел, осознав, как это звучит, — Я сварю морковь и заставлю тебя её сожрать! — поправил он сам себя.
— Я не против морковки внутри себя, если она будет твоей, Юнь-Юнь~ — закусил кончик языка мечник.
— О Архонты, за что мне это… — закрылся руками Чун Юнь под звонкий смех Син Цю.
Цю обнял шею экзорциста, положив голову на его плечо в ожидании, когда тот охладится, — Эй, Чун Юнь… правда, поцелуешь меня, как острота спадёт?
Чун Юнь смущённо отвёл взгляд, — …
Син Цю нахмурился, — Мы ведь теперь пара, а пары держатся за руки, целуются… занимаются любовью…
— ...... — смущённо молчал Юнь.
— Ты стесняешься меня? Слушай, нам не обязательно… так быстро падать в это. Я понимаю, что тебе нужно время. Но… просто… поцелуй?
— .........не хочу. — буркнул экзорцист.
— Не хочешь целовать меня? Ну… пожалуйста, Юнь-Юнь, просто попробуй! Ты ведь много раз целовал меня вчера!
— Сколько раз тебе повторять? Это был не я! Это была сила Ян! — зарычал Юнь.
Син Цю вздрогнул, но набрался терпения и спокойно спросил:
— А… в чём разница? Помимо твоих… проявлений?
— В чём разница? Ты серьёзно сейчас? — отталкивая от себя мечника, вскочил экзорцист, — Я столько раз тебе рассказывал, как она опасна для меня и окружающих!
— Подожди, Юнь-Юнь… я как никто другой видел проявления «тебя» и твоей «силы Ян» — сделал Син Цю кавычки пальцами.
— Потому что именно ты эти проявления и вызывал! — фыркнул Чун Юнь.
— Да, — как ни в чём не бывало согласился Цю, — Но я никогда не разделял эти понятия, как по мне, они закономерны… Я вообще считаю, что эта твоя сторона так сильно влияет как раз потому, что ты её постоянно сдерживаешь!
— Да как я могу не сдерживать её, когда она вредит людям, и особенно тебе, Син Цю!
Мечник нахмурился — он высказал бы прямо сейчас, что на самом деле уже несколько лет ему вредит совсем другая, Крио сторона Чун Юня, которая сдерживает далеко не одну только силу Ян. Но сегодня Син Цю понял, что от радикальных Пиро действий эта Крио сторона станет лишь холоднее, так что нагревать её нужно на медленном огне, и поэтому сдержал свой острый язык:
— Я не помню ни одного случая, когда твоя сила Ян вредила мне. А вчера… она, наоборот, помогла… — Син Цю тепло улыбнулся, — Я так счастлив, что могу, наконец, не скрывать своих чувств рядом с тобой, Юнь-Юнь! И ты не скрывай своих, договорились?
Чун Юнь зажмурился, — …я продолжу контролировать свою силу Ян, и прошу тебя мне не мешать.
Син Цю шумно выдохнул, — «О Архонты, дайте мне сил…» — взмолился он, — И как ты собрался контролировать свою любовь ко мне? Заглушить её?
— Я… Я не знаю, Син Цю. Я хочу любить тебя, но… я не понимаю, хочу ли этого я, или сила Ян.
— И если второе, то?
— То я хотел бы… да, заглушить это чувство… — опустил взгляд Юнь, ведь это было самой большой ложью, потому что это чувство он не мог заглушить в себе уже несколько лет…
Син Цю нахмурился, — …это так глупо, Чун Юнь. Разве ты не хочешь принять себя вместе с силой Ян?
— «Принять себя вместе с силой Ян»? — не понимал экзорцист.
— Да. Ты хоть раз позволял лишь силе Ян вести тебя вперёд? Доверял и разрешал ей… всё?
Чун Юнь задумался, — Наверно, только в детстве… меня всегда ругали за это.
— Давай… сегодня ты доверишься мне и своему Ян, и в конце мы поймём, как действовать дальше?
Кошачьи зрачки Чун Юня сжались, — Нет! — холодно отрезал он, — Я не могу позволить ей снова выйти наружу!
«Да почему это Крио такое Крио!» — Син Цю сдержал лицо, набираясь терпения и воздуха, — Ладно, допустим. Знаешь, что ещё делают парочки?
— Что? — искренне не догадывался экзорцист.
— Ходят на свидания!
— … — Чун Юнь скептично посмотрел на Син Цю.
От повисшей паузы мечник неловко хихикнул, — Только не делай такое лицо! Мы уже много раз ходили на свидания! Взять тот же склон Уван…
— Это не свидания! Это операции по поимке злых духов и демонов! — фыркнул экзорцист.
— Это было бы «операциями по поимке злых духов и демонов», если бы ты поймал хоть одного! — под обиженный взгляд Чун Юня фыркнул Син Цю, — Так что технически это было нашими свиданиями… — мечник тепло улыбнулся, — Мне нравилось, когда мы читали, рассказывали жуткие истории, готовили твоё мороженое… А однажды я уснул прямо на тебе и ты прождал всю ночь, только потому, что не хотел меня будить!
По обиженному лицу Чун Юня поползла тёплая улыбка, — Да, мне… тоже…
— Теперь ты понимаешь, о каких свиданиях я говорю?
Экзорцист снова кивнул, — Пойдём на склон Уван?
— Нет! — выпалил Син Цю, хмурясь, — На него мы всегда можем сходить! Он слишком… скучный для свиданий! Да и атмосфера там… не подобающая.
Чун Юнь задумался, куда ещё можно пойти, но все места в его голове были подобны склону Уван и ассоциировались с духами и демонами. Экзорцист не смыслил о «романтичных» местах, в отличие от мечника, который прочитал уже гору подобных книг, — Тогда… давай это будет сюрпризом для меня? — решил вновь полностью довериться Чун Юнь.
— Ты серьёзно? — восторженно пролепетал Син Цю — не сдерживаясь в своих эмоциях, он стиснул Юнь-Юня в объятиях, — Конечно! Обещаю, я устрою нам самое лучшее свидание!
— Только… — экзорцист смущённо отвёл взгляд от такой близости, — Это должно быть безопасно. И точно не в городе, чтобы никто не заподозрил…
Син Цю потёрся носом о челюсть Юня, заставляя того смущаться ещё больше, — Как пожелаешь, мой дорогой Юнь-Юнь~
— Мф… Сегодня мне надо… — Чун Юнь шумно выдохнул, прикрывая глаза, — Много подумать о… нас. Пойдём завтра с утра?
Мечник счастливо заулыбался, кивнув, неохотно отпуская любимого.
Экзорцист поднялся, — Эм… до завтра, Син Цю. Было… очень вкусно… — он обильно покраснел, — Даже… ну… краб…
Син Цю залился звонким смехом, и Чун Юнь, мгновенно заалев до кончиков ушей, тут же поспешил удалиться.
---
Син Цю упал на шёлковые простыни и закусил губу в предвкушении, какое свидание с Юнь-Юнем ожидает его завтра.
Может они вместе пойдут купаться на озеро Лухуа? Стоит ли Син Цю брать с собой тот фейерверк, который он сделал на Праздник Морских Фонарей?
Син Цю потянулся к письменным принадлежностям, чтобы набросать все варианты и быть полностью готовым. Резко всё его тело пронзил оглушительный рёв гитары — мечник превратился в натянутую, резонирующую струну.
Только.
Не.
Она.
Все планы на спокойное, чувственное свидание, обрушились в миг. Син Цю сжался в комочек, стискивая зубы, закрывая уши руками.
Он не был против музыки Синь Янь — но её громкость… была отвратительна. Стоило ей начать очередной концерт — все планы, всё желание, всё настроение летели в Бездну, и мечник бежал без оглядки в деревню Цинцэ, к Чун Юню, хотя даже там были слышны отголоски рока.
Каждый раз Цю жаловался Юню, как это ужасно, и что с этим (почти) ничего нельзя сделать, а экзорцист искренне не понимал, что в этом такого: Чун Юню так сильно нравилась музыка Синь Янь, что он мечтал побывать на концерте — да только ему мешал его Ян.
Игривые искорки недобро забегали в чайных глазах.
---
— Добрый вечер, миледи. — поприветствовал Син Цю.
— Ой! — Синь Янь разразилась резким смехом, — Прости! Я думала, ты уже в Мондштадте!
— Нет, душой я в Снежной… — процедил мечник, что заставило рокершу схватиться за живот в приступе хохота.
Только потому, что эта девушка обладала огромной харизмой, храбростью отвечать подколками на его острый язык и самым любимым Син Цю Пиро Глазом Бога — мечник до сих пор не воспользовался своей хитростью и связями, чтобы прекратить её деятельность в Ли Юэ раз и навсегда (в своей голове он, определённо, был способен на это).
— Насмешил, Син Цю! Не помешала? ~ — отдышавшись, с огнём в глазах спросила рокерша.
— Помешали~ — промурлыкал Син Цю: в прошлый раз его нервы не выдержали и он устроил менеджеру Синь Янь целую истерику.
— Я старалась~ — прикусила кончик языка рокерша.
Син Цю снисходительно прикрыл глаза, — Наверно, устали после концерта? Угостить вас чем-нибудь? Молоко с мёдом полезно для связок…
— А чего это ты такой добренький, а? — палец Янь ткнулся в его рубашку, куда-то в район рёбер — мечник аж отпрыгнул от неожиданности, — Я думала, от тебя опять будут проблемы, а ты меня угощаешь! Что ты задумал? Подлить мне что-то, чтобы я не смогла петь потом в Мондштадте?
— Так вы потом в Мондштадт? — Цю хлопнул в ладоши.
— Выкладывай. — фыркнула Синь Янь: что-что, а огонь в чужих глазах она легко могла распознать.
Син Цю шумно выдохнул: юлить с Пиро не имело ни малейшего смысла, — Если я всё оплачу… Вы не могли бы дать концерт в деревне Цинцэ?
Лицо Синь Янь вытянулось от удивления, — Никогда не думала, что мой хейтер номер один захочет от меня концерт. В чём подвох, а, Гидро?
— Никакого подвоха! Просто в деревне Цинцэ есть один ваш… фанат. Но по одной веской причине он не может послушать вас в Ли Юэ. Поэтому я подумал, что вы можете приехать к нему…
— Как благородно, Син Цю! Правда! — со всей искренностью похвалила его Синь Янь — мечник покраснел, убрал руки за спину и в смущении пошатнулся от пятки к носку.
— Поговори с моим менеджером. Как скоро нужно дать этот концерт? — загорелась идеей рокерша.
— Это возможно сделать… завтра?
— Завтра? Легко! Главное, чтобы установили сцену…
Син Цю счастливо заулыбался, — Спасибо, Синь Янь! Вы… просто шикарная! «Пиро такие крутые!» — мечник тут же побежал к менеджеру.
Рокерша хихикнула, сыграв подходящий под настроение аккорд на гитаре, — Ну что за Гидро!
---
— Готов к сви-?
Чун Юнь ринулся, грубо прижав ладонь ко рту мечника, — Тихо. — рыкнул он, — Родители услышат.
Син Цю мыкнул, от пробежавших по шее мурашек прикрывая глаза и низко выдыхая в его грубую кисть.
— Идём. — Чун Юнь опустил ладонь, беря мечника за руку, от чего сердце второго наследника «Фэйюнь» забилось намного быстрее…
Уйдя в укромное место, Чун Юнь, наконец посмотрел на Син Цю, на самом деле довольно холодно.
Этот взгляд заставил Цю снова почувствовать ком в горле, — Так что ты… надумал… о «нас»?
Чун Юнь опустил взгляд.
— Юнь-Юнь?! — дрогнул голос мечника.
— Я всё ещё думаю… — шумно выдохнул Юнь.
— О чём? — фыркнул Син Цю, скрестив руки на груди, — Если ты любишь меня, о чём тут ещё можно думать?
— …я или сила Ян …любит …тебя — всё-ещё смотрел вниз экзорцист.
Син Цю подкатил глаза, взяв Юня за голову, поворачивая на себя, — Значит так. Сейчас у нас свидание. На этом свидании я разрешаю любить меня как тебе, так и своей силе Ян. На этом свидании ты можешь не сдерживаться — даже если что-то пойдёт не так, даже если ты сделаешь мне больно — я обещаю, что не буду злиться и всё улажу.
Чун Юнь тяжело вздохнул, — Ты не можешь просто так брать и принимать всю ответственность на себя…
— Могу. Потому что это я пригласил тебя на свидание. — Син Цю улыбнулся, кладя руку на грудь экзорциста, — Просто послушай своё сердце хоть раз, пожалуйста, Юнь-Юнь…
Экзорцист шумно выдохнул, зажмурившись, — Ладно. Но почему у меня ощущение, что всё плохо кончится.
Син Цю стянул со своей талии ленту, завязывая Юню глаза, — У тебя всегда такое ощущение, когда ты доверяешься мне…
— Как будто хоть раз я был не прав… — фыркнул экзорцист.
— Был. Когда игнорировал мою любовь к тебе и свою ко мне столько лет. — даже немного злобно сорвалось с языка Син Цю, и заставило Чун Юня поднять плечи и чувствовать себя ужасно.
— Но сейчас всё хорошо… — успокоил его мечник, взяв и потянув за руку — Идём~
Чун Юнь покорно пошёл за ним, прислушиваясь и принюхиваясь, но это не особо помогало — эта была всё та же деревня Цинцэ. Они прошли совсем немного, — Пришли. — огласил мечник.
Экзорцист хотел уже снять повязку, но Син Цю остановил его руку, — Подожди ещё пару минут, Юнь-Юнь.
— …ладно — Чун Юнь молча стоял, отметив, что людей начало становится вокруг них все больше и больше, а Цю заботливо закрыл его уши, и экзорцист не мог понять, о чём они говорили. С одной стороны большое количество людей было плюсом (если только Син Цю не будет приставать прямо при них). С другой стороны… атмосфера начала накаляться, и Чун Юнь достал своё мороженое, лизнув.
Син Цю подождал, пока тот доест мороженое, а затем подмигнул Син Янь, резко сорвав с Чун Юня повязку.
Аккорд гитары вместе с воспылавшими столпами пламени смели в экзорцисте всю его холодную составляющую за долю секунды, оставляя с открытым нараспашку нутром. Удивление перетекло в немое восхищение: кошачьи глаза расширились, челюсть отпала, экзорцист в шоке выпучился на сцену. Син Цю хихикнул: ради такого радостного Юнь-Юня он готов терпеть громкость музыки Синь Янь вечность.
Сила Ян поспешила забрать бесконтрольное тело: лицо Чун Юня залилось красным, а дыхание спёрло. Подхватывая такую же, в мгновение включившуюся в безумно раскалённую атмосферу, толпу, экзорцист несдержанно выкрикивал слова наизусть выученной песни.
Син Цю закусил губу, изучая каждое проявление своей разгорячённой концертом любви и, о Архонты, Чун Юнь под силой Ян СЛИШКОМ горяч. Чтобы Юнь не отходил далеко, мечник сцепил их руки в замок — экзорцист резко обернулся и странно посмотрел на него: полностью погрузившись в концерт, Чун Юнь до этого момента не замечал Син Цю, но сейчас Цю не просто рядом — он держит за руку, влюблённо смотря огромными чайными глазами.
Экзорцист положил вторую руку на поясницу Син Цю, прижав мечника за талию к своему разгорячённому телу.
— Эээ… Юнь-Юнь? — потеряв контроль над ситуацией, заалел Син Цю.
Чун Юнь прикрыл глаза, нагнувшись за поцелуем, но Цю успел накрыть его рот ладонью, другой рукой уперевшись в его грудь, — П-подожди, не здесь…
Экзорцист пустил мечника, — Жарко… — проговорил он, стягивая с себя толстовку.
— Что ты делаешь? Только не раздевайся, Чун Ю- — толстовка полетела в Син Цю, мечник быстро снял её, но Чун Юнь уже лез на сцену, — «ЧЁРТ!!!»
Краем глаза наблюдавшая за ними Синь Янь отпрыгнула от Юня, как от лягушки, взяв особо высокую ноту. Однако экзорцист начал просто танцевать и петь прямо на сцене, хоть иногда он не попадал в ноты, но рокерше он особо не мешал — а даже нравился, настолько, что она позволила петь некоторые части песен ему одному.
Син Цю зажал рот рукой, чтобы не засмеяться, но следующая выходка разгорячённого экзорциста заставила Цю обильно покраснеть и накинуть на себя его толстовку вместе с капюшоном:
— Я ЛЮБЛЮ СИН-! — резко выкрикнул Чун Юнь, но из-за аккорда гитары вторая часть имени была неразборчивой, и все подумали, что это было «Янь», что логично, когда ты вылазишь на сцену.
Мечник шумно выдохнул, благодаря Архонтов и саму Синь Янь, что заглушила часть его имени. Он хотел полезть на сцену и потащить с неё Чун Юня, но тогда все бы поняли, какого «Син» экзорцист имел ввиду…
Син Цю оставалось только ждать окончание концерта — благо, Чун Юнь становился всё более сонным, так что подобных выходок больше не было.
Когда концерт закончился, Синь Янь пожала Чун Юню руку:
— Ты — мой самый ярый фанат! Спасибо тебе за этот концерт!
Чун Юнь уже сонно кивнул — сейчас он и правда походил на пьяного, — Не за что…
Когда Синь Янь ушла и все начали расходиться, Син Цю, наконец, забрался на сцену и взял Чун Юня за руку — Идём.
— Куда? — покорно пошёл за ним уже засыпающий на ходу экзорцист. Син Цю лишь тихо хмыкнул от того обилия сегодняшних историй, что он обязательно расскажет Сян Лин. К сожалению, некоторые моменты придётся убрать, зато приукрашивать точно ничего не нужно.
Чун Юнь упал на кровать, тут же вырубаясь, и Син Цю заботливо накрыл его одеялом, чмокнув в висок.
Цю быстро достал ингредиенты для мороженого. Он с лёгкостью мог бы воспользоваться положением Чун Юня, но понимал, что долго это продолжаться не может.
Конечно же, мечник мог хоть каждый день вызывать в экзорцисте его Ян, мог подговаривать ближайших Пиро-знакомых, или пользоваться своим статусом и связями. Но утром Чун Юнь просыпался бы с холодной головой и ещё более холодным сердцем и, мало того, что ничего не помнил — он был бы дико обижен и зол на мечника. С каждым таким разом его доверие ускользало бы.
И в конечном итоге он стал бы вечно холодным, чёрствым, грубым куском льда.
В конечном итоге он все больше запирал бы в себе свою силу Ян.
В конечном итоге… их дружба закончилась бы.
---
Чун Юнь распахнул инеевые ресницы и резко сел, непонимающе озираясь по сторонам. Син Цю испуганно отшатнулся, а затем хитро улыбнулся, — Ты, наконец, проснулся, дорогой Юнь-Юнь~ Уже вечер.
— Где я? — Юнь посмотрел на огромное количество полностью заполненных книжных шкафов, на стол с письменными принадлежностями и на… кровать, на которой лежал.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель! — радостно хихикнул мечник, — Наконец-таки моя собственная библиотека была полностью готова к твоему прибытию, вот я и… Юнь-Юнь?
Экзорцист прижал ладонь ко лбу, уставившись в пустоту — это состояние… не знаменовало ничего хорошего. Голова бывала такой пустой только после очередной тупейшей выходки под силой Ян, — …С-Син Цю …что я натворил?
Мечник тепло улыбнулся, садясь на кровать рядом, — Концерт Синь Янь… помнишь?
Молния из воспоминаний прошлась по всему телу Юня, и он встрепенулся, сглотнув, обрабатывая информацию.
— Дать тебе мо-?
— Ты выставил меня на посмешище, Син Цю!!! — резко зарычал Чун Юнь, вскинув плечи.
Чайные глаза распахнулись пуще прежнего, — Я выставил? — не верящим тоном переспросил Син Цю.
Чун Юнь только приоткрыл рот для новой порции слов, но их не нашлось. Зато у мечника слов было предостаточно:
— Это было свидание, Чун Юнь! Ты сам согласился на него! Я, что, связал тебя и специально тянул на концерт Синь Янь?! Так получилось! Я не виноват, что ты даже на музыку так остро реагируешь!
— Но ведь ты знаешь всё о моей особенности! — всё-ещё холодно смотрел на него Юнь.
— Я, что, сам тебя выталкивал на сцену? — скрестил руки на груди Син Цю.
— Но ты и не остановил меня! Не отвёл в сторону, не дал успокоиться!
— Остановить тебя, под силой Ян полезшего на сцену? Ты свою и мою комплекцию, вообще, видел? Дать тебе успокоиться… да отсюда концерт Синь Янь по всему Ли Юэ слышен! — раскинул руки мечник.
— Ты должен был дать мне мороженое!
— Где я его возьму посреди концерта по-твоему?
— Ты мог бы… — Чун Юнь шумно выдохнул: у него закончились отговорки, и он опустил взгляд, — …ты мог бы …если бы захотел, Син Цю …но тебе было интересно, как я выставляю себя дураком…
— Да, Чун Юнь, — спокойно ответил мечник, и Юнь вновь зло выпучился на него.
Син Цю хитро улыбнулся, — Ты прав, мне правда было интересно увидеть твою силу Ян без использования перца.
Экзорцист сжал руки в кулаки и, вскочив с кровати, тяжёлым шагом направился к двери, — Спокойной ночи, Син Цю!
Цю же спокойно остался на месте, — А… ты уверен, что готов обсудить с родителями произошедшее?
Чун Юнь остановился, — Да, уверен. — оскалился он, обернувшись на мечника, — В отличие от тебя, они не допустят подобных моих проявлений.
— Так ты… всю свою жизнь будешь надеяться на кого-то, кто будет тебя останавливать? — если Син Цю нужно было встряхнуть экзорциста — его острый язык в мгновение задевал самое больное.
Чун Юнь поджал пухлые губы, повернувшись обратно, к мечнику, — Нет… — стыд за свою силу Ян окутал его, — Син Цю… прости, ты не виноват! — Юнь зажмурился, — Ты абсолютно прав — я не должен полагаться на окружающих, и не должен обвинять их в собственной слабости. Пожалуйста, прости меня!
Син Цю расплылся в самодовольной ухмылке и подошёл, взяв экзорциста за руку, предлагая присесть на кровать рядом с собой.
Чун Юнь шумно выдохнул, покорно сев, он тут же заалел до кончиков ушей, вжав ладони в своё лицо, — Как же стыдно! Теперь… вся деревня будет знать, и мои родители тоже!
— Ты ведь сам хотел им рассказать… — Цю шумно выдохнул, протянув Юню заранее приготовленное мороженое, — Ну узнают они об очередном твоём проявлении Ян, и что с того?
Экзорцист быстро схватил спасительное мороженое и откусил немного, мгновенно успокоившись, — Как минимум будут переживать. Это как… если бы ты рассказал своему отцу о похождениях ради справедливости…
— Ты не понимаешь, это — другое! — тут же скрестил руки на груди мечник, прикрывая глаза и вскидывая носик.
Чун Юнь не сдержался, тихо хехнув с этого вида.
— Смеёшься надо мной? — фыркнул Син Цю и резко погрустнел, опуская взгляд, — Это… правда, не одно и то же…
Экзорцист наклонил голову в бок, пытаясь заглянуть Гидро в глаза, — Син… Цю?
— У нас разные родители… — зажмурился Цю, — Твои полностью поддерживают тебя, а мои… — он прижал коленки к груди, — Старший брат зачитает целую лекцию о безопасности, а вот отец… назовёт всё это ребячеством…
Квадратная рука опустилась на волосы цвета морской глади, успокаивающе поглаживая, а затем приподняла мечника за подбородок, — Хочешь… я буду там рядом с тобой, если ты… — Чун Юнь не выдержал и сам отвёл взгляд, — …если вдруг надо будет.
Син Цю грустно улыбнулся, беря его за руку, — Конечно хочу, Юнь-Юнь!
Экзорцист посмотрел на него, кивнув.
Однако мечник снова опустил грустный взгляд, но теперь поглаживая огрубевшую руку Юня, чтобы успокоиться, — Понимаешь… получить хоть немного похвалы от моего отца… почти невозможно. Он хвалил меня лишь раз — за школу Гухуа и мой Глаз Бога. Но… знаешь… — Цю совсем сжался, — …так …будто это и должно было произойти просто из-за моего происхождения. Будто… — он поджал тонкие губы, собираясь с мыслями, — …будто я …ничего …для этого не сделал. Будто… так… прописано судьбой… — стиснул зубы Син Цю.
— …ох, — Чун Юнь убрал мороженое в сторону и подсел ближе, приобнимая мечника за плечи, поглаживая его по голове уже другой рукой. Цю уронил голову на плечо Юня, с облегчением выдыхая в его шею.
Чун Юнь искал слова поддержки минимум минуту, — Син Цю… помимо твоего отца есть люди, для которых ты многое сделал. Думаю, они точно гордятся тобой.
Мечник посмотрел Чун Юню в глаза, и тот правда постарался не отводить их:
— Школа Гухуа… и все те, кому ты помог на своём пути справедливости. И… что самое главное… Это не сравнится с тем, как ты помог мне. Я… так благодарен и… очень горжусь тобой… Син Цю.
Мечник дрожаще улыбнулся — с каждым словом Юня любовь заполняла все клетки его тела, и сейчас выплеснулась в дикое желание поцеловать экзорциста: Син Цю взглянул на пухлые губы, а затем приблизился, прикрыв глаза, он уже представил, какими мягкими они будут…
Холод накрыл его рот, и Цю отдёрнул голову от мороженого и зажмурился — Чун Юнь вовсю расхохотался.
Син Цю обиженно посмотрел на экзорциста, со всей силы толкнув того в плечи, заставляя лечь на кровать, нависнув, мечник горячо поцеловал его.
— Мф! — Чун Юнь попытался отвернуться, но длинные овальные пальцы прочно стиснули его голову. Ощущения, что молнией пронзили тело Юня, заставляя сладко трепетать его нутро, раскрыли его острые воспоминания: образы, звуки, запахи… Экзорцист зажмурился и дрожаще выдохнул в губы Син Цю, сжимая квадратными пальцами шёлковую простынь, медленно ответив на поцелуй.
Мечник изогнул брови, когда горячий язык Юня толкнулся в его рот. Принимая всю активность, Цю потёрся пахом о пах Юня, ловя от того вздрог всем телом и судорожный выдох — Цю не мог не ухмыльнуться.
Чун Юнь отстранился, смотря на Син Цю расширенными кошачьими зрачками. Но, увидев эти игривые искры в хитро прищуренных чайных глазах, эту узкую, самодовольную ухмылку, зрачки экзорциста сжались, — «Он опять получил то, что хотел» — Юнь схватил Син Цю под бёдра, вскакивая с кровати.
— А! — только и смог промолвить мечник, успев обнять шею экзорциста. Юнь вжал Цю в стенку книжного шкафа — Син Цю вытянулся, закусив губу, когда колено Юня ткнулось между его ног, заставив расположиться на бедре экзорциста.
Чун Юнь поднял руки Син Цю над головой, прижав их к шкафу. Лицо экзорциста приблизилось, тыкаясь носом чуть ли не в нос Цю.
— Юнь-Юнь? — приоткрыл огромные глаза Син Цю, смотря снизу вверх максимально невинно, поёрзав на колене Чун Юня.
— Синь Янь никогда не давала концертов в деревне Цинцэ. — холодно отозвался Юнь.
— Ха-ха… — Син Цю смущённо отвёл взгляд. В любой другой ситуации он бы больно парировал, но сейчас…
— Это ты оплатил этот концерт, не так ли, Син Цю?
— Ты ведь хотел сходить на него… разве… нет? — оленьими глазами посмотрел на него мечник, — Тебе ведь так нравится музыка Синь Янь, я подумал…
— Ты ТОЧНО уверен, что ПОДУМАЛ, Син Цю??? — прорычал экзорцист сквозь сомкнутые зубы.
Цю ничего не оставалось, кроме как закусить губу, — …прос …ти? Но… Юнь-Юнь, тебе ведь понравился концерт!
Чун Юнь зло фыркнул, расстёгивая костюм и рубашку на шее Син Цю, хоть одной рукой это было и трудно сделать.
Мечник низко мыкнул, обильно покраснев, — Что ты де-
Юнь нагнулся, куснув Цю в шею — Син Цю вздрогнул всем телом, судорожно выдыхая, — Ммм…
Рука Юня надавила на его пах — мечник зажмурился, изогнув брови, тыкаясь лбом в плечо любимого, — Юнь-Юнь~
Горячий язык провёл от ключицы к шее, захватывая незаметный кадык, заставляя мурашки пробежать от поясницы Цю вверх, — Тебе было хорошо? — низко зашептал Чун Юнь на ухо.
— Очень хорошо, Юнь-Юнь, только не останав-
— Тебе было хорошо снова доводить меня до такого состояния? — прорычал Чун Юнь, оскалившись.
— Хах~ — Син Цю хитро сощурился: Чун Юня бросало в дрожь каждый раз, когда он так делал. Мечник ткнул своё тонкое бедро между ног экзорциста, смотря, как его зрачки вновь расширяются и он прячет взгляд:
— Не надо мне говорить, что сам не хочешь этого… — зашептал Цю.
Экзорцист зажмурился, шумно, но сдержанно выдыхая в шею Син Цю. Его рука повела вверх, сжимая и вытягивая из пояса блузку, обнажая нежный живот, от прикосновению к которому холодных рук Цю встал на носочки. Юнь заполз грубой ладонью ещё выше, к груди, ловя шумные выдохи партнёра вместе с его смущением, — Я знаю, чего ты добиваешься…
— … — Син Цю сладко сглотнул, умоляюще посмотрев на Чун Юня.
Экзорцист холодно смотрел в ответ, — Ты не получишь этого.
Ох, лицо Син Цю за секунду сменило так много эмоций — удивление, негодование, грусть, смущение, злость, обиду.
План заключался в том, что Чун Юнь дойдёт до точки невозврата и уйдёт, оставив Син Цю наедине со своими мыслями. Но, дойдя до этой точки, экзорцист… не хотел уходить. Всё же, не играть на поводу у этого хитрого мечника было выше его сил, и холодные пальцы заползли под ткань шорт — Син Цю надрывно всхлипнул, вытянулся всем телом, жадно глотая воздух: это так нравилось Чун Юню — выводить игривого мечника из равновесия и заставлять его молить о большем.
— …Юнь! — оскалился Син Цю, — Если не хочешь заканчивать дело до конца, хватит меня мучать! — Цю двинул бёдрами в жажде получить ласку как можно скорее, но Чун Юнь остановил руку:
— Этого ты добивался…
— …я не думал, что ты полезешь на сцен- АХ!
Юнь стиснул его член и провёл от основания к чувствительной головке, — Конечно не думал. Ты всегда действуешь по обстоятельствам, Син Цю.
— Юнь! — Цю чуть зло посмотрел на экзорциста, сам не поняв, что это значило — призыв к действию, мольбу или злость.
— Сначала делаешь, потом думаешь. — Юнь монотонно задвигал рукой, ловя реакцию мечника, — Но цель всего этого всегда одна — вывести меня из себя.
Син Цю усмехнулся, — А кто ещё… будет проверять… твою… силу Ян?
Экзорцист нахмурился, быстро задвигав рукой. Цю сжал губы, задрожав всем телом, жмурясь, но всё равно замычал, пытаясь справиться со сладкой жаждой.
— Ты даже себя сдерживать не можешь! — зарычал Чун Юнь, — Почему ты не боишься того Чун Юня, который будет под силой Ян, который не сможет себя контролировать?!
— АХ! ДА! ЕЩЁ! — мечник зажмурился, вытягиваясь, жадно заглатывая воздух, чтобы превратить его в сладкий стон.
«А сейчас ты разве себя контролируешь?» — прозвучало в голове Чун Юня и тот резко замер, остановив руку, уставившись в пустоту.
Син Цю понурил голову, отдыхиваясь, — Почему ты… остановился… Юнь-Юнь?
Экзорцист опустил взгляд от стыда, — …прости, Син Цю, я…
Мечник хихикнул, — Всё хорошо, — ласково, даже слишком мило сказал он, — Пожалуйста, давай закончим?
— …да, конечно, — вздохнул Чун Юнь, задвигав рукой чуть быстрее.
Кошачьи зрачки следили за каждым проскальзывающим выражением лица Син Цю, за каждым его судорожным выдохом, каждым срывающимся с его тонких губ просящим стоном, каждым движением его изящного тела даже в этой зажатой позе. Это так резонировало с нутром, вызывало в экзорцисте такое количество собственных ощущений, что он не успевал анализировать их. Чун Юнь облизал пересохшие от частого дыхания пухлые губы, становясь ещё ближе, стальным телом вжимая мечника в шкаф, инстинктивно потираясь пахом о его тонкое бедро. Экзорцист убрал руку, смотря за реакцией.
Син Цю хныкнул, мгновенно посмотрев на него, — Почему ты… остановился? — мечник сладко сглотнул.
— Что мне сделать, Син Цю? — включил дурачка Юнь.
Цю зажмурился, понурив голову, отдыхиваясь, — …зачем ты заставляешь меня говорить такие пошлые вещи.
Юнь поднял его за подбородок, нежно поцеловав.
— Мф… М! — Цю не ожидал этого, поплыв, он медленно, но горячо ответил.
Юнь разорвал поцелуй, — Попроси меня, и я сделаю.
— …п-подрочи мне, — сдался Цю.
Чун Юнь довольно хмыкнул, — Ты забыл волшебное слово.
Мечник жадно посмотрел на него, — …пожалуйста, Юнь-Юнь, подрочи мне, прошу~
Рука Юня не заставила себя ждать: от резкого перепада температуры Син Цю выгнулся, закусывая нижнюю губу, всхлипнув от ощущений. Экзорцист отмечал, как дыхание Цю вновь становится быстрым и рваным, и как сквозь него соскальзывают несдерживаемые стоны. Голос Син Цю был усладой для ушей и Юнь решил сделать всё, чтобы послушать его ещё немного: перед самым пиком он снова убрал руку.
Син Цю стиснул зубы и со всей злостью посмотрел на Чун Юня, — Я был так близко! Ты опять- — он столкнулся с хитрыми кошачьим глазами, тут же прикрыв рот и опустив взгляд, — …Юнь-Юнь, пожалуйста!
— Пожалуйста, что?
Мечник зажмурился от стыда, — Пожалуйста, дай мне кончить…
— А ты заслужил? — прорезал горячий воздух холодом экзорцист.
— А? — Син Цю непонимающе уставился на него, и Чун Юнь увидел страх в чайных глазах.
Юнь сжалился, чмокнув мечника в висок, — Конечно же заслужил. — экзорцист сначала медленно задвигал рукой, но быстро нарастил темп.
Син Цю, наконец-то, заполучил желаемое: сжал кисти в кулаки, вытягиваясь максимально, совсем не сдерживаясь в горячих стонах. Дыхание перехватило, разум полностью отключился, ноги обильно задрожали, что если бы не поддерживающее бедро Чун Юня — он тут же свалился бы.
Юнь слизнул с щеки любимого прокатившуюся слезинку, тут же подхватывая на лету обмякающее тело, снова с любовью чмокнув в висок.
— …мнф, — Син Цю не скоро осознал, что Юнь держит его на руках, но мгновенно «включился», желая продолжать накалять горячесть всего происходящего: экзорцист не ожидал, что размякающий на его руках мечник резко толкнёт его на кровать и нависнет, страстно целуя, не забыв надавить бедром на пах.
Чун Юнь замычал в поцелуй, стиснув зубы и отвернувшись.
Син Цю поджал губы, нагнувшись к его уху, — …пожалуйста, Юнь-Юнь?
Экзорцист взял его голову, зло смотря, но вновь столкнулся с полными любви чайными глазами, — …
— Я обещал, что всё улажу, помнишь? Не бойся… — Син Цю опустил взгляд, и его голос дрогнул, — …мы всегда останемся друзьями, что бы не случилось.
Друзьями?
Чун Юнь непонимающе уставился на Син Цю, — Как после такого можно остаться друзьями?
Мечник сжался, поджав губы, — …я постараюсь, — надрывно прошептал он: Чун Юнь услышал, как разбивается сердце Цю, и почувствовал, как в ответ разбивается и его сердце.
— Син Цю, посмотри на меня, — максимально нежным голосом позвал Чун Юнь, и мечник поднял почти мокрые глаза.
— Ты… — Чун Юнь шумно выдохнул, — Син Цю, ты… станешь моим… парнем?
— … — Цю медленно лёг на Чун Юня, что экзорцист непонимающе нахмурился: он ждал, что от резкого звонкого крика его уши заложит.
Син Цю нежно поцеловал его в кадык, оставив небольшой засос под челюстью, двигаясь к уху.
— С-Син Цю? — покраснел экзорцист, чуть вжав голову в плечи.
Цю чуть приподнялся, горячо зашептав на ухо, — Только если ты станешь моим парнем, Юнь-Юнь~
Экзорцист повернул голову, со всей любовью поцеловав Син Цю — тот медленно ответил, обхватывая руками и ногами свою любовь. В каждом страстном поцелуе он вылизывал пухлые губы Юнь-Юня, оглаживал дёсны и острые клыки, заползая к основанию языка. Чун Юню оставалось лишь быстро учиться и повторять за ним.
Экзорцист не скоро отстранился, смущённо отведя взгляд, — Как ты хочешь?
Мечник хихикнул, — Я хочу тебя~ Не бойся, я скажу, если что-то пойдёт не так. Просто… возьми меня, ладно?
Красный, как помидор Чун Юнь медленно кивнул, — Тогда… станешь на четвереньки?
Син Цю чуть смутился, — Даже так, Юнь-Юнь~ — не мог не отшутиться он и, полностью раздевшись, выполнил приказ.
Экзорцист легко стянул с себя шаровары, оставшись лишь в чёрной облегающей водолазке. Он медленно огладил ягодицы Син Цю и не мог не отметить нежность кожи. Вид на голую спину мечника ему открывался впервые — не спеша, Чун Юнь провёл огрубевшей рукой вверх, по тонкой талии, затем по бокам, ощупывая выпирающие рёбра.
Син Цю звонко хихикнул, — Щекотно, Юнь-Юнь!
Экзорцист провёл между расслабившихся лопаток и дошёл до основания шеи, заползая костяшками в волосы цвета морской глади. Син Цю ожидал, что Чун Юнь со всей грубостью сожмёт их и потянет на себя, но нагнувшийся и чмокнувший его в плечо Юнь заставил Цю лишь обиженно фыркнуть.
Наконец, экзорцист обильно нанёс смазку на пальцы и начал медленно продвигать их, растягивая мечника. Ощущения от холода заставили того сжаться, но он быстро привык к особенности Юня и расслабился.
— Я могу входить? — когда Син Цю был уже достаточно растянут, спросил Чун Юнь.
— Хах, да, дорогой Юнь-Юнь~ — Цю повернул голову, насколько мог, убрав прядь за ухо, чтобы посмотреть на своего любимого.
Чун Юнь постарался войти максимально медленно и нежно, наблюдая, как Син Цю прогибается дугой и ложится грудью на шёлковые простыни, жадно обхватывая руками подушку и утопляя свои стоны в ней — Юнь насупил брови и медленно задвигался, однако все звуки мечника были заглушены подушкой.
Чун Юнь вышел, — У тебя есть зеркало?
Син Цю нахмурился и уже хотел разозлиться на Юня, — Хах, зеркало? Зачем тебе-
— Есть или нет? — смущённо отвернулся Чун Юнь.
Мечник фыркнул, поднявшись, хоть это и требовало больших усилий, и притащил серебряное зеркало, поставив напротив кровати, — Такое сойдёт?
— Да, Син Цю! — какой-то странный блеск заискрился в глазах экзорциста, — Кхм… становись на четвереньки перед ним. — снова приказал он.
Цю покорно выполнил, но не мог не скрыть хитрой ухмылки, — И кто же здесь извра-
Чун Юнь подхватил его за грудь и прижал к себе, горячо выдыхая на ухо с серёжкой. Холодная кисть провела по внутренней части бедра вверх, заставляя Цю сладко сглотнуть в предвкушении, — Я хочу видеть всего тебя, Син Цю, — низко прошептал экзорцист, когда его рука оказалась на члене мечника, задвигавшись как можно нежнее.
— Ха-ах… Ю- — Син Цю стиснул зубы и зажмурился, смущённо отворачиваясь от зеркала.
Чун Юнь покрывал поцелуями его шею и плечи, — И слышать тоже. — рука задвигалась быстрее и грубее.
— Мх… Нхаа~ — Цю откинул голову на плечо экзорциста и рвано задышал.
Юнь сдержанно мыкнул, когда снова вошёл, тут же набрав темп.
Каждый раз приоткрывая чайные глаза, мечник сталкивался со своим отражением, и тут же в смущении жмурился и отводил взгляд. Он всячески сдерживался, стараясь не смотреть в зеркало, но напор Чун Юня срывал все его попытки, снова и снова заставляя распахивать глаза.
Экзорцист чуть грубо взял Син Цю за челюсть, поворачивая к зеркалу, — Посмотри… как ты прекрасен… — рвано прохрипел он.
Цю приоткрыл глаза, закусив губу от этих слов, — М! Мф!
— Ты идеален… Хочу больше… Больше такого Син Цю… — горячо шептал Юнь в ухо, наращивая темп.
— Больше мен-? АХ! — мечник рвано застонал, высунув язык — резко ему стало абсолютно плевать, как он выглядит в зеркале: его разум затуманился, и Син Цю не мог думать ни о чём, кроме Чун Юня.
Цю зажмурился и застонал во весь голос, но резкий укус в плечо от Юня заставил распахнуть глаза и проследить в зеркале за капелькой крови, спускающейся по ключице к груди. Экзорцист утробно рыкнул, уложив мечника грудью на простынь, и задвигавшись гораздо быстрее. Син Цю вытянул шею и снова несдержанно застонал, туманно смотря в зеркало на запыхающегося, но всё-ещё не отпускающего его зубами Чун Юня. Изредка боль перекрывала удовольствие, и Цю морщился, хотя не мог не отметить, что подобная глухая боль в экстазе ему по нраву.
Понимая, что уже на пике, Юнь опустил руку под живот Син Цю, от чего мечник подкатил глаза, утыкаясь лицом в простынь. Хватило всего несколько движений, чтобы Цю обильно задрожал всем телом, сжимая Чун Юня. Экзорцист сдавленно замычал в укус, отпуская Син Цю, размякая и отдыхиваясь.
Кошачьи зрачки мгновенно сжались, — О нет, Син Цю… — заволновался он, — Прости! Я не хотел!
От нахлынувшей после оргазма боли Син Цю сморщился, но, услышав надрывный голос Юня, как всегда звонко засмеялся. Он перевернулся и потянул к любимому руки, — Иди ко мне, мой дорогой Юнь-Юнь~
Экзорцист виновато опустил взгляд, но поддался, потираясь щекой о руки Цю, — Очень больно? Давай я сбегаю за лекарством, надо обработать и перебинтовать…
— Нисколечко не больно! — фыркнул Син Цю, стараясь не обращать внимания на испорченную кровью простынь, — Ты ведь уже кусал меня, помнишь?
— Не так сильно… — Чун Юнь зажмурился и опустил голову, чтобы показать Цю, как он раскаивается, — Это всё сила Ян, я опять её не контролирую… Ты снова из-за меня пострадал, мне надо быть более сдержанным.
Он не видел, как с каждым словом лицо Син Цю сморщивается от злости, — Укуси меня ещё! — рыкнул мечник, и Юнь вскинул голову, выпучившись на Цю, не зная, чему удивляться больше — этой фразе или злости на его лице.
— Я не ясно выражаюсь? — прорычал Син Цю, Юнь видел его настолько злым впервые, от этого раскаяние сменилось страхом, — Прокуси мне второе плечо!
— Ты с ума сошёл?! — вскрикнул Чун Юнь, — Мы первое ещё не залечили, вдруг попадёт инфе-
Син Цю резко сел, обнимая шею Юня и на всякий случай сжимая на затылке его волосы, чтобы не сбежал, — Я принимаю всего тебя на сто процентов, вместе с твоей силой Ян, во всех её проявлениях. Если ты хочешь кусать моё тело, и если от этого тебе очень хорошо — я тебе разрешаю, — со всей серьёзностью смотрел в инеевые глаза он, — Так разреши себе и укуси меня, можно даже сильнее, Юнь-Юнь.
— … — Юнь поджал губы, — …хорошо, но, — он обильно покраснел, — …снова так же, если я просто укушу тебя — это будет не то…
Син Цю вскинул брови, — Извращенец.
— Я просто не хочу, чтобы это было зря! — превратившись в помидор, начал оправдываться Чун Юнь.
Цю закусил губу, чтобы не засмеяться — видеть, как смущённо оправдывается Юнь-Юнь было так же прекрасно, как и секс с ним.
Экзорцист поднялся и нашёл в своих шароварах лекарство, — Сначала мы обработаем эт-
— М? Что обработаем? — Син Цю сидел как новенький, залечив укус, и даже смыв с простыни пятно, он отложил свой Глаз Бога.
— … — Юнь нахмурился и отложил лекарство.
— Что? Ты когда мне все ноги искусал, думал, что я штаны надену?
Юнь засунул голову в плечи, — …нет, я просто…
— Я знаю. — хитро улыбнулся Син Цю, — Ты хотел, чтобы все видели, что я принадлежу тебе~
— НЕТ! — опешил Чун Юнь, — Это большая тайна, я не хочу, чтобы кто-либо знал!
— Почему нет? — искренне не понимал Син Цю, — Если мы расскажем Сян Лин или Ху Тао — они будут только рады за нас…
— О нет, Архонты, только не этим Пиро! Они всё разболтают, весь Ли Юэ будет знать!
Син Цю сначала улыбнулся тревожности Чун Юня, а затем резко погрустнел, опустив взгляд, — …ты прав, — почти прошептал он, — …моя семья никогда не одобрит, если узнает, что я встречаюсь с парнем, — он сжал губы, — …даже если это будешь ты, дорогой Юнь-Юнь.
Экзорцист сел рядом, обнимая Син Цю, — Я обещаю, что никто не узнает и всё будет хорошо, особенно твоя семья. Но ты тоже должен пообещать, что никому не расскажешь, особенно Сян Лин и Ху Тао.
— …обещаю, — шумно выдохнул мечник.
Чун Юнь улыбнулся, чмокнув Цю в висок, заставляя его хихикнуть и улыбнуться:
— А теперь кусай!
— Подожди… сейчас был такой грустный момент, мне надо настроиться…
— Я тебя настрою~ — мечник толкнул его на кровать, нависая.
Син Цю страстно поцеловал экзорциста с языком, ложась на него. Чун Юнь робковато ответил, но вскоре привык, горячо выдыхая в рот Цю. Руки водили по обнаженной коже в поисках чувствительных мест: Юнь быстро провёл огрубевшими пальцами по нежной спине мечника, огладил ягодицы и стиснул внутреннюю часть бедра. Син Цю несдержанно мыкнул в поцелуй и зарылся тонкими пальцами в инеевые локоны, чтобы нащупать покрасневшие ушные раковины и начать медленно их массировать.
Чун Юнь отстранился, посмотрев на Цю расширенными кошачьими зрачками — от этого мечник в предвкушении закусил губу. Одна из рук Юня заползла между их телами, чтобы нащупать член Син Цю — мечник резко дрогнул и, зажмурившись, ткнулся в шею экзорциста, горячо застонав тому на ухо. Юнь повернул голову, чтобы чмокнуть любимого в висок, стараясь двигать рукой как можно нежнее.
Когда Син Цю свыкся со своими ощущениями — он приподнялся, игриво улыбнувшись, нащупал орган Юня и начал двигать рукой намного быстрее, задевая головку и проходясь по уздечке. Чун Юнь распахнул глаза и вдохнул воздух полной грудью, задержав дыхание, чтобы тут же не начать стонать — это было так мило, что Цю сдержался, чтобы не засмеяться: он сжалился и сбавил темп, не отводя от лица Юня свои пылающие игривыми искорками чайные глаза.
Экзорцист позволил себе дышать, вернувшись в реальность, он задвигал своей рукой намного быстрее, приподнявшись, чтобы ткнуться пухлыми губами в узкий рот Син Цю в попытке начать очередной поцелуй — Цю ответил, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на языке Юня. Рука экзорциста холодила, что, определённо, нравилось мечнику, но в данный момент от этого же эффекта он не способен прийти к финалу так быстро. В отличие от Чун Юня, который был слишком чувствительным, а руки Цю слишком умелыми.
Юнь отстранился от поцелуя, чтобы тут же со всей силы впиться в плечо Син Цю — мечник вскрикнул, откинув голову, морщась и стискивая зубы, однако не переставая двигать рукой.
— МХАНХ! — Чун Юнь пустил его, падая на кровать. Квадратные пальцы стиснули шелковую простынь, покрытое потом мускулистое тело прогнулось, давая Син Цю возможность полностью лицезреть Юня на пике — мечник не мог отвести взгляд: не смотря на боль, он старался полностью запечатлеть этот момент у себя в голове.
— Хааааааанх~ — Чун Юнь медленно размяк, тяжело отдыхиваясь, он туманно посмотрел на Син Цю и сделал неимоверное усилие, чтобы приподняться и протянуть Гидро мечнику его Глаз Бога.
Цю хотел уже разозлиться, но боль правда была слишком сильной и явно помешала бы дальнейшему сексу, так что он залечил себя, вновь убрав Глаз Бога подальше, — Продолж-?
Чун Юнь стиснул бёдра Цю, заставляя того сесть близко к голове экзорциста и, ни секунды не сомневаясь, взял головку в рот, активно задвигав языком по уздечке — Син Цю упал на четвереньки, ткнувшись лбом в простынь, рвано замычав в сомкнутые губы. Хватило мгновения, чтобы он несдержанно застонал, полностью ложась грудью на кровать.
Чун Юнь сосредоточился, активно работая языком, сжимая щёки. Его пальцы вновь стиснули внутреннюю часть бедра мечника, периодически оглаживая его ягодицы. Цю зажмурился — рот Чун Юня был настолько горячим, что ему хотелось начать двигать бёдрами, и он всячески сдерживался. Юнь раздвинул ягодицы Син Цю, проталкивая в него сразу пару пальцев, надавливая ими на простату.
— КХАНХ! Мнф~ — Цю всхлипнул в простынь от нахлынувших чувств, всё-таки толкнувшись в рот экзорциста и насадившись обратно на его пальцы. Чун Юнь был готов к этому, и только немного зажмурился, зная, что это продлится совсем недолго — сам задвигал головой и пальцами в такт.
— Юнь! Я- ААНХ! — Син Цю сковала желанная сладострастная дрожь, проходясь от поясницы вверх — мечник звонко, рвано застонал, стискивая в кулаках простынь, изгибая брови и сжимая пальцы ног. Нега, охватившая размякшее тело, свалила его на бок. Отдыхиваясь, мечник медленно посмотрел на сплюнувшего Чун Юня туманным взглядом, — …где ты …научился? — Цю немного кольнула ревность.
Чун Юнь сел и глупо улыбнулся, — Ты сказал, что не против моей морковки. Вот я и нашёл подходящую, и решил немного… потренироваться.
— ПХАХАХАХАХАХАХА!!! — звонкий хохот Син Цю сейчас был максимально неаристократичным, но таким искренним ржачем. Мечник буквально катался по простыне.
Юнь смущённо сдержанно улыбался, чтобы тоже не смеяться, а в его голове висела лишь одна мысль, — «Я люблю этого Гидро»
— О Архонты… — прикусив губу, всё-ещё хихикая, посмотрел на любимого Цю, — Пожалуйста, не используй для этого морковь! Я достану тебе подходящий инструмент, и ты даже можешь использовать его здесь.
— Это было шуткой. — забурчал Юнь, смущённо надувшись.
Син Цю счастливо улыбнулся, влюблённо смотря на этого, иногда глуповатого, иногда слишком упрямого, но такого уютного и даже изредка горячего Крио. Мечник сел, заглядывая в кошачьи глаза, — Ты всё-ещё не знаешь, ты или сила Ян, любит меня?
Это мгновенно вернуло экзорциста в реальность, и он грустно вздохнул, — Да… я ни на шаг не приблизился.
Цю поспешил успокоить его, — Я должен сказать, что этот «Чун Юнь под силой Ян» — это не другой человек, это тот же ты, твоё подсознание, ты просто ещё не готов принять его, но мы с тобой стараемся всеми силами изучить его, ведь так?
Чун Юнь медленно кивнул, чуть тепло улыбнувшись.
— Если ты любишь меня, то он тоже любит меня и ни в коем случае не обидит…
Экзорцист опустил взгляд, — Но, Син Цю, сегодня я разозлился на тебя и потерял контроль…
— Чун Юнь, — Син Цю взял голову экзорциста в руки, — Я разрешаю тебе и твоему Ян злиться на меня. Разрешаю испытывать все негативные эмоции по отношению ко мне. Разрешаю говорить мне их в лицо. Разрешаю, даже… как бы больно это не звучало, закончить наши отношения и нашу дружбу, если от этого ты и твоя сила Ян станете свободными.
Глаза Чун Юня наполнились слезами. Он почувствовал себя зомби, которому всю его жизнь нужно было лишь это разрешение. Он стиснул Син Цю настолько сильно, что побоялся, что сломает ему кости.
— Юнь, раздавишь! — хрипло хихикнул мечник, стерев слезинку с щеки экзорциста, — И плакать тоже разрешаю.
— …спасибо, Син Цю, — всхлипнул Юнь.
— И стонать разрешаю, — хихикнул Син Цю.
— …вот этого уже не обещаю, — смущённо пробурчал Чун Юнь.
Син Цю потёрся о шею любимого, облегчённо выдыхая, надеясь, что завтра Чун Юнь не проснётся снова с холодной головой и взглядом. Мечник подумал, что застрял в своеобразной временной петле… но даже если так — он готов провести в ней вечность, если каждый раз она будет заканчиваться горячим сексом~
Google Sites
Report abuse