Embedded Files
Назад
Ночь
Ночь
Ночь. Просыпаясь от доносящихся по поместью истошных криков, маленький Костя вскакивает на кровати. Кутается в одеяло, зажимая уши подушкой, жмурится.
Вопли казнённых идут один за другим, накладываются, их подхватывает вой множества призраков поместья. Всё это шумом давит, заставляет сжиматься в комочек, чувствовать охватывающий тело холод и страх, превращаясь в один бесконечный ужас.
Дверь резко распахивается — Константин задыхается, в панике зажимает рот рукой.
— Одевайся. Ты должен присутствовать на казни.
В попытке унять сковавшую тело дрожь, Костя отнимает руку от лица, — Н-но… отец…
— Ты должен, — в приказном тоне повторяет голос, — Не заставляй меня ждать.
Он с грохотом захлопывает дверь, и дальше всё происходит как в тумане: Костя встаёт дрожащими ногами на холодный, скрипучий пол поместья и одевается чисто автоматически. Затем спускается вниз, охваченный животным страхом, но продолжающий идти, потому что так приказал отец.
Он больше не помнит, как уставился на жертву полными страха и слёз глазами. Не помнит даже, кем она была и за что её казнили — наверняка, какой-то близкой родственницей. Не помнит, как дрогнул всем телом, как капли ещё горячей крови упали на лицо.
Память смыла подобные воспоминания, превратила крики казнённых в серый, вечный гул в его голове. С каждым годом взгляд становился всё стекляннее и стекляннее. Он больше не вздрагивал от попавшей крови, вытирал её лишь тогда, когда на это укажут. Он встречался с казнёнными два раза: во время казни и после, на операционном столе в морге.
Он больше не мог уснуть без бирушей.
Отец
Отец
— …
— …
Этот уютный, круглый стол купила их ныне покойная, любящая жена и мать. Но сейчас оба предпочли бы максимально длинный, чтобы сесть по оба его края и спокойно позавтракать, не слыша друг друга.
— …сын …сегодня тебя видели в библиотеке у стеллажа с томами магии. Это правда?
Костя сжал вилку в кулаке, не поднимая глаз, — Отец… Если хотите спросить, ослушался ли я вашего приказа — спросите прямо. Незачем следить за мной.
Константин сощурился, — Всё же за тобой глаз да глаз…
— Так посмотрите мне в глаза и узнайте правду из первых уст, — строго глянул на него Костя.
— Ты пользуешься магией, Константин Одиннадцатый?
— Я не взял ни единого тома с того стеллажа, — стальным голосом проговорил Костя.
— Я спросил не это, — продолжал буравить его взглядом отец.
— … — Костя сильнее сжал вилку и сглотнул, — Нет. Не пользуюсь.
Константин сощурился, пялясь в глаза сына, — Ты прекрасно знаешь, что случится, если ты начнёшь…
Костя устало прикрыл глаза:
— Отец, прошу. Да, я прекрасно знаю…
— Твоя мать скоропостижно скончалась именно из-за магии. Мы не могли угадать, какой том стал последним…
— Да, отец… — жмурился Костя.
— Поэтому ты не должен прикасаться к магии. Никогда. Если не хочешь закончить так же.
Костя резко вскочил, с грохотом положив вилку на стол, — Прошу прощения. У меня пропал аппетит.
— Нет. Сядь на место и дослушай меня, — нахмурился Константин Старший.
— Я понял. Не прикасаться к томам магии. Хорошо, отец… — Костя прижал ладонь к глазам, — Пожалуйста, можно я пойду к себе?
— Не заставляй меня следить за тобой, сын. Я бы хотел доверять тебе.
— …я чувствую себя ужасно, когда вы делаете так. Следите за каждым моим шагом. Давите на меня, — выдохнул Костя.
Константин Старший вскинул бровь, — А какой Наследник не чувствует давления?
—… — Костя отнял руку от лица. На языке так и вертелось «Роберт», но он молчал.
— Так уж и быть, можешь идти. Но потом поешь как следует!
— Да, отец, — Костя буквально рванул от него быстрым шагом.
Дождь
Дождь
Хладный ветер задержался на задней стороне шеи, растрепал чёрные, словно смоль, волосы и с мурашками пробрал до костей. Почти сорвал лепесток с цветка руты, а затем попал в ловушку множества вязов и надгробных плит. "Константин Моргул X" было выбито на тёмном графите.
Его сын поджал губы, складывая на плиту состоящий из двух цветков букет. Стоит неподвижно, словно пытается копировать один из множества памятников.
Глаза. Они больше никогда не взглянут друг другу в глаза. Облегчение и... разочарование одновременно.
Передающееся проклятье - глаза, что видят людей насквозь. Вот только ему страшно смотреть на нутро людей, ещё страшнее на себя в зеркале... Его глаза стали такими же стеклянными, как у его отца.
Он поднимает глаза в серое, наполненное гулом воронов, небо. Что, если выколоть их? Усмехается. Слепой патологоанатом...
Улыбается совершенно глупо — идиот, возможно, это избавит тебя от своего взгляда, но ты продолжишь чувствовать взгляды остальных. Только теперь вечно...
Вечность. Что такое вечность? Если жизнь вечна, то будет ли вечна смерть? Как быстро переродится его отец и будет ли он мстить? Или вечность останется не упокоенным духом, как и множество призраков поместья Морг-
— Костя!
Константин XI вздрагивает и промаргивается, замечая что-то жёлтое сквозь пелену серо-чёрного месива. Он прекрасно знает, кто это — его солнце. Улыбка непроизвольно складывается на губах, и Моргул автоматически прикрывает рот рукой, чтобы её скрыть...
Подросток, наконец, добирается на него, серостью глаз вглядываясь в черные абсолютно невинно, — Дождик собирается...
— Да, Лесли... Я знаю, — Костя считает, что заслужил быть промокшим насквозь.
— Ам... — рыжий и веснушчатый подопечный раскрывает над ними зелёный зонт в виде лягушки и становится на носочки, чтобы держать его над причёской Константина.
И Моргул не может смущённо не отвернуться — где только Лесли мог найти этот зонт? Определённо, подметил его в каком-нибудь магазинчике со странными вещами. До его появления Константин и не знал о существовании подобных... Кажется, он всю свою жизнь был заперт в поместье Моргул и даже не знал о существовании ярких цветов...
— Костя, идём в поместье? — подросток вновь смотрит на него огромными глазами.
— Да, — Константин ещё раз внимательно читает на надгробии собственное имя, и быстро обводит глазами ещё 9 могил с такими же... Задумывается о своей.
Но быстро берёт подопечного за руку и по протоптанной тропинке ведёт в чёрное поместье, пока дождь дребезжит по зонту-лягушке, а Лесли шлёпает по лужам в резиновых ботинках с динозаврами...
Кошмары
Кошмары
Ночь. Лесли на цыпочках подкрался к кровати Константина и, задержав дыхание, лёг рядом и свернулся в комочек, пытаясь уснуть.
Костя изредка вздрагивал и немного просыпался во сне — это случилось и сейчас, он приоткрыл глаза, медленно посмотрев на подопечного:
— ...Лесли?
— Прости! — сразу начал оправдываться тот, опустив взгляд.
— ...да ...в поместье Моргул трудно уснуть первые дни ...я понимаю, — вздохнул Константин.
— Нет, я..! — Лесли зажмурился, закрыв лицо руками и совсем сжавшись в комочек.
Костя медленно сел, осторожно погладив его по спине, — Всё хорошо. Не стоит оправдываться. Я... не против... — он взмолился, чтобы в темноте Лесли не заметил, как покраснело его лицо, и не услышал, как сильно бьётся сердце. Константин шумно выдохнул, чтобы успокоиться.
— Правда? — Леслик посмотрел на Моргула огромными серыми глазами — попытка успокоиться мгновенно провалилась.
— ...конечно, — осознал Костя, что больше не уснёт.
Лесли пристроился под одеяло и приобнял Костю, положив голову на его плечо, прикрыл глаза, — Тогда спокойной ночи!
— Да... — Костя пялился в чёрный потолок в попытке успокоить собственное сердце...
— Костя, ты спишь? — шёпотом спросил Лесли.
— ...нет, — ответил Моргул, медленно посмотрел на него, но Лесли не открыл глаза и чуть напрягся:
— Я подумал... — тихо, еле слышно, шёпотом начал подопечный, — ...что если буду спать с тобой, то смогу попасть в кошмар, который... — он сглотнул, — ...который случится из-за меня, и исправить его...
Константин чуть нахмурился, — Мне не снятся сны, Лесли. Тем более кошмары.
— Да? — Лесли всё-таки разлепил глаза, — ...но я бы хотел попасть в сон с тобой... но не кошмар...
Константин поджал задрожавшие губы, что автоматически сложились в улыбку, и пытался контролировать дыхание, надеясь, что таким образом сможет контролировать и своё выпрыгивающее сердце, — Я тоже... Лесли.
День Рождения
День Рождения
Восемнадцатое октября. День Рождения. Ему исполнилось 22 года.
Отвратительно.
Радовало лишь одно — на год ближе к смерти.
Было удивительно тихо: Константин привёл себя в порядок автоматически, сел за стол и уставился в печатную машинку, в попытке понять, чем ему заняться в этот де-
— А вот и наш именинник! — Роберт ворвался в апартаменты как всегда без стука, на серебряном подносе он держал что-то чёрное, — С Днём Рождения!
— Мфф... — он яркого света и звонкого голоса Константин поморщился, — Он разве сегодня?
К сожалению, сыграть дурака не удалось — Чистый засветился голубым куда ярче, чем окончательно ослепил именинника:
— Восемнадцатое число! Конечно же сегодня, дурак! Ты что, свой День Рождения не помнишь???
Константин пожелал стереть этот день из памяти, не только из своей.
Он перевёл взгляд на поднос, сонно пытаясь разглядеть что на нём, — ...
— Я, вообще-то, тебе тортик испёк! — фыркнул Роберт.
Только сейчас Костя мог разглядеть чёрный торт в виде гроба, готически украшенный тёмным кремом, с единственной белой надписью "Константин Моргул XI".
— ...мило, — лишь выдал он.
— "Мило"?! Это всё??? — вскинул руки Роби, — Ой да ну тебя, как только ты его попробуешь — сразу же начнёшь меня благодарить! — фыркнул он, успокаивая себя.
Константин опустил взгляд, задумавшись на достаточно долгое время, — Это правда... Ты испёк? Для меня?
— Конечно же для тебя, а для кого же ещё?! — звонко возмутился Чистый.
Костя поморгал, — Но... зачем?
— Потому что День Рождения без торта, подарков и друзей - это не День Рождения! Кстати говоря... — Роби создал портал и вытянул оттуда чёрную подарочную коробку, — Это тебе! Открывай.
— ... — Костя нахмурился, медленно потянув за ленту. Внутри была тёмная палетка теней, чёрный лак для ногтей и прочая декоративная косметика. Константин хмурился всё время, медленно разглядывая это, не проронив ни слова.
— Нравится?! — Роби уже чуть ли не мерцал от нетерпения.
— Зачем... мне это? — непонимающе поднял на него глаза Костя, — Чего ты этим добиваешься? Хочешь, чтобы я красился?
— Тебе совсем не обязательно использовать эту косметику! — пожал плечами Роберт, — Я просто... Подумал, что однажды ты захочешь, допустим... Накраситься для себя, не выходя никуда. Просто посмотреть, как ты будешь выглядеть иначе — я считаю, что тебе пойдёт тёмная подводка под глаза, и чёрный лак... Кароче говоря, я просто хотел, чтобы у тебя была эта возможность, вот и всё... — Роби мило улыбнулся, — Давай есть тортик?
— Подожди. Больше никто не придёт?
— А кто-то должен? Конечно же мы можем позвать Лесли, Алису и...
— Нет. Не надо... — холодно отрезал Константин, — Я имею ввиду... Не будет бала, ты не будешь... заставлять меня одеться в мундир и выйти приветствовать весь род и не только?
Роберт задумался, — Не буду, если ты не хочешь этого... Это ведь твой день! И ты должен полностью посвятить его себе и... Это нормально, если ты захочешь запереться в склепе и в одиночестве есть свой торт... Я никогда этого не пойму, но это и не мой День Рождения. А для нас с тобой есть все остальные дни в году!
— Хммм... — Константин сел за стол, смотря на торт, — Благодарю за торт. И за подарок. Ты... будешь кусочек?
— Конечно же буду! Это я его готовил, мне дико интересно, какой он на вкус! — бухнулся рядом Роби.
Костя начал аккуратно резать торт, в это время улыбка медленно поползла по его лицу, — Честно... Мои Дни Рождения всегда были самыми ужасными днями. После них я чувствовал себя полностью опустошённым — весь день я играл... Не себя. Я думал, что и этот день будет такой же.
Роби хмыкнул, — Костя, ты больше не марионетка своего отца. И ты вправе любой день своей жизни проводить так, как пожелаешь, не только День Рождения.
— ... — Константин шумно выдохнул, — ...он мёртв, но моя жизнь до сих пор построена на его правилах. Даже не знаю, как много времени мне понадобиться, чтобы полностью понять себя.
— Просто доверься мне... — подмигнул ему Роберт.
Костя пожал плечами, положив ему и себе кусок торта.
Коржи были пропитаны бренди, начинка состояла из пьяной вишни. Весь торт был достаточной крепости, чтобы оба напились и уснули, проспав весь День Рождения Константина Моргула Одиннадцатого...
Google Sites
Report abuse