Embedded Files
Соседи Стерпят - Пепел мой последний друг
ПОЛМАТЕРИ - ненавижу свою жизнь!!!
ВЛАЖНОСТЬ - Ультранасилие
INSPACE, Три дня дождя - Кроме твоего лица
— Ты не должен существовать, — Эи положила танто на циновку перед молодым отродьем, — Прошу тебя, сдохни. — женщина развернулась, чтобы уйти, на утро надеясь найти лишь оболочку от того, что давно перестало быть её сыном, как резко остановилась, когда до её ушей дошёл прокуренно-хрипловатый смех. Он заставил её обернуться, с холодом в глазах посмотреть, как юноша ткнулся лбом в циновку, смеясь:
— Ты правда… думаешь, что после всего того, что ты со мной сделала — избавиться от меня будет так просто? — наконец, он поднял на отродье, что давно перестало быть одной из его матерей, свои индиговые глаза, сжимая в руке танто, — Думаешь, я стану потакать тебе даже в этом? Ты такая наивная… — голос в мгновенье стал стальным, — Если у тебя нет яиц убить меня — так и скажи. — он подставил танто к своим длинным волосам и сделал резкое движение, знаменуя, что больше не причастен к ней.
Женщина презренно фыркнула, отворачиваясь и уходя в недра дворца.
Скарамучча поднялся, окинув взглядом свою ставшую ненавистной комнату, быстро кинув в чемодан запасы сигарет, ноутбук да катану. Больше ему ничего от неё не надо было. В грозу он выпрыгнул в окно, соскользнув с мокрой крыши, падая в холодную мерзкую грязь.
Он выкурит все запасы сигарет в этот же день — лучше сдохнуть от никотина, чем от её рук, или рук её наёмников. Ах да, точно.
Он ведь кукла.
Хотелось ввалиться в какой-либо бар и напиться до беспамятства. Только вот к нему больше не представлен телохранитель, который не даст какому-нибудь конченному извращенцу изнасиловать его прямо в туалете этого бара. И Яэ не заберёт его на дорогущей тачке по первому звонку, и не обыщет все бары города, если этого звонка не последует.
— Может, хватит уже ныть и быть мамкиным сынком, Скара? — прорычал он себе под нос, — Яэ предала нас, выбрав Её… — остановился он под проливным дождём, сжимая катану и стискивая зубы.
Дойдя до первого попавшегося отеля, промокший до нитки, Скарамучча со злостью уставился на мужчину за ресепшеном, странно смотрящего на его катану, — Что? Это зонт! — ложь была очевидна, но мужчина, быстро заметив неслучайное сходство глаз гостя с глазами спонсора этой гостиницы, решил не спорить.
Скара упал на дешёвые простыни и закрыл лицо руками до, как ему показалось, треска фарфора.
— Встань, прими душ, сделай себе чай, Скара… покури, подрочи и вырубись, а затем снова в путь. И снова. И снова. И снова. И так до конца своей никчёмной жизни…
— Уж лучше сдохнуть. — он повернул голову на валяющуюся рядом катану и тут же потянулся к ней, сев. Обнажив лезвие, Скара зажмурился, отворачиваясь — увидел в отражении Её. Сейчас хоть волосы короткие, а глаза оттенка холоднее — каждое отражение всё-равно триггерило его.
Скарамучча откинул голову назад, сглатывая подступающий ком в горле в попытке успокоить гудящее сердце.
Сердце, да? Он был создан без Сердца, чтобы заткнуть привязанность матери к своей умершей сестре-близняшке. Для того, чтобы его любили так же сильно. Но в его рождении и был смысл его существования, а дальше он тупо истёк сроком годности. Он изо всех сил старался быть хорошим сыном, но вот парадокс — сыном его никогда и никто не считал. И в итоге он перестал, но всё равно чувствует себя бракованной, выброшенной на помойку куклой.
Он так много раз сдерживал свои эмоции, что теперь даже плакать не в состоянии. В попытке выдавить из себя хоть слезинку, чтобы унять боль, он со всей дури заорал.
Скарамучча распахнул глаза от стука в дверь. Сколько времени он так проорал? Много, раз горло болит так, будто глотнул расплавленного свинца.
— Что? — открыв дверь, прохрипел Скара. Наличие хоть какого-то голоса до сих пор было для него удивительным.
— Вы как? Почему вы кричали?
Кукла приподняла бровь в немом вопросе «А тебя ебёт?», но, осознав, что она больше не в своём огромном особняке и кричать сколько влезет не может, шумно выдохнула, — Нормально, больше не буду. — не дождавшись ответа, Скара захлопнул дверь, — Блять. Даже поорать нельзя…
Сев на кровать, он снова взглянул на катану, точнее, пытался как следует рассмотреть своё отражение, но быстро словил триггер, жмурясь и отворачиваясь. Жалкий. Стискивая зубы, Скарамучча обнажил от одежды свои, к сожалению, уже чистые от множественных порезов, руки…
— Ты так сильно хочешь исполнить её приказ? — Скара зажмурился, вытащив катану из ножен и приложив её вдоль так, чтобы не видеть собственного отражения.
— Я… только немного… — он всё же поставил её поперёк и, ни секунды не задумываясь, провёл.
Этого было достаточно, чтобы он стиснул прорезанную, кажется, наполовину, руку и укусил подушку в попытке заглушить крик — «ТЫ СОВСЕМ ДОЛБОЁБ ДЕЛАТЬ ЭТО КАТАНОЙ???» — заорало в голове, но было заглушено сладкой болью. Кровь хлынула вниз, впитываясь в матрас.
«ТЫ СДОХНЕШЬ, ТЫ ЭТОГО ХОЧЕШЬ? СДОХНУТЬ ТАК ЖАЛКО???»
— Заткнись, пожалуйста… — Скарамучча свалился на бок начинающим размякать худым телом, — …просто, блять, заткнись уже, наконец… — вырубаясь, сладко прошептал он.
---
Скара распахнул глаза, рвано вдохнув воздух и медленно выдыхая. Рана была закрыта застывшей кровью, а рука побелела, и он, естественно, не чувствуя её, мог немного двигать пальцами.
— …я, блять, жив …охуеть… — поворачиваясь на бок ослабевшим от недостатка крови телом, истерично захихикал он. Здоровая рука легла на осипшее горло и Скара поморщился, — Я, блять, жив… пиздец…
Боли он не чувствовал. Найдя в ванной какое-то подобие аптечки, он кое-как перевязал руку и вытер катану. На чёрной одежде не было видно крови, так что он просто смыл что смог водой и попытался намылить её — делать это одной рукой было проблематично. Скара вышел из номера в мокрой одежде, доставив горничной огромное количество хлопот на сегодня и поэтому предпочёл ретироваться из гостиницы как можно быстрее и больше никогда в ней не появляться.
Он снял номер в самой дорогой гостинице города на свои накопления, которые способны были оплатить всю его оставшуюся жизнь, если она будет достаточно короткой (а она будет, был уверен Скара). Не в силах двигаться, он заказал такси. Следом в номер пришла доставка — зонт в виде катаны, чтобы правда не вызывать подозрений.
Дико хотелось кофе. И курить.
Скарамучча сделал усилие, чтобы подняться. Тело всё-ещё не слушалось, но он сам в этом виноват. Надо купить хороший нож.
Накурившись достаточно, Скара зашёл в кофейню, заказав только американо. Краем глаза он заметил зашедшего японца: блондина с алой прядкой сбоку, а волосы убраны в хвост. Скарамучча напрягся — у Её наёмников, как и у этого парня, на поясах висят катаны.
Скара забрал свой кофе и сел за столик, чтобы проследить за блондином. Он поднёс кофе дрожащей больной рукой, и если бы не крышка — расплескал бы весь, но здоровая рука была занята оружием. Скара был готов к действию на опережение, хотя сегодня — самый худший день для этого. Он сам виноват, конченная размазня, только и может, что ныть да резать себя, даже когда на него объявлена охота. Возможно, Скарамучча специально это делает? Умереть от рук наёмников уже солиднее, чем от собственных.
В кофейню резко ворвалось человека три во всём чёрном с катанами наперевес.
«По мою душу» — Скара вскочил, выплёскивая свой горячий кофе прямо в лицо одному из них, доставая катану и стискивая зубы от боли в руке, снова матеря себя в прошлом. Он старался следить за блондином, но его будто след простыл.
«Эти отвлекут меня, а он нападёт со спины, как крыса.» — Скара вытащил катану из ножен и уставился на неё, — «ЁБАННЫЙ ЗОНТ!!!» — раздалось в его голове, — Ладно, похуй, и не такой хуйнёй дрались…
Стальной наконечник ткнул ослеплённого кофе наёмника в печень, заставляя сжаться. Тем временем оставшиеся двое не спешили обнажать оружие, непонимающе озираясь. Скара вопросительно нахмурился, как блондин спрыгнул с потолка, одним движением сбив наёмников с ног, выскакивая на улицу.
— Не трогать сына сёгуна! Повторяю, не трогать сына сёгуна! — раздалось в рации одного из наёмников, который побежал за блондином.
— ХААА???!!! — сам от себя не ожидая, разочарованно выпалил Скарамучча, опуская зонт, — …да кто этот блондин такой??? — ревниво прошипел он и ринулся за наёмниками, — Только посмейте грохнуть его, я хочу зна-
Перед Скарамуччей предстала картина: три трупа валялись в подворотне, а блондин вытирал катану от крови рукавом алого кимоно и отточенным движением вогнал её в ножны. Жаль, что Скара не видел, как тот их убил — от этой мысли кукла почувствовала, как её лицо обильно покраснело — максимально странно для неё в последнее время.
Заметив его, ронин тут же принял оборонительную позицию, схватившись за катану.
— Ты серьёзно? — фыркнул Скара, — Ты же видел мой зонт.
— Это вы их послали? — его глаза были красновато-карие, но стеклянные и безжизненные.
Он точно знал, кто такой Скарамучча, а вот Скара не знал о нём ничего. И тот факт, что Она хочет прибить какого-то там самурая быстрее, чем собственного ублюдка, вызывала в кукле бурю ревности.
— Да кто ты такой, чтобы я за тобой посылал, ха? — прошипел Скара, — Если я точно хочу, чтобы ты умер — я убиваю собственноручно.
Ронин посмотрел на его зонт, на побледневший вид, на синяки под глазами, на перебинтованную окровавленную руку, на растрёпанные тёмные волосы и заключил, что сын сёгуна сегодня точно не собирался его убивать, убрал катану в ножны, прикрывая глаза и выпрямляясь.
— Я спросил твоё имя. — прорычал Скарамучча.
— Каэдэхара Кадзуха, — ответил блондин, — А вы…
— Скарамучча.
Кадзуха открыл рот, чтобы назвать другое имя, но, видимо, это вызвало бы много вопросов, — …Скарамучча.
— А теперь расскажи, зачем ты нужен моей… сёгуну. — Скара достал сигареты, закурив, и даже валяющиеся рядом трупы ему не мешали.
Кадзуха не переносил запах сигарет, но сегодня он предпочёл потерпеть, — Она казнила моего друга. Я оказался свидетелем и бежал. Теперь она хочет убить и меня.
Скара вскинул брови — он думал, что Кадзуха будет юлить, и ему придётся якшаться с ним и вытягивать всю информацию по ниточке. Но, к счастью, он оказался наивным идиотом, — Всего-то? Давай отмажу тебя? — даже не задумавшись, что больше не в состоянии «отмазать», предложил Скара.
— Отмажете? — Кадзуха посмеялся бы, но говорить прямо, что жаждет смерти сёгуна её сыну — самоубийственно, — Откажусь.
Скарамучча зло уставился на него, выдыхая колечко дыма, и довольно ухмыльнулся, когда Кадзуха всё же не сдержался и чуть сморщился.
— Она пришлёт ещё и ты не сможешь поубивать их всех.
«Если я не смогу поубивать их всех — как я смогу убить Её» Томо смог, смогу и я…
— Но ты не «Томо».
Каэдэхара посмотрел на сына сёгуна взглядом давным-давно задохнувшейся на берегу рыбы, — Откуда вам знать, кто я? Вы видите меня впервые. Какое вам дело, когда ваши подчинённые убьют меня, сегодня, завтра, или никогда?
— …они не мои подчинённые. — отвёл взгляд Скара.
— Разве не вы хотели меня «отмазать»?
Скарамучча, поставленный в неловкое положение, рыкнул, — Ты прав. Пошёл нахуй.
Кадзуха прикрыл глаза и, грустно улыбнувшись, исчез вместе с потоком ветра.
— Тц.
---
Скарамучча вертелся в постели — из головы не выходил ронин в алой одежде. Кукла не понимала, что в этом придурке такого, что ей не должно быть плевать. Почему грустно от того, что однажды Она его грохнет.
— Потому что… мы с ним похожи. — прошептал Скара горькую правду и, схватив свой айфон, рыча, пересилил себя и достал один контакт из ЧС.
Лиса вошла в кофейню, посмотрев на сына сквозь очки-сердечки, — Привет, Куни~
— Сколько раз я просил не называть меня этим именем... — прошипел Скарамучча, словив хихиканье Яэ Мико, которая села к нему за столик.
— У тебя всё хорошо? Что случилось? Деньги закончились?
Скара проигнорировал её вопросы, буравя холодным взглядом индиговых глаз.
Мико проигнорировала его игнор, — Я могла бы создать тебе карманный счёт за спиной Эи. — подмигнула она.
— Мне не нужны ваши подачки, ни твои, ни её. — зашипел Скара.
— Правда? ~ — лиса сняла очки, — Тогда почему Я здесь?
Скарамучча шумно выдохнул, собираясь с мыслями, — Тебе знакомо имя Каэдэхара Кадзуха?
— У тебя появился парень?
— Что?! — опешил Скара, смущаясь, — Нет, он мне не парень!
— А кто? Любовник? Друг?
— Послушай, — прорычал Скарамучча, не допуская даже мысли о подобном, — Она… убила его друга, и послала наёмников, чтобы убить и его.
Яэ Мико ухмыльнулась.
— Что? — фыркнул Скара.
— С каких пор тебе стало не плевать на какого-то то там парня-самурая?
Скара сам не знал ответа на этот вопрос, — Может, с тех самых, когда твоя любовница начала творить хуйню и убивать кого попало…
— Бедный Куни, втюрился в жертву Эи.
Скарамучча отвернул голову, скрестив руки на груди, — …так и сказала бы, что пришла злорадствовать.
Яэ вздохнула, погладив «сына» по голове, даже когда он отдёрнул её, — Я посмотрю, что можно сделать и поговорю с Эи, хорошо?
Кукла промолчала, дождавшись, когда лиса уйдёт.
---
Скарамучча чуть не уронил телефон, когда пришли сообщения от Мико:
Мико: Я сделала всё, что могла, прости, но Эи уже заказала Дракона
Мико: Кадзуха остановился в этом номере, ты можешь успеть его спасти
Со всех ног, снова под проливной дождь, Скара бежал в тот отель. Он никогда в жизни так не бегал, тем более из-за какого-то там парня. Но так было намного быстрее, чем снимать машину и стоять в пробках. Кукла боялась, что шарниры в её коленях подведут, и она упадёт, мгновенно разбившись на миллионы фарфоровых осколков… но гнала эти мысли прочь.
Не долго думая, Скара вошёл через окно. Резкий лязг, и Каэдэхара прижал его к стене, держа катану у шеи, благо, Скара успел подставить свою. Кадзуха смотрел безжизненно: в его взгляде больше не было вопроса, удивления, радости или страха, и это пугало Скарамуччу гораздо сильнее.
— Кадзуха, тебе надо бежать! — не смотря на сложившуюся ситуацию, выпалил Скара, — Она заказала тебя Дракону!
— Что? Бежать? — ронин, всё же, сделал шаг назад и убрал катану, но был всё ещё напряжён, — Самураи не бегут.
Скарамучча оскалился от его глупости, — Дебилоид, он тебя прикончит!
— Хорошо. Умереть в бою с таким противником будет честью для такого ронина, как я. — Кадзуха вогнал катану в ножны и сел на кровать, грустно улыбнувшись.
У Скарамуччи челюсть отпала, будто шарниры резко вышли из строя. Он захлопнул пасть, быстро наполнившуюся матерными словами, но стиснул зубы и зажмурился, ища из всего разнообразия нужные:
— В бою, блять? От снайперской пули, нахуй! Это, по-твоему, «достойная смерть»???
«Вполне» — подумал Кадзуха, решая не озвучивать, ведь его голову заняло совершенно иное, — Скарамучча, — наконец, вспомнил имя ронин, посмотрев кукле в глаза, и во взгляде что-то прояснилось, — Станьте моим адъютантом для харакири.
Повисла тишина. С одной стороны, Скарамучче было приятно, что Кадзуха выбирает именно его. С другой — по какой-то дурацкой причине он не хотел, чтобы ронин умирал даже от его руки:
— Я бежал к тебе не для того, чтобы ты сдох сегодня! — зарычал Скара, снова дёрнув блондина к окну.
— А для чего же?
— Чтобы спасти!
— Зачем? Я же сказал, что хочу так умереть.
Скарамучча всё же отпустил его руку, — Из-за какого-то там друга, который полез на рожон? Хочешь быть точно таким же долбоёбом, как и он?
Кадзуха грустно улыбнулся, — Да, хочу.
Кукла резко оскалилась, хватая Кадзуху за шею, прижимая к кровати, не сильно, но ощутимо придушив. Тот не сопротивлялся, нечитаемым взглядом уставившись в потолок.
Скара пустил его шею, ещё больше разозлившись из-за его бездействия, — Получается, что я бежал сюда зря?
— …нет, не зря, — Кадзуха взял его за руку, снова кладя на свою шею, — Умереть от рук сына сёгуна было бы прекрасно.
Зрачки Скарамуччи сжались и он заскрипел зубами, — Тц. — Скара сменил руку, уже серьёзно надавив на кадык Кадзухи, и тот мог проследить в его индиговых глазах зародившийся интерес, — Правда? — как-то низко прошептала кукла, — Хочешь сдохнуть вот так жалко?
— Сильнее… — прохрипел Кадзуха, надавливая своей рукой на его, — Я всё ещё могу дышать…
Скарамучча вздрогнул всем телом и отпрянул, — Конченный мазохист.
Ронин прикрыл глаза и хрипло засмеялся, откашливаясь.
Вытащить этого барана из номера просто так было невозможно: Скара отвернулся, явно смутившись, — Хочешь, чтобы я тебя убил — ладно, но не здесь.
В глазах Кадзухи наконец заблестело что-то радостное, — Обещаете?
Скарамучча поднялся и вогнал катану в ножны намного резче, чем это делал ронин, и со всей серьёзностью посмотрел на него: холодные индиговые глаза снова заблестели, как в тот раз, когда он душил Кадзуху, — Обещаю. Я не позволю сделать это кому-либо, кроме себя.
«Он странный» — Кадзуха скептично посмотрел на спину сына сёгуна, выпрыгнувшего из окна, и шумно выдохнул, поднимаясь и покорно следуя за ним.
Скарамучча привёл его к заброшенной многоэтажке — здесь их Дракон не найдёт, по крайней мере, в ближайшее время. Кукла закурила, снова намеренно выдохнув в лицо Кадзухи, но тот больше не морщился, — …что за тупость, почему тебе просто не сбежать? Хочешь сдохнуть из-за какого-то долбоёба, полезшего на рожон… — вновь заладил Скара.
— Какого-то… — печально повторил Кадзуха, опуская взгляд на город, — Красивый вид. Должен признать, у вас есть вкус. — ронин перевёл взгляд вниз: к сожалению, высоты было недостаточно, чтобы разбиться насмерть.
Скара оскалился в ухмылке, делая вид, что ему приятно, — Ты что, спал с ним? Что за зависимость?
— Разве секс — это единственная причина, почему люди дорожат друг другом?
Этот вопрос действительно поставил Скарамуччу в тупик, и тот неожиданно задумался. Но сейчас он не был готов говорить на подобные темы — боялся признаться, что, кроме сексуальных, особо отношений у него никогда и не было.
Скара затянулся как следует, изгоняя из головы воспоминания и медленно выдыхая, — Слушай, Кадзуха, моя… Она тебя в покое не оставит. У тебя только один вариант, чтобы выжить, хотя я посмотрю, этого ты не особо жаждешь. Этот вариант — бежать.
Смотря на закат, Кадзуха грустно улыбнулся, а затем поджал губы, — Боюсь… Томо не обрадуется, если я умру неподобающе…
Со злости Скарамучча снова схватил Кадзуху за шею и больно сжал, прижимая к бетонному столбу. Ему это нравилось. Нравилось, что он может делать всё, что захочет. Вот только… хотелось какой-то отдачи, а ронин смотрел на него так, будто ему всё равно. Скарамучча отгонял от себя мысли, в которых он мучал Кадзуху до тех пор, пока тот не выдаст хоть какую-то эмоцию.
— Ты сказал, что умереть от рук «сына» сёгуна было бы прекрасно, — фыркнул Скара, и это заставляло кровь вскипать — он сильнее сдавил кадык Кадзухи, подходя ближе, прижимаясь всем телом и шепча на ухо, — Так вот. Я хочу быть гораздо большим для тебя, чем просто «сыном» сёгуна, чтобы убить.
Это звучало как признание — Скара покраснел, убирая руку.
— Откажусь, — прохрипел Кадзуха, пытаясь остановить быстро забившееся сердце от дыхания куклы в шею, — Я уже потерял одного друга, хоть вы и сын сёгуна, я бы не хо-
Скарамучча схватил его за хвостик, дёргая в сторону, ударяя коленом под дых, — ХВАТИТ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ЕЁ «СЫНОМ»!!!
Ронин сжался, и этот вид остановил Скару от дальнейших действий, заставляя ухмыльнуться. Он навис, прижимая Кадзуху к бетонному полу, вновь схватив его за шею.
— Ты не понял. — в отличие от глаз ронина, глаза куклы выдавали спектр эмоций вожделения, что, наконец, напугало Кадзуху, — Хочу, чтобы ты принадлежал только мне, и сдох за меня.
— Хотите… — Кадзуха больно сглотнул, — Стать моим хозяином?
— Дааа... — удовлетворённо низко прошептал Скарамучча, — Именно так. Хозяином.
Кадзуха отвернул голову, поджав губы, — Зачем я вам? Поиграться? — он со всей своей скорбью посмотрел в индиговые глаза, — Вы знаете, что значит дорожить кем-то или чем-то больше собственной жизни?
— Понятия не имею. — прорычал Скарамучча, — Но я сказал, что не позволю тебе сдохнуть. Не знаю, почему мне не плевать на тебя, просто… не хочу, чтобы ты умирал так тупо. — от собственный слов Скара обильно покраснел.
Кадзуха понял, он всё понял, и разразился истеричным смехом, — Не хотите — так заставьте меня жить! Попробуйте заменить мне то, что я потерял благодаря Ей! — накал эмоций, выплеснутых с криком, быстро спал, вновь возвращая ронину безжизненность.
— …снова заменять кого-то? — фарфоровое Сердце покрылось трещинами, и Кадзуха увидел в глазах Скарамуччи тупую боль, — Тц. — Скара схватил Кадзуху за его хвостик, больно дёргая, со всей злостью заглядывая в глаза цвета осени, — Я не собираюсь никого заменять, в особенности твоего друга-долбоёба! Но я заставлю тебя не просто жить, а наслаждаться этой ебучей жизнью! Я ненавижу Её так же, как и ты, но совсем не похож на идиота, который подставится под пулю ради трупа.
Ронин прикрыл глаза, кажется, сдавшись, — Зачем вам нужен самурай?
— Чтобы убить Её.
Кадзуха распахнул глаза, вздрогнув всем телом. Наконец, в них зародилась радость, и Скара вопросительно приподнял бровь.
— Тогда… я могу предложить вам свой меч… — эти слова дались Кадзухе с трудом, он смущённо улыбнулся, опустив взгляд.
— Нахуя мне твой меч? — рыкнул Скара, вновь дёрнув ронина за хвостик, — Ты глухой или просто тупой?
— Это была клятва служения, как самурая… — обиженно пробормотал Кадзуха, всё сильнее краснея, — …самурай и есть меч,
Скарамучча подкатил глаза, поднимаясь, — Оставь свои самурайские сопли, мы хотим одного и того же!
— Вы хотите мести? — поднял глаза цвета осени Кадзуха.
Скара зло уставился на него, — Я? Я не хочу мести, я-
— Разве?
Скарамучча стиснул зубы и сжал кулаки, и Кадзуха приготовился к тому, что тот снова схватит его за шею.
Почему Скара хочет Её убить? Точно не из-за мести, он ведь не такой же идиот:
— Хочу вернуть то, что принадлежит мне.
— Хотите стать главой якудза и мэром этого города?
— Именно, — ухмыльнулся Скарамучча, хотя хуй он клал на её деньги, компанию «Райдэн» и статус, — Но… хочу, чтобы всё, что она создала, перестало существовать. «И триггерить меня.»
— И вы в том числе? — Кадзуха словно специально давил на самое больное.
Скарамучча грустно посмотрел на самурая, — Может, потому что я делаю это с собой каждый день и так, мне противно от того, что Она и остальные её творения существуют и процветают?
Кадзуха нахмурился, — А зачем вы это делаете?
— Я посмотрю, что ты просто энциклопедия вопросов, заставляющих тебе раскрываться… Психологом работать не пробовал?
Самурай смущённо улыбнулся, не ожидав комплимента, — Серьёзно, почему? — ему правда было интересно.
Скарамучча шумно выдохнул, — А я ебу? Я даже в зеркало на себя не могу смотреть… вижу Её. И в моем характере… тоже Она.
Кадзуха посмотрел на Скарамуччу совсем иначе: тонкая фигура, казалось, Скара вообще не ест или у него огромные проблемы с питанием — видимо сигареты да кофе. Вся одежда чёрная — узкие джинсы, водолазка, чёрная распахнутая рубашка поверх. Полные боли, но переполненные жаждой жизни индиговые глаза.
— Для меня вы совершенно не похожи на сёгуна, — тепло улыбнулся самурай.
Сердце стукнуло в груди куклы и она сжалась от наполнивших её фарфоровое тело чувств — именно та фраза, которую Скара жаждал услышать всю свою жизнь. Он боялся показать Кадзухе, как сильно она задела, но самурай и так всё понял.
— Скарамучча, что будем делать с Драконом?
Это мгновенно вернуло Скару на дно реальности, и он поморщился от разбивающегося в его голове фарфора, — Я… блять. — Скарамучча вспомнил, что уже применил все связи, которые мог, — Я выкуплю тебя, — сама в шоке от своей доброты на сегодня, сказала кукла.
Кадзуха удивлённо вскинул брови, а затем медленно кивнул.
— Переночуем в моём номере. Пошли, — приказал Скара, затушив окурок.
---
Мужчина в костюме с длинным чемоданом наперевес, явно для снайперской винтовки, вошёл в огромный зал. Он сел напротив сёгуна и посмотрел на чайный набор неподалёку, показав янтарными глазами, что не станет ничего говорить, пока не отопьёт успокаивающий чай.
Хозяйка кабинета фыркнула, тем не менее подозвав жестом слуг, что наполнили чашки ароматным чаем.
Мужчина медленно отпил, наслаждаясь вкусом, — «Зелёная роса» прекрасна утром, — он показал глазами, что сёгуну тоже стоит попробовать.
Женщина отпила, тем не менее, не разделяя его энтузиазма: чай как чай, не худший и не лучший, — Когда мы закончили с этими формальностями, можете рассказать мне, наконец, как прошло ваше задание?
Когда Чжун Ли допил последние капли, он отставил чашку, — Благодарю за чай. Однако, я не смог выполнить заказ по причине того, что рядом с целью ошивался ваш сын, Куникудзуши. А после он выкупил заказ, так что мне ничего не остаётся, кроме как умывать руки. Возможно, мой коллега сможет вам помочь, — мужчина положил на столик визитку Чайльда.
— … — остатки чая в чашке сёгуна вскипели, а на поверхности заплясали молнии, — Эта чёртова кукла… — Эи прикрыла глаза, медленно раздраженно выдохнув, она со всей строгостью посмотрела в янтарные глаза, — Где гарантии, что ваш коллега справится, если вы не смогли сделать этого?
— Никаких гарантий, это ведь Чайльд… — почти пропев своим низким бархатным голосом имя коллеги, поднялся мужчина, не намереваясь терпеть истерики Эи, — Однако могу уверить, что он выполняет свои заказы крайне… экстравагантно, в отличие от меня. На этом прошу откланяться. — и ретировался.
— ПХ! — Мико, подслушавшая всё это, не сдержалась и засмеялась, — Они точно встречаются! — подошла и опёрлась о плечо своей жены лиса.
— Хватит строчить свои дурацкие фанфики, Мико! — обиженно надула губки Эи, покраснев, — Я ещё от твоего прошлого творения про нас с тобой не отошла!
— Я разве виновата, что мы с Чжэнь Юем так продуктивны в последнее время? — обиженно фыркнула лиса — В любом случае… что будешь делать с нашим нерадивым «сынком» и его ветряным парнем?
— Думаю… — покрутила визитку женщина, наблюдая, как переливается на ней кроваво-алым знак Фатуи, — На доске есть фигуры, которые избавят нас как от хлопот, так и от самих себя… Но для ускорения процесса можно и связаться с ним, — кивнула она на визитку, задумавшись, и, густо покраснев, убрала её в подолы кимоно и резко выкрикнула, — Если в твоей постели появится этот водный говнюк — я его лично кастрирую! — окончательно смутилась Эи.
Лиса вновь хитро улыбнулась, обнимая свою женщину за бёдра, — Милая, ты же знаешь — я не переношу члены, а наш секс с использованием электрического тока ни на кого не променяю~
— Ммм! — возмущённо промычала Эи, прижимаясь к ней, — Тогда докажи это! — дико смущаясь, впрочем, как и всегда, сёгун притянула лису за воротник, вырывая из её губ сладкий поцелуй.
Мико ухмыльнулась, сжав её ягодицы.
---
Дождь прекратился. Кадзуха оказался в номере люкс самого дорогого отеля в городе, заметив футон возле двуспальной кровати.
— Я в душ. — рыкнул Скара. Сбегая от компании самурая в свою, гудящую от мыслей, голову, кукла с грохотом захлопнула дверь и щёлкнула замком, шумно выдохнув.
Какого хуя всё обернулось именно так? Скарамучча зажал рот уже вполне рабочей рукой, скрывая истеричное хихиканье.
Хозяином? Серьёзно, Скара?
Он опёрся спиной о дверь, чуть ли не стукнувшись затылком, прижимая ладонь ко рту: кукле дико, ДИКО нравилось, как всё обернулось — наверное, на иное взаимодействие с людьми она более не способна.
Рука опустилась вниз, обнажая оскал, — «Какой же он… Жалкий~» — сдержался Скара, чтобы не сказать это вслух, тихо хихикнув, — Псинка~
Горячая вода, почти кипяток, с шипением вылилась на фарфоровую кожу, обжигая: не смотря на свою искусственность, она мгновенно стала красной, и Скарамучча низко выдохнул, прикрывая индиговые глаза — подобные моменты заставляли его быть живым. Не долго думая, он размотал забинтованную руку: как Скара и предполагал, от утреннего пореза — одного из самых глубоких в его жизни — остался лишь шрам. Он сжал губы, грустно проводя по нему, вновь слыша в своих ушах треск фарфора.
Кукла стиснула зубы — этот шрам должен был накрывать другой. Шрам должен быть здесь. И здесь. Вдоль и поперёк. И не только на руках. Даже на шее… должен быть шрам!
Хотя бы шрам…
Но его тупое, искусственно созданное компанией «Райдэн», его отвратительными «матерями», тело, отказывается это понимать!
Отказывается это… принимать!
Отказывается сколь-либо быть… Живым. Настоящим.
Скарамучча импульсивно дёрнул ручку крана — к сожалению для него вода уже была самой горячей, и он бы в приступе гнева обматерил бы этот кран, эту гостиницу, эту ситуацию — если бы не Кадзуха, что сидел в соседней комнате.
Закрыв руками лицо, кукла медленно опустилась на пол, прижимая колени к груди, сжимаясь в комочек. Душевая кабинка наполнялась паром — Скарамучча желал задохнуться, но тело рефлекторно глотало воздух. Взгляд затуманивался, изредка выдавая лишь блеск в темноте.
Если бы только кукла могла — она бы «выключила» себя тем переключателем на своей шее, но Доктор пожелал оставить эту тайну при себе… Так что кукле оставалось лишь падать в сон или загонять себя в подобные состояния, чтобы «выключиться» хотя бы на мгновенье.
Скарамучча очнулся, содрогаясь от ледяной воды, бьющей по его спине, — Блять…
Напялив одежду на мокрое тело, Скара с грохотом распахнул дверь, выходя из ванны и скрипя зубами.
Кадзуха, медитирующий в позе лотоса, не подал виду, что это он сбегал вниз и попросил отключить горячую воду в их номере…
Кукла оцепенела — перед её глазами промелькнула Эи, которая постоянно медитировала в точно такой же позе. Уняв тревогу, Скара схватил Кадзуху за кимоно, жёстко встряхнув, — Эй! Не смей делать так при мне!!!
Самурай медленно открыл глаза цвета осени, — Как?
— Медитировать!
— Я просто слушал ветер. Если бы кто-то появился в номере, я бы сразу понял. Глаза мешают мне слушать.
— …ебанутый, — заключил Скарамучча, пустив Кадзуху, но самурай успел накрыть его ладонь своей и взять в замок, прижимая к груди. Скара непонимающе уставился и дёрнулся, когда вторая рука самурая опустилась на грудь куклы, — Пустил!
Кадзуха заглянул в индиговые глаза, — Ваше сердце… колотится так быстро. Что-то случилось?
Сердце? О чём он говорит? — У меня нет Сердца и никогда не было! — зашипела кукла.
— Да вот же… — самурай прикрыл глаза, сосредотачиваясь на звуке, на пульсации, на теплоте, — Ту-дун, ту-дун…
Звонкая пощёчина заставила Кадзуху свалиться на кровать — благо, его голова приземлилась на подушки, а не об изголовье или край тумбочки, что уже можно считать везением (или невезением, как посмотреть). Самурай расстроено взглянул на своего Хозяина, прикрыв глаз со стороны пылающей щеки.
— Не смей издеваться надо мной… — оскалился Скарамучча, злясь больше на то, что Кадзуха заставил его оказаться в отвратительнейших воспоминаниях, — Если я сказал, что там нет Сердца — значит его там нет!!!
— Но что я слышу тогда? — искренне не понимал самурай.
— Механизм. — прорычал Скара сквозь сомкнутые зубы — это слово далось ему с огромным трудом.
Кадзуха медленно сел, взглядом словно спрашивая, может ли он это сделать, или его ожидает очередной удар. Он посмотрел на грудь Скарамуччи — ему так хотелось прижаться к ней ухом и, возможно, правда уловить хоть что-то, что полностью уверило бы его в словах Скары.
— Псины спят на полу… — Скарамучча кивнул на футон.
— «Псины»? — не понял Кадзуха, нахмурившись.
Скара холодно смотрел на него, — Псина.
— … — Кадзуха забегал глазами в поисках собаки в номере, но Скарамучча так же холодно смотрел именно на него. Вновь столкнувшись с индиговыми глазами, самурай вдохнул и выдохнул, набираясь сил, — …меня зовут Каэдэхара Кадзуха. Не Псина.
— Это решу я, твой Хозяин, — заканчивалось терпение куклы.
Взгляд Кадзухи устремился куда-то сквозь Скарамуччу, вновь принимая свою обычную в последние дни безжизненность… Он всё на том же месте. Спустя полминуты раздумий самурай прикрыл глаза цвета осени и шумно выдохнул, поднимаясь. За всю его службу сёгуну с ним обращались гораздо, гораздо хуже… Чего же он ожидал от Её сына?
У них одна цель, и если всё правда сдвинется с мертвой точки — Кадзуха может переступить через свою гордость и позволить Скарамучче называть себя Псиной.
Самурай сел на футон, посмотрев на своего Хозяина.
— Хороший пёсик~ — похвалил Скара, ухмыльнувшись тому, что, хоть до самурая и долго доходило, он всё же выполнил приказ.
— Гав. — Кадзуха тут же накрылся одеялом, поворачиваясь к Скарамучче спиной и немного сжимаясь, приготовившись, что за эту выходку Хозяин даст ему ногой по почкам. Но услышал, как Скара тоже лёг в кровать, и расслабился.
— Ты не оправдываешь вложенных денег. Постарайся не разочаровать меня завтра. — прошипела кукла.
От этих слов Кадзуха поджал губы, — «И вам спокойной ночи…»
Google Sites
Report abuse