Embedded Files
Britney Spears - Criminal
Vlad Holiday - So Damn Into You
Millionaires - Take Your Shirt Off
Скара на вечеринке: Найтивыход, Zatagin - и я почти что перепил
Один год вместе с Син Цю пролетел мгновенно, легко и незаметно… за этот год Чун Юнь уже привык к максимально неловким, смущающим аристократическим выпадам (которые, впрочем, ещё никогда не переходили из грань), и был поистине благодарен судьбе за эту работу.
Ох, Юнь каждый день с таким трепетом собирался к Син Цю, ведь молодой господин давно перестал быть для телохранителя просто клиентом — он стал его солнцем, его смыслом просыпаться, делать упражнения, стараться сильнее… больше не чувствовать себя искусственным?
Чун Юнь осознавал, что это не продержится долго… нет-нет, это чувство так чисто, так прекрасно, что когда Юнь начнёт делать грязную работу… Син Цю никогда не примет его таким.
Это единственное, что останавливало Юня, под громогласный треск фарфора сталкивало с реальностью… Он изо всех сил сдерживал свои чувства, хотя прекрасно понимал, что влюбляется: бесконтрольно падает в Син Цю, утопает в его чайных глазах, и сдерживает себя каждый раз, когда под видом заботы хочет прикоснуться к изящному телу… Из-за жара силы Ян долго не может заснуть по ночам… не может не думать о Син Цю.
Син Цю снится, Син Цю пишет сообщения, Син Цю выставляет в их общие фотографии и отмечает Юня, весь день он так же проводит с Син Цю. Син Цю, Син Цю, Син Цю. Лишь он полностью поглотил всю жизнь Чун Юня — и телохранитель, правда, так за это благодарен…
---
Син Цю скрестил руки на груди, в очередной раз выслушивая монолог Моны о том, как её достал Скарамучча, как с ним сложно, какой он холодный и злой, как она ненавидит чёртовых Стрельцов* и в принципе все огненные знаки…
— …а я говорил, — самодовольно хмыкнул Цю: уже заученная фраза, выдаваемая им после каждой тирады Моны о Скаре. Нахмуренное и надутое лицо астролога постоянно вызывало в Син Цю звонкий смех, но сейчас он мгновенно прервался вопросом исподтишка:
— А у вас с Чун Юнем как? — хитро сощурилась Мегистус, опустив голову на ладони, — Вы до сих пор не поцеловались? — издевательски хихикнула она, прикрыв рот длинным маникюром — вот оно, влияние Скарамуччи.
Цю возмущённо встрепенулся, — Да каждый раз, когда я пытаюсь…! — сдержал себя он и смущённо зажмурился, отвернув голову, — Юнь-Юнь словно специально не замечает и отворачивается… или замечает… и не хочет целовать меня?
— Он хочет!!! — повысила голос Мона больше от злости, что Син Цю не верит её гаданиям по таро, — Мы уже выяснили, что он влюблён в тебя, Цю!
Аристократ поднял острые плечи, умоляюще, почти мокрыми от слёз щенячьими глазами взглянув на подругу, — Тогда почему он проступает так со мной???
— А что ты ещё ожидал, втюрившись в Деву?! — хмыкнула Мегистус, — Он по своей природе не способен сделать первый шаг, куда больше, чем ты.
— Почему всё так сложно… — закрыл лицо руками Син Цю.
Мона фыркнула, не сильно пнув его ногу под столом, — Это ты виноват. Я, конечно, понимаю, что ты Весы и тоже никогда не соберёшься признаться первым… но с ним тебе придётся.
— Нееет, я не хочууу… — взмолился Цю.
— Давай-давай, снимай эту маску галантного, непорочного, высокоинтеллектуального аристократа и становишь роковой сучкой, как я тебя всегда и учила!
Син Цю посмотрел на неё сквозь пальцы, сжав губы.
— Так уж и быть, я буду благосклонна… и поищу для тебя подобающий костюм и косметику, чтобы окончательно разгорячить Юнь-Юня… — по доброте душевной улыбнулась Мона.
— …думаешь, ему понравится? — до кончиков ушей заалел Цю.
— Уж прости, его фетиши карты мне показать не могут. Но ты ведь сам говорил, что много раз замечал его взгляд на своих ножках. Я уверена: чулки с подвязками — и он будет на грани, а тебе останется лишь подтолкнуть~
Син Цю отвёл взгляд, пошло заухмылявшись…
— Вот-вот! Так, всё, идём ко мне домой примерять одежду! — поднялась Мона.
— Скара ведь там нет? — вспомнил Цю, чуть напрягшись.
— Если и есть — я выгоню его…
---
Чун Юнь вдохнул и выдохнул полной грудью, собиравшись с силами и мыслями, он постучал в дверь комнаты молодого господина, — Син-
Один лишь взгляд на открывшего дверь Цю мгновенно врубил силу Ян, помутнив разум Юня: чёрные чулки, на сжимающих тонкие бёдра ремешках, мужское кружевное бельё и чёрный корсет — это всё, что было на молодом господине.
Син Цю тепло улыбнулся и нежно взял крупную кисть Чун Юня, затягивая в свою комнату, — Ах, ты как всегда вовремя, дорогой Юнь-Юнь. Идём, затянешь мне корсет~
Пытаясь делать вид, что не задыхается от жара и силы Ян, распространившейся по всему телу, телохранитель поспешил в комнату Цю. Ведь в коридоре возможность столкновения с отцом или братом такого Син Цю была достаточно высока и заставила бы Чун Юня провалиться под землю от стыда…
Цю хитро сощурился, сев на кровать и закинув ногу на ногу. Ловушка с грохотом захлопнулась — Чун Юнь оказался между двух наковален: игривым Син Цю и собственной силой Ян. Тревожные мурашки бегали по спине — от вида изящных, скрещенных ног, аккуратных розоватых коленок и открытых бёдер, Юнь жадно сглотнул и отвёл взгляд.
— Ты так покраснел, от чего же, Юнь-Юнь? ~ — игриво начал Син Цю, — Мы оба парни, к тому же это — твоя работа. Что тебя так смутило?
Да он издевается, специально нагнетает, — …я могу узнать, куда вы собрались в таком наряде? — прикрыл глаза и чуть нахмурился Чун Юнь, — Я беспокоюсь за вашу безопасность.
— Это очень мило с твоей стороны! — восторженно воскликнул аристократ, — И правда… я выгляжу так вызывающе, ты прекрасно знаешь, что обычно я так не одеваюсь, Юнь-Юнь. Отец никогда не отпустил бы меня в таком виде, и поэтому я решил… сбежать на эту ночь. Видишь ли, Мона устраивает вечеринку в честь миллиона на своём канале-
— Я пойду с вами! — выкрикнул Чун Юнь, — И это не обсуждается, я — ваш телохранитель!
— …конечно же пойдёшь, куда ты денешься, — поднялся Син Цю, приближаясь, терпко зашептал — это заставляло Юня прислушиваться, выводило всю эту ситуацию на новый, куда более интимный, уровень. Аристократ резко кинулся, стискивая толстовку телохранителя и надавливая на его грудь — тот попятился назад, сталкиваясь с дверью, не успевая проследить за действиями Син Цю, как услышал щелчок замка этой самой двери. Цю со всем вожделением и игривостью заглядывал в инеевые кошачьи глаза, — …или …ты мог бы остаться здесь, со мной, Юнь-Юнь. На эту ночь.
— Ч-что? — выпучился на молодого аристократа телохранитель.
— Отца и брата в поместье нет, слуг я отозвал. Оно наше. На всю ночь, Юнь-Юнь~ — томно, терпко, горячо шептал Син Цю, со всей внимательностью чайных глаз жадно впиваясь в свою любовь, — Итак?
— … — перед глазами Чун Юня стоял загрузочный экран, а затем выдал синий — он настолько перегрелся, что голова уже просто не соображала.
Цю шумно выдохнул — придётся объяснять иначе, — Если ты мой телохранитель, буквально, хранитель моего тела, то я хотел бы… чтобы моё тело полностью принадлежало тебе… — от этих слов он сам чуть смутился.
— …что это значит? — даже близко не догадывался Чун Юнь.
— Это значит… — игриво хмыкнул Цю, взяв руки Юнь-Юня, положив мощные кисти на свою поясницу и ягодицу, полностью прижимаясь изящным телом, становясь на носочки, чтобы опалить горячим низким вздохом заалевшее ухо, — Что ты можешь взять меня в любой момент, вот так~
«АААААА!!!» — Юнь поджал губы и зажмурился, быстро и глубоко задышав, как будто пытаясь найти свежий воздух, в этой горячей, давяще-тягучей атмосфере, такой притягательной для силы Ян, — Но у вас будут и другие телохранители…
Син Цю нахмурился, посмотрев зло и строго, — У меня никогда не будет других телохранителей, понял? Я хочу видеть только тебя… — мгновенно его голос сменился на нежный и трепетный, а глаза заполнились безоговорочной любовью, — Хочу быть только с тобой, и не только, как с телохранителем, — он собрался с силами, и его звонкий голос задрожал, — Я… я люблю тебя, Юнь-Юнь… прошу, останься со мной на эту ночь… не как телохранитель… а как… — вся храбрость закончилась, и Син Цю только и осталось, как уткнуться в шею своей любви.
Жар достиг высшей точки — сила Ян полностью овладела мощным телом, и, честно, Чун Юнь даже не пытался сопротивляться этому. Он схватил Син Цю под ягодицы, поднимая, и кинул на кровать, мгновенно нависая.
— А! — Цю успел обхватить тонкими ногами в чулках бёдра Юня, и зажмурился в смущении, когда упал на кровать, но затем медленно приоткрыл огромные глаза и вытянулся, игриво закусив нижнюю губу, — Возьми меня~
— А как я буду смотреть в глаза вашему отцу и брату? — зажмурился Чун Юнь, ставя перед силой Ян хоть какие-то преграды из здравого смысла…
Син Цю обиженно дёрнул головой, — Правда? Тебя волнует только это? — его чайные глаза наполнила злость, — А как ты будешь смотреть мне в глаза, когда разобьёшь моё сердце — ты не задумывался? Насколько неловко будет быть рядом со мной после этого? И что ты сделаешь? Сбежишь от меня? — напрягся Цю, подняв плечи.
— … — Чун Юнь виновато опустил взгляд, поджав пухлые губы: он думал об этом, и не раз…
— …ты даже не представляешь, как долго я ждал этого, Юнь-Юнь~ — тонкие пальцы заползли в инеевые волосы и начали массировать голову — Чун Юнь вжал её в плечи и низко мыкнул от пробежавших по спине мурашек.
— А ты? — Син Цю полными обожания чайными глазами заглянул в кошачьи.
Юню ничего не оставалось, кроме как медленно кивнуть, — Я… тоже… я боялся, что переступлю через эту грань… что покажусь вам… непрофессиональным, глупым, влюблённым идиотом…
Цю, услышав буквально признание, удивлённо распахнул глаза, жадно вдохнув воздух, затрепетал.
— Но вы… правда не против?
— И никогда не был… давай перейдём на «ты»? — Син Цю поощрил своего телохранителя массажем его краснеющих ушек.
Чун Юнь зажмурился от мурашек, — М… непривычно… думаю… у меня язык не повернётся сказать так…
Цю хитро хмыкнул, — А твой язык повернётся поцеловать меня?
Юнь вспыхнул, и аристократ, ловя момент, приподнялся, ткнувшись в пухлые губы, начиная нежный, чувственный поцелуй…
Чун Юнь снова впал в ступор — от этого Син Цю хихикнул, терпеливо вылизывая пухлые губы. Юню ничего не оставалось, кроме как, поддавшись потоку силы Ян, прикрыть глаза и ответить на поцелуй.
— М-мнф~ — от забившихся в животе бабочек Цю поёрзал, сильнее сжимая инеевые локоны, поцеловал телохранителя чуть активнее.
— Ммм… — Чун Юнь фыркнул, хмурясь в попытке сосредоточится на поцелуе и на активно захватывающие его тело, куда более сильные чувства.
— Мха~ — Син Цю отстранился первым, — Я бы мог целоваться с тобой вечность… — аристократ тут же закусил губу, сталкиваясь с туманным взглядом расширившихся кошачьих глаз:
— …я всегда хотел поцеловать тебя, — признался Чун Юнь, ткнувшись в шею Цю и оставляя достаточно заметный засос.
— А! — Син Цю зажмурился, покорно вытягивая шею. Его не заботило, что эти метки могут увидеть — он жаждал, чтобы ими было усыпано всё его тело, — Теперь… ты можешь целовать меня всегда.
Чун Юнь полностью опустился в пучину Ян, движимый лишь сладким вожделением…
---
Син Цю поморщился от звуков уведомлений, сонно приоткрыв глаза, он тяжело вздохнул и потянулся к телефону, чтобы включить беззвучный. Синий экран светом впился в глаза и Цю сморщился, убирая яркость и, заботливо взглянув на Юнь-Юня, который так сладко спал на его плече, тепло улыбнулся.
Он всё-таки открыл чат с Моной — с его стороны это правда было грубо даже не предупредить её:
Мона: где ты?
Мона: уже на час опаздываешь
Мона: ты не придёшь?
Мона: ой, всё ясно
Син Цю прислал фото спящего Чун Юня — телохранитель чуть поморщился от вспышки и сильнее ткнулся в шею Цю, и аристократ тихо мыкнул от пробежавших мурашек.
Мегистус сразу же стала онлайн.
Мона: да, я поняла!
Мона: стоп, он голый?
Син Цю: Кое-кто, наконец, выплеснул свою силу Ян!
Син Цю: Твои чулки и корсет правда сработали, представляешь?
Мона: можешь оставить себе, милашка, они шикарно на тебе смотрятся. поздравляю.
Син Цю: Прости. Я хотел прийти…
Мона: ничего, просто ты ТАКОЕ пропустил
Син Цю: Что?
Син Цю: Что я пропустил?
Син Цю: Мона
Мона: а вот не скажу…
Син Цю: Да я же не усну!
Мона: ладно
Мона: Скар тут устроил кромешный пиздец
Мона: мы просто в бутылочку играли, а он заревновал буквально ко всем!
Мона: устроил целую истерику, кого-то током ударил и ушёл
Мона: к себе домой, скорее всего
Мона: ну и пошёл он нахер, всё настроение испортил
Мона: идти за ним не собираюсь. приползёт сам, раз так ревнует.
Цю нахмурился.
Син Цю: На его месте я поступил бы так же…
Мона: я не его вещь, понятно! буду целоваться, или даже трахаться с кем захочу!
Мона: я полиаморна, в отличие от него. мы так договаривались.
Син Цю: Да, но ты ни в кого не влюбляешься, вообще не придаёшь значения отношениям в романтическом плане
Син Цю: Видимо, он влюбился и ему больно…
Мона: да мне насрать, я уже заебалась разгребать его тараканов
Мона: бедный Скарочка, пожалейте его, но не жалейте, а то он обидится!
Мона: изнасиловали его — и что дальше блять?
Мона: меня насиловали и не раз — а ему похуй, он никогда мной не интересовался
Мона: пусть найдёт себе последнего терпилу и ревнует сколько влезет
Син Цю вздохнул, посмотрев на Чун Юня. Одна лишь мысль о том, что Юнь-Юнь может целоваться с кем-то другим… заставляла кровь вскипать.
Син Цю: А я всё-равно считаю, что если ты целовалась с другими прямо при нём — ты перегнула палку и должна извиниться. Да, даже если твоя вечеринка
Син Цю: Прости, что не смог прийти и остановить тебя, но я готов искупить вину — сам сходить к нему домой и извиниться за тебя
Син Цю: Я правда считаю вас хорошей парой, потому что я вижу со стороны, как и ему, и тебе, становится лучше
Син Цю: К тому же, ты потеряешь огромного спонсора своих стримов, разве нет?
Мона: ничего не надо. спокойной ночи. Чун Юню привет.
Син Цю: А я всё-равно схожу!
Мона: удачи с этой ебанутой куклой.
---
Чун Юнь медленно разлепил инеевые ресницы, чуть поморщившись от солнечного света.
— Прости, Юнь-Юнь, я разбудил тебя? — отложил книгу Син Цю.
Телохранитель проморгался, заливаясь краской и закрывая лицо руками, — …простите,
Цю фыркнул чуть возмущённо и прижался к Чун Юню руками и ногами, — Не прощу.
— А?!
Аристократ сощурился, — Все эти метки… — он кинул взгляд на свои плечи, покрытые засосами и укусами, — …это ты их мне поставил. И не стыдно?
— П-простите… — попытался отстраниться Чун Юнь.
— Нет, это ещё не всё! — эта игра явно нравилась Син Цю, — Из-за тебя я пропустил вечеринку Моны!
Тут Чун Юнь нахмурился, — Не правда. Вы вчера сами попросили меня остаться здесь, с вами, — и смущённо отвёл взгляд, поджав губы, — …прости …ты попросил.
Син Цю расплылся в счастливой улыбке и уткнулся носом в шею телохранителя, — Я бы хотел и этот день провести с тобой, но, наверно, твоя тётя переживает?
— Нет, она знает, что я на работе… — поджал губы Чун Юнь, боясь дотронуться до изящного тела своего клиента.
Син Цю игриво заглянул в кошачьи инеевые глаза, а затем шумно выдохнул, — Тебе нужно время, чтобы обдумать всё это, я прав?
Телохранитель закивал.
— Ничего. Я понимаю… — немного грустно вздохнул Цю, отпуская.
Чун Юнь медленно поднялся, начав собираться. Син Цю отвёл взгляд, сжав простынь в кулаках. Неловкое молчание давило на обоих.
— Я… — Юнь медленно улыбнулся Цю, — …я рад, что мы перешли …эту грань.
Аристократ положил руку на своё выпрыгивающее сердце, счастливо заулыбавшись, — …я тоже.
— Я вернусь ближе к 16:00, это ничего? — вздохнул Чун Юнь.
— Договорились. До этого времени я из дома не ногой, — кивнул Син Цю.
— Надеюсь, контрабандистки не настолько обнаглели, чтобы красть вас прямо из дома, юный господин… — поджал губы Чун Юнь.
— И кто здесь юный! Кто бы говорил! — кинул в него подушкой Цю.
Юнь хихикнул, поймав и положив подушку, — Пока.
— …пока, — Син Цю дождался, когда Юнь-Юнь точно уйдёт, и забился на шёлковых простынях в приступе счастья и радости.
Чун Юнь шёл домой, не в состоянии стереть со своего лица счастливой улыбки и лёгкий румянец. По пути он зашёл в магазин и купил огромное количество продуктов, чтобы обрадовать тётушку Шэнь Хэ ужином. Может, для Син Цю тоже останется порция? Хотя… нужна вообще аристократу стряпня телохранителя?
И тут же осёкся: нужна, ему будет приятно просто от мысли, что Юнь что-то приготовил для него.
Зайдя домой и только поставив пакеты, Чун Юнь столкнулся с холодным взглядом Шэнь Хэ, что заставил его сжаться, опустив глаза.
Женщина молча взяла пакеты и отнесла на кухню, начав разбирать, и Юнь хвостиком тихо зашёл за ней, только приоткрыв рот, чтобы рассказать о Син Цю…
— Послезавтра пойдёшь на задание. — приказным тоном прорезала воздух холодом Хэ.
Чун Юнь вздрогнул, уставившись на неё сжавшимися кошачьими зрачками, — …так рано?
Женщина со всей строгостью посмотрела на племянника, — Ты не рад?
— …я-я рад, — Чун Юнь опустил взгляд, подняв плечи и сжав руки в кулаки, — …просто …как я объясню это Син Цю?
— Он не должен знать.
— Да, но… — обнял себя Юнь, тяжело вздохнув, набираясь мужества и хмурясь, — Какой заказ?
— Посмотри на столе. Ничего сложного, ты справишься. Иначе я бы не позволила. — нарезала овощи Хэ.
Чун Юнь краем глаза взглянул в папку — и правда, среднестатистический заказ, ничего сложного. Но он всё-равно сжался от того, что переступит через эту грань. Что убьёт человека.
Шэнь Хэ заметила это, — Мы уже говорили об этом.
— Д-да, я просто… этот момент настал так быстро… — прикрыл глаза Чун Юнь.
— Это не обсуждается больше. Можешь считать это своей судьбой.
Юнь поджал губы и быстрым шагом пошёл к себе в комнату. Настроение готовить что-либо исчезло мгновенно…
---
Син Цю вдохнул и выдохнул, постучавшись в дверь, — Скарамучча?
Первые 15 минут Скара пытался делать вид, что его нет в комнате, но Син Цю настойчиво стоял за дверью, периодически постукивая, действуя Скарамучче на нервы.
— ДА КАК ЖЕ ТЫ ЗАЕБАЛ!!! — распахнула дверь кукла, чуть ли не задевая вовремя отпрыгнувшего Цю, — Чё надо, пидр?
Син Цю вскинул брови от такой наглости, — Я понимаю, что сейчас ты не в настроении…
— Да что ты можешь понимать?! — прорычал Скарамучча.
— Например, я прекрасно понимаю твою боль и ревность, и по этой причине пришёл, чтобы извиниться вместо Моны.
Скара опустил взгляд в пол, издевательски засмеявшись, но Син Цю специально проигнорировал это:
— Мы можем поговорить не через порог, пожалуйста? Можно войти в твою комнату, или… мы могли бы прогуляться на ул-
Скарамучча грубо схватил аристократа за рубашку, затягивая внутрь и с грохотом закрыв дверь, затем замкнув ещё и на замок. Пустив Цю, он схватил пачку сигарет, закурив.
Син Цю поморщился от задымленной комнаты и прикрыл рот рукой, — Может, откроем окно?
— Нет. — отрезал Скара, затянувшись, — Что Мона сказала обо мне?
— Ну… — Цю мгновенно сжался, чувствуя себя, как на допросе, — Она была… не очень довольна…
— Нет! — оскалился Скара, заставляя Син Цю дрогнуть, — Цитируй! А лучше дай свой телефон — я сам прочту.
— Ты не сможешь прочесть — это был звонок, — соврал Син Цю, чуть поморщившись.
— Ой, да не пизди, отдай телефон.
— Нет. — зло смотрел на него Цю.
Скарамучча пошёл на него, вновь хватая за рубашку и грубо дёргая на себя, выдохнул дым прямо в лицо, от чего Син Цю максимально сморщился и отвернул голову.
— БЫСТРО ДАЛ МНЕ СВОЙ ТЕЛЕФОН, ТЫ, СРАНЫЙ ПИДР! ИНАЧЕ Я ТЕБЕ ЕГО В ЖОПУ ЗАСУНУ, ТЕБЕ, ОПРЕДЕЛЁННО, ПОНРАВ-
С ноги дверь в комнату выбил Чун Юнь.
Кукольное тело сжалось от мгновенно накатившей паники — Скарамучча оттолкнул Син Цю на кровать и неверяще попятился назад, поскальзываясь о валяющуюся банку энергетика, падая и отползая куда-то под стол…
— Ты в порядке? — Чун Юнь протянул Син Цю руку.
Аристократ поднялся с её помощью, — Да, спасибо, Юнь-Юнь… — Цю посмотрел на Скарамуччу, — …Скар?
Кукла зажала рот рукой, сжавшись в комочек, неверяще выпучившись на Чун Юня, содрогаясь и рвано вдыхая и выдыхая воздух полной грудью.
Син Цю нахмурился, — Чун Юнь, выйди, пожалуйста…
— Я не могу оставить тебя с ни-
— Чун Юнь. Выйди. — строго приказал Цю и телохранитель вздохнул, покорно выйдя из комнаты и закрыв дверь.
Син Цю нашёл более-менее чистую кружку и создал в ней воду, садясь на пол и протягивая Скарамучче, — Тише. Попей воды небольшими глотками.
Скара оскалился, отталкивая в сторону кружку с водой — Син Цю поморщился от трещащего звука керамики, проехавшейся по полу…
— Пошёл вон… — дрожаще прошипел Скарамучча.
— Почему ты так испугался Чун Юня? — заглядывал в полные страха индиговые глаза Син Цю, — Мне ты можешь рассказать…
— Аха, конечно… — зарычал Скара, — Чтобы ты осуждал меня точно так же, как все эти… дружки Моны вчера?
— …прости, что я не смог прийти вчера, — искренне выдохнул Син Цю, — Прости, что не остановил их и не смог принять твою сторону. Прости, что не смог остановить Мону. Но я готов искупить эту вину сполна сегодня…
Скарамучча со всей злостью уставился на него, — Только и можешь, что подстраиваться под всех и каждого, а потом извиняться и «иступлять вину», ха?! Ты правда считаешь себя таким умным, правда хочешь спасти наши с Моной отношения? Нахуя тебе это надо, небось опять хочешь подмазаться к моим матерям!
— …нет, Скар, — повертел головой Син Цю.
— НЕ ПИЗДИ!!! — заорала кукла, — Забирай своего телохранителя и уёбывай!
Син Цю заметил его перебинтованные запястья, с грустью взглянув в индиговые глаза, — …почему ты режешь себя?
— Тебя ебёт? — оскалилась кукла.
— Как видишь, да, раз я спрашиваю… — посерьёзнел Цю.
Скарамучча стиснул зубы, дёрнув головой, — Передай Моне, что у меня всё заебись…
Син Цю вздохнул, — …но это ведь явно не так. К тому же, я спрашивал не от лица Моны…
— В таком случае засунь жалость себе в жопу, — рыкнул Скара, — И не смей лезть больше в наши с Моной отношения!
— …как скажешь, Скар, — прошептал Син Цю, пойдя из комнаты куклы, про себя отметив, как с самого начала всё это взаимодействие было бессмысленно и бесполезно…
---
Молодой ронин плёлся по тёмным улочкам этого, в один миг ставшего ему омерзительным, города. От постоянной выпивки горло высохло, и Каэдэхара болезненно сглотнул — зато разум перестал быть таким запутанным и туманным.
Кадзухе явно повезло встретить Бэй Доу — она купила ему выпивку, как следует выслушала все его пьяные истории (сейчас он не вспомнит, о чём бредил — но скорее всего о сёгуне и Томо) и пригласила к себе в команду.
Даже пьяный Кадзуха так удивился тогда — зачем контрабандистке, о которой сёгун и так не самого лучшего мнения (как был и Каэдэхара раньше) насылать на себя ещё большую беду и скрывать врага сёгуна?
И ронин отказался. Напоследок Бэй Доу достала ему новую катану из своих запасов — Кадзуха смутно помнит, как его растрогал этот подарок настолько, что он чуть ли не кланялся ей в ноги. Их пути разошлись, и сейчас ронин тщетно искал ночлег.
После встречи с Доу пить больше не хотелось — он понимал, что за такую жалкую выходку он бы легко лишился жизни. И во второй раз напиться так сильно больше не выйдет…
Ронин сжал зубы и рукоять катаны, как почуял странный запах… Он остановился, прикрыв глаза, прислушиваясь и принюхиваясь, и резко вытащил меч, разворачиваясь и отражая удар со спины.
Молодой наёмный убийца в шоке убрал Крио-клинки — его кошачьи зрачки сжались, чётко говоря о нарастающей панике. Этот самурай, что, отразил удар с закрытыми глазами?
Кадзуха приоткрыл каре-алые глаза, в которых воспылала чистейшая злость — будто сейчас перед ним стоит не странного вида напавший паренёк, а сама сёгун.
Сила Ян охватила Чун Юня, отметая панику и заставляя действовать мгновенно — Каэдэхара легко увернулся от летевших в него огромных Крио мечей, будто отталкиваясь от воздуха, ронин занёс катану, без малейшего промедления целясь в шею соперника.
Чун Юнь создал Крио щит, отталкивая ронина от себя и сразу осыпая его дождём из острых льдинок, что пришпоривают одежду к асфальту, и больно впиваются в тело ронина — несколько Кадзуха отражает ветром, и так же не без помощи ветра отрывает себя от асфальта, рвя одежду и снова хватаясь за катану.
Рот Чун Юня приоткрывается в немом шоке. Нет, сейчас не время для этого! Молодой наёмный убийца вновь отдаётся силе Ян, просчитывая следующий ход…
Но Каэдэхара уже видит, чувствует, чует его неопытность и скованность действий, и хитро сощуривается, — Я ведь ваш первый заказ, да?
Вытолкнутый из размышлений Чун Юнь вздрагивает.
— Да… Я помню свой первый заказ… — грустно улыбается Кадзуха, — Вы напомнили его мне. Я дам вам убежать с условием, что наши судьбы больше никогда пересекутся.
Чун Юнь под силой Ян стиснул зубы, — Нет!
Кадзуха тяжело вздохнул, — Жаль. — и ринулся на Юня, обрушивая на того множество быстро, резко сменяющийся рубящих ударов — и наёмник кое-как отражает их, быстро разогреваясь. Но чувствует запах собственной крови.
Этот заказ оказался куда сложнее, чем предполагал и Юнь, и его тётя — теперь оставалось полагаться лишь на своё искусственное тело. Крио меч появился за спиной Кадзухи — и ронин успел отпрыгнуть в сторону в последнюю секунду, но меч всё-равно успел задеть его бок.
Кадзуха со всей злостью впился взглядом в Чун Юня, — Нападаете со спины? Что же… пусть так!
Поток ветра попытался смести Чун Юня, но ноги наёмника льдом приросли к асфальту. Юнь попытался проделать то же самое и со своим противником, но ронин легко уворачивался ото всех Крио атак: Чун Юнь слишком медленный.
Кадзуха нанёс режущий удар в спину, который Юнь просто не был в состоянии отразить, как и последующее количество прочих — на теле молодого наёмного убийцы становилось всё больше и больше ран, но далеко не смертельных. Он истекал кровью, тело остывало.
Ронин не хотел убивать по многим причинам, одна из которых — отказ от приказов сёгуна. Он отказывался убивать бездумно, кого попало, даже если на него напали со спины — Кадзуха явно видел в этом пареньке своё прошлое.
Наёмному убийце только и оставалось, что тщетно отражать с каждой секундой приумножающиеся удары, пока он не выдохнется окончательно…
— ЮНЬ-ЮНЬ? — звонкий голос резко огласил подворотню, и Юнь распахнул инеевые глаза. Что ОН здесь делает?
Кадзуху водой смело от Юня, и молодой аристократ бросился к своей любви, истекающей кровью, — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ ЕГО!!! — рявкнул Син Цю, бешеным взглядом впившись в озадаченного ронина.
Свидетель. Самое время уйти, как Кадзуха и поступил, исчезая в ветре…
— О боже, Юнь-Юнь… — всхлипнул Цю, — Я звоню в скорую.
— Нет. — Чун Юнь сжал зубы больше от обиды… что Цю увидел его таким.
— Ты истекаешь кровью!
Юнь резко обнял мечника, пачкая в собственной крови, — Я сказал нет, разве с первого раза не ясно?! — рыкнул он на ухо — от этого Цю странно вздрогнул, тихо мыкнув.
— Мои раны сейчас затянутся, всё в порядке, Цю-Цю… — выдохнул Юнь, с облегчением ткнувшись в острое плечо своей любви, — Почему ты здесь и так поздно? Без меня. — чуть строго спросил он.
От последней фразы Цю чуть смутился, — Мы с Моной немного загулялись, и я решил пойти домой пешком…
— Не делай так больше без меня.
Син Цю уже обильно покраснел от этой странной заботливости — ему правда очень нравилось чувствовать, как Юнь переживает и беспокоится, — …конечно, мой дорогой Юнь-Юнь~ — низко выдохнул он.
Почувствовав, что большая часть ран затянулась Чун Юнь поднялся на ноги. Син Цю перекинул его руку через свою шею и приобнял Юня за талию, становясь опорой, хоть не состоявшемуся сегодня наёмному убийце это и не требовалось.
Чун Юнь вздохнул, пойдя в сторону своего дома, хотя уже от вопроса, как он будет смотреть тётушке Шэнь Хэ в глаза, его охватывал страх.
Спустя несколько минут их неловкого молчания Цю не выдержал, — Что случилось? Почему он напал на тебя?
Чун Юнь поджал губы.
— Или это ты… напал на него? — нахмурился Син Цю, и понял, что ответ верен, когда Юнь вздрогнул и дёрнул головой, а в кошачьих глазах застрял страх.
— Так ты… наёмный убийца?
Чун Юнь сжался от этого вопроса куда сильнее, чем от полученных до этого ран.
— Как круто! — получив даже такой ответ, воодушевлённо выдохнул Цю.
— …что крутого? — в шоке прошептал Юнь.
— Как что? — звонко отозвался Цю, — Теперь… ты можешь убивать того, кого прикажу.
Чун Юнь остановился, выпучившись на свою любовь.
— Например… моих соперников? — так наивно, по-детски хихикнул Цю, не смотря на контекст, — Так иронично было бы заказать их тебе. Но, к сожалению, или к счастью, их нет, — и его взгляд резко сменился на холодный, — Нет же?
Чун Юнь поморгал глазами, а затем прикрыл их, тепло заулыбавшись, — Ты… правда… не против?
— Если ты будешь рисковать жизнью, как сейчас? Против конечно… — дёрнул головой Цю, — …но …это твой выбор. Если проблема только в деньгах — я бы мог… просто помогать тебе, с учётом, что ты не будешь рисковать своей жизнью.
Чун Юнь шумно выдохнул, — Я очень благодарен тебе, Син Цю, но, к сожалению, проблема не в деньгах…
— Тебе нравится это? — спросил Цю.
— Что?
— Убивать.
Чун Юнь опустил взгляд и поднял плечи, — Честно говоря, я бы лучше остался телохранителем… — он поднял на Син Цю взгляд, — Твоим телохранителем.
Трепет тут же воспылал в аристократе, и он обнял свою любовь, ткнувшись в его пухлые губы в нежном поцелуе, каким бы неподобающим не был бы сейчас этот момент — и Чун Юнь покорно ответил, прижимая Цю к себе за талию.
— Обещаю, ты навечно останешься моим телохранителем, Юнь-Юнь~
Google Sites
Report abuse