Родители

       Плёнка диктофона записывала низкий, монотонный с хрипотцой, голос:
”2:00. Кровоизлияние в нижнюю и среднюю долю правого лёгкого. Сердечная мышца не задет-”
        Холодная плитка эхом отразила раздавшийся звонок — единственное, что в многочасовом покое заставило дрогнуть всем телом:
— Головной морг номер тринадцать. Константин Моргул Одиннадцатый слушает.
        На другой стороне трубки раздалось недовольное фырканье. Моргул потёр переносицу, окончательно переключаясь на общение с живыми:
— Кого-то ищите?
— Да… Парень 18 лет, рыжий, с веснушками, глаза серые. До сих пор не вернулся. Сказал, что пошёл на кладбище.

       Константин глубоко вдохнул и медленно, шумно выдохнул:
— Сегодня и вчера молодых тел не было, — Моргул магией смолол кофе для… девятой кружки за сегодня? Не важно.
— Да нет же! — злобно рявкнуло в трубку, — Сказал же, что он бродит по этому вашему кладбищу! — тяжёлый вздох, — Он приёмный. Скорее всего у могилы своих биологических родителей.
— Фамилия? — проморгался Костя, пытаясь переварить факт того, что на достаточно продолжительное время ему придётся отложить работу, подняться наверх и идти искать какого-то парня на кладбище.
— Лесли Мил.
— …возможно. Но какая у него фамилия? — не понял Моргул.
— Это и есть фамилия! Мил! — зарычал мужчина.

       Константин допил кофе парой глубоких глотков:
— Да. Я вспомнил, где. Ждите, — положил он трубку, убрал труп в холодильник и, переодевшись, быстрым шагом направился к вышеупомянутым могилам, прекрасно зная кладбище.

       Моргул подошёл тихо, сливаясь с памятниками и долго наблюдая, он изучал Лесли: его вид, его мотивы… его ауру. Тот уже почти добрался до обоих гробов, и, что удивительно, старался копать одинаково равномерно, периодически выбираясь из одной ямы в другую, видимо, на протяжении нескольких часов подряд. Нелепая жёлтая толстовка в виде динозавра измазалась грязью, как и рыжие волосы юноши. Огромные серые глаза заплаканы, а аура жёлто-тусклая, но всё ещё тёплая, брезжит надеждой.
        И… как ни странно — кладбище позволяло ему это делать. Обычно, когда на территорию рода Моргул забредают мародёры и “некроманты”, воля поместья пугает их до смерти, а если это не помогает — дикой шипастой ежевикой утаскивает их в выкопанные ими же могилы, пока не проснутся Главы и не свершится суд.
Константин медленно двинулся к нему и… Молча стал у края, боясь напугать и лишь ожидая, когда тот сам заметит его.

       Лесли замер, медленно подняв голову. Они смотрели друг другу в глаза минимум полминуты, пока Лесли не заговорил первым:
— Вы ведь — Константин Моргул, да? Господин Кладбища.
        Костя смутился и отвёл взгляд — он точно не Господин Кладбища… Но, возможно, желал быть им больше, чем наследником ветки Смерти:
— Да. А вы — Лесли Мил?

       Юноша кивнул, откладывая лопату:
— Я… Могу угадать ваш номер? — застеснявшись, сталкнул указательные пальцы он.
Константин вскинул брови — парень знает, что имя Главы передаётся по наследству, но явно считает Моргула… призраком?
— Можно…
— Первый? — тут же выдал Лесли.
        Да, пятисотлетним призраком. Костя отрицательно повертел головой.

       Лесли нахмурился:
— Странно… Вы выглядите слишком молодо для остальных! Хотя призраки могут принимать разный возраст, в зависимости от их воли…

       Константин улыбается — и для него это максимально удивительно, что губы сами расползается в тёплой улыбке от нелепости предположения. Он прикрывает рот рукой и другую протягивает в могилу.
        Лесли напрягается, но берёт за руку и поднимается:
— А! Вы — не призрак!
— Именно, — кивает Моргул, и не отпуская кисть, пожимает её, стараясь не сжать сильно, — Константин Моргул Одиннадцатый, наследник рода Моргул ветки Смерти.
        Лесли промаргивается, ещё раз внимательно осматривая бледность кожи Моргула в чёрном мраке кладбища:
— Разве действующему наследнику сейчас не 50 лет?
        Костя дёрнул головой в сторону, терпя пробежавший по спине холодок от упоминания отца:
— Главе — да, он Десятый. А я его сын. Одиннадцатый. И мне 21.

— Ого! Просто выглядите вы намного старше! — Лесли радостно улыбнулся — на это мгновение аура его вспыхнула ярко-жёлтым, что ослепила Костю больше непониманием, смущением, что тот опустил руку и отвёл взгляд:
— Зачем вы раскапываете могилы своих биологических родителей? — голос монотонный, но мягкий.
— …они не отвечают мне, — мгновенно погрустнел и съёжится парень.
— Лесли, они… мертвы. Они не смогут вам ответить…
— Нет! Вы не понимаете! Я могу разговаривать с мёртвыми!
— Вы… Можете? — Константин смотрел абсолютно непонимающе, но пазл в голове сложился, и он медленно кивнул…
— Это мой дар, я… — резко на глазах Лесли навернулись слёзы, а голос задрожал, задавленный всхлипами, — Я вижу их во снах! И из-за этого! — повысил голос он, почти надрывно крича в попытке противостоять всхлипам, — Я убил их…
        Костя нахмурился и подошёл ближе:
— Нет. Я видел их тела. Они умерли от редкой болезни сна, из-за нарушения выработки мелатонина…
— Вызванной мной!!! — Лесли закрыл лицо руками, рыдая.

       Константин в шоке замер. Потянулся, чтобы прикоснуться к плечу, но не знал, можно ли…
— Лесли… Пожалуйста, посмотри на меня?
        Юноша медленно убрал дрожащие руки от лица и, всхлипнув в очередной раз, поднял заплаканные глаза.
        Костя протянул ему чёрный платок с инициалами “CMXI”:
— Пройдёмте в поместье… Я сделаю вам чай, и вы подробно расскажете мне, что произошло. А затем… Я посмотрю, что можно будет сделать.

       Лесли осторожно вытерся платком и проследовал за Константином вглубь кладбища, к готическому поместью рода Моргул.

       Лесли всегда тянуло к этому месту, как к чему-то потустороннему. Огромное, чёрное, резное поместье выглядело устрашающе, мистически, не от мира сего. Первое, что он увидел, зайдя внутрь — чучела мифологических существ:
— Вау! — подбежал он, — А рог… Он настоящий? — кивнул Лесли на рог единорога.
— Да. Только он, тело — реконструкция из лошади, — Константин вновь прикрыл рот рукой, скрывая тёплую улыбку от заинтересованности парня, затем направился к камину, из чайного шкафа взяв всё необходимое, заварил чай.

       Лесли сел в кресло напротив и глянул на потрескивающие языки пламени.
— Ваш чай, — протянул ему чашку Костя.
— Спасибо… А вы?
        Константин осмотрелся по сторонам, затем телепортировал свою кружку кофе, которую быстро подогрел синим пламенем из руки.

       Лесли отпил чай — его вкус мгновенно навеял воспоминания о детстве, и медиум погрустнел, опуская глаза на отражение в чашке:
— Мой дар — общаться с мёртвыми, в основном через сны. С детства меня мучили кошмары, и не только меня — всех родных, что спали рядом со мной. Со временем… Я научился понимать, я научился… Контролировать это. Но мои родители — нет. Они… — Лесли совсем поник и сжался, жмурясь, — Они бросили меня, но… Но это не помогло! — он зашептал еле слышно, — …они не могли спать, пока не уснули навечно.
        Он вновь закрыл лицо руками, пытаясь скрыть явные всхлипы, но сорвался:
— Я не хотел, чтобы так произошло! Я был ребёнком! Я не обладал настолько сильной волей! Я не смог сказать призракам оставить их в покое! Я... не знал, как…

— Лесли, я верю, — позвал Константин, и продолжил, когда Лесли отнял руки от лица и смог поднять глаза, — Я верю, что ты не хотел зла. Ты не выбирал родиться с таким даром. Это ужасно, что твои родители не смогли справиться с ним, но… Ты не должен винить в этом себя. Ты ни в чём не виноват, — слова лились из уст сами собой, Моргул не осознавал до конца, как сильно чувства юноши отразились в нём самом и перешли в эту речь.

       Лесли опустил взгляд и дрожаще улыбнулся, чувствуя… умиротворение. Чувствуя, что может открыться, что хоть кто-то… правда способен его понять:
— …я знаю, — зашептал он еле слышно, — …что если отделить их головы и принести в наш дом, они ответят… они должны ответить…
        Константин шумно выдохнул, прикрыв глаза — и Лесли мгновенно напрягся и поджал губы, сжавшись, убирал руки.

       Для проведения ритуала Лесли и правда понадобятся останки, и если эксгумация необходима, если он и правда услышит своих родителей…
— Это… Будет сложно сделать, — выдал Моргул, — Но возможно…
        Медиум неверяще проморгался:
— В-вы… Хотите помочь мне?!
— Возможно… — как будто пойманный на этой мысли только сейчас, отвёл взгляд Костя, — Но это нужно сделать до рассвета. Иначе без головы останусь уже я…
— Спасибо! Это… Правда очень ценно для меня! — всхлипнул Лесли уже от счастья — и по лицу Моргула вновь поползла тёплая улыбка, но он скрыл её за глотком горького кофе.

       Медиум начал спешно в своей сумке и достал кошачий череп с нитками в виде рун на скулах:
— Это вам! Её зовут Дороти! Она будет оберегать вас!
— Дороти… — Константин взял череп и осмотрел со всей внимательностью патологоанатома: кость была идеально выбелена, ни одного признака оставшегося мяса или связок. Для любительской работы — слишком чисто. Некоторые практиканты справлялись хуже, — Это… Вы сделали сами?
— А… да! Ещё я занимаюсь чучелами и хочу поступить на ветеринарный факультет!

       Костя осторожно положил череп рядом с собой:
— А… кхм… В Сапфире?
— Да! — кивнул Лесли, — Но я слышал, что там очень серьёзные экзамены. Мне нужен-
— Репетитор, способный подготовить вас… — перебил Константин и резко отвёл взгляд, а длинными тонкими пальцами прикрыл рот.

       Он и сам не знал, что на него нашло — он никогда не отличался импульсивностью и тем более желанием самому проявить инициативу, чтобы видеться с кем-то на продолжительной основе. Но игнорировать данный факт он так же не мог: Лесли одарён, и с академическими знаниями мог бы обращаться со своим даром гораздо увереннее. Или, что ещё ужаснее, и сейчас Константин откровенно не был способен признать и погрузиться в размышления об этом: Что, если он сам тянется к медиуму? Что сама мысль о том, что это жёлтое недоразумение через несколько часов покинет поместье и оставит Константина наедине с работой, была неожиданно неприятна? Что он уже прикидывал план обучения…

       Лесли глянул на Костю — от этого Моргул поёжился, откровенно стесняясь. Проблема заключалась в том, что он не считал себя хорошим человеком, не то что репетитором:
— …уверен, ваш приёмный отец никогда не позволит мне обучить вас, — кивнул он.
— Но он ведь позвонил сюда! Да, он не любит магию и не понимает род Моргул… Но я поговорю с ним!

       Константин медленно поднял глаза:
— …вы и правда хотите находиться здесь? В поместье Моргул? И обучаться у меня??? — взгляд абсолютно непонимающий, — Почему?
Лесли чуть смутился, но его рот сложился в тёплой улыбке:
— Я чувствую… Что меня здесь поймут. Что это… Мой дом. Я уже говорил, что меня тянуло к вашему поместью и я изучал ваш клан…

       Костя сглотнул:
— Х-хорошо… — голос стал максимально серьёзным, и он сел прямо, — Я подготовлю свою кандидатуру и представлю вашим опекунам. Я… я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы поступили, Лесли.
— Можете называть меня на “ты”. Особенно, когда я стану вашим учеником, — благодарно улыбнулся Лесли, и от его вновь вспыхнувшей ауры Константин ощутил, словно приятные тёплые солнечные лучи пляшут по его бледной коже, а сердце поддакивает им в такт, ускоряя всю жизнь монотонный, однотипный ход.

       Лесли допил чай, уже успокоившись, он тихо сидел, смотрясь в дно чашки.
— Готов? — поднялся Константин.
— Не могу дождаться встречи, если честно… — кивнул Лесли, и проследовал за Моргулам обратно, к могилам.

       Когда Константин вскрыл гроб ломом — Лесли резко отвернулся, сжав предплечье рукой. Думая, что готов, сейчас он был благодарен, что именно Костя увидел его родителей такими.
        Отмерив позвонки, резким движением острой лопаты Моргул с хрустом отделил головы от полуразложившихся тел. Сложих их в мешки и заколотив крышки гробов, Константин из могилы:
— Можешь открывать глаза. Черепа будут готовы через пару часов… Мне… Пойти с тобой? — вздыхает он.
        Лесли развернулся и повертел головой:
— Нет, я сам. Ты уже и так многое для меня сделал… Я не хочу причинять тебе больше хлопот. А это всё-таки мои родители… — забрал мешки Лесли и погрустнел.

       Костя заметил клочки земли в волосах Лесли и, сняв перчатку, он потянулся к рыжим локонам, но затем замер, останавливая себя:
— …я могу убрать грязь? — голос удивлён с себя же, что собирался совершить столь странное для него действие.
— Да, конечно! — Лесли сам положил руку Кости на свою голову, и Моргул замер на секунду. Пряди были мягкими, пушистые… Совершенно отличались от толстых и грубых Моргульских чёрных волос. Константин забылся на пару секунд, утопляя пальцы в рыжину, но вскоре смахнул землю и убрал руку:
— Кхм… Я уверен, что вы… В смысле… Что ты справишься, и они появятся… Лесли…

       Медиум вздыхает и кивает, затем идёт с Костей обратно в поместье:
— Ванная наверху, одежду можешь постирать в прачечной, пока я обработаю головы и позвоню твоим опекунам. Тебе помогут слуги...
— Нет, спасибо, я сам! — Лесли тепло посмотрел ему прямо в глаза, — Ещё раз спасибо тебе… Костя… — и ушёл в ванну.

       Константин проморгался перед закрывшейся дверью, а затем поднял руку к лбу и померил свою температуру. Потом ущипнул себя за кисть, убеждаясь, что это не сон и не бред. Тяжело вздохнув, он вернулся к работе с мёртвыми…
        Но с этого дня он предпочёл бы подольше оставаться с живыми…