ДХТИ и не только...стр.1

    https://www.facebook.com/100002007561649/videos/oa.530786784483075/3716614538415428

https://drive.google.com/file/d/1t5f7EhNnYpX_fQXgizoIsXyIWjsIYgFv/view?usp=sharing

С благодарностью Лене Тиман, общение с которой и совместные воспоминания позволили мне сделать несколько маленьких открытий.

После сдачи экзамена и поступления оказалось что учеба отодвигается на месяц. Было такое мероприятия для первокурсников, оно называлось «практикой». Поступившие месяц работали на благоустрою родного уже вуза, иногда увозили на «картошку». Ну все помнят как нас использовали в виде бесплатной рабсилы. В том году, и это больше не повторялось и вроде только парней, направили работать на Днепропетровский комбайновый завод. Это было старое, почти допотопное предприятие и, очевидно, постоянно не выполнявшее свои, то что называлось, производственные задания. В том году наверно было что-то особенное с этими производственными заданиями, завал, и решили на месяц использовать студентов. Но уже не совсем как рабскую сила, а честно устроить на рабочие места, начислять и платить зарплату. Правда это была полу честность, поскольку многие из нас еще были несовершеннолетними а использовать планировалось во вредных условиях труда, с выходом в ночные смены. Меня устроили формовщиком в литейный цех. Для сельского парня это был интересный, житейский опыт. Первое знакомство с рабочим классом, который оказался ну немного не такой как «весна на заречной улице». Работа формовщиком была тяжелой, низкоквалифицированной и на этом участке текучесть кадров была особенно большая. Неделю я проработал учеником формовщика и уже сразу мне доверили два станка и ученика, старшего дядьку из волынской деревни. Диковатый и малоразговорчивый, он попал в город в поисках заработка, брался за любую роботу.

Станок назывался формовочная машина встряхивающая с допрессовкой со штифтовым съемом. Машина широко применялась во многих литейных цехах в условиях мелкосерийного, серийного и массового производства отливок. Машины формуют  верхние и нижние полуформы, т.н. опоки, по односторонней модельной плите методом встряхивания с подпрессовкой. Ставишь опоку, заполняешь необходимым количеством формовочной смеси путем открывания жалюзей бункера-дозатора. Затем бункер-дозатор передвигается в сторону, а пресовочная головка машины одновременно встает над пространством формы. Стол машины поднимается и давит держатель подмодельной плиты с опокой и наполнительной рамой к прессовой головке таким образом, что все пространство формы становится герметично закрытым. Прессование осуществляют одновременно с вибрационным воздействием. В результате этого смесь уплотняется равномернее, а процесс прессования происходит более эффективно и качественно. Опускается стол машины, форма подымается штифтами. Операции несложные но физически тяжелые – ставить опоку на станок, снимать и ставить на конвеер уже заполненные опоки, менять подмодельную плиту. Однажды, во время ночной смены, волынянин меня чуть не угробил. Мы меняли под другое изделие подмодельную плиту. Плита тяжелая, ставить надо двоим. Когда поставил плиту, перед тем как ее крепежом закрепить, проверяется не задевают ли ее штифты при подъеме. Уже уставшие, реакция плохая и напарник вместо того чтобы включить подъемный механизм, включил вибратор. Незакрепленную плиту начало кидать на станке, чудом не покалечило обоих. Но самым тяжелым было когда в ночную смену, из-за отсутствия комплекта штатов, снимали со станков в направляли на вибрационную решетку, где разбивались опоки. Опоки от нас конвеером уходили к сталеварам, которые заливали их жидким металом. Затем конвеер делал петлю и опоки, с еще незастывшыми деталями, сбрасывались на вибрирующую решетку. Надо было одевать специальную обувь, брать инструмент, выходить на вибрирующую решетку и инструментом разбивать нераскрывшиеся опоки, отделять формовочную смесь от вишнево-оранжевых, раскаленных изделий. Хозяйка, в которой я квартировался, говорила что я приходил с таких смен зеленый.

Уже потім, через багато років, в мережі я знайшов і скопіював маленький фільм про роботу тієї формовочної машини. Все так і було, тільки в нашій машині формовочну суміш засипали не лопатами, а зверху був бункер-дозатор і відділення було без вікон, як печера з цілодобовим освітленням. І саме головне - коли я дивлюся цей запис, я завжди відчуваю запах формовочної суміші....

https://www.youtube.com/watch?v=lFd-orWsWJk

В институте первый месяц учебы был очень тяжелым. Действительно уход из дома получился радикальным. Изменилось все. В своеобразных биполярных оппозициях я как бы занял другие, крайние точки: село-город, родительский дом-общежитие, языковая среда украинский-русский, сельская, с украинским преподаванием, школа – русскоязычный вуз. Ну и конечно совершенно иной, по сравнению со школой, метод преподавания и учебы. Я не понимал, не успевал, иногда просто не слышал… И при этом очень хотелось утвердиться в этой среде, стать своим  для ровесников, для института и города с их непонятной жизнью…

            В этом желании сразу потерпел фиаско, быстро эти попытки прекратил и постепенно начало приходить понимание, сначала на поведенческом уровне, подсознательно, затем и на вербальном – самое интересное что происходит в окружающем мире это то, что происходит со мной. Даже изречение где-то потом выцепил – главное в жизни не как прожить лучше а как пережить побольше. Автор изречения программировал это радикально – пережить все – что бы ты страдал от жажды и поил жаждущих, что бы ты любил и тебя любили, что бы ты бросал и тебя бросали, что бы тебя предавали и ты предавал… ну и так далее. Прямо какой-то разрушительный жизненный слалом…

            Производным от этого понимания был другой опыт, который я относил к этому времени. Это опыт удержания дистанции между мной и миром, построения границы. Как и многие другие вещи, этот опыт тоже складывался как бы спонтанно, вначале неосознанно и его понимание происходило намного позже. Поэтому всегда были трудности с пониманием происхождения и источников этих вещей. Иногда доходило до крайностей, до курьезов. Проработав двадцать лет по сменах на, в принципе, небольшом предприятии, я, как оказалось, совершенно не знал структуры, людей, всего того, что выходило за пределы смены, цеха. Курьезом было то, что у меня были сложности при решении простых бытовых, жизненных вопросов которые тем не менее как то решались сами, самотеком. Я наблюдал у себя трудности, протест при ответе на простые вопросы, например вопрос «где ты живешь?» подсознательно удивлял меня глупостью ответа – я должен назвать город. Но какое отношение к моей жизни имеет город? Как это «я в нем живу»?

 СТР.2 СТР.3 СТР.4 СТР.5 СТР.6 СТР.7  СТР.8  сСТР. 9.     СТР.10стСТР.11  СТР.12    просто сторінки