Embedded Files
Кусает ремешок для подвязывания ичига, Любящий хозяина домашний северный олень. В окружении снежных вершин Ханныг-Кадыр-Оса, У кочевого костра на стойбище род Кара-Чогду, Кружкой горячего соленого молока и жира, Угощают друга, пришедшего звериной тропой, Видно небо в глазах, Чептей больше молчит, Вспоминают прошлое, кочевой костерок дымит. "Ханныг-Кадыр-Ос. Тофалария".(Баканаев Алексей род Кара-Чогду и Тулаев Сергей, род Чептэй). Тофалары (Тофы). Портрет. Живопись. Холст. Масло. 80-80см.Тофалария-горы Черного Гуся Выбор Щенка Амулета Радостный Лай
Собака Чурегèш громким лаем радостно собиралась вместе с Чогду на охоту. Назойливо терлась о ноги и старалась полизать руки Чогду. Охотничья собака Чурегèш сама охотилась на белку. По свежему следу находила белку и загоняла ее на дерево. Своим лаем сообщала Чогду о добыче. Услышав лай собаки, Чогду подходил к дереву, разыскивал спрятавшегося зверька и стрелял. Это была хорошая лайка с развитым верхним чутьём. Чурегèш свободно выбирала изюбьря, лося, соболя и белку. Ничего не пропускала. Почерк у собаки был мягкий, кабаргу не рвала, работали издали, но кружила на месте или ставила на отстой. В гон за изюбьрем далеко не уходила, вовремя возвращались. По кустам и деревьям не лазила, работала издали, пушнину не рвала. Чогду брал собаку искать следы, и она легко могла найти оленя. Искала берлогу медведя, и смело работала с ним. Чогду сердцем привязался к Чурегèш. С годами собака старела, но Чогду еще не торопился готовить смену, не мог выбрать щенка. Не смотря на скудность еды в тайге, Чогду собаку кормить, не забывал. Ежедневно кипятил воду в котелке, и спускают туда муку. Такую болтушку Чурегèш ела хорошо. Собака Чурегèш сама подкармливалась и бегала проверять, где упал старый козерог со скал, и если находила мясо, наедалась досыта. Возвращалась Чурегèш всегда вовремя, но в начале лета ее не было несколько дней. Чогду волновался и пошел искать Чурегèш по следам. В верховьях каменистого ключа, Чогду нашел ее в петле поставленной браконьерами.
Замкнутый Чогду сильно загрустил, вернулся в поселок и запил от обиды. Не остановился через неделю и через месяц. Пил каждый день. Семьям охотников, которые стали жить оседло выдали по корове и участку под покос сена. Но Чогду скучая без собаки, не перестал пить. Не радовался подаренной корове, не охотился и не приносил питания домой. Жене надоела такая жизнь, и она предупредила его. Если Чогду не одумается и не накосит сена корове, они зимой, загнутся с голоду. И она Чогду не пожалеет ночью. Чогду испугался. Лег спать, но ночью встал, взял флягу положил в нее сахар и дрожжи. Тихо вышел из дома и в лесу спрятал флягу. Вернулся домой и лег спать. С рассветом встал, взял косу и пошел на свой покос. Жена увидела Чогду с косой, обрадовалась, что Чогду одумался и пошел работать. Догнала его и положила в карманы сигареты и чайную заварку. Чогду зашел в лес, забрал флягу и направился на свой покос. На покосе осмотрелся, налил во флягу воды и размешал сахар и дрожжи. Затем закопал флягу в большой муравейник. В муравейнике тепло и Чогду надеялся, что брага во фляге быстро созреет. Соорудил чум на покосе и в ожидании готового продукта, лег отдыхать. Утром просыпался и первым делом смотрел, как дела во фляге. Днем сидел у костра, пил чай и курил. Иногда немного косил сено. На третье утро, Чогду проснулся и как обычно глянул в сторону муравейника. Необъяснимая сила заставила его вскочить от удивления. У муравейника сидел бич в шубе и пил брагу из горла фляги, обняв ее двумя руками. Наглость пришельца заставила его схватить косу и кинуться спасать родную брагу. Расстояние сократилось до пяти метров, и бич повернулся к Чогду. Чогду увидел огромную морду старого потрепанного медведя. Брага забродила, и ее запах пошел гулять по тайге, на него и пришел медведь попить сладенького. Подвыпивший медведь рявкнул, Чогду остолбенел от страха. Через секунду или вечность он кинулся бегом в поселок за помощью к мужикам. В поселке никто не удивился рассказу Чогду, у всех по покосам ходят медведи. Но Чогду объяснял, что медведь с аппетитом лакает его брагу и ее еще много, хватит на всех, если поспешить, можно спасти ее. Мужики сразу схватили ружья и кинулись бегом отбивать брагу у медведя. Пять километров до покоса пробежали за мгновение. У муравейника действительно сидел старый медведь, держал передними лапами флягу и икая, отпивал брагу с горла. Он напоминал бродягу. Шкура его была не новая и весела лохмотьями. Веселенькие глазки с любопытством разглядывали мужиков. Мужики выстрели в воздух. Медведь вскочил, но флягу с брагой не бросил. Мужики начали еще стрелять. Пьяный медведь обнял флягу косолапя и шатаясь побежал к горе. Чогду кричал мужикам, чтобы не попали в флягу, переживая, что брага вытечет. Мужики не слышали его и в азарте продолжали стрелять. Медведь петлял, сворачивал, спотыкался, но не падал и флягу не бросал. Брага в фляге аппетитно плескалась и медведь по каменной россыпи ловко стал забираться на гору. Мужики остановились, ни кто не хотел ломать ноги в курумах, из огромных и острых камней. Погоня остановилась и в ожидании. Медведь с флягой поднялся на вершину и сел на краю скалы, продолжая пить, сладенький напиток, громко чмокая. Мужики, глотнув слюну и разочарованные неудачей, вернулись домой. Всю ночь пьяный медведь ревел песни на вершине гольца. А Чогду сидел у подножья горы и плакал от обиды. С восходом солнца Чогду дал себе зарок, что больше в рот не возьмет спиртное, и бросит пить на всегда. Повторяя эти слова, поплелся в поселок.
У знакомого охотника сука собиралась щениться. Вообще охотники собаками не торговали, но Чогду надеялся и для него найдется лишний щенок. Или он попросит у кого-либо, у кого щенки ожидаются, оставить одного щенка. У знакомого из рода Хаш сука ощенилась, и он Чогду щенка давал бесплатно. Великодушно разрешил выбирать нового щенка сибирской лайки. На рост, масть, строение морды и лап во внимание Чогду не принимал. Ему нужно было заметить промысловые приметы и способности. Условия, в которых жили щенки, были хорошие, они находились в чуме с хозяином. В чистоте и хорошим отношении малыши, хорошо себя чувствовали и правильно развивались. Так как, у Тофаларских охотничьих собак нет определенного времени гона, поэтому Чогду предпочитал во всех отношениях взять кобелька. Прошли кочевые времена и сегодня уже трудно найти чистопородную лайку. Чогду внимательно наблюдал за всеми малышами. Ему сразу понравился один из щенков, и он попросил разрешения у хозяина осмотреть малышку. Взял его в руки. Чогду напрягал мозги и судорожно вспоминал, на что надо смотреть при выборе щенка. Проверил прикус у малыша, постав конечностей, рассмотрел полосы на чёрном нёбе, все вроде показывает, что собака будет рабочая в тайге. Осмотрел форму головы щенка, ушки, хорошо уши вставали рано. Туловище было не растянутое. Обратил внимание на внешний вид щенка. Глазки блестели, шерстка была чистой и лоснящейся, животик был в меру упитанным. Внешних повреждений Чогду не обнаружил. Достал немного мяса белки, и заметил, как щенок встрепенулся от дикого запаха. Стал внимательно смотреть на поведение щенка. Щенок двигался легко и ровно, он был активен, любопытен и игрив. Чогду поднял щенка и держал за хвост и щенок подтягивал голову к руке. Чогду отнес щенка на десять метров от чума, и щенок ползком вернулся на свое место. Щенок оказывал к Чогду дружелюбие и расположение, ластился и вилял хвостом. Все говорило, что признаки были универсальной лайки. У всех собак почерк разный, как работать будут собака, но талант и умение в тайге не пропадут. Остальные приметы это дело удачи. Сказал хозяину, что берет щенка и отблагодарит за него после промысла белкой.
Чогду положил малыша за пазуху, ближе к сердцу и пошел в свою родовую тайгу. Шагая по тропе высокогорной тундры, придумывал для выбранного любимца имя, с надеждой, что оно положительно будет влиять на его таежную судьбу. Чогду назвал его Алактаем.
Page updated
Google Sites
Report abuse