The River

Как могут капли воды знать что они - река?

И все же река продолжает свое течение.

Антуан де Сент-Экзюпери

В тот день река двигалась особенно медленно. Ей как будто бы хотелось задержаться на пути и рассмотреть пристально все, мимо чего она протекала: деревья, склонившие к ней свои ветви, какие-то гибкие травы шуршащие на ветру, тростники качавшиеся в унисон с травой, редкие, но удивительно красивые цветы, возникающие среди зелени. Ей хотелось прислушаться к звукам, доносящимся из зарослей. В кустах шла своя повседневная жизнь: какая-то пичужка то и дело вылетала из них, видимо в поисках пищи и, найдя что-то съедобное, тут же исчезала в листве, очевидно, чтобы отдать добычу птенцам. Распевы лягушек, стрекот и жужжание насекомых то становились громче то тише, создавая свою ненаписанную никем симфонию. Все это производило эффект полной гармонии и соответствия. Все было как-то спокойно и правильно. В эту минуту река вдруг осознала, что и она есть часть этой гармонии. Она ощутила себя не просто неким количеством воды, протекающим мимо, но чем-то цельным, имеющим свой исток и свое будушее слияние с морем, куда она так стремилась всю жизнь.

Задумавшись, вспомнила она свою бытность крошечным, но бьющим уверенно из земли родником, чистым и прозрачным, полным мечты о большой жизни, источающим свежесть и сверкание юного существа. Все вокруг тогда было громадным и красивым, а если и было что-то на вид непривлекательным, то тогда это не имело большого значения, потому что сравнивать было не с чем. Это позже, повидав города и страны, у нее появилось отчаянное чувство прекрасного, которое пожалуй уже не имело обратного хода, то есть трудно было не обращать внимания на безобразное и воспринимать это как нечто привычное и правильное. Обостренное чувство Красоты и Гармоничности стало одной из ее основных потребностей, чего бы это ни касалось. Порой ей приходилось протекать мимо ужасных берегов со свалками и выбросами из мерзких труб, мимо высохших от тоски деревьев, мимо отвратительных толстых тетек и дядек пьющих все что угодно кроме воды на песчаных пляжах, гогочущих непонятно что и ругающихся непонятно о чем. Но кто может изменить течение реки? Знай плыви и смотри.

Иногда те же дядьки и тетьки возводили препятствия на ее пути, заставляя производить для них свет. Они уже не могли жить при лучине или свечах, им нужно было много света, чтобы пить и кричать уже по вечерам в своих домах. Река разливалась, покрывая собой то, что раньше было зеленым и живым. Это ее страшно злило. Потому что вытекать ей разрешалось только через какие-то странные сооружения с винтами. Ей было больно, тяжело и неуютно. Накапливалось напряжение и усталость. Ее просто нагло использовали другие для своих целей. Позже по течению она немного успокаивалась и казалось полностью забывала о плотинах. Ну хорошо, думала она, по крайней мере я кого-то согрела зимой или крутила их вентиляторы в жару. Значит польза от этого была.

Теперь же, вдали от всех этих индустриальных затей, ей хотелось быть просто водой, омывающей, очищающей, освежающей. Дающей жизнь существам, ибо как известно, мало кто может обходиться без влаги. Ей хотелось дарить вдохновение поэтам и художникам, пищущим пером и кистью как прекрасны ее воды в обрамлении лесов, красивейших городов и горных вершин. Ей хотелось помогать философам постичь мудрость, глядя на ее потоки. Ей хотелось приносить радость детям, когда в жаркий день они придут поплескаться у ее низких берегов, почувствовать как легки они в воде, как можно научиться плавать, сопротивляясь ее силе и как можно просто парить на ее поверхности как на облаке. Вода может научить многому. Она радовалась цветам и съедобным растениям, которые появлялись на тех местах, куда лили ее воду садовники. Радовалась она и умывать их по утрам, быть для них пищей и горячим чаем. Здесь она прекрасно понимала свое предназначение. Вода есть вода. И вода есть Жизнь. Она хорошо знала свой долг.

Она также предчувствовала, что рано или поздно должна произойти ее встреча с Морем. Она это помнила из прошлой жизни. Это уже было и не раз. Но память всякий раз стирала все обстоятельства этого слияния. Она только помнила, что Море будет и это будет чем-то особенным. Еще она помнила как проливалась ливнем на высохшие поля, как потом из земли появлялись ростки злаков. Иногда она просто была облаком и проплывала мимо жмурящихся детишек принимая то форму большого верблюда, то гиганта широко открывшего свой рот, как будто удивленному как это он такой огромный и не падает на землю. Сон да и только! Даже у рек бывают сны.

(c) Tatiana Harrison