Свой среди своих.

Меня зовут Волк, я алкоголик.

Припоминаю те ощущения, которые были у меня много лет назад.

Я с самого начала всегда ощущал себя не таким, как все. Иногда я смотрел на других людей и думал про них, что вот этот ошибается, а этот плохо воспитан, этот … вообщем я на всех смотрел как - то автономно. Я не был таким, как все остальные, обычные люди. Естественно, что «правильным» был я. Но почему же другие не понимали этого, и не видели своих ошибок?

Потом, когда я стал взрослеть, то я частенько задумывался над тем, почему меня мало кто понимает, или понимает неправильно. Иногда это приводило к конкретному дискомфорту, а иногда я начинал психовать. Порой казалось, будто я, по ошибке, отдал что то очень дорогое, или потерял, или никогда не знал… Я чувствовал своё отличие от любого в любой кампании. Частенько я комплексовал от этого, и абсолютно не понимал, в чем тут дело. В такие моменты я просто уходил, куда глаза глядят. А мысли клокотали одна за другой, и, тем не менее, не о чем конкретном.

Если такие ощущения были у меня на вечеринке, то я, чаще всего, стал просто напиваться, а следом говорил о проблемах таких «важных и умных», что до сих пор помню, как дух захватывало. Я был, где - то очень далеко от земли. Я весь был - Созерцание. Созерцание чего - то непонятного, крайне важного и обволакивающего. Но никто меня не понимал.

Мне было одиноко среди людей. Я не подозревал, в чем именно состоит моё отличие от остальных- тех, кто шагает по улицам, кто спешит на московский поезд, или прогуливается с собачкой. Неужели я от них отличаюсь всерьез? Когда я ловил себя на том, что я не такой, как все, то называл это: «Ай, фигня, какая то.» , и не обращал внимания.

Иногда я сознательно выпивал «сто грамм для храбрости», чтобы просто ощутить себя таким же, как все. Но такие ощущения покидали меня сразу, как только я выходил из пивной. Тогда я не обратил внимание, на то, что только в среде пивного бара, или на лужайке с бутылкой и парой- тройкой собутыльников, я чувствовал себя «среди своих». У меня отсутствовало ощущение, что я из другого теста. Мои отличия, в такой кампании, как - то не имели особого значения, они прощались сами собой. Тогда я не задумывался об этом. Но это ощущение - «среди своих» - всё чаще побуждало меня пойти в бар. Иногда - во что бы то ни стало, любой ценой, и даже в самое неподходящее время.

Но в те времена я не мог всё это видеть так, как вижу сейчас. Тогда я обнаружил простой выход - пить.

Тогда я ещё не пил запоями, и не имел проблем, о неотвратимости которых даже не подозревал. Я запомнил одно - если «скребут кошки», если просто надо отдохнуть - лучший способ - выпить грамм сто. Правда, потом наступали ещё сто, потом ещё. Маховик раскручивался, но я особо не огорчался, только всё чаще мучило похмелье, а несколько времени спустя, я начал пить запоями, даже когда не хотел этого.

Когда наступили проблемы, я стал искать выход. Например, когда меня хотели прогнать с работы, за пьянки, я сходил к наркологу, и «вылечился» всего за один сеанс. Главное заключалось в том, что я получил справку, которой лихо помахал перед носом жены, тещи, главного инженера завода, которого сразу успокоил, что вот, мол, была проблема - нет проблемы. Тогда я просто не знал, что я болен. Болен - «по полной схеме».

Такое отношение к себе, точнее – полное непонимание сути, самого факта и серьезности проблемы- не заставили долго ждать крушения всех моих планов, надежд и … Я снова начинал пить. Всё чаще и всё страшнее. Я загонял себя в угол, из которого только два пути- смерть или полный отказ от спиртного.

Естественно, что я был за отказ от спиртного, и даже невероятным путем я понимал, что пить мне не надо никогда в дальнейшем. Именно так я и заявил в 88 году «кодировавшему» меня врачу. Я думал, что достаточно просто «отключить» алкоголь, и всё встанет на своё место само собой. Я не думал о том, как быть с тем, что я не такой, как все. Что теперь надо жить, но без выработанного, годами пьянок, рефлекса- «проблема- сто грамм- и нет проблем».

Через полмесяца, после «кодировки», я начал пить снова. Я снова оказался «среди своих», но чувствовал себя неуютно- они пили, а я нет. На улице были те же, обычные люди, а здесь, в пивном баре, свои. Я выбрал своих – алкоголиков! Они мне понятны, и я им тоже. У них разные хобби, разный возраст, национальность и т.д., но они такие же, как я. Потом я  разрешил себе выпить, чтобы убрать отчужденность. Через месяц, вернувшись домой, я был - никем. Меня обуревало сумеречное сознание, лихорадка нашкодившего кота, банкротство, появившиеся долги, сокрушающаяся жена и дети.

Я люблю свою дочку и сына. Но для меня важнее были сто грамм. Моя персона имела первостепенное значение, даже ценой детей - так говорила жена. Но на самом деле всё обстояло сложней. У меня полностью отсутствовало ощущение опасности от алкоголя, тем более для детей. Это необъяснимо, но поднимая очередные сто грамм, я абсолютно не остерегался ничего, кроме сожаления, что спиртного маловато, а это значит, что всё будет не так продолжительно, как хочется.

Я не понимал, что проблема с алкоголем- именно в том, что я не такой, как все люди. Я алкоголик, а это – не простая болезнь.

Теперь я начал, от сердца, понимать, что мне никогда не жить «как все», иначе я погибну. Погибну, потому что начну пить снова. Я стал менять себя, особенно в части осознания того, что мне не дано жить как раньше, и с этим я вынужден смириться, если хочу оставаться трезвым. А понял это я потому, что попытка вернуться после пары лет трезвости к «обычной» жизни, только без спиртного, привела меня на сокрушающую дорогу запоев. 

Сейчас 2000 год, я не пью пятый год, а чувствую себя спокойно. У меня стало получаться не пить годами! Раньше я такого и вообразить не мог. Быть может, это потому, что я среди своих? Да, да, по настоящему своими для меня оказались алкоголики, те, которые хотят не пить, как и я хочу - не пить спиртного никогда. Я хожу на наши собрания. Помогаю своим опытом применения программы Анонимных Алкоголиков, как это не парадоксально- но себе в первую очередь! И очень внимательно слушаю опыт всех алкоголиков, которые, как и я, хотят выжить, несмотря на такую сложнейшую цель – будучи, пожизненно, алкоголиком, оставаться трезвым. Самые близкие мне друзья- именно там- в АА. Они побывали там, где побывал и я. И так получилось, что у меня полностью отсутствует отчужденность только в кругу алкоголиков, особенно из АА. 

А остальные люди по прежнему, для меня, немного чужие. Они не понимают многих моих поступков и мыслей. Но я продолжаю учиться быть в мире с ними, понимать их, помогать им. Этим я тоже помогаю себе оставаться трезвым. Быть трезвым для меня стало самым главным. Остальное потом. Хочу я или нет, но я, похоже, родился таким, и мне надо жить в мире с тем, что сделал Создатель.

Спасибо.

  2000г.