Падение

Падение происходило не сразу, рывком, а незаметно, как подползающая змея, которая делает всё, чтобы не обращать на себя внимание.

Когда я работал на заводе, у нас были «внеочередные» деньги- квартальная премия. Традиционный банкетик, прямо на работе, с кварталки, дело святое! Затем, тоже незаметно, добавились выпивки «втихую»- с получки, по­том с получки и аванса, потом по пятницам. Календарные праздники, дни рождения и всё такое- это само собой. Я не обращал никакого внимания на увеличившуюся частоту выпивок, организм был здоровый, молодой, кризис 90-х ещё не пришел, а утром всё легко можно было поставить на место- всего одной стопкой водки, или пивком. Правда появилась «странная» повадка- после «стопки не выпивки ради, а здоровья для», я всё чаще добавлял вторую, потом третью… Короче- «догонялся». А ещё через некоторое, совсем не продолжительное время, я стал подчинять свои планы в угоду Джону Ячменное Зерно. Да и не только планы, но и бюджет.

Странная особенность проявилась во мне тогда. Я замечал много нового в окружающих, анализировал собы­тия в стране, рассуждал о том, как правильно, а как нет, совсем не замечая собственные изменения. Эти измене­ния происходили непрерывно, и во всем. Я не замечал того, что стал более нервным, особенно если что-то угро­жало планам выпить с друзьями. Стал нестабильным на работе, хитрым, когда надо было выкроить время или деньги на пьянку, и так всё чаще и чаще. Это не могло быть незаметным для жены, и начальства на работе. Так началась полоса конфликтов. Не только с ними, но и самим собой. Имя этой особенности- потеря контроля над своей жизнью.

Я не имел даже подозрения, что у меня вся психика постепенно перестраивалась, прогрессировало, как гово­рят врачи, «алкогольное мышление». Говоря компьютерным языком- в моей операционке завелся вирус, но анти­вирусной программы нет, поэтому этот вирус подпольно убивал файл за файлом в папках с названием: «мораль», «совесть», «честность»… короче, все папки из директории «духовный мир» куда то исчезали. Я стал реже и реже следить за одеждой, за тем, побрит ли, за тем, что долги надо отдавать в срок, а потом совсем перестал их отдавать. Для меня исчезли барьеры дисциплины на заводе- я вылетел с работы, для начала, «по собственному желанию».

Собственно говоря, с этого и началось падение. Оно рвануло с такой стремительностью, что как будто яч­менные зерна, доспевавшие и созревшие к брожению, сорвали пробку с плотно закупоренных моралью бутылок безнравственности, залив брагой всё моё здравомыслие, румянец на щеках жены и радость в глазах подрастав­ших детей.

Дальше- стремительное падение ко дну. Это отдельная, и очень больная для меня история. Несмотря на бо­лее, чем десяток лет, минувших с моей последней выпитой стопки. В ней я хочу рассказать о событиях, их пере­числение позволит любому самостоятельно понять процессы, происходящие с алкоголиком, вошедшем в што­пор.

Волк.

28 06 2006