Борисов

Память на крови

Мартиролог Борисовского гетто. 

Составитель А. Розенблюм.

Hic locus ubi mortui docent vivos.
Здесь место, где мертвые учат живых.
Античный афоризм

     История Борисова - это девять столетий, насыщенных войнами и кровопролитиями. Но не было в ней более cтрашных и ужасающих дней, чем понедельник и вторник 20-21 октября 1941 года. В эти дни были убиты борисовские евреи, по разным причинам оказавшиеся под властью гитлеровских оккупантов и их местных пособников.      Тогда. при ликвидации гетто, согласно отчету палачей, было расстреляно 7245 человек разного пола и возраста. Однако следует иметь в виду, что отдельные кровавые акции меньшего масштаба проводились и ранее. Всего в период оккупации потрясающий геноцид поглотил более девяти тысяч евреев-борисовчан.

     Нижеследующий список не имеет широкой документальной основы. В Зональном государственном архиве в Борисове хранятся лишь составленные местными органами власти после изгнания оккупантов в 1944 году "Поименные списки расстрелянных, повешенных, замученных гр-н СССР", но исполнены они небрежно и недобросовестно. В них перечислено только немногим более 250 евреев. Значительное число записей там выглядит так:

     Гиршин, муж., евр.

     Бененсон (из 5 чел.), муж., евр., кузнец

     Гранде, семья из 3 чел., евр., дом-хоз

     Ривкин (из 4 чел), муж., евр., бухгалтер

     А некоторые официальные бумаги, хранящиеся в архиве, вообще вызывают глубокое недоумение. Акт от 15 сентября 1944 года, подписанный тремя ответственными государственными чиновниками районной власти (Шадрин, Довгалов, Сушкевич) гласит:

     "В августе месяце 1941 года в деревне Плитченка Бродовского сельсовета немецкими извергами было расстреляно девятнадцать человек еврейской национальности неизвестных фамилий, так как они были в беженцах, а равно и не известных специальностей".

     На самом же деле тогда были расстреляны более 30 евреев, но не беженцев, а жителей самой Плитченки и находящейся рядом деревни Дразы. Видимо, выяснение фамилий не входило в намерение составителей акта, которые даже место расстрела и захоронения не сочли нужным указать.

     Просматривались документы и времен оккупации, в том числе и немецкие, но там удалось выявить лишь около 40 еврейских фамилий и имен. Таким образом, этот мартиролог пришлось составлять путем опроса родственников, соседей, знакомых. Работа продолжалась с 1992 по 1998 год, причем не только в Борисове, но и в других городах и странах, с использованием объявлений в средствах массовой информации. И хотя по сравнению с предыдущей публикацией (брошюра "Умещвленные геноцидом", 1994 год) мартиролог заметно пополнился, в него вошла лишь незначительная часть погибших. Упущено время - после войны прошло более 50 лет, и память померкла. Вот характерный, но огорчительный ответ молодых людей, воспитанных советской школой: -" У нас погибло очень много родственников, но их имена знали родители, а они умерли".

     В Советском Союзе изучали и помнили родословные древа вождей, а интерес к собственным корням не поощрялся и порой был даже опасен. Тем не менее, время упущенных возможностей взывает к покаянию.

     В 1995 году совершенно случайно стал известен еще один трагический факт, относящийся к геноциду. При просмотре хранящегося в архиве КГБ Беларуси уголовного дела N17877 по обвинению Курилкина Ф.Ф. был выявлен документ, из которого следовало, что в Борисове расстреляно около 400 евреев-специалистов из Западной Белоруссии. В течение полугода они работали в сапожной, швейной и прочих мастерских, созданных оккупантами в трудовом лагере при торфзаводе "Белое Болото" (ныне поселок "Красный Октябрь" Большестаховского сельсовета Борисовского района).

     Проверка, произведенная правлением просветительского общества "Свет меноры", подтвердила этот факт. Действительно, евреи вместе с семьями были доставлены в тот лагерь для работы в разных мастерских, но через несколько месяцев на виду у местного населения (наиболее подробно рассказал об этом очевидец Владимир Алехнович) их погрузили на грузовики и увезли в сторону близлежащей деревни Бродня, возле которой они были расстреляны. Это было приблизительно весной 1943 года. Дату и точное место расстрела установить не удалось. Остаются неизвестными и имена погибших.

___________________________________

В публикуемый список включены имена тех, кто проживал не только в Борисове, но и в других населенных пунктах Борисовского района. Пометкой * обозначены узники Зембинского гетто, расстрелянные в понедельник 18 августа 1941 года. Знак ? указывает, что в отношении имени, по мнению информатора, возможна ошибка. 

**************************************************

В Борисове в 1941 году среди 7.000 других была растрелена Эмма Мазо (Стровенец), Эмиля бабушка. Когда Мойша Сагалович, моч дед, с семьей уходил из Минска, он остановился в Борисове, чтобы захватить Эмму с собой, но она наотрез отказалась. Очень властная женщина была моя бабушка. Очень жаль.

***************************************************