Сардиния

Сардиния - это такой остров ровно посередине Средиземного моря, то есть - настоящий центр мира. По форме он якобы напоминает отпечаток сандалии Господа Бога, слово “сандалия” по-карфагенски будет “сарадо” - отсюда и название острова. Представляю, как один карфагенянин говорил в древности другому: “Из гавани выйдешь, возьмешь левее Рима, и через неделю будешь на Сандалии. Там хороший шопинг по части обуви, можно классные сандальки прикупить.” После чего второй карфагенянин сардонически смеялся.

Википедия просвещает нас насчет “сардонического смеха”:

Выражение «сардонический смех» означает злобно-насмешливый, язвительный смех. Оно встречается у Гомера в «Одиссее». Происхождение этого оборота комментаторы Гомера издавна связывали с островом Сардиния, где якобы росла особая трава (лат. Sardonia herba). Люди, употребившие её в пищу, умирали, их лица искажались судорогами, похожими на смех. По другой легенде, у древних жителей Сардинии был обычай приносить в жертву стариков. Эта церемония происходила при всеобщем смехе, причём смеялись и приносимые в жертву.

То есть, милые патриархальные нравы и экологически чистая вегетарианская пища.

На мой непросвещенный взгляд, название Сардиния происходит от самоназвания населяющего остров народа и означает “страну сардов”. Точно так же, как Россия означает “страну россов”.

В общем, Сардиния - чертовски каменистый клочок суши повыше Сицилии и пониже Корсики. Доплыть до него можно, например, из Генуи, на пароме “La Suprema”, который лишь на пару десятков шагов короче “Титаника”.

Буквально первое, что видишь, прибыв на Сардинию морем - это “римские развалины” сардинской экономики. Прямо сразу за пирсом начинаются.

От былого “экономического великолепия” Сардинии сегодня, после глобализации, осталось лишь процентов десять, например, нефтеперерабатывающий заводец в Порто Торрес и еще немножко предприятий в паре мест. Остальное стоит заброшенное. Мне, как бывшему инженеру, однажды было просто больно увидеть развалины обжиговых печей фабрики по производству цемента в одной из горных долин острова. Нерентабельно, понимаешь...

Тем не менее, живет островок неплохо. Туризмом спасается. Райский уголок. Хотя, всё еще на две трети дикий.

Две основные статьи сардинского экспорта - это гранит и пробка. Тяжелое и легкое. Так и хочется сказать: Сардиния - страна контрастов.

Гранита на острове - завались.

Гранитные скалы там самых причудливых, округлых, обточенных ветром и водою форм. Капля дождя падает на камень и ветер с Африки несет ее в одном и том же направлении, и так миллионы лет. Так что, скалы на Сардинии - обтекаемых форм, как гоночные болиды.

Не все, конечно. Геологически Сардиния устроена очень сложно, буквально в 20-30 километрах друг от друга могут встречаться гранит, вулканические породы и осадочный известняк. Вот вулканического происхождения скала, напоминающая в профиль слона.

Тело этого “слона” источено ходами, образующими пещерки объемом с собачью будку. В этих нишах древние сарды хоронили своих стариков. Тех самых, умерших с сардонической усмешкой на устах.

Потому что, зарывать их в землю особого смысла не имело - почвенный слой на скалах тонок. Из-за этого на Сардинии в древности распространен был наземный способ похорон, причем - в братских могилах, обложенных камнями.

Из-за размеров таких общих гробниц пошел слух, что когда-то на Сардинии жила раса гигантов, а могилы эти - на одного такого “полифема”.

Гробница, вид сзади. Верхние камни приподнимали и спускали в гробницу очередное тело. А через дверку спереди, оказывается, внутрь ставили еду для мертвых, которая могла им понадобиться в загробном путешествии. Потом дверку закрывали и подпирали валуном. Чтобы покойник не вышел за добавкой.

Народ, который жил на Сардинии до сардов, называют “строителями нурагов” - гигантских каменных башен. Их более семисот на острове. То есть, практически каждая древняя деревня имела такое циклопическое сооружение, в котором при нашествии врага могла укрыться вся деревня со всеми животными, человек 200-300. При этом, современным ученым не очень понятно, что же это за ужасный враг был такой, что от него надо было спасаться в башнях со стенами в три метра толщиной. Такое чувство, что когда-то на острове властвовали древние военные, озабоченные войной друг с другом, и ведшие своеобразную “гонку вооружений”, т.е. “гонку защитных сооружений”, и они заставляли народ строить для себя эти башни - у кого больше, тот и начальник.

Заметили “окошко” над входом в башню? Оно не для стрельбы из лука по атакующим, как можно было бы подумать. Просто, если положить над входом сплошной мегалит, то тяжесть верхних камней его неминуемо ломала. С помощью окошка древние строители таким образом разгружали свод. Сопромат каменного века в чистом виде.

Галерея второго яруса. Пол галереи - метровой толщины камень над тоннелями первого яруса. Какие-то дикие тонны гранита положены один на другой безо всяких строительных механизмов, только ручной труд и примитивные инструменты. Почти пирамиды фараонов. Тех, кто надрывался на строительстве гигантских башен и помирал, хоронили в гигантских гробницах. Веселенькая такая житуха была. Ну, надо же было чем-то заниматься, правда? Должен же даже у древних людей быть какой-то смысл жизни?

А жили они в таких вот каменных юртах. Чистая Монголия, по-моему.

Долго ли, коротко ли, но наконец этот муравьиный народец - по Тэффи - “впал в ничтожество” и сошел с исторической сцены. Островок последовательно переходил из рук в руки, финикийцев сменили карфагеняне, тех с острова выбили римляне, потом отметились вандалы с византийцами, испанцы, водружали свой флаг на острове даже австрийцы. В конце концов принц Савойский объединил Сардинию с Пьемонтом и влился землями в Италию. Последнее, что известно о Сардинии - её, вместе с Италией, подчинила себе Бельгия.

То есть, единственное, чего остров не имел последние 2,5 тысячи лет - независимости. О чем тоскует несказанно.

Понятно, что отношение захватчиков к коренным сардам описывалось известной формулой “Белые пришли - грабют, красные пришли - обратно грабют! Спрашивается, куды бедному крестьянину податьси?!”

Сардский крестьянин, выстрадав уникальную пословицу “С моря - только плохие люди”, скрывался от завоевателей в горах. Жить на побережье, кстати, было совершенно невозможно, т.к. низкий берег был заболочен и полон насекомых, переносящих страшную болезнь крови, т.наз “сардинскую лейкемию”, передающуюся от родителей к детям на генетическом уровне через одно-два поколения на третье. Первую попытку осушить часть побережья предпринял Муссолини, полностью эта проблема была решена в 60-70-х годах с началом развития туризма.

Расцвет туризма (особенно VIP-туризма) на Сардинии связан с именем принца Ага-хана IV, жутко богатого транснационального магната, который в 60-х годах выкупил у местных пастухов кусок побережья (дикий, но симпатичный) и выстроил там VIP-городок Порто-Черво. С той поры у местных борцов за независимость Сардинии побережье Коста-Смеральда называется не иначе как “украденное побережье”.

Сегодня Порто-Черво излюбленное местечко для отдыха “французских футболистов, немецких пенсионеров, российских олигархов и итальянских безбашенных политиков”.

По заветам Ага-хана на побережье нельзя строить дома выше трех этажей и они должны непеременно вписываться в ландшафт. Вилла Берлускони еще удовлетворяет этим требованиям. Но после того, как в 2008-м году у друга Сильвио побывал Путин, в горах над городом приступили к постройке виллы и для него, отовсюду хорошо видны подъемные краны и строительные леса. Разумеется, вилла в ландшафт не вписывается и имеет больше положенного этажей, но деньги (40 миллионов евро) решают всё.

(Единственное у меня фото, где стройка хоть как-то видна: там, где подъемный кран справа. Просто не хотелось портить пейзажные фотографии строительными работами)

Стоимость недвижимости в Порто-Черво, что интересно, не зависит от квадратных метров, а просто измеряется миллионами долларов - лимон туда, лимон сюда.

Порто-Черво не в сезон - тихое и почти мертвое местечко. Все магазинчики и почти все отели закрыты, на улочках ни души, от этого возникает чувство, что попал в компьютерную игру типа “Лары Крофт”.

Впечатление усиливается тупо функционирующей раздвижной стеклянной дверью перед пустым внутри бутиком: дверь реагирует на покачивание кустов в кадках перед нею, и такое ощущение, что живет собственной жизнью - гулко шарашит влево-вправо по роликам...

Русские прописались в Порто-Черво накрепко, отечественный триколор присутствует на флагштоках на площади,

а в церкви Стелла Марис для них выставлена православная икона.

Меня же больше заинтересовало полотно кисти Эль-Греко, подаренное церкви богатой прихожанкой в благодарность за излечение от какой-то злостной болезни (типа депрессии, полагаю).

Достаточно про VIP-побережье, на Сардинии полно других прекрасных мест. Например, Коста-Парадизо, т.е. “Райское побережье” - действительно, рай для аквалангистов.

Удивительной красоты розовые гранитные скалы обрамляют уединенные песчаные бухты, доступные часто лишь с моря на надувных моторных лодках.

Вода прозрачнейшая, так как песка тут почти нет, одни валуны и камни. Прибой бросает в глаза мелкую водяную пыль. Ветры здесь бывают знатные, до 200 км/ч. Страшно представить, что творится тогда на побережье...

Оказывается, есть любители рыбачить в шторм, а я и не знал! Каким образом?! Ведь поплавка-то не видно!

Но сарды - упорные люди, привыкли не сдаваться. Настоящий сард надежен и крепок, честен и прям, суров и добр глубоко в душе. На приветствие он кивнет без улыбки, окинет тебя цепким взглядом, оценит, и только потом серьезно, но приветливо бросит своё ответное “бон джорно”.

На острове никогда не было мафии (в противоположность соседней Сицилии). Мы бы не потерпели мафии, - утверждают сарды, - пришли бы ночью и убили бы спящих.

На Сардинии живет примерно полтора миллиона человек, три с половиной миллиона овец и немеряное количество диких кабанов.

Поэтому, традиционная сардская еда - это овечье и свиное мясо, жутко ароматный овечий сыр (может храниться до полугода), вяленая на воздухе колбаса, раскатанная до толщины бумаги и сухая как картон лепешка, груша-дичок и самогонка-граппа.

Самогонка нужна в первую очередь для того, чтобы довести горло сарда до бесчувственного, анестезированного состояния - только так он может петь свои особые сардские горловые песни.

Сардский селянин издревле был больше пастухом, чем земледельцем. Отсюда его молчаливость и суровость - так как он проводил с овцами в горах более полугода совсем один. Но молчаливость - не значит покорность. История горной деревеньки Оргозоло хорошо это иллюстрирует.

Годах так в 60-х командование НАТО решило для каких-то надобностей устроить в горах рядом с Оргозоло военный полигон. Договорились с властями, с мэрией деревни, посносили оливковые и пробковые деревья на выбранном месте, начали строить. Но крестьяне поднялись против. С моря - только плохие люди, помните? Говорить и шуметь крестьяне от роду не мастера, но они придумали другой способ протеста: граффити. По ночам на стенах домов стали появляться живописные картины протестного содержания, в скупой, но выразительной манере:

А по стенам предавшей интересы жителей мэрии стреляли из дробовиков:

Несколько газет написали об этих оригинальных протестах, стали приезжать туристы, история получила резонанс. И злополучные вояки вынуждены были убраться из деревни - граждане Оргозоло, пастухи, победили НАТО.

А в деревне стало традицией - малевать на стенах домов что-нибудь остро-социальное, критическое, против мировой несправедливости и за социализм:

На последней картинке - Ленин, если кто вдруг не узнал.

И есть даже площадь Карла Маркса. Вот такая, на две машины:

Ну, и конечно же, Гарибальди, куда же без этого народного кумира.

На севере Сардинии, за островом Марии Магдалены есть островок, который Гарибальди купил себе поселиться в старости. Там стоит его “белый домик”, где он провел свои последние годы и где он умер. Теперь там музей-квартира, каждый сард и многие итальянцы считают делом чести хоть раз в жизни посетить его последнюю обитель. Очереди жуткие, записываться надо задолго, проводят по комнатам в войлочных тапках, разговаривать запрещается. Островок - вот он, за мачтами яхт, но домика с этой стороны не видно.

Остров Магдалены - маленький и живописный, сарды любят проводить на нем выходные дни.

Финансовая полиция куда-то мчится на катере. Наверное, ловить контрабандистов. Или купаться поехали.

С вершины горы уже видно Корсику. Здесь когда-то Наполеон провел свой первый бой (за овладение Сардинией) и был разбит итальянцами.

Дороги на острове Магдалены, как и везде на Сардинии, в идеальном состоянии.

Вдоль сардинских горных серпантинов попадаются однотипные домики, когда-то красные, а сегодня - облезлые и совершенно заброшенные. Через каждые 10-15 километров такой.

Это бывшие опорные пункты муссолиниевской дорожной полиции, в задачи которой входило и обеспечение госбезопасности, т.е. проверка пастухов на лояльность.

Государственный флаг Сардинии - белое полотнище с красным крестом и четыремя негритянскими головами с повязками на лбу. Головы и крест символизируют победу над четыремя мавританскими королями во времена Средневековья и христианизацию Сардинии.

Святой Франциск и мавры.

Изначально на флаге повязки были у голов поперек глаз, как и положено у пленников. Но уже в наше время повязки подняли головам на лбы - чтобы выглядело не так ужасно.

На снимке виден флаг Сардинии (исторический вариант), итальянский флаг, флаг ЕС и флаг испанской провинции Каталония, которой одно время принадлежал остров.

Испанцы выстроили город-крепость Альгеро на западе острова.

Соленая влага с моря разъедает любое железо, начиная от исторических оград

кончая строительными лесами, которые из-за этого можно использовать лишь один раз, на большее они уже не годятся.

Пляжи Альгеро - толстенный слой разлагающихся водорослей, которые запрещено убирать, так как море должно сделать эту работу само, это нужно для экологии. Только четверть всей длины пляжей пригодно для купания, три четверти же - сплошные водоросли. Потом, в сезон зимних штормов, пляжи ненадолго очистятся.

Водоросли от воздействия волн скатываются в волосатые шарики, очень похожие на плоды киви.

Особенность флоры Сардинии - миртовый кустарник с маленькими черными ягодами, из них сарды гонят убойной крепости ликер “Мирто”.

Причем, на все вкусы и цвета политического спектра: На одной полке магазина могут мирно соседствовать миртовый ликер “Дуче Муссолини” и миртовый ликер “Команданте Чегевара”.

Прочие полки среднестатистического сардского магазина будут заставлены изделиями из пробки.

Каким-то способом кору пробкового дуба доводят до мягкого и прочного состояния - и делают из нее что угодно, даже почтовые открытки.

Видите, на открытке изображен белый ослик? Действительно, на севере Сардинии, на маленьком островке живут такие, штук 80-90. Расцветка их объясняется редким генетическим заболеванием, поэтому ослики эти очень слабы и болезненны. Особенно опасны для них прямые солнечные лучи, поэтому ослики живут в зарослях.

Ослиный остров расположен неподалеку от гавани Порто-Торрес и долгое время служил для выдерживания в карантине команд прибывающих в порт кораблей. Слово “карантин”, кстати, итальянское и происходит от числительного quaranta - сорок. Именно сорок дней и длился карантин.

Позднее на острове построили тюрьму, аналог Алькатраса. В 60-х годах там сидел какой-то итальянский мафиози, очень стремившийся выбраться на свободу. Этот мафиози поставил властям ультиматум - или вы меня выпускаете, или я подожгу Сардинию!

Власти не прореагировали, тогда мафиози через оставшихся на воле дружков подкупил множество сардских бедняков, и те устраивали в день до 600 пожаров. В конце-концов, власти вынуждены были капитулировать перед предприимчивым “капо”.

Сардские бедняки, кстати, ничуть не повредили пожарами флоре острова, т.к. поджигали они траву и рощи пробковых дубов. Пробковая кора крайне плохо проводит тепло и неохотно горит, поэтому горели, в основном, только листья, а стволы деревьев лишь подгорали на 1-2 сантиметра в глубину, и через месяц после пожара дубы снова зеленели.

Вот так выглядит типичный пробковый дуб после ошкуривания - дерево “без штанов”. Новая кора нарастает лет за 5-6 и можно снимать следующий урожай. Кора срезается вручную и сдается на сборные пункты, где хранится в буртах в ожидании обработки

Сарды совершенно сознательно тормозят европеизацию острова. Без разрешения властей нельзя ничего начать строить, получение разрешения занимает от пяти до пятнадцати лет. Можно купить кусок земли, но права застройки вы не получите ни за какие деньги. Сарды этим гордятся.

Рассказывают историю, что лет 10 назад, перед введением евро, из Монако прилетели три черных вертолета, из которых вышли три человека в черных костюмах, в черных-пречерных очках, с дипломатами денег, они сели в три черных-пречерных лимузина и отправились к мэру одного из городков с намерением подмазать его и построить на Сардинии гостиничный комплекс с казино. Но они не прошли дальше секретарши мэра. Так как они не записались на прием заранее. А сам мэр просто не пожелал с ними встретиться. Так и пришлось богатеям улететь назад в Монако ни с чем.

Та самая знаменитая мэрия. Дети играют в футбол под окнами неподкупного мэра.

На узеньких, без единого зеленого клочка, улочках сардских городков проходит жизнь - от любовного признания “Ti amo!” краской на стене,

свадьбы в соборе, крещения детей,

до траурного извещения о смерти - на соседней с собором стене.

И веселые свадебные конфетти

сметет с тротуара мрачный, неразговорчивый дворник...

На этой оптимистической ноте позвольте и закончить повествование о Сардинии.

Гигантский паром увозит нас с острова,

впереди неприветливая Генуя,

а остров Сардиния остается ждать моего второго на него пришествия.

Postscriptum:

Кстати, Сардиния имеет и своего Нобелевского лауреата по литературе. В 1927-м году Грация Деледда (Grazia Deledda) получила ее за романы о жизни бедняков, пастухов и их жен. Так же можно обратить внимание на Гавино Ледда и его роман “Отец-хозяин”, по которому братьями Тавиани снят фильм.