Мальта

На Мальту хорошо прилетать в феврале, когда в аэропорту вылета лежит снег, наземная бригада поливает фюзеляжи самолётов желтой антиобледенительной дрянью, и приходится мысленно упрашивать погодных богов, чтобы они подождали со снегопадом до вашего отлёта, а прилетаешь на Мальту – и, еще спускаясь по трапу, хватаешь полной грудью тёплый средиземноморский бриз, треплющий твои волосы и, заодно, листья пальм, которыми по периметру обсажен единственный на Мальте аэропорт, настолько крохотный, что пассажиров по лётному полю не возят, а водят гуськом под предводительством стюардессы, а предзакатное солнце сияет золотым и розовым из-за края кучевого облака, и на газонах перед зданием аэровокзала вовсю цветут магнолиевые деревья. Температура воздуха именно такая, про которую во времена моей юности говорили – "как раз с девушкой гулять". Когда-то хитроумный Одиссей провёл на этом острове десять лет в объятиях нимфы Каллисто, не думая об отъезде, и его понимаешь без труда: ты только прибыл на Мальту, только сделал первые шаги по этому клочку гостеприимной тверди посреди ласкового моря, а уже прикидываешь, как бы тут поселиться навеки.

Второе сильное впечатление по прилёту: ты не можешь найти дверь у рейсового автобуса, так как её нет на привычном месте – она с другой стороны, а ты, на самом деле, пытаешься забраться в кабину водителя. Дорожное движение на Мальте, бывшей британской колонии, левостороннее, как в метрополии, а автобусы зеркальной конструкции: руль справа, а вход слева, и привыкший уже к идиотизму туристов шофер усталым жестом отправляет тебя в обход машины, к дверям и кассе. Автобусы на Мальте частные, водители большей частью объединены под началом четырех крупных гаражей, по контракту с властями осуществляющими всё движение на острове, но есть немало и вольных тружеников баранки, с трудом сводящих концы с концами, поэтому многие автобусы на Мальте старые, семидесятых годов, всех форм, размеров и моделей, но одного общего цвета – желто-оранжевого.

Водитель открывает вам дверь (не нажатием кнопки, а вручную, специальным рычагом) и вы, слегка обалдевая от движения "как бы по встречной полосе", отправляетесь в отель, который располагается, может быть, и недалеко (из конца в конец остров всего 27-ми километров длиной), но ехать до которого по всем серпантинам холмов и через вереницу крохотных населенных пунктов часа два, не меньше. Хорошо уже то, что проезд баснословно дёшев – 47 евро-центов до любой точки. Три цента сдачи мальтийцы никогда не берут (да им и не предлагают). Возле отеля просим водителя остановиться: дёргаем за ремешок, идущий под поручнями через весь салон, отчего над сиденьем шофёра бронзово звенит колокольчик.

Из окон отеля виден изъеденный солёной водой каменный "пляж", чуть подальше – закрытый во внесезонье ресторан, напоминающий формой испанскую крепость, и далеко на горизонте – островок Комино, на который в 60-м году первого столетия был после кораблекрушения вынесен волнами апостол Павел.

История острова Мальта много древнее истории Христа и Павла. Еще в каменном веке жили здесь трудолюбивые люди, очередной "муравьиный народец" – возделывали бедную землицу, ловили рыбку, и строили, строили, строили… Современные ученые полагают, что население острова в те времена не могло превышать 20 тысяч человек (большему количеству было бы не прокормиться), но эти "почти кроманьонцы" построили сорок огромных мегалитических культовых сооружений – как тогда было модно, из многотонных камней, обтесанных вручную. Число сорок вообще было магическим числом у древних народов. Сегодня найдено 39 таких "стоунхенджей" (последний совсем недавно, лет шесть назад), и считается, что сороковой ушел когда-то под воду, и искать его надо в одной из многочисленных бухт острова.

Один из таких культовых центров в местечке Тарксия поражает туристов нижней частью скульптурной фигуры "Магна Матер" (Матери-Земли). Верхняя часть статуи давно утрачена, но подсчитано, что исходя из принятых в каменном веке пропорций (определенных по другим, дошедшим до нас фигурам), высота богини должна была достигать двух с половиной метров при сопоставимой толщине. Осознание того факта, что и в те времена мужики были не прочь полюбоваться на красивые женские ножки, как бы перекидывает некий мостик через тысячелетия. Ну, нравились кроманьонцам толстушки, можно их понять.

Поклонение богиням Земли и Плодородия непременным атрибутом включало в себя принесение жертв: сначала – плодов земледелия или даже просто чистой пресной воды (немалая жертва на островке посреди моря), а в более поздние времена – животных и птиц. Неизвестно, дошли ли древние мальтийцы до человеческих жертвоприношений, но, скорее всего, таки дошли, ибо самоистребились они без следа, и остров много столетий был необитаем. Потом на него наткнулись финикийцы, сделали на Мальте военную базу, но долго тоже не продержались, и уже через какие-то 500 лет были выбиты с острова римлянами в ходе Второй Пунической войны.

Сразу за оградой музея-темпля (тут всё рядом) располагается католическое кладбище, как бы намекая, что традиции строить в избытке культовые сооружения присущи не народам, а месту: сегодня на острове насчитывается более 360 церквей и соборов, по количеству которых мальтийцы (числом ныне 405 тысяч человек – население среднего российского города) оставили в кильватере даже римлян.

Но Рим таки отыгрался, пусть не количеством, так качеством: Ватиканский собор Святого Петра может похвастаться самым большим в Европе куполом, за ним следует Лондонский собор Святого Павла, а Мальта в этом забеге лишь третья – диаметр купола собора в местечке Моста (название происходит от арабского Муста, "середина") составляет "всего лишь" сорок три метра, да и архитектурно собор срисован с римского Пантеона.

Зато этот купол (да и вся церковь тоже) находится под прямым покровительством Богоматери, и это доказано. Во время одного из немецких авианалётов в 1943-м году в купол угодили аж три авиабомбы, аккурат в тот момент, когда в соборе шла служба и церковь была полна молящихся, так мало того, что купол не рухнул на людей, но радением Марии и бомбы не разорвались, свалившись внутрь просто железными болванками, никого не задев. Следы от бомб на облицовке купола видны и сегодня, а одна из бомб, обезвреженная позднее сапёрами, доступна для обозрения в одном из приделов собора.

Но это Вторая Мировая, а городок Моста прославился еще во времена Наполеона: в 1798-м году император высадился на Мальте и объявил остров перешедшим под свой протекторат, резиденция наместника располагалась именно в Мосте, и когда через два года вспыхнуло восстание мальтийцев (на помощь им тут же поспешили англичане) французского сатрапа выкинули вот с этого синего балкона – того, нижнего, который виден за спиной прохожего (подозрительно похожего на Эдичку Лимонова).

"Культура балконов" на Мальте весьма примечательна, так как редкий дом обходится без закрытого застекленного балкона на каменном основании. Откуда пошла такая мода, не ясно. Но точно не от испанцев и не от итальянцев, хотя балкончики и напоминают о Мадриде или Палермо. Во времена Мальтийского ордена строительством балконов тоже не баловались – на острове было слишком мало дерева и стекла для рам и окон. Импортировать дерево впервые стали англичане – нет ли в этом архитектурном излишестве отголосков так любимого британцами в Викторианскую эпоху эркера?

В километре от "балкончика выпавшего губернатора" расположен Сад святого Антония с одноимённым дворцом, сегодня – резиденция президента Мальты, вход в который (и в сад, и во дворец) не заказан любому желающему. Дворец с садом построил в своё время один из гроссмейстеров мальтийского ордена, назвав его в честь своего именного святого. Позднее во дворце собирались парламентарии, после упразднения англичанами самоуправления Мальты размещались британские наместники, а с 1974-го года дворец занимает очередной президент Мальты (фигура куда менее важная, чем премьер-министр). Парк при дворце, с его колючими бутылочными деревьями, орхидеями, баньянами и вольно разгуливающими фазанами и утками служит на Мальте чем-то вроде смеси Ботанического и Зоологического садов.

В парке можно обнаружить декоративные садовые часы, подаренные премьер-министру Мальты советским послом. Часы не ходят, они остановлены на той минуте, когда на Мальте было получено сообщение о ликвидации Советского Союза.

Теперь немножко о дворце (внутрь мы не ходили, там готовился какой-то приём, и сновали повара и официанты – неудобно было соваться). Дворец довольно скромненький, маленький, но чистенький. Серые разводы, которые на фотографии видны на поверхности известняковых блоков стены – это следы дождя. Позднее камень высохнет и снова пожелтеет. С известняком всегда так, дальше по тексту мы познакомимся с ним подробнее.

Из памятной доски у входа, на которой перечислены имена всех президентов Мальты, с удивлением узнаём, что с 1982-го по 1987-й годы Мальтой правила женщина, Агата Барбара. А бывшей метрополией Мальты – Британией – в это же время правила Тэтчер. В большую политику миссис Барбара, как и Маргарет Тэтчер, пришла из министров образования, но была лейбористкой, т.е. ставленником партии социалистов. При британцах Агата Барбара даже успела посидеть в тюрьме за свои убеждения и за борьбу за независимость Мальты. Что ж, президентский пост – достойный венец такой карьеры.

Чуть дальше по той же улице, за рестораном и винным залом "Вилла Мадама", располагается посольство США, тоже охраняемое лишь для видимости. Средиземноморский тёплый бриз (февраль, помните?) располагает, видать, к беззаботности.

В паре километров дальше по дороге городок кончается, а еще через пару начинается Мдина – средневековая столица Мальты. Старые имена городов на Мальте сплошь арабские: так Мдина означает буквально "Место Религии", то есть тот пункт, где творился суд Шариата. Византийцы отгородили часть города крепостной стеной, сделав этакую цитадель, позднее отсюда правили Мальтой норманны, потом испанцы, пока всех их не прогнали рыцари Мальтийского ордена, основавшие здесь Университа (ударение на последнюю букву), то есть особый род самоуправления, не имеющий ничего общего с университетским образованием. Рыцарей выбил с острова Бонапарт, причем, таким ударом, что рыцари драпали аж до самого Санкт-Петербурга, где и нашли приют при царском дворе. Павел Первый, давно симпатизировавший Ордену, на радостях самочинно объявил себя очередным Гроссмейстером, а остров Мальту – одной из губерний Российской Империи. Восприняв колонизацию Мальты англичанами как личное оскорбление, Павел даже попытался объявить Англии войну, но его уговорили ограничиться высылкой английских послов из Петербурга. Позже Александр Первый тишком денонсировал всё содеянное ретивым предшественником, отказался от титула Мастера и убрал мальтийский крест с герба России.

Но вернёмся в Мдину. Её недаром называют "молчащим городом" – здесь замечательно красиво, всё дышит историей, но здесь не происходит ровно ничего. Городок утоплен в патоку времени.

В соседний город Рабат хоть пару раз Папа Римский Иоанн Павел II приезжал, в гроте апостола Павла помолиться,

там, хоть и раз в год, но устраивают Праздник Лампионов (вывешивают тысячи фонариков, даже песенка есть известная "Под красными фонариками Сан-Паули" – это собор в Рабате так называется, в честь апостола, крест на его крыше инкрустирован красными лампочками и по ночам светится),

да там хоть есть жизнь на улицах какая-никакая,

хоть зелено местами,

и горят даже днём фонари,

а во Мдине не происходит ровно ни-че-го. Город-музей без посетителей. По-особенному красивый, даже таинственный, пребывающий настолько вне времени, что, когда за углом раздаётся вдруг цоканье лошадиных копыт, то так и кажется, что сейчас из-за угла собора выедет закованный в броню рыцарь на боевом коне. Но это оказывается всего лишь фиакр для туристов, совершенно пустой, как и сам город Мдина во внесезонье.

Апельсиновые деревья на площади, без листьев, но с редкими сохранившимися плодами, вспоминают о прошедшем сезоне и сулят новый, такой же яркий и сладкий.

Голубое небо над Мдиной напоминает нам о другом голубом чуде острова – Blue Lagoon – в каких-то десяти километрах от старой столицы, рядом с городком Цурриг. Это лагуна и грот над водой, которая там удивительно интенсивного синего цвета. Обнаружившие бухту и грот мальтийцы сначала прозвали это место "Под радугой", так как проникающие в грот лучи заходящего солнца отражались от воды, преломлялись в волнах, и свод пещеры окрашивался радужными световыми пятнами. Позднее англичане дали этому месту другое название: Голубая Лагуна, по аналогии с похожим местом на острове Капри.

Рыбаки из близлежащей деревушки всегда готовы отвезти туристов в лагуну морем, но можно пройти и по скалам, лагуна не далее, чем в ста метрах от цивилизации.

От Голубой Лагуны далеко в море видны островок Филфла и единственная на Мальте нефтяная платформа – в своё время, вдохновленные примером соседней Ливии и лично товарища Каддафи, с режимом которого лейбористская партия Мальты некоторое время дружила, мальтийцы попытались найти нефть на шельфе родного острова, подрядили американскую компанию "Texaco" на пробные бурения, но до сих пор нефтяных месторождений на Мальте не обнаружено. Ушлые мальтийцы, однако, раздают концессии на бурение не просто так, а за предварительные крупные вливания денег в экономику острова, а там – найдёте вы нефть, не найдёте, это уж как вам повезет, а мы своё уже получили.

С Муаммаром Каддафи у лейбористов Мальты были, вообще-то, странные, двусмысленные отношения. Каддафи подарил бедной на растительность Мальте 60 тысяч саженцев кустарника туи, а за это, якобы, Мальта обещала диктатору не давать приюта беженцам из Ливии, пытающихся на надувных лодках достичь Европы. Или наоборот, лейбористы сначала пообещали, а Муаммар потом саженцами расплатился. Осадок, одним словом, остался. В 2003-м лейбористы-социалисты перед всенародным голосованием о вступлении в Евросоюз агитировали против вступления, напирая на то, что следовало бы прихватить и дружка Каддафи в Европу. А после смерти Каддафи в 2011 году где нашли 85 миллионов евро, принадлежащие лично диктатору? Конечно же, на Мальте.

Социалисты вообще много начудили в политике Мальты, едва не доведя дело до гражданской войны в 70-х. Хотя, борьбу за независимость Мальты от Британии у них не отнять. С 1998 года Лейбористская партия находится в оппозиции, а правят Мальтийские националисты.

Напоминания о войне на Мальте буквально на каждом шагу. Не только побережье, но и просто холмы и долины острова утыканы вот такими четырёхгранными башенками с пулеметными амбразурами на все стороны света:

На переднем плане башня времён Первой Мировой войны, на заднем – Второй Мировой. Ставили башни на случай боёв непосредственно на острове, но делать это не пришлось, поскольку немцы высадиться на Мальту не пытались, операция "Геркулес" хоть и была спланирована, но не состоялась, зато бомбили остров знатно.

Еще одним знаменитым фортификационным сооружением Мальты является Victoria Lane – еще в 19-м веке возведенная каменная стена длиной 12 километров, делящая остров пополам, на северную и южную, защищаемую стеной части. Ожидалось, что возможные захватчики высадятся сначала на плохо укрепленном островке Гозо, что на севере Мальты, и уже оттуда будут атаковать. Стена Виктории, с её равелинами, бастионами и окопами, должна была преградить оккупантам путь. Пусть стена и невысока (местами не выше двух метров), но всё пространство перед стеной простреливалось минимум на 150 метров. Сегодня стена, понятно, потеряла своё военное значение, и простреливаемые пустыри перед стеной отдали под огороды. Стена едва видна на фотографии на заднем плане – каменная полоска с башенками.

Материалом для Стены Виктории, как и для всего строительства на острове, послужил известняк – основная островная порода. Мальта в значительной состоит из известняка, добывали его тут издревле, известняковые блоки весьма дёшевы, и построить из них стены дома стоит копейки. Но вот поставить крышу, настелить полы, застеклить окна, провести сантехнику – уже стоит значительных денег, оттого на острове полным-полно недостроенных зданий – стоят только голые стены. Удивительно, но и тут налицо гримаса капитализма: даже такой недостроенный дом стоит миллион-полтора долларов – но продать вы его не в состоянии, так как покупателей нет, дом никому не нужен.

Во-первых, на острове нет ни одного бездомного, и это предмет особой гордости властей. Вот этих бомжей, ночующих в картонных коробках или на лавочках, их просто нет ни одного. Подтверждаю – я не видел.

Во-вторых, оценка недвижимости производится местными БТИ по британским правилам, идущим еще из 1920-х годов, которые нисколько не отвечают современным реалиям. Вам насчитывают стоимость вашей недвижимости в 1-2 миллиона долларов, вы миллионер, а у вас на столе, грубо говоря, не каждый день мясо. Продать эту золотую недвижимость и мясо купить – вы тоже не можете, так как дураков выкладывать вам миллионы за этакую известняковую халупу вы не найдёте, а продать по заниженной стоимости вам не позволяет закон. Власти закон и правила оценки не изменяют, так как ведь невозможно же взять и уценить людям недвижимость в тысячу раз. Что делать, как менять ситуацию, однако, тоже никто не знает.

Но жить-то как-то надо, поэтому на острове процветает не покупка недвижимости, а обмен. Там другие правила, более реалистичные.

Что творится в области съёма жилья – тоже трудно описать словами. Те же британские правила не позволяют, например, выселять жильцов, если они платят за съём жилья регулярно. Хорошо, но те же самые правила не позволяют и повышать квартплату без улучшения жилищных условий. И квартплата не индексируется. Поэтому, если кто-то вселился к вам еще до Второй Мировой, платит вам – по тогдашним ценам! – 70 долларов, но регулярно и без просрочек, выставить его вон вы права не имеете. Приходится ждать, пока квартирант просто умрёт от старости. А он вдруг – раз! – и внучку пропишет, он-то имеет право. И уже внучка живёт за 70 баксов в месяц еще тридцать лет. Понятно, что улучшать им жилищные условия за такую сумму, белить, менять рамы на пластиковые и окна на стеклопакет, владельцы домов тоже не желают. Поэтому многие дома на Мальте в ужасном состоянии и кошмарного внешнего вида, но так как они сделаны из известняковых блоков прочно, то они и в таком аварийном состоянии простоят еще полтысячи лет.

Добывают известняк в карьерах; в одном таком, уже остановленном, устроен музей известняка. Мальтийские школьники (на Мальте всего сорок школ, форма для учеников обязательна, обучение вдвое дешевле, чем в Англии) ходят сюда классами на экскурсию – познакомиться с тем, как в доинформационную эпоху трудились их предки.

(Вот они, "грязные" потёки на известняковой стене от только что прошедшего дождя. Уже через полчаса стена высохла и засверкала снова.)

Музей интерактивный, всё можно пощупать, попробовать известняк на прочность, поцарапать его, попытаться что-нибудь даже вырезать. По заветам мадам Тюссо методы добычи известняка показаны с помощью забавных манекенов, "управляющих" дисковыми пилами, транспортёрами и прочим оборудованием.

Из получающихся сразу в карьере готовых известняковых блоков строят всё – дома, дороги, изгороди. Толщина каменных блоков делает значительной и толщину стен у домов, от этого в оконные ниши плохо проникает свет. Такой недостаток вызвал к жизни особую архитектуру домов на Мальте, которая стала там традиционной.

Вот на переднем плане типичный мальтийский частный дом, вид сверху:

Во-первых, плоская крыша. Когда-то она использовалась для сбора дождевой воды; сегодня с питьевой водой на острове стало полегче, но крыши всё равно плоские, и на них стоят баки с водой, греются на солнце. Газовые колонки у людей есть, но весь газ на Мальте привозной, поэтому много выгоднее греть воду для душа солнечными лучами. Во-вторых – световой колодец посреди крыши. В него выходят окна тех комнат, в которые иначе никогда бы не заглядывало солнце, а без солнца во влажном климате махом заводится плесень. В-третьих, глухая противопожарная стена, отделяющая это здание от еще не построенного соседнего дома – он будет строиться впритык, и окна в этой стене ни к чему. Всё это вместе взятое делает типовую мальтийскую квартиру вытянутой, как чулок, от одного фасада дома, до другого, с дыркой посередине.

Если известняковые стены не облицовывать, то дождевая вода постепенно вымывает частицы известняка и обнажает его причудливую коралловую природу:

Довольно об известняке, поговорим о чем-нибудь весёлом. Например – о карнавале!

Февраль – месяц карнавала, а карнавал – непременный элемент праздника "Фашинга" (западный аналог Масленицы. Фашины – это такие связки прутьев, на огне которых и сжигали чучело зимы). Этот праздник весьма значим для каждого католика. Самый большой и знаменитый карнавал празднуется в Бразилии, стране насквозь католической, второй по церковной значимости карнавал проводится на Мальте, стране тоже на 95% католической. Конечно, есть и знаменитый Венецианский карнавал, есть карнавалы в городах Германии и других стран, где сильны позиции католической церкви, но карнавал на Мальте хоть и не такой большой, но для католиков очень важный.

Основные празднества проходят в столице острова Валетте, но популярностью пользуется так же и карнавал на втором острове архипелага, Гозо. Уже вечером предыдущего дня мальтийцы на автомобилях выстраиваются в пятикилометровую очередь (вспомним, остров всего 27 километров в длину) к паромной переправе на Гозо, полностью блокируя движение по однополосному шоссе. На помощь полиции приходится привлекать даже войска, иначе рейсовым автобусам не проехать по маршруту. С мигалками и завыванием кортеж полицейских по встречной полосе сопровождает оранжевые автобусики с одним-двумя пассажирами к парому. Основной поток пеших посетителей карнавала пойдёт завтра с утра.

Паром ходит каждый час, стоимость билета менее пяти евро в оба конца. Вообще проезд на Мальте очень дешев. Солнце сияет, море искрится, пена разбегается от носа парома широкими усами, и от этого (а еще от предвкушения праздника) становится радостно на душе.

За 25 минут поездки паром минует крохотный, ныне необитаемый островок Комино. Лет десять назад на нём еще жила пожилая пара, то ли за маяком присматривали, то ли еще что, и были большие проблемы с доставкой им туда почты, но сегодня на острове нет ни души, только мальтийская сторожевая башня как-то оживляет безжизненность ландшафта.

В 60-м году после Рождества Христова на острове после кораблекрушения спасся апостол Павел, которого местные пастухи (тогда на острове еще селились) сначала хотели убить, так как посчитали, что он, спасшись, прогневал морскую богиню, желавшую его за что-то утопить. Павла спасло чудо. В самый напряженный момент спора с пастухами Павла укусила в руку змея, но апостол не растерялся, схватил её за голову, вырвал зубы змеи из своей руки и отбросил змею в костёр, где она с шипением и сгорела, словно сухой сучок. А Павел не только не умер от яда, но даже и не побледнел. Потрясённые пастухи тут же признали его святым.

Сегодня некоторые клеветники любят утверждать, что Павел, на самом деле, сначала швырнул в костёр сухой сучок, а потом заявил пастухам, что это де была ядовитая змея. Поди, разбери там в темноте. Но, как бы там ни было, с этой истории началась христианизация и Мальты, и Италии, и самой Европы. Павел закладывал церкви, освящал храмы, крестил, проповедовал, трудился неустанно, и с той поры на Мальте, бывшей арабской территории, 360 церквей и только одна мечеть.

Прибываем на Гозо, в городишко Мгарр. В городке хорошо если пара сотен жителей, но огромный собор стараниями последователей апостола Павла наличествует. Есть и грот со статуей Мадонны, по типу Лурдского.

Нужно еще учитывать, что в лихие времена собор, с его мощнейшими стенами и железными дверями, служил еще и убежищем для жителей в случае нападения. В истории Гозо есть моменты, когда, например, пираты вырезали всё население острова до единого человека.

Автобусы на Гозо не оранжевого, а своего, серого цвета. Но такие же дешевые. Многие остановки на Мальте и Гозо "только по требованию", поэтому автобус надо останавливать поднятием руки, иначе проедет мимо. И обязательно – голосовать на правильной стороне улицы в правильную сторону! Несколько раз я это забывал, и автобус проносился перед носом, звеня колокольчиком и воняя бензином.

Кстати, Мальта – единственная страна, где цену на бензин люди узнают из газеты. Цена устанавливается раз в месяц для всех бензозаправок, повсюду одинакова, и изменять её запрещено. Такое вот наследие британских оккупантов.

Еще одно наследие колониалистов (наряду с левосторонним движением) – английский государственный язык Мальты. Собственный мальтийский язык совершенно зубодробительный и выучению почти не поддаётся, а должен впитаться с молоком матери-мальтийки. Каждый мальтиец, однако, бегло говорит по-английски с хорошим британским выговором, поэтому на Мальту многие едут учиться языку, так как обучение тут можно приятно сочетать с отдыхом, морскими ваннами и низкими ценами.

На время карнавала на Гозо не найти места в гостинице и места для парковки в городе. С центральной улицы автомобили убраны – по ней пойдут праздничные платформы на тракторной тяге.

За тракторами непременно поспешают пареньки с деревянными чурбачками в руках – это тормоза для тракторов, если они вдруг покатятся с пригорка назад.

Карнавал посвящен всегда какой-либо теме Например, темой 2013 года была фраза "Снова в школу". Отражение в костюмах это находит самое причудливое.

В отличии от Бразилии, на Мальте и Гозо вы не увидите полуголых танцовщиц самбы – всё очень по-католически: сексуальность подавлена, но бурлит внутри, в красках и формах костюмов и повозок. Всё-таки, изготавливают повозки, мастерят костюмы и веселятся на карнавале крестьяне из близлежащих деревень. Тут вам не Рио-де-Жанейро, в белых штанах тут не ходят.

Повозки под громкую зажигательную музыку (и грохот тракторов) медленно проплывают по крохотной центральной площади Рабата (это уже другой Рабат, столица острова Гозо). На платформах серьёзно приплясывают крестьянские девки и парубки, старательно изображая веселье. Статуя апостола Павла приветствует их поднятой в благословении рукой. С праздничных трибун (на две дюжины зрителей) участников оценивает жюри, составленное из партийных лидеров и уважаемых людей островка. С трудом преодолевая повороты на узких улочках, повозки рассредоточиваются по переулкам; позднее можно будет увидеть, как они катят через поля в свои деревни, яркие и пёстрые, совершенно чуждые каменистому и голому ландшафту острова.

В соборе Рабата тем временем готовятся к большой праздничной мессе, зажигают свечи, выставляют статую Георгия-Победоносца, владельца цельно-золотых сапог, шлема и меча. Позднее его понесут по улицам во время Крестного хода, вослед карнавальным повозкам (символизировавшим изначально буйство адских сил).

Карнавал на Гозо – это праздник больше для молодёжи. Это возможность встретиться с друзьями, выбраться в город, посидеть в кафе, погонять на мотороллерах, поплясать на улице и выпить чертово количество бутылочек "Кинни" – местного апельсинового напитка, приготовляемого из горьких апельсинов-дичков (продают их непременно с листьями).

Бабушки на карнавал не ходят – затопчут. Они пойдут вечером на мессу.

Туристы же могут подняться на холм к Цитадели, поплевать вниз с бастионов и ощутить себя древними мальтийцами, вглядываясь из-под ладони в направлении соседних городков – не появились ли где пираты. Солнце переваливает через полдень, карнавал отгремел, вечером в номере отеля можно будет снова увидеть его же, но по телевизору.

До отправления парома есть еще час, можно еще спокойно выпить кофейку на террасе местного Гранд-Отеля и полюбоваться на покидающие гавань суда.

Но паром оказывается не тот, какой-то неправильный, и, вокруг всего острова, привозит нас в столицу Мальты – Валетту. Оказывается, мы перепутали рейсы. Что ж, осмотрим, заодно, Валетту.

Город строился мальтийскими рыцарями в 16-м веке и является одним из первых городов, распланированных сначала на бумаге. Историческая часть представляет из себя сеть из девяти продольных улиц и двенадцати поперечных переулков, устроенных так для того, чтобы иметь возможность быстро перебрасывать войска с одного бастиона на другой. Ведь Валетта – город-крепость. Поперёк полуострова, на котором располагается Валетта рыцари прокопали сухой ров пятнадцати метров глубиной (туда запросто поместится пятиэтажная "хрущевка"), а на получившемся "как бы островке" возвели могучую крепость с бастионами на все стороны света, гавань простреливалась из пушек, а на противоположном берегу гавани были возведены еще и дополнительные укрепления, помельче, но тоже вполне неприступные. Постарались рыцари на славу, и только недостаток денег не позволил им устроить из Валетты противоатомный бункер.

Сторожевая башня одного из форпостов несет на себе символы бдительности: ухо, чтобы прислушиваться, глаз, чтобы присматриваться, и силуэт журавля, стоящего на одной ноге, и держащего в подогнутой другой камень – если птица уснёт, камень выпадет и разбудит журавля.

Исторический центр Валетты производит странное впечатление. Да, с одной стороны, тут полно музеев, дворцов, выставок, бутиков, кафе и прочей обязательной для европейского Старого Города атрибутики. С другой стороны, парой улиц дальше в многоэтажных домах с полтысячелетней историей живут, как могут, совершенно люмпенизированные слои общества – я впервые видел историческое "социальное" жильё. Тут на голову прохожему может прилететь с верхних этажей то мешок с мусором, то корзинка на верёвке с запиской и парой медяков внутри – если какой-нибудь алкоголичке лень спускаться к мусорному баку или за покупками.

Социальная защита на Мальте великолепная. Я уже говорил про отсутствие бездомных, но на Мальте еще, к примеру, бесплатное медобслуживание, причем – высокого качества. Я слышал, что несколько лет назад, например, было отрапортовано, что теперь каждая больничная койка на Мальте снабжена собственным телевизором и бесплатным Интернетом. Существует, конечно, и платная страховая медицина, но там разница не в качестве лечения, а в дополнительном сервисе – скажем, в том, что тебе положена отдельная палата. Или, там, доктор заходит не раз в день, а трижды. Как-то так.

У богатых – собственный полуостров в гавани Валетты, где они предпочитают селиться. Частные яхты покачиваются прямо под окнами. На переднем плане два традиционных мальтийских судёнышка Dghajjes (произносится Да-Исса. Видите, насколько суров исконный мальтийский язык?!) – это отдалённые родственники венецианских гондол. Раскрашены они тоже в цвета, традиционные для мальтийских плавательных средств.

На разноцветные корабли лучше всего любоваться в гавани рыбацкой деревушки Марсашлок.

Носы многих судёнышек "глазасты" – украшены изображением "Глаза Осириса" (до Египта тут рукой подать). Поверие гласит, что такой символ предохраняет корабль от несчастий, а рыбака – от морских чудовищ, а так же приносит удачу в рыбной ловле.