«Беседа» с Евгенией Брин ~ 5 Декабря 2024 года
До ее смерти мы никогда не встречались и не общались. После нескольких электронных писем, озаглавленных «Печальная новость» про Женю Брин и полученных после 3 Декабря 2024 года, я подумал, что люди, которые учились со мной и с ней в МГУ, не понимают, что смерть — это переход человека в бестелесное состояние, то есть смерть — это не конец существования личности. Сначала я хотел им рассказать, что можно установить контакт с такими душами. Потом я понял, что им будет трудно это понять, и решил сам установить с ней контакт, хотя при ее жизни мы никогда не контактировали. Кроме того, я знал, как устанавливать контакт с умершими, но никогда этого не делал.
К моему удивлению, «беседа» началась почти мгновенно, когда я мысленно настроился на объект разговора и выразил намерение контактировать.
Я употребляю слово «беседа», хотя она не имеет почти ничего общего с обычной беседой, когда два человека обмениваются словами и фразами.
Вся «беседа» происходила у меня в голове, но не в виде слов и фраз, а в виде мысленных вопросов с моей стороны и ответов-сообщений с другой стороны, которые я интерпретировал тем или иным образом на русском или английском языке. Из-за этого я мог сразу не понять ответ. Тогда я переспрашивал.
По-моему, «беседа» началась 5 Декабря 2024 года. Дальше она продолжалась в течение последующих пары дней, примерно по одной фразе в день.
Ниже записана «беседа».
— Привет, как дела? — Confused. [Я подумал, что это нормально при переходе в бестелесную форму, и больше не спрашивал в этот день.]
— [На следующий день] Привет, как дела?
— [Выражает возмущение] Я тебя не знаю, но ты поинтересовался моими делами, а те, которые со мной общались раньше, не спрашивают меня, как мои дела.
— [Почему-то я спросил,] как зовут мужа?
— [Она ответила «Роберт», но я не был уверен и переспросил]
— [Она ответила] «Михаил».
Я был удивлен, что диалог получился, но я больше не знал, что спрашивать, поскольку мы не были знакомы. Кроме того, я не был уверен, что это был диалог, а не плод моего воображения. Поэтому на следующий день я спросил о муже у более знающего человека. Он подтвердил, что мужа зовут Михаил, а про Роберта он ничего не знает. Я не стал дальше проверять и разговаривать. Для первого опыта подобного рода этого было достаточно.