Отважный фронтовик, стойкий коммунист, талантливый поэт

+

24 ноября исполнилось 90 лет участнику Великой Отечественной войны, ветерану ВКП(б), КПСС, КПБ, полковнику в отставке Иванову Николаю Владимировичу. Он отличился на завершающем этапе боевых действий, освобождая Польшу, сражаясь с фашистами на территории Германии и участвуя в штурме Берлина.

Боевое крещение.

14 ноября 1943 года Волоколамским райвоенкоматом за десять дней до семнадцатилетия Николай Иванов был призван в ряды Красной Армии. После окончания «Школы отличных стрелков снайперской подготовки»в августе 1944года был направлен в действующую армию на 1-й Белорусский фронт. Здесь пришлось с сожалением сдать снайперскую винтовку и переквалифицироваться в радиотелефониста. В 57 гвардейской мотострелковой бригаде,куда его направили, требовались связисты, а Николай со своим 7- классным образованием по тому времени очень даже подходил. Судьба распорядилась так, что вскоре пришлось вновь менять воинскую профессию, когда в январе 1945 года ефрейтора Иванова назначили командиром стрелкового отделения 34 гвардейской мотострелковой бригады. Это произошло накануне Висло-Одерской операции. Под Белос­ток, где дислоцировалась его часть, прибыло пополнение из Барановичской области. В подчинение ефрейтору Ивановубыли направлены девять необстрелянных 40-45-летних бойцов.Да и сам командир отделения, как говорится, пока пороха не нюхал.

Несколько дней боевого сколачивания и отделение было готово вступить в сражение. С теплотой отозвался ветеран о добросовестности и дисциплинированности своих подчи­ненных, что во многом обеспечило тогда успешное выполнение поставленных задач. Единственное нарушение устава до­пускали солдаты, называя юного командира отделения не по званию, а домашним добрым словом «сынок». Вначале было непривыч­но, а потом ефрейтор махнул на это рукой: ведь они все действительно годились ему в отцы. А с каким уваже­нием и вниманием относились к нему - действительно по-отцовски!.. Когда доставлялся термос с пищей, не поз­воляли себе начать трапезу, пока не брал в руки ложку командир. Бывало, спасали его во время атак и преследования против­ника, когда увлекался и забывал об опасности. Потом об этом он написал в стихотворении:

Я помню те стальные рубежи,

Когда у стен Берлина были.

Степенные солдатские мужи.

От пуль меня собой закрыли.

Но это было потом. А через несколько дней после вступления в должность командира отделения произошло боевое крещение восемнадцатилетнего Николая Иванова и его подчинённых. Под вечер батальон подняли по тревоге, посадили в авто­машины и перебросили на участок, где фашистам удалось остановить нашу наступающую часть на окраине польской деревне Варниц. Под огнем противника бойцы оборонялись, не позволяли врагу занять всю деревню и успешно контратаковали. К концу ночи достигли противоположного кон­ца деревни, где закрепились гитлеровцы.

Фашисты засели в домах последней улицы. А через дорогу - заняли пози­ции красноармейцы. Немцы, не жалея патронов, непрерывно вели огонь из стрелкового оружия и поливали атакующих пулемётными очередями.. Над улицей то и дело из стороны в сторону летели гранаты. Стало ясно, что атакой в лоб гитлеровцев не выбить. Было реше­но обойти их с тыла. Командир взвода младший лейтенант Баталов предложил осуществить этот маневр добровольцам во главе с замес­тителем командира взвода сержантом Середним. В числе желающих был и ефрейтор Н.Иванов.

Под огневым прикрытием пе­решлина фланге улицу - и оказались в тылу у немцев. Н.Ивановс делал не­сколько выстрелов по окнам дома, откуда велась стрельба, подкрепив атаку гранатами. Рядом разорвалась вражеская граната. Сильный удар, острая боль - и по боку потекло что-то теплое и липкое. «Ранен», - подумал Николай. Осколки гранаты достали и сержанта Среднего. Иванов засунул руку под шинель и наткнулся под мышкой на что-то острое. Превозмогая боль, пальцами вырвал осколок. Вроде полегчало. Он понял: ранение не настолько серьезное, чтобы оставить поле боя в решающий момент и подвести товарищей. Доложил командиру взвода: рана пустяковая, он остается в строю.

Обнаружив опасность с тыла, фашисты стали по­кидать свои убе­жища. Николай ворвался в дом, который атаковал. На полу лежали уби­тые немцы; живые успели ретиро­ваться. Преследуя отступающих фашистов, на рассвете достигли границы кладбища, расположенного в 400 метрах от деревни. Здесь поступила команда командир отделению ефрейтора Иванова заступить в боевое охранениес задачей воспрепятство­вать продвиже­нию противника на Варниц.

Две недели стрелковое отделение ефрейтора Николая Иванова находилось в боевом охранении на клад­бище. По­года выдалась - хуже некуда: дождь со снегом, пронизывающий ветер, пробирающий до костей. Не спасали солдат и мокрые шинели. Но когда гитлеровцы открывали пу­леметный огонь или начинали обра­батывать позиции красноармейцев из минометов, все бытовые неурядицы казались мелочью. Не было покоя и с наступлением темноты. Бы­товало мнение, что немцы не любят воевать ночью - в это время они яко­бы предпочитают отсыпаться. Как бы не так: пользуясь темнотой, вражеские автоматчики подбирались к кладбищу и открывали огонь... Не дремали и их снайперы. Когда заядлый курильщик Тараканов решился зажечь самокрут­ку - его тут же настигла фашистская пуля. Немцы не жалели боеприпасов, стремились подавить не только физически, но и морально бо­евое охранение, вставшее щитом на направлении их контратак. Немцы не жалели боеприпасов, стремились подавить не только физически, но и морально бо­евое охранение, вставшее щитом на направлении их контратак.

Внезапно у кладбища появился не­мецкий бронетранспортер. который был подбит и загорелся Под прикрытием дыма спрыгнув­ший на землю экипаж броневика стре­мительно помчался к своим позициям. Николай с опозданием заметил бегство противника, рванулся вслед, залег, прицелился. Выстрел: мимо!.. После третьей по­пытки один гитлеровец свалился, но через несколько секунд поднялся и, сильно припадая на ногу, доковылял до своих. Комбат по телефону упрекнул командира отделения за нерасторопность. Этот эпизод и замечание начальника обескуражил ефрейтора: неужели растерял навыки снайпера? Видимо, сказалась спешка, вызванная неожиданностью происшедшего, и отсутствие подготовленной позиции. Да и ППШ не снайперская винтовка. Про себя же отметил: у своего порога фашисты сбавили спесь. Не гнушаются и спину показать. Совсем не похожи на тех, которые появились в его деревне Беркино, что под Волоколамском, осе­нью 1941 года.

Николаю не было тогда ещё и 15 лет. Вспомнилось, как к ним во двор вломи­лись бесцеремонные фрицы. Открыли сарай вывели корову, тут же ее заре­зали, освежевали, мясо погрузили в автомобиль. Дальше начали охоту на кур. Тех, что не давались, постреляли их автоматов. В завершение забра­ли яйца, другие продукты. Немецкий офицер цинично бросил безутешной матери три марки: вот, мол, компенса­ция за причиненный ущерб.

Запомнились тогда лица злых и жестоких немецких солдат, отступав­ших после поражения под Москвой. Войдя в деревню, они выгоняли на мо­роз всех жителей и занимали их дома, забирали теплые вещи, оставшуюся живность, провизию. Впроголодь в погребах и наспех вырытых землянках крестьяне перебивались почти целый месяц.

Размышления Николая прервала новая попытка «разобрать­ся» с боевым охранением. К кладбищу подъехал фашистский автомобиль, но и он был быстро подбит. На этот раз гитлеровцы не успели улизнуть. Ефрейтор Иванов вместе с красноармейцем Жуком, несмотря на сопротивление, оглушили и пленили фельдфебеля и водителя. Комбат похвалил бойцов за сноров­ку. Потом поступил приказ передать свои позиции другому отделению.

Командир батальона Герой Советского Союза капитан Крот дал высокую оценку отваге подчинённых в боях у Варница. В представлении Н.Иванова к награждению орденом Красной Звезды он констатировал: «Противник группой до 5 солдат прорвался к одному дому и открыл огонь по нашим боевым порядкам. Тов. Иванов своевременно заметил и забросал дом гранатами и выбил оттуда противника. При этом уничтожил 2 немецких солдат. Удержал занимаемый рубеж, не дал больше просочиться вражеским солдатам»

Он штурмовал Берлин

Спрашиваю у ветерана-фронтови­ка: «А не страшно ли было, когда и днем и ночью находились под огнем противника?». Он ответил так: «Если кто-то будет хвалиться, что ему в бою не было страшно, - не верьте. Другое дело, что смелый человек умеет пре­одолеть страх, управлять своими не­рвами, не поддаваться панике». Эти мысли он изложил и стихами:

«Лгать не позволяет совесть,

Было страшно, не таю,

Страх и долг в душе боролись –

Долг опорой стал в бою.

Было страшно в поле чистом

Оторваться от земли.

Поднимались коммунисты,

Впереди в атаку шли».

Н.В.Иванов в боях проявлял смелость, отвагу, самообладание и воинскую смекалку. Известен такой случай, происшедший с ним на подступах к Берлину. Получив приказ отправиться в ушедшую вперёд роту, он с радиостанцией Р-13 весом 19 кг за спиной и автоматом на груди углубился в лес. Неожиданно наткнулся на группу фашистских вояк, расположившихся на поляне то ли отдохнуть, то ли перекусить и уже заметивших его. Один против полутора десятков?! В голове мелькнуло правило снайперской дуэли: «побеждает тот, кто стреляет первым». Мгновенно вскинул ППШ, дал по фрицам длинную очередь и что есть силы пустился догонять роту. Немцы почему-то не стали преследовать бойца.

Привел и противоположный пример. В его боевом охранении подчинённые двое бойцов ночью не выдержали фашистского обстрела, запаниковали и бросились бежать. Пришлось командиру отделе­ния догнать их, остановить, упрекнуть в трусости, пристыдить. Солдаты воз­вратились и впоследствии вели себя в бою достойно. Поддержка, морально-психологическое воздействие и личный пример командира помогли бойцам взять себя в руки перед лицом опасности.

После форсирования Одера Николай Владимирович вновь выполнял обязанности радиотелефониста. Участвовал в Бер­линской операции в качестве начальника радиостанции. Его задачей стало поддержание связи командира батальона с командирами рот. Об этом завершающем сражении и участии в штурме Берлина ветеран рассказывает: «21 апреля 1945 года бригада вступила в пригород Берлина – Фалькенберг. В каждом батальоне создавалось по 2 штурмовые группы. В основе группы была мотострелковая рота, усиленная танками, орудиями, минометами, а также саперами и связистами. Мне, как радиотелефонисту,пришлось всегда быть рядом с командиром роты, который нередко находился непосредственно за спиной штурмовой группы. Фашисты оказывали ожесточенное сопротивление, вели интенсивный огонь артиллерии, минометов, и стрелкового оружия, взрывались гранаты и фаустпатроны. Каждый дом или другое строение немцы превратили в опорный пункт. Стрельба велась даже с окон третьих и четверых этажей. Одного такого снайпера, ранившего нашего бойца, мы вытащили со второго этажа. Им оказался тощий мальчишка, одетый в военную форму, мешком висевшую на его плечах.

24 апреля бригада, преодолевая ожесточенное сопротивление немцев, вышла на северный берег канала «Берлин-Шпамдауэр». К 15 часам, не давая врагу опомниться, вышли к реке Шпрее. Форсировав ее, уничтожили опорные пункты в районе Силижского вокзала и тюрьмы Моабит, из которой освободили до тысячи военнопленных и политических заключенных. С тяжелыми боями бригада подошла к центральному району Берлина –Шарлотенбургу. Вот тут-то 26 апреля во второй половине дня я был ранен, на этот раз серьезно, и отправлен в госпиталь». Существенным дополнением к этому рассказу служат слова из представления Н.В.Иванова к награде: «26 апреля 1945 года во время боев за переправу- в районе острова Плетензее тов. Иванов обеспечивал батальон радиосвязью, несмотря на сильный артиллерийский и минометный огонь противника. После форсирования канала тов. Иванов был ранен, но не ушел со своего поста, пока его не заменили. Благодаря четкой и самоотверженной работе радиста Иванова, командование батальона было обеспечено радиосвязью, что способствовало выполнению поставленной задачи».

Излечив­шись, уже после окончания войны, возвратился в свою бригаду, и вовремя. Предстояло награждение отличившихся в боях. Когда часть была построена для оглашения Указов, Иванов даже не догадывался, что его фронтовые дела получат столь высо­кую оценку.

Начальник штаба читал: «За му­жество и отвагу в боях с немецко-фа­шистскими захватчиками наградить орденом Красной Звезды...» - и пе­речислял фамилии. Вдруг Иванов услышал свою. Радостно застучало сердце. Волнуясь, вышел из строя, доложил по уставу, принял награду. В ответ на рукопожатие и поздравление командира выпалил: «Служу Советс­кому Союзу!» и чеканным шагом воз­вратился в строй.Зачитывался новый Указ. И опять: «Орденом Славы Ill степени - ефрейтора Иванова Николая Владимировича...». Мелькнула мысль: «Не ослышался ли?» Стоящий рядом толкнул в плечо: выходи, мол. Ритуал повторился еще раз. На этот раз была медаль «За взятие Берлина». Получил из рук командира и четвертую награду - медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 -1945 гг.»

Вот так, пройдя дорогами войны от советско-польской границы до Берли­на без единой награды на груди, ефрейтор Ни­колай Иванов за один день с лихвой наверстал упущенное.

Всегда в строю

Удачно сложилась и последующая военная судьба Николая Владими­ровича, хотя она и не совпала с его юношескими планами. Как заядлый книголюб, он мечтал работать библио­текарем. Но жизнь распорядилась ина­че. Ивановское военно-политическое училище, Военно-политическая академия им. В.И.Ленина вооружили его теоретической базой, способство­вали идейной закалке, а практическая работа с личным составом в войсках сформировала у офицера необходи­мые качества руководителя и воспитателя, научи­ла с вниманием и уважением относиться к людям. Пройдя фактически все должностные ступени политсостава - от комсомоль­ского вожака до начальника политот­дела дивизии, а затем спецчастей Минского гарнизона, он возглавил отдел орга­низационно-партийной работы поли­тического управленияКраснознаменного Белорусского военного округа.

Довелось выполнять и интерна­циональный долг – в Йеменской Народно-Демократической Республике в качестве советника начальника Главного политуправления Народной армии. Вернулся оттуда с йеменским орде­ном «За верность».

А завершил службу полковникН.В.Иванов в должности начальника учебного отдела-заместите­ля начальника Минского высшего об­щевойскового военно-политического училища по учебной работе. Где бы ни служил и работал Ни­колай Владимирович, везде отмечалась его ответственность за порученное дело, добросовестность и трудолюбие. Его заслуги в выполнении служебного долга в военное и мирное времяувенчаны пятью орденами и многими медалями.

Автору этих строк пришлось в свое время работать под началом Николая Владимировича в политуправлении БВО. Сослуживцы и подчиненные всегда относились к полковнику Н.В.Ива­нову с большим уважением. Ценили его компетентность и деловитость, умение спокойно и рассудительно принимать реше­ния, порядочность и внимательное отношение к товарищам. Но честно признаюсь: не всё мы знали о своем начальнике отдела. Его скромность, полное отсутствие самолюбования и чванства скрывали не только фронто­вые заслуги, но и некоторые увлече­ния офицера. Оказалось, что Николай Владимирович не только книголюб, но и автор прекрасных стихов. Газе­та Туркестанского военного округа «Фрунзевец» первой опубликовала его стихи в 1970 году.

Одно из них было навеяно воспоми­наниями о том,как фашисты разгро­мили библиотеку в Волоколамске, а часть книг сожгли. Тогда, узнав о ван­дализме, юноша, на формирование взглядов которого сильное воздействие оказала литература, в том числе романы: Н.Островского «Как закалялась сталь» и Э.Войнич «Овод», пренебрегая опас­ностью, пешком отправился в город спасать книги. Первое, что он увидел в городе, была виселица, на которой раскачивались казненные партизаны. Позже снимок этой виселицы обошел все центральные газеты.

Тяжелые чувства испытал паренек... Когда Волоколамск был освобожден, узнал, что так же мужественно, как и казненные патриоты, боролись с вра­гом многие другие жители города. Их подвиги бессмертны, а их герои­ческая гибель взывала к отмщению. Подросток буквально сжимал кулаки, ненависть к поработителям искала выхода. Вот и библиотека. Двери и окна - настежь, книги - кучей на полу, во дворе - следы костра, недогоревшие томики. Отсюда и стихотворение о варварстве врага:

...Но в сорок первом зимним днем

Не наш костер у дома

Казнил поэзию огнем,

Сжигая том за томом...

..С поэзией вели войну,

Кощунствуя пред миром...

Николай Владимирович - член Союза писателей Республики Беларусь, активист литературного объединения «Доблесть» при Центральном Доме офицеров. Его стихи печатаются в га­зетах и журналах. В 2003 году увидел свет сборник поэзии «Откровение», а в 2010 – книга стихов «Имею слово». Есть его лирика и в коллективных поэтических сборниках «Вдохновение», «Неугомонные сердца», «И Вера, и Надежда, и Любовь», «Мы храним Беларусь».

Сохранив верность избранным один раз и на всю жизнь коммунистическим идеалам, член КПБ Н.В.Иванов ве­дет активную деятель­ность в столичной парторганизации, Военно-научном обществе при Центральном Доме офицеров Вооруженных Сил Республики Беларусь и ветеранской организации. Неоценим его вклад в героико-патриотическое воспитание молодёжи воинских частей, трудовых коллективов, учебных заведений. Он частый гость в музеях, культурно-просветительных учреждениях при проведении встреч с молодёжью. Стало правилом, когда в феврале, апреле, мае, июне - месяцах, связанных со знаменательными датами в истории защиты Отечества, выступает почти ежедневно. Значит, есть еще порох в пороховницах! За значительный вклад в героико-патриотическое воспитание молодёжи Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко объявил Н.В.Иванову благодарность, которую лично вручил ему в 2010 году.

Нельзя не отметить что былые и будущие достижения юбиляра не могли бы состояться без надежного тыла, который обеспечивает ему дружная семья: супруга, два сына, четверо внуков и четверо правнуков и правнучек.

Сослуживцы Николая Владимировича, его сорат­ники по общественной работе сердеч­но поздравили юбиляра с днем рож­дения, пожелали ему доброго здоровья, новых творческих успехов и активного долголетия!

Член ВНО полковник А.А. Коваль