Незабываемый бой

(Подвигу 75 лет)

Мне этот бой не забыть нипочем:

Смертью пропитан воздух,

А с небосклона бесшумным дождем

Падали звезды...

Вот снова упала, и я загадал:

Выйти живым из боя...

Эти стихи Владимира Высоцко­го проникают в душу каждого фрон­товика, особенно побывавшего в эк­стремальных условиях. Много раз повторяет про себя эти простые, но емкие строчки Василий Сергеевич Мичурин, участник советско-финляндской и Великой Отече­ственной войн. «Кажется, что поэт был рядом с нами, когда горстка со­ветских пулеметчиков целую ночь отбивала контратаки белофиннов, упорно пытавшихся отвоевать утра­ченную в дневном бою высоту, - говорит ветеран.- Прошло 75 лет, а в памяти не изглаживаются даже мельчайшие детали ожесточённой схватки».

Бой тот случился в начале фев­раля 1940 года на Карельском пере­шейке, при прорыве укреплений на реке Пинус-Йоке. 217-й стрелковый полк, в котором служил командиром пулеметного расчета В. Мичурин, наступал на глубоко эшелонирован­ную оборону финнов, насыщенную железобетонными укреплениями, противотанковыми надолбами, пуле­метными гнездами, минными поля­ми. Впереди была так называемая «Долина смерти» у деревни Эре. Продвижение красноармейцев под непрерывным огнем оборонявшихся затруднял и полутораметровый снежный покров. И вдруг новая нео­жиданность - незамерзающая ре­чушка. Над водой поднимался пар. А на дворе мороз под 40 градусов... Наступила короткая заминка. Оно и понятно: на лыжах не поплывешь, и в холодную воду не тянуло. И тут поднялся во весь рост комсорг пу­леметного взвода Василий Мичурин и под огнем противника, с лыжами в руках шагнул в реку, бросив рас­чету: «Пулемет вперед!» Благо реч­ка оказалась неглубокой - по грудь. Воодушевленные примером комсо­мольского вожака, красноармейцы дружно форсировали водную пре­граду... Выходили бойцы из воды и — мгновенно покрывались ледяным панцирем...

На другом берегу Василий сно­ровисто привел в боевое положение пулемет и начал обрабатывать пере­дний край обороны финнов. Застре­котали и другие «максимы». Замед­лившаяся было атака, возобновилась с новой силой. Белофинны дрогну­ли, начали отходить. Батальон пре­одолел три полосы траншей, распо­ложенные в шахматном порядке доты, и на плечах отступавших глу­боко вклинился в оборону противни­ка, но при этом оторвался от глав­ных сил полка...

Комбат обнаружил отсутствие соседей на флангах. Назревала опасность: если ночью финны по­пробуют отбить утраченную высоту, могут возникнуть серьезные непри­ятности. Было решено устроить за­саду силами пулеметного взвода лейтенанта Саренкова.

Как ни старались пулеметчики скрытно и бесшумно выдвинуться на установленный рубеж, их обнаружи­ли и встретили шквальным огнем. Выбыл из строя командир взвода, еще несколько красноармейцев. Остальные под обстрелом устреми­лись вперед. Вот и спасительные воронки от снарядов... Когда сосре­доточились и разобрались с обста­новкой, оказалось, что до цели дош­ли все три расчета с пулеметами и запасом патронов. По предложению бойцов командование взял на себя Василий Мичурин - товарищи дове­ряли своему комсоргу. Василий де­ловито определил позиции расче­там: справа пулемет Хмельницкого, слева - Окунева, а в центре - свой собственный. Распорядился око­паться, проделать в снегу проходы между огневыми позициями, согла­совал порядок взаимодействия, ус­тановил круговое наблюдение. Рас­четы быстро окопались, замаскиро­вали пулеметы снежными глыбами. Проверив готовность расчетов, Ми­чурин предупредил, чтобы бойцы соблюдали тишину, ничем не выда­вали себя.

...Затаив дыхание, они всматри­вались в темноту. К счастью, ночь была лунная. Видимость позво­ляла обнаружить лазутчиков метров за тридцать. Ожидание затянулось. Лишь после полуночи тишину ра­зорвала очередь на правом фланге: Хмельницкий заметил ползущих финнов в белых маскхалатах и открыл огонь. Раздались крики, ответные выстрелы. Лазутчики отползли... Но вскоре наблюдатель заметил финнов уже с тыла. Пришлось развернуть пуле­меты Окуневу и Мичурину. Как косой, срезали атакующих врагов пулеметные очереди. Остальные, отстреливаясь, растаяли в ночи. И снова очереди на правом фланге, на левом, по центру... Становилось жарко, бойцы забыли и о холоде, и о дневном «купании» в реч­ке. А финны все наступали и наступа­ли - видно, очень нужна была им эта высота. И вдруг пулемет справа зах­лебнулся. Василий услышал крик Хмельницкого: «Мичурин, помоги, зак­линило!» Он тут же метнулся в проход и мигом оказался у замолчавшего «максима». С трудом удалось устранить перекос патрона. Обрадованный Хмельницкий прильнул к прицелу, но нажать на гашетку не успел. Пока возились с неполадкой враги приблизились на расстояние броска гранаты . На бруствере прогремел взрыв вражеской гранаты, пулеметчику снесло полголовы, убит и второй номер расчёта… Оглушило и Мичурина, но, на удивление, ни один осколок не задел его. Видимо, пулемётчики прикрыли его своими телами, приняв все осколки на себя. А белофин­ны были уже рядом. Мичурин заменил погибшего и почти в упор дал очередь. На снегу остались белые бугорки; жи­вые отползали, отстреливаясь. Но вот раздались взрывы гранат на левом фланге, замолчал пулемет Окунева. Мичурин устремился туда - и успел вовремя. Весь расчет погиб, а враги приближались к позиции. И снова оче­редь! Отогнал финнов - и скорей к своему пулемету: теперь по центру ата­куют враги...

Обороняющихся осталось только двое. Мичурин передвигался от пулемета к пулемету. Первое время по­могал ему второй номер расчета - Ко­ролев, но и его настиг осколок... Васи­лия спасла, видимо, частая смена по­зиций. До рассвета не умолкали все три пулемета, и противнику казалось, что обороняется целое пулеметное подразделение. Так оно и было. Толь­ко этим подразделением был один красноармеец - Василий Мичурин. Как позже выяснилось, он отражал атаки целого батальона финнов.

На рассвете закончились боеприпа­сы. Василий выглянул за бруствер - и обомлел. Финны приближались. Оста­валось думать о рукопашной схватке: не в правилах бойца Красной Армии, комсомольца сдаваться на милость су­постата. Но что это? Перед бруствером раздались взрывы, вверх взвились зонтики из земли и снега. Помощь подоспела во время: это полковая артиллерия на­крыла атакующих белофиннов. Насту­пила непривычная тишина. Уставший и обессиленный после ночного противо­стояния, Василий присел на корточки, опустился на снег у станкача и расслабился...

Он вспомнил маму - Анну Михай­ловну, родную костромскую деревню Кузьмино. Вот он, семилетний мальчик, ведет лошадь, а за плугом его стар­ший брат Геннадий. Рано пришлось Василию приобщиться к крестьянскому труду. Две десятины земли не могли прокормить многодетную семью: толь­ко детей семеро едоков, а он, Вася, - шестой. Отец, Сергей Васильевич, вынужден был ежегодно уходить на заработки в Питер, а на земле хозяйствовали дети с матерью. Полегчало только с созданием колхоза, но это произошло еще не скоро...

Тяга к знаниям и трудолюбие по­могли Василию с успехом окончить се­милетку и поступить в школу сельской молодежи - прообраз сельхозтехнику­ма. Здесь он овладел рядом сельскохо­зяйственных специальностей. Здесь же в 1932-м вступил в комсомол, окунул­ся в общественную жизнь, вскоре был избран председателем ученического комитета.

Райком комсомола заметил его та­лант общественника и поручил возгла­вить сельскую избу-читальню. Это было почетное и ответственное задание. В стране шла культурная революция, и ее проводниками в глубинке наряду с ком­мунистами выступали комсомольцы.

С энтузиазмом принялся Василий за дело. Начал с радио. В начале 30-х оно на селе было диковинкой. Правле­ние колхоза выделило деньги на при­емник и антенну. Нашлись доброволь­ные помощники, и вскоре состоялось первое включение. Это был настоящий праздник! У избы-читальни собрались и стар и млад. Выступление хора Пятниц­кого было встречено ликованием. А потом с помощью учительницы Саши Ивановой родился драмкружок. Поставили пьесу «Трактористы» - и снова успех у зрителей. Чтобы завлечь молодежь, Василий купил гармонь, научил­ся играть, затем создал библиотеку и...

Воспоминания прервал голос ко­миссара Валисенко: «Есть кто живой?» Поднялся, доложил. Появились санита­ры, унесли раненого Королева в мед­санбат. Огневые позиции заняли новые бойцы. А Мичурина комиссар взял с собой на НП батальона, чтобы дать ему возможность подкрепиться, отогреться и отдохнуть.

На скорую руку оборудованный блиндаж после холодной ночи показал­ся теплым и уютным. После фронтовых ста грамм и плотной трапезы Василий свалился на отведенный ему топчан и погрузился в безмятежный сон... Комиссар приказал не будить его, пока не проснётся сам. В феврале дни короткие, рано темнеет…

И вновь ему пригрезилось родное село. Позади осталось заведование из­бой-читальней. Как специалиста, окон­чившего школу сельской молодежи, райком комсомола направил его на укрепление вновь созданной машинно-тракторной станции. Дирекция довери­ла Василию возглавить обслуживание двух сельсоветов силами двух отрядов тракторов. Вот он в поле: его радует рокот красавцев отечественных «Универсалов» и удачное заключение договоров на обработку земли силами МТС. Урчание тракторных моторов звучит песней... Но что это, почему все чаще и громче выхлопы? Сон как рукой сняло. Понял, что это стрельба и взрывы - наверху идет бой.

Молнией вылетел наружу и чуть не споткнулся о сраженного пулеметчика. Обозленные вчерашней неудачей, бе­лофинны под прикрытием темноты прорвались на КП батальона. Василий упал к пулемету, развернул его и по­лоснул длинной очередью по незваным гостям, потом еще и еще. Кто-то вскрикнул, кто-то рухнул на землю. Об­становка резко изменилась. Подоспев­шая подмога довершила дело. Немно­гим врагам удалось унести ноги.

В известной песне военной поры есть такие слова: «Смелого пуля боит­ся, смелого штык не берет!» Это и о Василии Сергеевиче. В том ночном бою и в иных схватках он, казалось, не испытывал никакого страха. Он просто забывал об опасности, когда от него зависело большее, чем собственная жизнь. Таким везет чаще. Ни один ос­колок не настиг его той ночью, един­ственного из всего взвода. Позже в одном из боев прямо у его ног шлеп­нулась 50-миллиметровая мина - и не взорвалась... О таких говорят: «загово­ренный» или «родился в рубашке»...

В начале апреля 1940 года стало известно, что за мужество и отвагу в боях с белофиннами Василию Мичури­ну присвоено звание Героя Советского Союза. Орден Ленина и Золотую Звез­ду вручал ему в Кремле всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин. Мичурину довелось выступать от име­ни всех награжденных. Волновался он так, что не мог потом вспомнить, о чем говорил. Услышал свою речь уже в го­стинице, по радио. Он заверил совет­ский народ, Коммунистическую партию, правительство и лично товарища Ста­лина в том, что бойцы Красной Армии и впредь будут с честью и достоин­ством защищать Советскую Родину, не жалея своей крови и жизни для побе­ды над врагом. Свое слово он сдержал.

В дальнейшем ему много раз при­ходилось экспромтом держать речь: и перед жителями города Павловска - на - Оке, куда возвратилась с фронта его дивизия, и на костромской земле, ког­да получил десятидневный отпуск. Все хотели услышать Героя - ведь их в стране до Великой Отечественной были единицы. Не забыть встречи с трактористами в родном Судиславском районе. Пригласивший его председа­тель Селецкого сельсовета без обиня­ков разъяснил, что рассказ Героя под­нимет трактористам настроение перед посевной. Запомнилось и выступление на 14-м съезде комсомола Белоруссии в 1941 году, на котором его избрали членом Центрального Комитета ЛКСМБ. Ему довелось сидеть в прези­диуме съезда рядом с крупными поли­тическими деятелями - П.К. Пономаренко и М.В. Зимяниным; они беседо­вали с ним, интересовались участием в боевых действиях.

Великая Отечественная война застала коммуниста Мичури­на в Белоруссии, где он учился в Мин­ском военно-политическом училище. В ночь с 22 на 23 июня 1941-го училище было поднято по тревоге и выведено в район Уручьего для отражения возможного фашистского воздушного десанта.

Отступление, изнуряющие бом­бардировки немецкой авиации, одна из которых в Орше едва не стоила ему жизни, и другие испытания пер­вых дней войны трудно вычеркнуть из памяти. Особенно нелегко при­шлось на Смоленщине, в междуре­чье рек Вопь и Царевич, где Мичурин - политрук пулеметной роты 64-й стрелковой дивизии - участвовал в ожесточенных боях с превосходящи­ми силами фашистов, рвавшихся к Москве. За месяц боев он был триж­ды ранен, но оставался в строю. Только после третьго раза, когда воспалилась рана, был отправлен на лечение в тыл.

После настоятельных просьб в июне 1944 года его вновь направля­ют на фронт. Операция «Багратион», освобождение Польши и Литвы, штурм Кенигсберга, Берлина, раз­гром группировки врага в Чехословакии в мае 1945 года - все прошел помощник начальника поли­тотдела по комсомолу 128-го стрелкового корпуса 28-й армии, капитан, а затем майор B.C. Мичурин. За от­личие в боях Великой Отечествен­ной он удостоен четырех боевых орденов. Еще два боевых ордена заслужил Василий Мичурин в мир­ные дни.

В послевоенные годы Василий Сергеевич служил на различных должностях политсостава в Бело­русском военном округе. Завершил службу в 1973 году, уволившись с должности сек­ретаря партийной комиссии при по­литотделе спецчастей Минского гарнизона. Но и сейчас ветеран в боевом строю: он навечно зачислен почетным солдатом 310-го гвардей­ского артиллерийского полка 120-й гвардейской мотострелковой диви­зии, в котором оставил о себе доб­рую память, будучи его замполитом.

Не мог он оставаться без дела и после увольнения, многие годы про­должал трудиться и активно участвовать в общественной жизни.. Весом его вклад в общественно-по­литическую жизнь города. Он был членом Ассоциации Героев Советского Со­юза, стоял у истоков ветеранского движения, был членом Минского областного и Ленинского районного советов ветеранской организации. Участвует в работе Белорусского Союза офицеров, Военно-научного общества при Доме офицеров.

В воинских частях, трудовых коллективах, учебных заведениях города-героя Минска хорошо знали Героя как активного пропагандиста славных традиций Вооруженных Сил, много делавшего для патрио­тического воспитания молодёжи., Василий Сергеевич многие годы был энергичен и безотказен. Не было случая, чтобы он отказал организа­торам встреч с молодежью, охотно встречался с воинами, студентами, учащимися.

Василий Сергеевич оказался стойким коммунистом. Его не сло­мила контрреволюция 1991 года, многолетняя антикоммунистическая истерия. Как и подобает герою, он продолжает активно участвовать в коммунистическом движении. С мо­мента образования ПКБ он в ее ря­дах, а в 1996 году участвует в каче­стве учредителя в I съезде Компар­тии Белоруссии, возобновившем деятельность КПБ. Неоднократно избирался в партийные органы, не­сколько лет возглавлял парторгани­зацию.

В последние годы в связи с преклонным возрастом (летом ему исполнится 99 лет) и состоянием здоровья Василий Сергеевич снизил пропагандистскую и общественную активность, но остаётся стойким и несгибаемым патриотом своего Отечества.

Член Военно-научного общества

при Центральном доме офицеров

полковник в отставке А.А.Коваль