Наши евреи из Нового Сверженя

Советский полковник Вердыш А. В.

Список жертв ХОЛОКОСТА в Новом Свержне

В лесу, на высотке, при выезде из Нового Свержня на Несвиж, находится старое еврейское кладбище. Оно выглядит крайне печально из-за своего запустения. Разрушенные памятники, разрытые могилы, заросшие травой и кустарником. Есть там и массовое захоронение евреев расстрелянных немцами в период Холокоста. На всём этом печать неухоженности и забвения.

Я часто ходил по этому кладбищу и у меня всегда закипала кровь от увиденного, поскольку я патологически ненавижу всякого рода фашистов и националистов, также как бандитов и террористов с которыми воевал всю сознательную жизнь.

Беззащитные люди, всеми забытые, лежат в сырой земле среди мрачного леса, а многие из тех, кто их убивали, или даже морально способствовали преступлению, не только живы, но и вполне комфортно себя чувствуют в моральном плане- даже иногда претендуют на роли неких спасителей от засилия международного сионизма.

Я решил, по своим скромным возможностям, осветить страницу трагичного положения евреев в наших местах именно для тех молодых людей, которых я учил в Новосверженской школе.

О евреях в Новом Свержне

Как говорят старожилы, в нашей деревне жили более половины евреев, до войны. Жили они, как правило, зажиточно, поскольку их выручала традиционная взаимовыручка, трезвый образ жизни и врождённая способность к коммерческой деятельности и ремёслам. Держали многочисленные торговые лавки. Никаких конфликтов с проживавшими в деревне белорусами, поляками и русскими не возникало.

Конечно, на бытовом уровне, у некоторых малообеспеченных слоёв была непрязнь к евреям, но это было скорее классовое чувство ненависти бедного к богатому. Оно с таким же успехом,и сейчас, выражается в проявлениях черной зависти, которая (это моё субъективное мнение) очень даже свойственна некоторым жителям деревни, вопреки христианским канонам, формально поддерживаемым практически всеми жителями деревни. Православный настоятель церкви - отец Сергий не устаёт об этом говорить в своих проповедях.

После оккупации Нового Свержня в 1941 году проводился целенаправленный геноцид евреев. В этом активное участие принимали и местные полицаи. Один из них мне рассказывал, что они периодически то арестовывали, то выпускали евреев исключительно с меркантильными целями для сбора у них золота. То есть фактически занимались рекетом. Никаких морально-идеологических предубеждений у них к евреям не было, просто из них можно было извлечь какую-то прибыль. Это уже немцы подводили под обычные грабежи и экономическую конкуренцию теоретическую и идеологическую базу.

Практически все местные евреи погибли или уехали. Сейчас это экзотическая разновидность этноса для Нового Свержня. О них, кроме кладбища, напоминают только остатки бани и руины еврейской школы и синагоги на берегу Жатеревки. Да и остов, с подвалами большого еврейского дома, напротив церкви.

В отличие от Латвии и Литвы, после принятия решения о ликвидации гетто, их узники на территории Белоруссии были уничтожены, a не переведены в концентрационные лагеря. Одним из объяснений такого решения может служить месть за активизацию партизанского движения.

Благодаря связям с местными подпольными организациями и партизанскими отрядами, а также наличием крупных лесных массивов, часть узников сумела не только спастись, но и принять участие в партизанском движении.

Еврейские партизаны и гетто

В Новом Свержне и Столбцах немцами также были созданы гетто. Евреи конечно понимали, что их судьба будет трагична. Боролись вместе белорусами против немцев. Но как это было трудно. Вот что упоминают израильские исследователи о Новосверженском гетто:

Летом и осенью 1942 г. нацисты приступили к акциям по ликвидации гетто Западной Белоруссии. Были истреблены евреи Мира, Клецка, Ляховичей, Несвижа, Коссово и многих других мест. Некоторое время продолжало еще существовать гетто в Столбцах, где немногих оставшихся евреев немцы заверяли, что не тронут их, т. к. нуждаются в их услугах, как рабочей силы.

В Новом Свержене, в трех километрах от Столбцов находился трудовой лагерь: "Арбайт лягер дер Люфтганзкомандо Бреслау, Краков, Москау", где делали шпалы для железной дороги. В нем работало 308 евреев, собранных из окрестных местечек. Лагерь был огражден забором и обтянут колючей проволокой, охрана состояла из 20 жандармов и полицейских.

Многие понимали, что конец предрешен и нужно уходить. В Краснослободском районе Полесья действовал партизанский отряд им. Жукова под командованием Льва Гильчика бригады им. Молотова, в котором воевало много евреев. Несколько евреев, бежавших из Нового Сверженя, обратились к командованию бригады принять в отряд заключенных из трудового лагеря, но им разрешили привести только боеспособных молодых мужчин. Однако Лев Гильчик обещал поддержку в случае, если вместе с мужчинами приведут женщин и детей.

Гершл Посесорский вместе с 4 партизанами из отряда Жукова (3 еврея и 1 белорус) отправились в Новый Свержень. По дороге они разоружили двух полицейских, забрав их винтовки и патроны. На место они прибыли 29 января 1943 г., передали инструкции подпольщикам, которые служили в полиции и с их помощью прошли на лесопильный завод, где работали заключенные-евреи и вместе с ними вернулись в расположение трудового лагеря.

Ночью несколько сотен заключенных бежали в разных направлених. Охрана открыла огонь, но более 140 евреям удалось уйти. За трое суток они прошли марш в 100 км и 4 февраля 1943 г. прибыли в отряд им. Жукова. Еврейский семейный лагерь был образован в составе бригады Молотова, а боеспособные его члены составили отдельную Третью роту отряда. К этому времени каратели начали блокаду партизанского края. Воспользовавшись тем, что болота и реки замерзли, они окружили расположение бригады Молотова.

Партизаны с боями вырывались из кольца, окрестные деревни были сожжены, начался голод и тиф. Стали искать виновных обрушившихся неудач. На евреев из Нового Сверженя посыпались обвинения в том, что они привели с собой невооруженных людей и женщин, что семейный лагерь ставит под угрозу жизнь всей бригады. Раздавались антисемитские заявления и оскорбления. Евреев называли дармоедами, трусами и паразитами. Для того, чтобы избежать изгнания из отряда, что означало неминуемую гибель, десять человек из Третьей роты двинулись в Копыльский район в поисках оружия.

В это время из семейного лагеря стали исчезать группы евреев по 6--8 чел., которых отправляли на "задание", откуда они не возвращались. Трагический случай произошел с Гершлом Посесорским. Командир отряда Ананченко вызвал его в свою землянку и предложил сдать немецкий парабеллум, а за отказ подчиниться -- застрелил Гершла. Это произошло 27 марта 1943 г. Потрясенные этим убийством и молчанием командования, члены Третьей роты покинули расположение бригады и перешли в другой район.

Вообще в наших краях действовали самостоятельные еврейские партизанские отряды: Новогрудок, Ивье, Мир, Дворец 1000—1200 человек, Минск, Минский район и его окрестности 700—800 человек

Несвиж, Koпыль, Столбцы, Свержень 150—200 человек.

Наиболее известен отряд Бельского:

Тувия Давыдович Бельский ранней весной 42-го года вместе с братьями Асоэлом, Зусей и Арчиком удалось бежал из гетто. Вскоре к ним присоединились еще 13 беглецов. Так началась история одного из крупнейших в Европе еврейских партизанских отрядов. Примечательно, что он не упоминается ни в официальной публикации, изданной Институтом истории партии при ЦК КП Белоруссии, "Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941-июль 1944)", ни в энциклопедическом однотомнике "Беларусь в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.)", вышедшем уже в постсоветское время.

Между тем, отряд Тувия Бельского в Налибокской пуще стал центром притяжения для узников гетто Новогрудка, Лиды, Столбцов, Мира, Свержня, близлежащих местечек. Основной задачей командир считал сохранение жизни чудом спасшихся евреев. "Именно потому, что нас осталось так мало, - говорил Тувий, - для меня важно, чтобы евреи остались жить. И в этом я вижу свою цель, и это самое важное." Изо дня в день отряд продолжал расти. К концу 1942 года он увеличился до 300 человек, к июню 43-го - 750. В июле большая группа юношей выделилась в самостоятельный боевой партизанский отряд имени Орджоникидзе. Летом 1944 года семейный партизанский отряд насчитывал уже 1230 человек.

Тувий Бельский проявил недюжинные организаторские способности. Был сооружен хорошо замаскированный подземный городок. В отряде оказались квалифицированные оружейники, портные, кожевенники, сапожники и другие ремесленники. Стали работать мастерские. В пуще расположился госпиталь, имелись прачечная и мыловарня. Для обеспечения людей продуктами партизаны засеяли восемь гектаров пшеницы и ячменя. Постоянно работали мельница и пекарня. Верующие могли посещать синагогу. В марте 1944 года обитатели лагеря собрали и передали в фонд обороны страны 5321 рубль, 1356 немецких марок, 45 долларов, более 250 золотых и серебряных монет, около 2 килограммов золота и серебра ломом.

Партизаны отряда Тувия Бельского не только обеспечивали безопасность беззащитных женщин, детей и стариков, но и всеми доступными и недоступными средствами сражались с врагом. По данным Национального архива Республики Беларусь, боевая часть отряда составляла 296 человек. Ею командовал Зус Бельский. Готовясь к военным действиям, командование подготовило 22 разведчика и 28 подрывников. Евреи-партизаны не раз показывали примеры мужества и героизма. Они держали под своим контролем многие коммуникации. Об этом свидетельствуют выписки из коллекции архивных документов:

"4 февраля 1944 года. Железная дорога Барановичи - Лида. Пущен под откос эшелон с военной техникой. Разбито 7 вагонов, повреждено - 4. Железнодорожное сообщение прервано на 15 часов".

"17 марта. Перегон Неман - Яцуки. Подорван эшелон с военным грузом, шедший к фронту. Уничтожен паровоз и 6 вагонов. Остановлено движение на 9 часов".

"22 марта. Шоссе Новогрудок - Лида. Взрывом мины уничтожена автомашина. Убито 12 гитлеровцев. Движение на дороге остановлено на несколько часов".

"27 марта. Участок Новоельня - Дворец. Уничтожена телефонно-телеграфная связь на линии Барановичи - Лида протяженностью один километр (21 столб). Во время отхода группа вступила в бой с полицейской засадой. Один из полицейских убит".

"11 апреля. Участок Вейганы - Яхимовщина. На линии Молодечно - Лида пущен под откос вражеский эшелон с автомашинами. Поврежден паровоз, уничтожено 4 вагона. Сообщение прервано на 5 часов. Жертв со стороны группы не было".

"28 апреля. Железная дорога Барановичи - Лида. На перегоне Неман - Яцуки пущен под откос эшелон с понтонными мостами. Уничтожен паровоз и 6 вагонов. Движение прервано на 9 часов".

"29 апреля. Участок Лида - Новогрудок. У деревни Рушиловка подорваны две легковые машины. Убито три гитлеровца и два полицейских".

Документы сохранили имена отличившихся подрывников. Среди них: Цукерман Мейлах Пинхусович, Осташинский Илья Гилькович, Домбровский Беньямин Шлемович, Нахимовский Герц Кушелевич, Левин Юдель Юделевич, Беркович Гутель Борухович, Лейбович Михаил Ноткович, Абрамович Иосиф Абрамович, минеры Фердман Лев Залманович, Шенвальд Павел Людвикович...

Было немало и других дерзких операций. В итоговом донесении отмечено, что бойцы пустили под откос 6 эшелонов, взорвали 20 железнодорожных и шоссейных мостов, 800 метров железнодорожного полотна, уничтожили 16 автомашин, убили 261 немецких солдат и офицеров. Они спасли от угона в Германию более 1000 человек.

Четыре раза в январе, феврале, мае и августе 1943 года немцы предпринимали карательные операции, чтобы уничтожить лагерь Тувия Бельского. Однако каждый раз, благодаря умелым действиям и исключительной изобретательности командира, удавалось прорвать кольцо блокады и спасти людей с минимальными потерями. Лишь в упорнейшем бою 5 января погибло 9 человек. Не случайно за помощь в поимке Тувия Бельского немецкие власти обещали вознаграждение в размере 100 тысяч рейхсмарок.

9 июля 1944 года отряд Тувия Бельского дал последний бой. Разведка обнаружила отборную часть эсэсовцев численностью более 200 человек. По тревоге партизаны заняли оборону. Завязалось ожесточенное сражение. В нем партизаны потеряли 9 человек, но сделали все, чтобы гитлеровцы не прорвались к лагерю. 45 немецких солдат и офицеров было убито, 56 - взято в плен. Захвачены значительные трофеи.

В этот же день партизаны отряда Тувия Бельского встретились с наступавшими на запад советскими войсками.

Другой крупный еврейский семейный отряд возник на территории Дзержинского района Минской области. Весной и летом 1943 года усилиями подполья началось массовое бегство узников Минского гетто в соседние леса. Как свидетельствуют материалы Национального архива РБ, значительное количество их скопилось в Старосельских лесах, в 30-ти километрах от Минска. Одна группа насчитывала более 200 человек, вторая - более 140. Много скиталось по лесу мелких групп. По примеру Тувия Бельского, командир взвода партизанского отряда имени Буденного бригады имени Сталина Шолом Зорин решил организовать семейный отряд. Сам прошедший "школу" трудового концентрационного лагеря на улице Широкой в Минске, он стремился спасти как можно больше оставшихся в живых евреев.

5 июня 1943 г. Ш.Зорин издал приказ #1 о создании семейного отряда, который в мае 44-го получил наименование 106-ой. Начальником штаба он назначил Анатолия Вертгейма, комиссаром - Хаима Фейгельмана. В целях безопасности отряд передислоцировали в Налибокскую пущу, Ивенецкий район. К январю 44-го в нем числилось 556 человек, в том числе около 400 минчан.

За короткое время партизаны обустроили лесной лагерь, соорудили утепленные землянки, создали оружейную, портняжную, обувную мастерские, пекарню, колбасный цех.

Была создана отличная медицинская служба. Ее возглавила преподаватель Минского медицинского института Розалия Лившиц. Она, врачи Фаина Воскович, Рахиль Рапопорт, Даша Фридман, Лев Пахутский, Соломон Смолянский, фельдшер Анна Гольбурт, медсестры Геня Кац и Ольга Лейбович оказывали помощь не только своим раненым и больным, но и из других партизанских отрядов Ивенецкой зоны, жителям окрестных деревень. Особую заботу командование проявляло о детях, которых в лагере было примерно 150, большинство из них сироты.

Элла Мальбина вспоминает: "Комиссар отряда распорядился выдавать слабым и больным молоко с фермы. В швейной мастерской из парашютов, найденных в лесу, сшили им белые рубашечки. К осени в вырытой землянке открыли школу, единственную в Налибокской пуще, где детей учили квалифицированные учителя из партизан".

Следует признать горькую правду: нередко евреи становились жертвами не только карательных операций эсесовцев, но и антисемитских действий со стороны партизан.

Так, летом 1941 года 150 евреев городка Кричев под руководством Сони Примак, не выполнив приказа немецких властей поселиться в гетто, укрылись в лесу. Узнав, что по соседству расположился партизанский отряд Леха, Примак обратилась с просьбой принять земляков в свой отряд. Ответ командира был категоричен: "У нас боевой отряд, а не богадельня". Лишенный поддержки семейный лагерь Сони Примак был уничтожен карателями.

Имелись случаи, когда у еврейских партизан изымали с трудом добытое оружие, а их самих изгоняли из отряда. Гирш Смоляр в книге "За проволокой гетто" рассказывает о том, что в отряде имени Пахоменко, созданном евреями Минского гетто, назначенный в августе 43-го командир Н.Г.Гулинский зачитал приказ белорусского партизанского командования, предписывающий женщинам и старикам покинуть отряды "в целях повышения их боеспособности и маневренности". "В соответствии с этим распоряжением, - заявил он, - нам следует освободиться от 35 партизан-евреев, находящихся в отряде вместе с женами".

Этот командир, собственноручно расстрелявший одного из первых евреев Минского гетто, пришедших в отряд, - партизана Рубенчика, не позволил евреям даже переночевать в лагере. Он заставил их, невооруженных, немедленно отправиться к месту, где располагался отряд Зорина, хотя среди этих партизан были и те, кто уже отлично зарекомендовал себя в боях .

Проявления антисемитизма вынудили руководителя партизанского соединения Ивенецкой зоны И.А.Сидорка даже официально предупредить командира Первомайской партизанской бригады Н.Г.Ковалева. "Ваши действия, - указал он, - по отношению к семейному отряду Зорина совершенно неправильны. Руководящий состав штаба бригады разжигает и поощряет антисемитизм. Допускаете безнаказанно антисоветские методы, т.е. избиения партизан из отряда Зорина...".

Семейные еврейские отряды Т.Бельского и Ш.Зорина подверглись нападению и со стороны крайне антисемитски настроенных частей польской Армии Крайовой (АК), стремившихся взять под свой контроль территорию довоенной Польши.

15 сентября 1943 года генерал Бур-Коморовский, командующий польской Армией Крайовой, издал приказ, прямо предписывавший уничтожение еврейских партизанских групп, обвинив их в бандитизме. Два месяца спустя, 18 ноября, конный взвод АК под командованием хорунжего Нуркевича окружил и обезоружил группу евреев-партизан из отряда Зорина. После зверских пыток и глумлений Хаим Сагальчик, Леня Фишкин, Израиль Загер, Зяма Озерский, Ефим Раскин, Гриша Чарно, Зяма Аксельрод, Шолом Шолков, Леня Опенгейм и Михаил Плавчик были расстреляны.

Когда же другой польский отряд в мае 1944 г. напал на бойцов Тувия Бельского, партизаны дали достойный отпор. Шестеро бандитов было уничтожено, остальные бежали.

Несмотря на все сложности, семейные партизанские отряды из евреев существовали в районе Лиды, Косово, Слонима, на Витебщине, Полесье. По данным израильского историка, доктора Леонида Смиловицкого, общая численность евреев, нашедших убежище в них, составила примерно 5000 человек.

В страшные для белорусского еврейства годы семейные партизанские отряды и лагеря, не имевшие аналогов ни в одной из стран Европы, стали убежищем для мужчин и женщин - от самых маленьких до старых, которые чудом спаслись от смерти в гетто.

Как мы видим, гонимые и уничтожаемые повсюду евреи, во время войны активно учавствовали в борьбе против немецко-фашистских захватчиков и внесли свой вклад в освобождение Белоруссии, юбилей которого будет в 2004 году. Поэтому необходимо помнить это вечно нам и сохранить эту память для будущих поколений.