Сии три Гетманы во время Короля Польского Жигмунта I противу Турков щастливо воевали с одним Козацким войском; по довольном же времени Поляки, владеющие Киевом и Малою Россиею, усоветовали в работе и подданстве людей Малороссийских украинских содержать, которые, не приобыкши жить в невольничьей службе, изобрали себе место пустое около Днепра, ниже порогов Днепровых на жилье, где в диких полях, упражняясь в звериных и рыбных ловлях, притом Бусурман на море разбивающих укрощали, называясь Козаками от древних Козаров, рода Славено-Российского при Кагане еще служивших в походах на Грецию.

В 1516 году, когда за отшествием Короля Жигмунта I к пределам российским Хан Татарский Мелик-Гирей, напав на малую Россию, огнем, мечем и пленением многие места разорял. Тогда, возвратясь с походу, Король собрал охотного войска как Поляков, так и Козаков многое число, которые завоевали Турецкий Белгород и возвращаясь с корыстьми*, как на них напали Турки и Татары, хотя** отнять корысти, то они и тех напавших на себя победили, и от того времени не токмо Козаки, но и Поляки назывались Козаками, аки бы вольными бесплатежными воинами. От того ж времени Козаки Малороссийские чрез храбрость и силу отменную и повсюду гремящую славу приобрели, воюя часто с Турками, и в тех войнах к алчбе*** и жажде, к морозу и зною приобыкли.

1576 году был 6 Гетман из шляхетста Богданко, сей воевал Крим* и победил Татар. Сих шести Гетманов сами короли Польские прежние и Стефан Баторий своею Королевскою властию, а не избранием вольными Козацкими голосами поставляли. Оный же Король Баторий в том 1576 году Козацкому войску дал герб на печати изображенный: Козак с мушкетом, на голове колпак перекливленный и рог с порохом при поясе привязан, також дал Гетману знамя, бунчук** и булаву, а пушки и всяких припасов военных довольное число сами Козаки от Турков чрез частые с ними сражения доставали себе всегда; тот же Баторий не токмо Гетманов, коим дал Чигирин и Трехтемиров для житья, Козакам сам жаловал, но и всю войсковую Козацкую старшину, а не по выбору вольными голосами. При оном короле Батории само Козацкое войско в Азии завоевали Трапезонт, город Синоп до основания разорили и до самого Царяграда доходили и с корыстьми оттуда возвращались.

Того ж году Максим Кривонос с партиями Козацкими посланный от Гетмана Хмельницкого Бар город завоевал и в нем Поляков всех вырубил, только одного Потоцкого живого в полон взял, а Жидов побито тамо более 15 000. Сия 12 баталия Козацкая была с Поляками.

30 сентября того ж году под местечком Пилявкою Гетман Богдан Хмельницкий 60 000 самой шляхты Польской и отборных войск их, сразившихся в баталии с Козаками, а при них и с Татарами, втрое против себя неприятелей победил, одних порубил, иных прогнал, а обозы их и кареты, и кони, богато убранные, и ружья, и столы, и сервизы серебряные, и тот их весь обоз, состоявший в 100 000 фурманов*, с разными богатствы достались в разграбление Козакам. Сия баталия Козацкая была 13 с Поляками. 

Того ж 1648 году Король Владислав 4 умре в Мерече Литовском, а на его место избран Ян Казимер, сын Жигмунда третьего, и тогда от нового Короля Польского, от разных государств, и от Князей Волоского и Мультянского, и от Татар присланы были послы с дарами, с бунчуками и булавами и знаменами к Хмельницкому, поздравляя его викториями, а Хмельницкий тогда был в Киеве для молебствия Богу за свои над Поляками победы. Из Киева пришед* в Переяславль, Хмельницкий женился на Польке, жене Чаплинского, который завладел было Хмельницкого землею, как выше сказано.

Того ж 1648 ходу Хмельницкий Гетман послал к Государю Царю Алексею Михайловичу помощи просить, обнадеживая от Литвы отстоять все российские поветы* по город Трубчевск, которые в 1634 году после Смоленской баталии отошли под Польшу, В 1649 году Хан Крымский сам с войском своим пришел к Богдану Гетману Хмельницкому, который тогда под город Збараж с войсками Козацкими пришел драться с войском Польским, где их Козаки жестоко поразили. Потом Гетман Хмельницкий велел Козацкому своему войску то Польское войско валом кругом окопать, и тамо их почти всех выморил голодом. Сия баталия 14 Козацкая была с Поляками.

В 1650 году Гетман Богдан Хмельницкий с Польским Гетманом Полевым Калиновским имел битву под Виницким монастырем, где Поляков множество поражено и в реке Буге потоплено великое число. Сия 18 баталия была Козацкая с Поляками.

В том же году партии от Хмельницкаго Козацкия под предводительством Полковника Глуха дали баталию с Поляками под крепостью Винницкою, где Поляки не устояли и разбежались, а обозы их Козаки разграбили. Сия 19 баталия была Козацкая с Поляками. 

В 1651 году Король Ян Казимер сам со всею Посполитою Речью в 300 000 своих Польских войск вышел на Гетмана Хмельницкого; который, невзирая на многочисленность неприятельских, а на малость собственных войск, уставяся в боевый порядок, неустрашимо под Берестечком напав на войски Польские с Козацкими своими и с Татарскими войсками, Поляков разбил. Також и над рекою, называемою Стир, премногое множество Польского войска Козаки побили и обозы их разграбили. Сия 20 баталия Козацкая была с Поляками.

Вскоре после той битвы, как Хан с Татарами Крымскими и Гетман Хмельницкий для отражения новоидущих Польских сил отлучились с некоторым числом войска Козацкого, оставив довольное ж число противо Короля, то Король оставленное противо себя войско Козацкое вдруг атаковал, где Козаки чрез многие дни с Поляками бились и многое ж число Поляков побили, но более не имея у себя пищи, ни пороховой казны, будучи отовсюду неприятелями окружены и не имея другого средства ко спасению, проломом сквозь Польские войска в непрестанной с ними драке принуждены переходить при местечке Зборове чрез речку, называемую Пляшовую, где множество Козаков иные потонули, а иных при ретираде* с поля отступивших Польские войска побили, и обоз их весь и артиллерию Поляки в добычу себе получили, и в войске Козацком сделалось тогда урону до 50 000 человек. Сия 21 с Поляками была Козацкая баталия. После сей битвы паки предлагаемы были статьи мирных договоров и всех вольностей Малороссийских от Короля Хмельницкому; но он пребыл неупросим.

Того ж году Радул, Мултянский Князь*, с Рагочием, Князем Венгерским, с войсками своими немалыми пришли в Волоскую землю и изгнали с Княжения Князя Волоского Василия, тестя Тимошу Хмельницкому. Тимош же Хмельницкий послал свои войска из Сочавы под Ясы, где, сразясь с Мултянским войском и Венгрским и победя их, паки утвердил на том Княжении оного Князя Василия. Сия 27 баталия была Козацкая с Венграми и Мултянами. Паки по сем оные Князья Радул и Ракочий того Князя Василия согнали с Княжения его, також и Тимоша Хмельницкого с войском его Козацким, который с женою и тещею своею и с войском своим Козацким заперся в крепости Сочавской и оттуда много раз поражал войско Венгерское и Мультянское, и в той баталии пушечным ядром убит. По смерти его Княгиня Волоская с Мультянами, Венграми и с войском Польским, пришедшим в помощь, не могши воевать, по договору отдала со всем богатством город Сочаву Венграм и Мультянам, а сама с оставшим войском Козацким и с телом убитого зятя своего прибыла в Украину к Богдану Хмельницкому, також привела с собою к нему и Польского ротмистра Мозельницкого, связанного, который с войском Польским нападал на нее в пути и хотел, взяв ее, привесть к Королю Польскому, которая Войско Польское наголову побила с Козаками, а самого Мозельницкого, поймав, в полон взяла. Сия баталия была Козацкая с Венграми Мультянами и Поляками 28. 

И тогда Хмельницкий, с своею старшиною* приехав в город Малороссийский Переяслав января 6 дня 1654 года, подвергая себя единоверному Монарху Всероссийскому обещаясь служить верно и вечно под Самодержавием Всероссийским Его Величеству, а не под Польским Королем, и чтоб, отступив от Татар, не иметь с ними согласия. На чем и присягу учинили Гетман со всею старшиною и со всем войском в Переяславле и по всех городах, со всею охотою и с надеждою тихомирия и всякого добра. Тогда ж Гетману и старшине жалованье Царское соболями, материями и деньгами дано.

Чтоб Гетману посланников из окрестных Государств не принимать: но отсылать их к его Царскому Величеству. Також и от себя без указа Монаршего в чужие Государства посланников не посылать. С Крымским Ханом не ссылаться, только с ним мир иметь, дабы не нападали Татаре на Россию. Чтоб по смерти Гетманской нового из числа своей братьи Козаков Гетмана избирать вольными голосами, и о том Его Царскому Величеству доносить, которому Его Величество повелит пред себя явиться и пожалует его Гетмана булавою, знаменем и бунчуком , с подтвердительною на Гетманство грамотою и прочая. 

Король Польской и Хан Крымский, получа известие, что Гетман Богдан Хмельницкий со всею Малороссией поддался Великому Государю Всероссийскому, согласилися Россию и Козаков огнем и мечем воевать. И того ж 1654 году Его Царское Величество изволил сам с своими войсками Великороссийскими в поход выступить под город Смоленск, а Гетман Хмельницкий по указу послал от себя наказного Гетмана Ивана Золотаренка с войском Козацким под Польские города Гомель и Быхов, где с Поляками дав баталию, победил их. Сия 31 Козацкая была Битва с Поляками. 

Оный же Иван Золотаренко отрядил брата своего с войском Малороссийским под Смоленск, где кроме Великороссийского воюющего войска Козаки особливо имели битву с Поляками и победили их. Сия 32 Козацкая битва была с Поляками в присутствии Монаршем. Да после показанный же наказанной* Гетман Золотаренко приступом взял Гомель, Быхов и другие Польские города, и тамо жестокую имел битву с Поляками и победил их. Сия 33 была баталия Козацкая с Поляками в присутствии Монаршем.

Потом всему войску Малороссийскому за храбрость в сражениях с Поляками, Венграми, Мултянами, Татарами и Шведами, а именно тридцати четырех счастливо отправленных и за послушание их ему яко Начальнику своему, да и за самый уряд* свой Гетманский благодарил; между тем сожалел, что не дал Бог войны той с Поляками, как желалось ему, совсем окончить, понеже** (как он говорил) крайне было должно Волынь, Покутье, Подолию и Полесье, ныне Поляками владеемые, и в тех землях народ Малороссийский благочестивый, к унии принуждаемый насильно, оружием нашим от Ига Польского избавить, и все то, чем прежде великие Князи Великороссийские и Самодержцы наследственно владели, к Самодержавно Всероссийскому паки присовокупить. Напоследок опрашивал всех, кого желают они себе по нем иметь Гетманом? ибо он чувствует, что скоро умрет, причем поручил войску сына своего Юрья и повелел себя похоронить не в Чигирине, но в своей Отчине Суботове, при созданной им каменной церкви. На вопрос о преемнике Хмельницкого все Войско Малороссийское со всею старшиною единогласно подтвердили Юрия Хмельницкого, еще в молодых летах тогда бывшего, во мзду заслуг отцовских, быть Гетманом. Умирающий Хмельницкий, видя общую к себе и сыну своему всего Народа любовь, со слезами радости, благодаря всех за оную, призвал сына своего, и учиня пристойное в новой должности наставление, вручил ему Клейноты*** Его Царского Величества: булаву, бунчук и знамя, а потом скоро и умре, к неописанной всех печали. 

12. Козацким же Войскам в волостях Королевских духовных и Сенаторских консистовать беспрепятственно и 13. Малороссийскому Гетману чтоб свою Малороссийскую монету делать на жалованье своему только Войску. 14. Полякам во всяких нуждах и делах, надлежащих до Короны Польской, Козаков на совет призывать и стараться отворить свободный ход в Черное море и прочая. 

Таковыми хитро вымышленными договорами своими Поляки хотели Козаков паки преклонить к своей стороне из-под мирного владения Самодержца Всероссийского и после поработить их по-прежнему. Тогда сими статьями, яко отличные выгоды Гетману доставляющими, несказанно пленясь, Виговский, паче же удельного Княжения желанием воспален, отправил послов Польских со объявлением, что договоры свои он с Государем Российским разрушит и к Короне Польской присоединится, и тогда ж оный Виговский с Польским наемным своим Войском и с Татарами ходил под город Полтаву на сказанного Полковника Пушкаря, кой сперва вылазкою из города напав на шанцы его, Виговского, не токмо обоз и Артиллерию, но и Булаву Гетманскую отнял. Потом оный Полковник Пушкарь, Ордою Крымскою многочисленною будучи вокруг атакован, убит. И все Войско его, тем смешанное, Татары порубили и Полтаву город выжгли.

Того ж 1658 году еще оный Виговский не согласнаго ж своему злому против Самодержца Всероссийского намерению наказного Гетмана именем Силку, в Зенькове затворившегося с своим Войском, не могши войною и приступом достать, присягою обязался, что в целости его, Силку, с Войском отпустить, а, взяв город, всех бывших в нем вырубил и местечки Гадяч, Веприк, Рошавку, Лютеньку, Сорочинцы, Ковалевку, Обухов, Багачку, Устивицу, Ярески, Шишак, Бурки, Хомутец, Миргород, Беспальчики и иные многие города и села дал Татарам на разграбление и был еще сам под Каменным городом Российским с Войском своим и с Татарами. Того ж времени Полковник Нежинский Григорий Гуляницкий, союзник в злом намерении оного Виговского, лестно вошел в город Гадяч и последки* в городе разграбил; однако Козаки, в замке бывшие, выбежав, войско оного Гуляницкого, учиня с ними бой, из города выгнали.

Поляки россиян победили, и боярин Шереметев с командиром Козацким Цоцюрою, будучи чрез немалое время в осаде, принуждены по требованию от Поляков такой договор с ними постановить: чтоб Казаков при них сущих* с командиром их Цюцюрою выдать Татарам, чтоб войско Российское из Киева вывесть и Польское войско туда ввесть и прочая. Тогда тот Цюцюря с Козаками напролом вооруженною рукою пошел и, сквозь войска Татарские и Польские прорубившися, отошел от них во отдаленное и безопасное место. 

Пока Тетеря не удалился с Брацлавля города, то Гетман Брюховецкий к Чигрину пошел, но Чернецкий прежде послал сво его Польского войска несколько полков, которые с Чигринскими обитательми Брюховецкому не поддались. Под тож время и оный Гетман Тетеря для обороны города Чигрина с наемным Татарским Войском Гетмана Брюховецкого и Кошового Запорожского Серка с их войсками прочь прогнал. Тогда ж Чернецкий со всем войском Коронным Польским был под городами Каневом, под Белою Церковью, и Стеблев город Татарам на Ясыр* отдал, а город Ставище не поддался, где Козаки жестокую битву с Поляками имели. На сей баталии сам Чернецкий застрелен, Кошовый же Запорожский Серко с Козаками и Калмыками в Турецкой Белогородщине села Ханские разорил, и когда оттуда возвращался с добычею великою, то Полковник Маховский с Польским войском и с Крымскими Татарами Калмыков и Козаков побил, однако Серко с послед ними Козаками своими Запорожскими в Малую Россию убежал. 

Того ж году Андрусовские договоры о мире с Поляками под Смоленском кончились, и публиковано в Москве и от Поляков. По причине тех договоров внесены в Малую Россию возмутительные ведомости, и на Запорожье слух пришел якобы об отдаче Полякам Козаков в прежнее владение, и тогда посыланы были Старшина Рубан и канцелярист Мокреевич в Москву с жалобою на Воевод и Сборщиков в обидах, Малороссии причиненных, которые возвратились, не получа никакой резолюции, и донесли Гетману Брюховецкому, что в Москве как шляхту, так и Посполитых, в Литве завоеванных, изо всего Государства собирая, отдают Беневскому, великому послу Поль скому: и Козаки-де по-прежнему Польше отданы будут. Под то же время и грамота Высокомонаршая к Гетману прислана о имеющих прийти в Малую Россию на зимние квартиры 10 000 войск Великороссийских, чего ради думая, что войско оное для отдачи Полякам Малороссии придет, рассуждая же и сие, яко удобно могут Воеводы с людьми своими, указ получа, из городов выступить, а на свое место Поляков впустить, которые бы без всякого труда Малороссию завладеть могли, а особливо Гетман Дорошенко Гетмана Брюховецкого укорял чрез письма свои, что он вольный Козацкий народ, от Польской работы чрез мужество и кровь свою свободившийся, подвергает ныне новому утеснению Воевод и прочая, чем сердца народные пре клонил к смятению и самого Брюховецкого расположил к отступлению от Великой России. 

1668 году в начале января, съехавшись, Старшина Генеральная и Полковники с подчиненными своими, которые из Гултайства* Запорожского поставлены, и яко своевольцы плуты, злодеи и разбойники всегда мыслят о грабительстве, усоветовали с Гетманом Брюховецким Воевод, от него ж самого введенных, из Малороссии вывесть, и тотчас Старшина в полках своих Воевод паки восвояси отпустили, а других, противных, умертвили, только в Нежине, в Чернигове и в Переяславле по крепостям некоторые осталися, хотя городы и разорены были. Сверх того, Вероломный Брюховецкий послал Стефана Гречаного в Крым, призывая Хана воевать с ним вместе, Григорья ж Гамалею и канцеляриста Кашпоровича к Султану Турецкому послал, поддаваяся ему с людьми; а не ведая, что ему, Брюховецкому, никого в войске Козацком приятствующего нет, кроме одних Запорожцев. Видя сию Брюховецкого шатость, Князь Рамадановский часть Запорожцев в Котелве осадил под весну уже. И тогда ж почти все полку Брюховецкого, за непорядок его и безумный умысел и за убийство многих знатных персон, в том числе за сожжение в Малой России Полковницы Гадяцкой, прозываемой Острой, возгнушалися оным Брюховецким и, согласись тайно с Кошовым Запорожским Серком, прислали Дорошенка на Малороссийское Гетманство, который с войском своим, как пришел под город Опошное**, где и Орда, Гречаным приведенная, взаимную с Гетманом Брюховецким учинила присягу, так он, тем утвердившись, безопасно пошел под Котелву на Князя Ромадановского, но Дорошенко Гетман, его не допущая туда, за пять верст от города Одошни упредив, и ему путь воспятил, где тотчас Гетмана Брюховецкого обоз его ж Козаками разграблен, а самого, к Гетману Дорошенку приведя, чернь напав на него, дубьем убили. Равным образом тут же и Запорожцы многие убиты, а жена его в Чигрин отослана. 

Между тем когда Демьян Многогрешный, наказанный Гетман Дорошенков, с Князем Ромадановским примирился, и тотчас Князь против войск Татарских сына своего Князя Андрея на подъезд* отрядил, которого Татаре в городе Гайвороне разбили и в полон взяли, и едва сам отец его обороняясь, отходом уйти мог к городу Путивлю. 1669 году, по отбытии Гетмана Суховея и Татар, Многогрешный безопасно в согласие с Великороссиею вступя, хотя он был наказаным Гетманом Дорошенковым, однако как собрал себе войско за свою казну и Полковников к присяге привел, то и учинен настоящим Гетманом, и Малороссийское войско Козацкое его приняли и послали от общества к Его Царскому Величеству с прошением подтверждения оному Многогрешному на Гетманство, что и получено. Того ж году просили все у Его Царского Величества о поновлении пунктов Гетмана Богдана Хмельницкого, також и об отрешении бывших Воевод и о удовлетворении в обидах и грабежах, ими причиненных, для чего прислан Князь Ромадановской с грамотою милостивою Монаршею в такой силе, что Великий Государь все шатости, чрез Виговского, Юрия Хмельницкого и Брюховецкого бывшие, не токмо прощает, но и вечному забвению предает; и содержать Козаков в своем Монаршем призрении и милости обещает. С того времени запрещено быть Воеводам по городам в Малороссии, кроме городов Киева, Чернигова, Переяслава и Нежина, но и им в дела Малороссийские не вступать, и до посполитых людей отнюдь не касаться. Гетману же всеми Козаками и мужиками управлять, не ведая над собою иного начальника, токмо Государя, которому служить верно: и по тому Малороссияне все начали под Высокодержавною Его Величества рукою жить в тишине и свободе.

По сем Гетман Хаменко с Гетманом Суховеем и с бывшим Гетманом и Монахом Юрием Хмельницким, подговоря Орду Крымскую и Запорожцев, наступили на Дорошенка и на Орду Белогородскую в Стеблеве и взяли бы его, Дорошенка, если бы Кошовый Запорожской Серко с Козаками и Белгородскими Татарами не защитил, и тогда Крымские Татаре, также и Гетманы Ханенко и Суховей от Дорошенка едва ушли. Юрия ж Хмельницкого Белгородские Татары, поймав, отослали в Белгород и оттуда по наущению Дорошенкову в Константинополь, где посажен он был в Едикул* . Тогда ж Дорошенко, расположив Орду на зимних квартирах, хотел с ними идти на Гетмана Многогрешного: но Орда, постояв несколько времени, всяк из своей квартиры людей забрали в полон и прочь пошли, о чем Дорошенко писал с жалобою к Султану Турецкому, но там в шутку сие обращено. 

1670 году Дорошенко послал к Султану Турецкому своего посланнника прозванием Кияшка, который, не ездя в Царьград, собрав к себе вольницу со всякого народу пьяниц и отчаянных своевольцов, в Малой России многие места разорил. Того ж году Ханенко Кошевым в Сечи Запорожской стал после Гетманства Малороссийского и соединился с Королем Польским Михаилом Вишневецким, а от Дорошенка требовал Король послов на комиссию в город Острог, токмо никто не поехал для* его Дорошенковых безумных затей. 

Тогда Орда, шедши к Гетману Дорошенку чрез город Рашков, понеже делала разные обиды, того ради от граждан из города прогнана и еще принуждена им 1000 золотых заплатить; та ж Орда с Григорьем Дорошенком, под Бугуславлем с войском Великороссийским и Малороссийским сразясь и быв разбита, в город Лисянку убежала, которую граждане выгнали и старшину Татарскую с Григорьем Дорошенком Гетману Самуйловичу выдали; а другой брат Дорошенков ушел, и тогда ж почти все Полки Заднепрские, кроме Чигрина и Паволочи, чрез судию генерального Дорошенкова Якова Улеска, да Соловья, полковника Корсунского, на имя Его Царского Величества Гетману Самуйловичу покорилися: да тогда ж Ханенко именем Короля Вишневецкого булаву, бунчук и знамя, и войско свое, и Гетманство свое Гетману Самуйловичу отдал, и велено ему жить в Киеве. Потом Князь Ромадановский Андрею Цею войска Великороссийского, а Гетман Самуйлович – Ивану Лисенку Малороссийского по части дали в команду и пошли к городу Переяславлю, где приехал помянутый Улеско и Соловей с товарищи и по совету с Малороссийскою старшиною при Князе Ромадановском подтвердили Самуйловича на обе стороны Днепра, даже до Днестра реки, единым Гетманом, тогда ж и Дорошенко Гетман прислал на совет в Переяслав Ивана Мазепу, желая якобы и сам прибыть и просил отложить совет, то есть раду, до лета, обещаясь поддаться, а после в апреле оный Гетман Дорошенко с 3 Султанами Орды Крымской и с войском с Сердюками* с компанейцами** и Черемисами ближние к себе городы войною достал; а залоги, поставленные от Гетмана Самуйловича и людей городовых и сельских, с женами и с детьми Крымским Татарам поотдавал в плен. Тогда ж в мае месяце Гетман Самуйлович послал с 20 000 войска Козацкого под командою Дмитрашка, полковника Переяславского, и двумя полками Великороссийскими, имевшими 15 пушек, под город Смелую, где, когда новый Султан Орды Крымской с 20 000 тысячами и с Андреем Дорошенком с множеством войска Козацкого под Орловцем нечаянно на полки Гадяцкий, Уманский и Торговицкий напали, то Дмитрашко, полковник Переяславский, послыша стрельбу и туда сам пришед, с войском Татар и Дорошенка над Ташликом так поразили, что трупом на 20 верст поле устлалось; а прочих в полон взяли.

Того ж 1674 году Князь Ромадановский и Гетман Самуйлович с многими войсками Великороссийскими и Малороссийскими пошли под Чигрин и там атаковали Гетмана Дорошенка и чрез несколько недель доставали, но услыша, что Султан Турецкий сам по прошению Дорошенкову чрез Гоголя вторично идет, выправили* Дмитрашка с войском в помочь Мурашке, который в Ладыжине от Турков был осажден, а Дмитрашко, получа ведомость о взятии Турками городов Бара, Подгайнова, Межибожа и Умани, по приходе Хана оставил Мурашку и отошел к Каневу, понеже Князь Ромадановский и Гетман Самуйлович от Чигрина ретировалися к городу Черкасам, которых Хан, не застав, гнал их с Дорошенком до Днепра; но в сие время, понеже Великороссийские войска все в одни сутки чрез Днепр перешли, и когда отошли Великороссийские войска, не учинив Заднепрским городам никакой помощи, то народ из всех тех городов, устрашась, дабы Татаре в плен не выбрали, оставя церкви и припасы военные и домы с пожитками, все куда могли бежали, в том числе и город Лисянка, не токмо многолюдный, но и зело крепкий опустел весь, которыми городами Гетман Дорошенко завладел. 

Прежде же сего Козацкий командир Мурашко с 5000 Козаками, от Гетмана Самуйловича ему под начальство данными, под городом Ладыжином на одиннадцати битвах Визиря напоследок вконец разгромил. Тогда же чрез наговор и присягу Дорошенкову и Гоголеву Ладыжина города обыватели от Мурашки обманно отступили. И видя Султан, что они без Мурашки покорились, несмотря на присягу Дорошенкову и на премирие, велел всех вырубить и город с женами и с детьми выжечь. Мурашко же в замке чрез две недели от Турок оборонялся, напоследок от трудов и безводья изнемог, однако не дал себя с командою живого в руки Туркам, но одни после других в храбром сопротивлении скончались. Того ж году Султан послал в город Умань 12 Пашей с войсками, призывая к примирению; но Уманцы, не вверяясь ему, уповая же на множественный из городов и сел в сбегах у себя имевшийся народ, побили оных Пашей с войском их и многое время отпор давали Туркам, которые город подкопами взяли; однако еще так крепко жители противились, что и по улицам с Турками ручным боем дралися . Тамо было со ужасом Дорошенку и войску его смотреть на кровь Христианскую, по стогнам града текущую. Тамо ж Турки от убитых Христиан головы отрезывая, за всякую от Паши по червонцу брали, и из тех же побитых людей кожи снимая и делая чучелы, в Умань город к Султану своему отвозили. Которые же города покорилися Туркам без сопротивления, то с тех Султан брал себе дань сынами и дочерьми и всех побесурманил* . Потом Султан с войском в свою землю пошел, оставив при Гетмане Орду Крымскую, с которою он разорял Малороссийские города, которые поддавались под Державу Великороссийскую, и приказал оной Орде по дорогам русских купцов грабить. 1675 году народ из Заднепрской Малороссии от таких великих беспокойств на сию сторону Днепра под команду Гетмана Самуйловича переходить начал. Того ж году Дорошенково наемное пехотное войско Польскому Королю Яну Собескому поддалось; а дабы и сам Дорошенко с Королем не примирился, то Крымской Орды множественное число к оному Дорошенку пришло: понеже Король из городов Малороссийских Бару, Рашкова и из Могилева все Турецкое войско прогнал, и еще желал было себе тогда под свою область прибавить от Малороссийских городов; но на коронацию свою в Краков поспешая, сие оставил. Того ж 1675 году Князь Ромадановский и Гетман Самуйлович посылали под Чигирин подъезд**, а сами города Корсуня Козаков и с людьми согнали в Малую Россию. Тот город после Поляки с церквами сожгли. Того ж году Гетман Дорошенко с Запорожцами и с Кошевым Серком присягу учинили, чтоб быть в подданстве его Царскому Величеству и во знамение того послал чрез тестя своего в Москву Янычар Турецких, а желая Гетманства Малороссийского, дарами Запорожцев и Малороссиян преклонял бунты делать, дабы черною радою*** избрали Гетмана вновь. Последи**** же уразумев, что Гетманом в Малороссии не будет, паки к Туркам послал, но Турки за Янычар огорченные, не дали ему помощи никакой.

Видя же Его Царское Величество Дорошенково коварство, лестно прикрываемое, в исходе 1675 году послал-таки под Чигрин Великороссийское и Малороссийское войско и Шляхту Смоленскую с Князем Ромадановским и с Гетманом Самуйловичем, от которых выправленный в 20 000 подъезд когда облег* Чигирин, так что ни одного ниоткуда в город не впущено: тогда Дорошенко учинил договор с Князем Ромодановским и с Самуйловичем, дабы они ему присягою обязались, что его, Дорошенка, животом даруют**: и потому войско наемное 1500 человек вывел с собою из города, и оные с амунициею и со всеми припасы, и войско свое, и клейноты Гетманские, также и себя отдал Гетману Самуйловичу, а в город вошло войско Великороссийское и Малороссийское с полковником Черниговским Василием Борковским; Дорошенку же дозволено жить в Малороссийском городе Соснице. И тако, с великим разорением всей обосторонней Малороссии, с окончанием 1675 года все бывшее Гетманство оного Дорошенка окончалось.

Наутрие* же в субботу войско российское, пошед прямо на Турок, с горы их сбили и 27 пушек у них отняли, и самих про гнали; но Турки, увидя, что погони российской за ними нет, оборотясь, паки начали бить российское войско; но один полковник Великороссийский, окидавши свой полк рогатками, остановился, а к нему и все войско с обозу пришли и тут весь день тот бились с Турками, кои, убояся великих сил российских обоего народа, за реку Тясмин ушли. Войска же российские, приступив к Чигрину надзором, около озера целую неделю праздно стояли; чем ободряся, Турки начали Чигрина крепче доставать, и когда Гетман Самуйлович послал в город свежее войско, не приобыкшее к штурмам, а приобыкших оттуда вы вел в обозе: и в то время подкоп Турецкий под замком Чигринским взорвало, и в стене пролом сделан, то оным падением много из войск российских, в том числе и начальника их, Ржевского, убито. 

Потом августа 10 дня, когда войско, бывшее в замке, от трудов обессилело, тогда на учинившийся в стене пролом за неимением кому из Козаков броситься и оборонять город от Турков, сильно нападающих, и для того из города все начали бежать и на мосту градском обломились, и потонуло народа российского великое множество, и за городом бежа на плотине, друг друга давили, где пропало несколько тысяч воинов, токмо пехота Козацкая под горою, а Московская в замке оборонялись до ночи, Турки же остальных в городе и за городом везде нещадно рубили. 

И в ту пору ночью из Козаков Гетманская гвардия очистили свободный переход на плотине Великороссийскому войску, а в замке Чигринском позаряжали все пушки полные порохом и замок зажгли, а сами туда ж к плотине напролом чрез Турецкое войско, уже Тясмин реку перешедшее, пробились, нонеже* и сами Турки в великом ужасе были, когда зажженные порохи и разорванные пушки и всякие тяжести городовые с необычайно великим шумом с высоты на обозы Турецкие падать начали. 11 августа еще до восходу солнца войско Великороссийское и Малороссийское к Днепру пошло при великом от неприятеля наступлении, и только верст с пятнадцать за два дни уйдя, и при Днепре окопались, за которыми, тотчас надшед** Визирь, Хан и Юрий Хмельницкий с войсками, целую неделю их доставали, желая обоз разорить и войско с вождями взять; но Великороссийские и Малороссийские войска, вооружась мужественно, жестокую с Турками учинили битву, под самим Визирем двух коней убили, чего для принуждены они от россиян назад уступать к Чигрину, а оттуда и далее, и насилу в третей доли войска Бусурманского убежали. Тамо Козаки от Турков бежавших набрали с довольными богатствами шатров и верблюдов с чучелами, которые Турки держали для устрашения российского войска, показываючи, якобы множественное число Турков находится, и дабы россияне, на оные чучелы стреляя, порох и пули свои напрасно теряли. Юрий же Хмельницкий, видя, что Турки, бросая вещи последние, спешно прочь бегут, выпросил у Визиря часть легких людей Татар и Спагов***; и с ними, да с некоторым Яненком Козаком, командиром Козацким, город Канев и народ тамошний выжег, прочие же города страха ради Турецкого поддалися ему Юрию Хмельницкому, который тогда писался Князем Русским и Гетманом Запорожским. 

1682 году Турки как ограничили сами Подолию за реку Стрый под город Чертков и Трембовлю, то 1683 году Король Собеский, разорвав мир с ними, ходил с войском своим в Цесарию* и с охотным** Козацким войском немалым и с Запорожцами Визиря со всею его Турецкою армиею победил и прогнал и обоз его весь взял с амунициею и премножественною казною в присутствии самого Кесаря Римского*** близ Вены, откуда и козаки с превеликими корыстьми возвратились. 

1687 июля году 25 дня поставлен в Малороссии Гетманом Иван Мазепа из Поляков, который был при Гетмане Самуйловиче Генеральным Есаулом, а прежде у него, Самуйловича, был дворовым слугою, и оный Мазепа вскоре послал по Гетманского сына Григорья Самуйловича, который тогда за Днепром с войсками Козацкими Татар отгонял, которого, не противившегося, взято и под стражу в Севск отослано, где он и казнен, а брата его Якова и брата генерала Швайковского в Сибирь послано по лукавому Мазепину же во всем том действии совету. 

Того ж году чернь Малороссийская Казаки и мужики взбунтовались и помещиков своих мужики до смерти поубивали; а паче арендаров* грабили и мучили, домогаясь денег, которых бунтовщиков усмирено потом воинскою рукою. 

А по отшествии тех Татар Гетман Мазепа всех Турков, плененных в Казикермене, чрез Полковника Переяславского Ивана Мировича и чрез Киевского Констанция Мокиевского, и чрез Гадяц кого полковника ж Михайла Боруховича послал в Москву, которые, великую милость и жалованье от Его Царского Величества себе получа, в домы свои возвратились. 

Того ж 1696 году Его Царское Величество Государь Петр Алексеевич вторично изволил шестовать под Азов с множайшим своим войском, где и Малороссийских войск было 15 000, над которыми был наказным Гетманом Яков Лизогуб, Полковник Черниговский, а при нем Гадяцкий Полковник Михайло Борухович, Прилуцкий Дмитрий Горленко, Лубенской Леон Свечка, да Компанейские полки, Федков и Кожуховского, которые поставлены были за Азовом в низ Дону от моря для отнятия коммуникации Кубанской Орде и прочих Татар с обывателями Азовскими, которые Орды всеми силами нападали на Козацкие обозы, також из Азова Турки и Козаки сами своею охотою чрез вал Азовской великой бой с Турками имели, и 17 июля болверок* один взяли и 4 пушки, а 18 числа июля Турки стали миру просить, а в 19 числе по указу принял город со всем Боярин и Воевода Алексей Семенович Шеин, а обывателей Азовских отпущено из города свободных. (см. Азовскую историю и поход Шеина). 

Потом Его Величество изволил указать Гетману Мазепе за собою ехать в Острогожск, который на Коломаке при Боярине Борисе Петровиче Шереметеве был с войсками ради* Хана, который, возбраняя войскам Всероссийским идти в Крым, подъезды** чинил, и будучи Мазепа в Острогожске, или Рыбном, по нескольких днях отпущен в дом с милостию Монар шею. 

В том же году Его Царское Величество, возвратясь из Немецкой земли, повелел Гетману Мазепе на Воронеж к себе быть, 1699 году в Малороссии великая доровизна хлебу была. В том же году с Россиею на 30, а с Цесариею и с другими Христианскими Государствами на 20 лет Султан Турецкий мир заключил. 

1700 году войска Малороссийские в поход никуда не ходили. Тогда же начиналась война между Россиею и Швециею. 

1701 году Государь Царь Петр Алексеевич изволил ходить под Ругодев, или Нарву, где Искра, Полковник Полтавский, а более Обидовский стольник и Полковник Нежинский, племянник Гетманский, над войском Малороссийским Гетманом был. Тамо Швед, выиграв баталию, в Польшу пошел, а потом Его Царское Величество весь берег Балтийского моря с провинциями и крепкими портовыми городами к Самодержавию российскому завоевал. 

Того ж году полк Гадяцкий весь с Полковником своим Боруховичем ходил ко Пскову против Шведов, а оттуда с Князем Репниным – под Ригу. В том же году Мазепа со всеми войсками и с Артиллериею пошел было ко Пскову; но по указу вместо себя командировал в 20000 Козаков Полковника Миргородского Данила Апостола; а сам возвратился из-под Могилева. В том же году Боярин Михайло Борисович Шереметев с Полковником Миргородским Апостолом от Пскова ходили под Юрьев Ливонский, т. е. Ревель, где и войско Шведское разбили. Тамо убит Ко зацкий Полковник Охочокомонный* Пашковский. 

1705 году был Гетман Мазепа с войсками в Замостье и, расположив войска по Польше на винтер квартирах*, посылал Черниговского Полковника Полуботка и Гадяцкого Боруховича с полками и Танского Полковника с войском его Компанейским** на рубеж Цесарский*** в Спиское воеводство, где Спиского воеводу убили и полк его разбили, тогда ж зимою от города Брод Мазепа ходил к Минску городу. 

1706 году Гетман Мазепа по злобе своей и по наветам Судии Генерального Полковника Переяславского Ивана Мировича с полком его послал в Польшу в город Ляховичи и чрез его, Мазепины, факции****, Шведы в оном городе атаковали кругом оного и, взяв в полон, отослали с старшиною его и с многими Козаками в Стокгольм, где в полону и умре; а Полковника Стародубовского Михайла Миклашевского – в город Несвиж, которого, и полк его, Шведы изрубили. 

28 сентября под Лесным Шведского Генерала Левенгоупта с дивизиею его разбил Князь Меншиков. Того ж году Князь Меншиков Батурин город огнем и мечом разорил. Ноября 9 дня 1708 году в Глухове Мазепу с партизантами* его собором предано проклятию. 

Того ж году Епископ Переяславский Кирил Шумлянский и прочие духовные персоны из Киева в Москву ездили для подписания Духовного Регламента; понеже тогда Его Царское Величество при учреждении Государственных Коллегий и Святейший Правительствующий Синод в России учредил. Того ж году Митрополит Киевский Иоасаф Кроковский позван в Санкт-Петербург и в том пути во Твери умре 1 июля и тамо в Соборе погребен. 

Того ж 1722 году Гетман Иван Ильич Скоропадский, по возвращении своем в Петров пост из Москвы, в Глухове умре июля 3 дня, а погребен 5 числа того ж году в Гамалеевском девичьем монастыре каменном, построенном женою его Анастасиею Марковною. По смерти оного Гетмана Скоропадского указом из Сената повелено Полковнику Черниговскому Павлу Полуботку с Генеральною Старшиною править должность Гетмана. И того ж июля 20 дня прибыл в Глухов Бригадир Степан Лукич Вельяминов и, учредив Коллегию Малороссийскую, начал денежные и хлебные сборы в Малороссии собирать от всех и со всего необходимо, из которых сборов многие, наипаче* из Старшины и Козаков, по прошению Полуботка, а по силе пунктов Гетмана Богдана Хмельницкого, и оставлены были указом из Сената; но по возвращении Его Императорского Величества из походу Дербентского и по представлению Вельяминова паки наложены и к тому определены были сборщики из Малороссиян, которые по инструкциям Коллежским от всех и со всех угодий и из промыслов деньги и хлеб собирали в казну Государеву. Того ж 1723 году на место умершего Митрополита Киевского Иоасафа Кроковского прислан в Киев Архиепископом Варлаам Ватанович, ко сборов многие, наипаче* из Старшины и Козаков, по прошению Полуботка, а по силе пунктов Гетмана Богдана Хмельницкого, и оставлены были указом из Сената; но по возвращении Его Императорского Величества из походу Дербентского и по представлению Вельяминова паки наложены и к тому определены были сборщики из Малороссиян, которые по инструкциям Коллежским от всех и со всех угодий и из промыслов деньги и хлеб собирали в казну Государеву. Того ж 1723 году на место умершего Митрополита Киевского Иоасафа Кроковского прислан в Киев Архиепископом Варлаам Ватанович, который прежде был у Феодосия Архиепископа Великоновгородского Духовником. (Смотри о нем, как и о всех Киевских Архиереях в Любопытном Московском 1776 году Месяцеслове, стр. 54–108).

И в то время Полковники Великороссийские в полках: в Стародубовском – Леонтий Кокошкин, а в Черниговском – Михайло Богданов поставлены. По взятии же Жураковского и Лизогуба в Санкт-Петербург определены от Генерала Александра Ивановича Румянцова в Генеральной Войсковой канцелярии правителями Иван Левенец, бывший Полковник Полтавский, да Иван Мануйлович Сотник Глуховский, да Федор Потребич Гречаный: и тогда ж некоторые из Старшин полковых Малороссийских и Сотников побраны под аресте в Глухов, где сидели более года. В том же 172З году по весне 1000 войска Малороссийского на Сулак выправлено, над которыми главным командиром был Полковник Лубенский Андрей Маркович, и тамо на реке плотину сделали и фортецу* укрепили. 1724 году мая 7 дня по Высочайшему Петра I указу Супруга Его, Государыня Императрица Екатерина Алексеевна I коронована в Москве. 

Того ж году в крепости Санкт-Петербургской содержащиеся под стражею померли канцелярист Дмитрий Володковский, потом Карпека Наказный Полковник Переяславский, а потом и Полковник Черниговский Павел Полуботок. Того ж 1724 году в третий раз 10 000 войска Малороссийского выправлено на Сулак с главным над оными Козаками командиром Полковником Гадяцким Гаврилою Милорадовичем на перемену Марковичу, Полковнику Лубенскому. 

И тогда ж сыну Гетманскому Павлу Апостолу на место отца дано полковничество Миргородское, а меньший Гетманский Сын Петр Апостол в Санкт-Петербурге был при Дворе Императорском и жил у Князя Меншикова, и когда отставлен был от полковничества Лубенского Андрей Маркович, то в кандидатах на полковничество Лубенское Полчане просили оного Петра Апостола. Того ж времени и Василия Васильевича Кочубея в Глухове между бунчуковым товариществом бывшего пожаловано Полтавским Полковником.

Того ж 1727 году 18 сентября Князя Александра Даниловича Меншикова, который уже высокими титулами, даже до Генералиссимуса почтен был, и по обручении дочери своей Марии 6 июня в супружество Его Императорскому Величеству Тестем Государевым назывался, взят под караул, послан в Раненбург* , а потом отняты от него все движимые и недвижимые имения, послан в Сибирь в Березов город на Сосве реке, впадающей в Обь, где и умре он в 1729 году. 

1728 году Его Величество Петр Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Коронован в Москве в феврале месяце, куда для того ездил и новоизбранный Гетман Данило Апостол, где даны ему на его прошение решительные статьи 22 августа 1728 года и грамота на Гетманство и отпущен он с милостивым жалованьем Монаршим. 

14 декабря 1728 году скончалась в Москве Сестра Императора Петра II Великая Княжна Наталия Алексеевна на 15 году от рождения. 

1729 году бывший Полковник Лубенский Андрей Маркович учинен Подскарбием** в Малороссии, а другой, из Великороссиян, Иван Мякинин – для сборов указных из Малороссии, которые сборы гораздо уменьшены против Коллежских сборов. 

Того ж году определены указом Императорским к Гетману и Старшина Генеральная из кандидатов: Обозный Яков Лизогуб, бывший Бунчучный Судья первый, Кандыба, бывший Полковник Корсунский, второй, Михайло Забела, бывший Сотник Борзенский, писарь, Михайло Турковский, бывший Господарь Гадяцкий. Есаулы: первый – Иван Мануйлович, бывший Сотник Глуховский, второй – бывший Сотник Березинский из бунчуковых товарищей, Яким Горленко, Хорунжим Генеральным, да Иван Владиславов, сын Борозна, Бунчучным Генеральным, и даны им на ранги вотчины по 400, по 300 и по 200 дворов сверх давних деревень собственных: також Подскарбьему Генеральному Андрею Марковичу дано 300 дворов. 

Тогда ж определен в Гадяцкие Полковники на место умершего Сербина* Гаврила Милорадовича Григорий Гребянка, бывший судья полку того, а в Стародуб по отставке Великороссийского Полковника Ильи Пашкова, который после Кокошкина Полковник был, – из отставных майоров Полковник Дуров, который великие обиды и похищения в том полку поделал, за что его и суждено в Глухове.

1732 году ради делания начатой линии посылано Козаков 20 000, а мужиков 10 000, над которыми главным Командиром был Полковник Прилуцкий Игнатий Галаган. 

В сем же году учрежден Сухопутный Кадетский Корпус в Петербурге, також учинен новый военный штат и учреждены 3 кирасирские полки, из коих первый назван Лейб-региментом. Тогда же кончен работою Ладожский Канал, начатый в 1717 году.

В 1733 году по смерти Короля Августа II по причине вступления в Польшу Короля Станислава Лещинского, ко усмирению многих стороны его Поляков, а к возведению на Трон Августова сына Августа III командированы в Польшу войска Великороссийские и Малороссийские. 

Главное начальство над российским войском в Польше имел Граф Ласси, а над Малороссийским войском и над бунчуковым товариществом был в том походе главным Командиром Обозный Войсковый Генеральный Яков Ефимович Лизогуб. Того ж году на Линейную работу ходил Полковник Дубенский Петр Данилович Апостол главным Командиром к Орели с 10 000 Козаков и 10 000 лопатников* из Посполитых. 

В начале 1736 года Князь Шаховский, бывший уже полным Генералом, скончался, а на его место отправлен в Малороссию Генерал-Поручик, Сенатор, Московский Генерал-Губернатор и Кавалер Князь Иван Федорович Барятинский, с тою уже разностию против Князя Шаховского, что он не просто членом Генеральной Малороссийской Канцелярии, но главным Командиром в Малороссии и над оберегавшими оную войсками поставлен был. В конце того же года, по случаю назначения его в Армию на сближавшуюся* кампанию сменен был он ГенераломПоручиком, Казанским Губернатором и Кавалером Александром Ивановичем Румянцевым; но как по старости и болезням своим он, Князь Барятинский, не мог быть употреблен к толь трудному походу, то и оставлен в прежнем месте; а с дивизиею отправлен Румянцев. Вскоре оба они пожалованы были в полные Генералы; и Князь Барятинский, несмотря на свои немощи, обязан был беспрерывно объезжать пограничные места и охранять оные от впадения неприятельского. Труды сии послужили к умножению его припадков, от которых он в начале 1738 года скончался, к сожалению Малороссийского Народа, исполненного признания к благодетельному и кроткому его управлению, в такое особливо время, в которое край сей по продолжавшейся Турецкой войне чрезмерным тягостям подвержен был.

Сии депутаты почтены были при торжестве брачном, 1745 году, весьма почетными местами. Прошение о учреждении Гетмана возобновлено было ими, депутатами, и на оное в 1747 году вышла резолюция, чтобы в Малороссии быть Гетману на основании бывшего Гетмана Скоропадского, о чем велено Сенату сделать надлежащие распоряжения. Между тем в 1745 году Генерал-Поручик Бибиков скончался, и по смерти его не было уже главного Командира, но управляли равные члены. Великороссийские: Бригадир Иван Кондратьевич Ильин, Полковники Алексей Петрович Извольский, Иван Альферьевич Челищев; а Малороссияне: Генеральные Судья Федор Иванович Лысенко, Подскарбий Михайло Васильевич Скоропадский и Асаул* Петр Васильевич Валкевич.

С донесением о сем и с прошением утверждения отправлены были от народа Посланники: Генеральный Бунчужный Демьян Васильевич Оболонский, Нежинский Полковник, что ныне Тайный Советник, Генеральный обозный и Кавалер Семен Васильевич Кочубей, и Бунчуковый товарищ, что ныне Действительный Статский Советник и Генеральный Судья Илья Васильевич Журман, с довольною Ассистенциею. Им дана публичная Аудиенция 24 апреля, при которой в ответе чрез Канцлера Графа Алексея Петровича Бестужева-Рюмина сказано было об утверждении общенародного выбору; а вскоре и даны Указы Правительствующему Сенату и Государственной Иностранных дел Коллегии об оном утверждении, и чтоб Гетману иметь впредь место с Генерал-фельдмаршалами и считаться между оными по старшинству, с пожалования в чин; також всех Великороссийских членов, бывших у дел Малороссийских, велено выслать. 

В 1751 году Гетман Граф Разумовский, получа жалованную грамоту на чин свой в тех точно выражениях, какова дана была Гетману Скоропадскому, отправился в Малороссию, и 29 июля имел торжественный въезд в Глухов, где находились в собрании все Духовенство, Шляхетство и Полки. В июле учинено было торжественное обнародование грамоты, жалованной на Гетманство и знаков достоинства сего. 

В 1752 году Гетман навестил все Полковые и другие знатнейшие Города и Местечки, употребя на сие путешествие более двух месяцев. Между тем, хотя имея дозволение переселиться со всем правлением в город Батурин, и предписал заводить тамошние строения, но не оставлял стараться и об окончании Глуховского дому, который и сооружен был со всеми довольными выгодами. В конце того лета позван он был ко Двору, при коем и препроводил время по 1757 год. 

1755 год пребудет в Малороссийском Народе в вечной и незабвенной памяти уничтожением тягостных и затруднительных внутренних сборов, дарованным блаженные памяти от Государыни Императрицы Елисаветы. Издревле по привилегиям и правам край сей пребывал свободен от всех сил налогов; но некоторые из последних Гетманов, и особливо Самуйлович, под видом Войсковых надобностей завели разные сборы, яко то*: покуховное**, схатное***, поковшовное**** и многие тому подобные, которые в общественных промыслах стесняли и затрудняли людей до крайности. Торговля такожде***** в Малороссии была в худом состоянии; ибо на Великороссийской границе были учреждены таможни, и взаимные продукты подвергались отяготительному платежу, вместо того чтоб Малая Россия имела свободный ввоз чужестранных товаров, на кои пошлина под титулом Индукты положена была без дальнего разбору, на надобность или прихоть: то же самое и в рассуждении вывозу в чужие краи товаров и продуктов происходило, и сия пошлина обращена была в собственный доход Гетману.

Императрица обрадовала Народ при сложении упомянутых внутренних сборов, разрешая свободный торг между Малою и Великою Россиею и распространяя полезные учреждения на внешнюю торговлю, из доходов которой сделано удовлетворение как Гетману, так и скарбу Малороссийскому. 

В 1756 году по приуготовлении к войне Прусской велено было и от Малороссии изготовить пять тысяч Казаков с приличною Артиллериею, к которым Начальником определен был Генеральный Асаул* Яков Дамианович Якубович: но сия команда осталася без высылки, а только в начале 1757 года посланы были тысяча Компанейских Козаков, которые находились в деле при баталии Егерсдорфской и по окончании кампании отпущены в Малороссию. 

В 1757 году совершился набор для начатой тогда Прусской войны погонщиков из Посполитого Малороссийского народа в числе 8000, из которых большая часть в последовании** померла, а самая малая в домы возвратилась. Отправлено было туда же и 1300 пар быков с довольною воинскою командою.

В конце того года Граф Разумовский по приглашению от Двора отправился в Санкт-Петербург, оставя управление главное учрежденным на время сего его отсутствия членам Генеральной Канцелярии, а именно: Генеральным – Обозному Кочубею, Подскарбию Скоропадскому, Писарю Безбородку, Асаулу Валькевичу и Хорунжему Ханенку. Из них Скоропадский 2 января, а Валкевич в марте скончалися. Первый был человек, одаренный многими превосходными качествами, просвещенный науками и путешествиями, благонравный и твердого духа. Был он любим от всех начальников, которые умели различать дарования; но всего более своими согражданами почитаемый. Валкевич, хотя, впрочем, и дикого нрава, так что ни знакомства , ни обхождения не имел ни с кем, кроме тех, которые в течение многого времени могли доказать ему свою искренность и привычку к его свойствам; но изобиловал разумом, и особливо знанием в Правах, Государь Император Петр Великий, познав его дарования, во время арестования Полуботка с товарищи, предлагал ему остаться при Его Величестве; но склонность жить в земле своей и чаяние быть в оной в большом чине, были причиною, что он просил об отпуске в дом. 

В том же году скончались Генеральные: Судья Оболонский и Асаул Якубович. По грамотам, к Гетману присланным, в сентябре созваны были в Глухов все чины Малороссийские для избрания на убылые места Генеральных Старшин и для рассмотрения сочиненного особою Комиссиею из духовных и мирских особ Малороссийских проекта прав тамошних, поданного в 1742 году Ее Императорскому Величеству, который прислан был для общего положения, но кроме избрания Генеральных Старшин, все прочее отложено до января следующего года; в котором також не учиня никакого решения, разъехались. 

Для Армии в мае отправлено четыре тысячи пар волов насчет заплаты. Гетману пожалованы в собственность и наследство из столовых его вотчин Города Почеп и Батурин с уездами, да волости Шептаковская и Бакланская. 

К Армии предписано отправить 2000 Козаков, коих и назначил Гетман тысячу из трех Компанейских полков, а другую – из Городовых, под главною командою Прилуцкого полку полковника Господина Галагана. 

В марте прибыл Гетман со всею фамилиею в Глухов. 

В том же году умре Генеральный Хорунжий Ханенко.

В конце того года Гетман, усматривая, что Малороссийский Генеральный Суд, бывший сперва самым первым местом в Малороссии, состоявшим нередко из всех Генеральных Старшин, и в коем с 1728 года сам Гетман почитался Президентом, приведен потом в такое состояние, что, находяся под Апелляциею Генеральной Канцелярии и в одном токмо Генеральном Судье, учредил, чтоб при всегдашнем присутствии обеих Генеральных Судей заседали в оном десять Депутатов от 10 полков, Дворянством избираемых, и восставил* его в право трибунальное под собственным своим ведением. 

В том же году пожалован в Генеральные Подскарбии Василий Гудович и Асаул Иван Жоравка; а Генеральный Хорунжий Николай Данилович Ханенко скончался. 

Город Киев взят из ведомства Гетманского и беспосредственно** подчинен Сенату.

По грамоте, к Гетману присланной, в сентябре и октябре собиралися все чины Малороссийские для нового выбору в Генеральные Старшины и для других дел, требовавших общего положения. 

В последних числах октября Гетман отозван был ко Двору, куда он и отправился, оставя управление дел Малой России на Генеральных: Обозного Семена Васильевича Кочубея, Подскарбия Василья Андреевича Гудовича, Писаря Андрея Яковлевича Безбородка и Асаула Ивана Тимофеевича Жоравку. 

25-го Декабря преставилася Государыня Императрица Елисавет Петровна, а на престол вступил Император Петр Третий; для обвещения* о сем и приведения к присяге Малороссийского народа был прислан действительный Камергер Петр Кириллович Нарышкин. Оному поднесено от Малороссии в Глухове и по полкам более 20 000 рублей в подарок, кроме многих других вещей, между коими от дому Гетманского перстень ценою более 3000 рублей.

По неоднократным прошениям чинов Малороссийских о постановлении точных уравнительных им степеней против Великороссийских ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО указать соизволила собранию, где происходил совет, о вольности дворянства сделать положение как о рангах, так и образе производства их. 

Свободный переход крестьян, обыкновением* во время замешательств, в Малороссии введенный, а потом и Указом 1742 года беспредельно утвержденный, Манифестом ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА приведен в то самое состояние, в каком ему по точности прав Малороссийских быть надлежало, и тем уменьшено число бродяг, а земледелию и хозяйству поданы способы к распространению. 

Кончена первая в Малой России перепись по числу мужеска полу душ. 

В начале 1764 года Гетман отправился ко Двору, оставив правление Генеральным: Обозному Семену Васильевичу Кочубею, Писарю Василию Григорьевичу Туманскому и Хорунжему Даниле Петровичу Апостолу, учредив притом, чтоб Генеральные Асаулы, Хорунжий и бунчужные яко военные чиновники наблюдали над порядком в войсках и защищали подчиненных от обид: почему и поручил им Суды Военные, в делах сего рода определил, чтобы единообразие в мундирах и во оружии по возможности сохраняемо было. 

В марте отправилася в Санкт-Петербург и вся его фамилия. 

Город Киев исключен паки из ведомства Гетманского и подчинен Генерал-Губернатору Киевскому.

В июне скончался Тайный Советник, Генеральный Подскарбий и Ордена Святой Анны Кавалер Василий Андреевич Гудович. 

В ноябре Граф Кирила Григорьевич Разумовский по его прошению получил увольнение от Гетманского чина с оставлением по жизнь его* пенсиона Гетманского по 50 000 рублей и с прибавкою еще по 10 000 рублей и с пожалованием в собственное наследство Города Гадяча с Ключем, к нему принадлежащим, и волости Быковской, кои на уряд** Гетманский принадлежали, да в Батурине на казенное иждивение построенный Гетманский дом. 

Выбор Монарший в особе Графа Петра Александровича Румянцева был к крайнему обрадованию всего Малороссийского народа. Многие соблюдали в памяти добродетели Отца его, и все знали превосходные самого его дарования, и потому с сею новою переменою надеялися нового и совершенного для себя блага. С благополучным его прибытием увидели надежду свою не тщетною. 

По обнародовании о сем образе Правления сей новый Начальник первое имел старание вникнуть в состояние вверенного ему Края собранием всех сведений из Прав, Установлений и Обрядов Малороссийских, допуском к себе всякого с прошениями и объяснениями и собственным испытанием посещая с точным примечанием землю. В сем же самом еще году успел он объехать границу с Поляками, Татарами и Турками, осмотреть Войска, крепости и посты и видеть многие места Малороссийские. Он положил начало самой обстоятельной и достоверной переписи, не токмо с показанием числа людей, но и столь подробным описанием земель и угодий, чтобы оное при случае межевания и при частных разборах служить могло к лучшему объяснению. Всем правлениям*, Коллегии подчиненным, дал образ благопристойный и средства к порядочнейшему дел течению. Ради защищения безгласных бедных и для охранения Коронного права учредил Присяжных Адвокатов при Коллегии и при Генеральном суде. Гражданство, дознавшее нередко упослеждение** и самые притеснения, восставил в приличное оному почтение, так что и самые чиновные, и Шляхетство, в городах жительствующие, в честь себе вменять начали избрание и определение их к местам градоначальников. Ободрил попечение о размножении торгов, промыслов и ремесел, разные сделал учреждения на поправление Полиции. Хотя обиды от Начальников подчиненным и всякие корыстолюбивые покушения и так уже, а особливо в последние времена весьма редки стали, но по увещаниям его и при точном наблюдении, да и при толь ясном примере беспристрастия и бескорыстия в особе самого верховного Начальника, можно сказать, вовсе исчезли. Закосневшим, наипаче*** при последнем Правлении в одних чинах, по заслугам и достоинству воздал полную справедливость. Удовлетворением любочестия**** тамошних возбудил во всех толикое ревнование к службе, что не токмо в оную у себя вступать искали, но и великое множество юных людей обратилися в полки регулярные, в коих число их от часу более увеличивается.

Между другими неустройствами сей Правитель видел наглости и обиды, терпимые обывателями от стоящих и переходящих Войск, хотя и на самый первый случай взяты им были меры на ускромление дерзости и удовлетворение озлобляемым, но старание его к тому устремлялося, чтоб изъять все могущее служить поводом к тягости людской, усматривая, что сложенное на Малую Россию довольствование провиантом и фуражом шести Карабинерных Полков с генералами и Глуховского Гарнизона не приносит Казне столько облегчения, сколько терпит народ обременения от приметок, затеваемых по случаю поставки провианта и фуража в натуре: и что весь увеличиваемый против надлежащего сбор обращается в собственный прибыток, установил, чтоб каждый житель к довольствованию Войск платил в год в скарб Малороссийский по одному рублю, да на Комиссарские расходы по две копейки с дыму*, по четвертям года; предоставляя подробную раскладку на общее положение обывателей в селениях или владениях, а из сих бы уже денег отпускалося потребное количество по штатам на удовольствие Войск. От сего учреждения родилися следующие пользы: 1. Введено равномерие в подати. 2. Облегчена тягость народная; ибо хотя и почиталося, что Казна получала гораздо меньше, счисляя по штатам, но народ обязан бывши доставлять провиант и фураж в натуре, всегда почти со стороны Войск, оные требованы были в самое неудобное к привозу время, а в таком случае и договаривалися на ценах дороже вшестеро, нежели положены в штатах. 3. Скарб Малороссийский выиграл около ста пятидесяти тысяч рублев в год приращения на нужные расходы и, наконец, 4. пресечен повод ко всяким поползновениям и обидам. Для сбору сей подати в округах учреждены Комиссары, по избранно Владельцев, коим, сверх того, препоручено провождение Войск переходящих и защищение в таком случае жителей от обид.

Положа таким образом основание лучшего порядка и сделав разные учреждений о публичных строениях на пользу, надобность и украшение главного города Глухова, Граф Румянцев в январе отправился ко Двору в Санкт-Петербург, где и препроводил по февраль следующего года.

В конце 1766 года ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО благоволила издать Манифест о приступлении к сочинению новых законов для Российской Империи, созывая к тому от всех частей оной депутатов; почему и из Малой России выбраны от дворянства десять, от городов – четырнадцать, от Казаков – десять. Труд начальства при избрании депутатов восприял на себя сам Генерал-Губернатор в Стародубе, Чернигове и Глухове, а в прочие места разосланы были Генеральные Старшины и другие знатнейшие чиновники, от Коллегии же выбран Депутатом Коллежский Советник Дмитрий Натальин. 

В сентябре Малороссийский Генеральный Суд восприял новый образ; вместо заседавших, с Генеральными судьями выбираемых погодно от Земства депутатов учреждены непременные Члены, кроме первенствующих в сем месте Генеральных Судей, и определены в то число Надворные Советники Григорий Фридрикевич, Александр Башилов и Бунчуковые товарищи: Земский Судья Сергей Дергун, Александр Безбородко и Петр Симоновский.

В том же году Генерал-Губернатор посещал многие места в малой России, издал разные распоряжения относительно сохранения целости Коронных и урядовых* деревень; наблюдения исправности дорог, мостов и всяких переправ, порядка в продаже съестных припасов и основал селения на Беловежской степи в Нежинском полку под названием Екатеринопольского Округа для Чужестранных мещан и хлебопашцев, да в Переяславском полку для выходцев из Валахии и Болгарии.

В конце 1768 года последовало от ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Высочайшее о Войсках Малороссийских Повеление, чтоб оные, хотя по делам Земским и должны неотъемлемо в полной мере пользоваться Правом Малороссийским, именуемым Статут, но в рассуждении употребления их на службы судимы и руководимы были бы по установлениям Воинским. 

Граф Румянцев ездил в январе 1769 году в Киев на соглашение с Князем Голицыным, а в марте – в Нежин на таковое же с Киевским Генерал-Губернатором и Новороссийским Главным Командиром Федором Матвеевичем Воейковым; и в апреле отправился к Армии в Кременчуг, препоруча наблюдение порядка в делах военных Малороссийской Коллегии члену, Генерал-Майору Князю Платону Степановичу Мещерскому, а в течении дел гражданских по нижним Приказам – Генеральному Судье Илье Васильевичу Журману. 

В конце августа Генерал-Губернатор, пребывая с Армиею между Крепостью Святые Елисаветы и Границами Польскою и Турецкою, получил повеление отправиться к предводительству первою Армиею по отзыве Генерала Князя Голицына ко Двору. Почему он 29 августа и отъехал из лагеря и, следуя чрез Кременчуг, Переяславль и Киев, 18 сентября прибыл к Армии, стоявшей против Хотина. 

С того времени Малороссия лишалася удовольствия видеть своего Начальника во самое его возвращение к торжеству мира, в 1775 году в Москве и во всей России бывшему, где при Получении от ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Высочайших награждений, венчающих подвиги его, приложено к фамилии его и проименование Задунайского, во Знамение бытия его с российским победоносным Войском за Дунаем, и заключения тамо, в окружностях* Сили стрийских при деревне Кайнарджи, мира; но и в самом его отдалении пользовалася Малая Россия многими на добро Её учреждениями и от времени до другого даваемыми предписаниями; так как разного звания её частные люди в исканиях своих, до него доходивших, никогда не были оставлены без принадлежащего им удовлетворения. Впрочем, Повествование о его славных в течение сей войны делах и обстоятельствах вершенного им мира принадлежат к общей российской Истории, коея Писателям то и предоставляется; а сей Краткой Малороссийской Летописи здесь и сим да будет

   КОНЕЦ