Воск тающих свечей уже начинал капать на скатерть. От ужина осталась лишь грязная посуда, запах, пара бокалов и пустая бутылка вина на фоне Парижа за светлыми занавесками. Тихая музыка на родном языке, который теперь так редко услышишь, закрытая дверь в комнату сына и медленно-медленно кружащиеся в объятии молодые люди.
  "Ее глаза на звёзды не похожи"
  Плечо в голубой рубашке казалось сейчас невероятно удобным. Таким мягким и в то же время твердым, таким теплым, таким устойчивым. Темные волосы, в которые слегка сгорбившись уткнулись носом и губами пахли странной, но удивительно комфортной смесью хвойного шампуня и едва заметного запаха табачного дыма.
  "В них бьётся мотыльком живой огонь"
  Роднее запаха не найти во всем Париже.
– Я как будто до сих пор ничего о тебе не знаю.. – Не вопрос, не утверждение, тихая, выпущенная в воздух мимолётная мысль уставшим, слегка суховатым из-за вина голосом. – Ты первая, кто так долго... – мысли путаясь рвут предложения паузами. – Управляется с Андреем..
  "Ещё один обычный вечер прожит"
– Это моя работа. – такой же тихий и развязанный, ослабший ответ.
  "А с ней он - каждый раз другой"
– Тогда у тебя талант. – за усмехающимся сдавленным выдохом следовал глубокий неслышный вдох наслаждения запахом.
  "Ее упрёки – вестники прохлады"
– Я имею... Я не понимаю тебя... Я умею узнавать факты о людях и много узнал о тебе но всё ещё не понимаю ни-че-го. Будто ничего и не знаю и знать не могу. Как ты думаешь... Что ты чувствуешь...
  "Как скошенная в августе трава"
– Я чувствую что сейчас усну – расслабленно улыбаясь от плеча попытались оторваться с упором рук в грудь мужчины, перенося опору на его держащие за талию руки. Голубые глаза сейчас казались серыми и почти пустыми, а сам взгляд довольно печальным.
– Ты не пускаешь меня... я понимаю...
– Все сложно...
  "И пусть в ее словах ни капли правды"
– Если ты против, я не стану больше... Только скажи... – давить вроде и не собирались, и не хотели, но старые милицейские привычки неволей вылазят иногда на поверхность.
– Я не против, просто... Просто. – сформулированная в слова причина не нашлась в опьяненном разуме достаточно быстро.
  "Она божественно права"
– Хорошо. – теплый взгляд сверху не стал спорить и допрашивать, улыбнулся краем губ и вернул объятие обратно. – Если хочешь спать - засыпай, я держу...
  "Где-то ангелы кричат: прости, прощай...
Плавится душа, как свеча..."

  Тепло такси и мурчащий полупьяный акцент называющий адрес назначения. Лежать на теплом теле Славы казалось раем, пока он сам считал раем чувствовать ее рядом. Янтарный взгляд из-под приоткрытых ресниц смотрел с разочарованным вздохом смотрел как за окном одна за другой сменяются улицы. Пока в салоне тихо играл какой-то французский шансон в голове звучала совсем другая песня невежливо мешаясь с мыслями о вечере. О людях, о взглядах.. словах и действиях, мыслях вслух и молча. Как сильно изменился взгляд того парня, стоило Лире представить своего спутника. Место рядом с ней – чужое и это ясно как день в Петербурге. Не ее в этом упрекать, но молодой перспективный парень во всех смыслах выигрывает на фоне вдовца с ребенком.
– Почему ты не поговоришь с ним? – вопрос был встречен растерянно. – Зюдэр. Ты ему не безразлична.. и давно.
– Не хочу его терять... – взгляд расслабленно увели, а головой снова упали на удобное плечо мужчины. – Мы столько дружим... он мне как брат. Думаю он тоже это понимает, но ничего не может с этим сделать. Ревнуешь? – будто бы обреченный голос явно ждёт худшего.
– Нет. Я верю тебе. – неудобно сгибаясь девушку обняли утыкаясь губами в макушку и спокойно выдыхая.
– Приехали. – с переднего сиденья послышался знакомый голос... Голос того, кто и заказал это такси и кому крайне некомфортно было все это слышать.

  Глупо надеяться, что если не забыл на утро после пьянки, то забудешь после. Но надежда умирает последней. Хотелось не помнить. Не знать. Не думать о том, что случилось, не думать о том, кто случился и кто прямо сейчас встречает их на пороге. И если сам Белослав согласился считай на спор, то Он был не против...

— Да ты посмотри на него! Такой правильный, как с советского плаката, в жизни на такое не пойдет! — сидящий в одних штанах бритоголовый парень активно спорил с подругой.
— Да разве того, что он сейчас пьет с нами недостаточно для доказательства?
— А ну да, 30 стукнуло, самое время для экс-с-с-с-периментов! — кому-кому, а им спорить о других явно не впервой, даже на глазах объекта обсуждения.
— Крис? — Сам от себя не ожидая такой фамильярности.
— Еще раз так меня назовешь я-
— Прости. — перебивая и быстро сводя диалог на нет. Ситуация стала неловкой.
— Хочешь доказать Зюдэру, что он не прав или спросить каково целоваться с пирсингом? — Вообще-то он хотел спросить что-то обычное, чтобы получше познакомиться, но этот парень с приподнятой бровью казался сейчас настолько спокойнее, чем все сущее в этом мире, что Слава и сам немного расслабился.
— А есть предложение как? — в ответ ему пожали плечами, но дальше все случилось словно в накуренном тумане. Его прохладные, но мягкие губы, легонько тыкающийся в подбородок пирсинг, казавшийся холоднее, чем должно. Движения уверенные и нестесненные, как на это отвечали забылось, но в моменте все казалось неожиданно приятной потерянной в ощущениях и внезапной тишине... Вечностью? Сколько это длилось? Как далеко они зашли? Ясно лишь одно. Одному из них, это не было странностью.

  И сейчас стоя на пороге в трезвом уме это знание казалось невыносимым.
  Дискомфорт от нахождения рядом вынудил поменяться с Лирой местами и весь вечер жаться к ней поближе, но мысли о прошлой встрече не перебивались даже случайными ласками и компанейскими разговорами. Помнят ли остальные о случившемся? Или в их памяти только мимолетное ощущение?
  Взгляды встречались несколько раз за вечер. Напряженный янтарный и спокойный, извечно холодный серый. Выглядит так словно помнит. Или может у него всегда такой взгляд? Неприятно. Думать о нем... Знать о нем... Знает ли Лира? Знает ли Зюдер? Что этот парень вообще из себя представляет? Вечно спокойный, молчаливый и загадочный. Стоило догадаться, но крашенные ногти и модная одежда это стереотипы? Или нет?
— Должен ли я... Что-то сделать? — мысли в голове звучали громче диалога наяву. — Не вежливо вроде... — смятение сводило сердце. — Сейчас это нормально. Мне не стоит вмешиваться. — разум сбивался алкоголем, а способность думать затиралась запахом хвои и спирта. — Не нужно говорить. Сделай вид, что не помнишь. — лицо спрятали в темных волосах девушки нервно терясь кончиком носа о ее шею, говоря почти молящим тоном. — Лир, пойдем покурим.

— Ты помнишь, что было. В прошлый раз? — язык до сих пор не поворачивается называть эти встречи хоть как-то.
— Тебя это беспокоит? — всегда больше всех знает и меньше всех это показывает... — Ясно... — Минутное молчание утопленное в паре сигаретных затяжек. Слава спрятал лицо в предплечьях. — Переживаешь, что не со мной? Или понравилось? — пошутить показалось плохой идеей лишь после сказанного.
— Думаю мне стоит поговорить с ним...
— О чем? Он без тебя прекрасно знает о себе и, что "дома" "таких" не жалуют. Не стоит судить о пьяных поступках так серьезно и лишний раз напоми-
— Я знаю... Мне. Не по себе. Не знаю... Как быть теперь. Ты знаешь как я к ним отношусь. Понимаю, что нормально, но... Не думал, что так скоро это окажется так близко. — Лира молчала едва ли зная чем может помочь. — Мне... Сложно в твоей компании... Они отличные ребята, но я понятия не имею как себя вести... Может это разница в возрасте или... Не знаю... Зюдер хотя бы о себе что-то рассказывает, я понимаю о чем с ним говорить, но Кристиан... Особенно теперь... Я не представляю...
— Он все расскажет, когда будет готов. Не вини его. И себя тоже. — теплый голос и рука на плече успокаивали лучше любого никотина. — Он долго привыкает к людям. И ему с тобой не легче.
— Все настолько очевидно?
— Ну... — еще раз переоценивая свои слова. — Возможно. Это не плохо, — заметно смягчая и тотчас объясняясь — просто вам обоим нужно время.
— Ты права. — тяжелый вздох, уже потухшую сигарету еще раз ткнули в пепельницу, а девушку притянули в объятия. — Мне стоит поговорить с ним...

— Послушай... — лучшего начала не придумали, но это было достаточно легко выпалить не задумавшись и отрезать себе путь назад. Хотя речь и стоило продумать заранее, чтобы не стоять в неловкой паузе. — Мы в прошлый раз... — и снова тишина. — Я не считаю ничего плохого, но... Мне все еще непривычно жить в этом... Новом мире.
— Хорошо. — спокойно-вопросительный тон ввел в некоторое в замешательство, а направленный на штопор в бутылке взгляд будто говорил о совершенной незаинтересованности в диалоге.
— Не хочу, чтобы тебе из-за этого было некомфортно и все такое... Я стараюсь. Принимать. Реальность. Такой, какая она есть.
— Мг. — "чпок" винной пробки был сейчас совершенно некстати.
— В общем. — Стараясь найти слова и силы, чтобы их сказать. — Спасибо, что. Помогаешь формировать. Новую реальность. — уже собираясь закончить и уйти к остальным, но в возвращении ему кажется планировали составить компанию.
— Зюдэр не помнит. Я сам ему скажу. Когда он будет готов. — Короткий, но по-армейски твердый кивок с секундной задержкой в качестве ответа и тихая пауза между стоявшими непривычно близко мужчинами, для которых с этого часа такое расстояние стало безопасным, пусть Белослав и продолжал чувствовать толику дискомфорта.

  И пусть Кристиан ничего не сказал, и лицо его не показывало лишних эмоций, но одно понятно точно. Спокойнее стало обоим.

— Да, все нормально. Просто устал… — руки опертые локтями на колени держали тяжесть головы на запястьях пока действительно вымотанный мужчина сидел спиной к той, кто действительно беспокоилась о его состоянии.
— Ты можешь мне рассказать. — матрас рядом прогнулся, а на плече показалось тепло ее руки. — Я вижу ты сам не свой.
— Ты права… — тяжелый вздох попытался снять это напряжение — Никак не могу привыкнуть ни к чему… Все это. Очень давит. — тело согнулось еще сильнее и предплечья опустились вместе с головой. — Сегодня два года с переезда, но я будто только вчера напуганно сбежал от повестки в суд в почтовом ящике. Как мальчишка. Стоит только открыть новости и я снова там, вижу как соседи обсуждают новую “прогулку”. А теперь еще и война, взрывы, пострадавших целые семьи с детьми… И Андрей… Андрэ… — исправляясь на то имя, которым его просили называть. — Так изменился здесь. Не представляю каково ему… В стране, где никто не говорит на знакомом языке с совершенно другой культурой. Он так закрылся от меня. Не виню его за это но теперь я как будто ничего о нем не знаю… Мне кажется он меня ненавидит из-за всего этого. Я и раньше не понимал как его… Воспитывать? Сейчас тем более…
— Скучаешь? О ней?
— Не знаю… — руку положили поверх тонких пальцев на плече легонько гладя.
— Может быть навестим? Её. — в ответ тяжелый вздох.
— Ее родители запретили мне посещать могилу. Считают я виноват. — зубы сжали в попытке держаться.
— Никто не следит. Ты имеешь право. — На спине почувствовалась еще одно прикосновение. Мягкое и теплое. Гладящее большим пальцем.
— Спасибо. Это важно… Но нужно двигаться дальше. — теплыми слегка сухими губами коснулись костяшек гладких пальцев. — Мы справимся.

— Я со Славой приду, вы не против? — на разбитом экране светилось сообщение от контакта “Соленая”. А варианта “против” никогда не существовало. Слава... Это тот парень, у которого она работает? И с которым она…

— Слава - Зюдэр, Зюдэр - Слава, Слава - Кристиан, Кристиан - Слава. — руку на ее талии держит, жмется поближе…
  Весь тот вечер взгляд из-под нахмуренных бровей изучал парочку. Вопросами узнавали ухажёра получше, пытаясь понять, уличить, получить ответ на один единственный никогда не звучащий вслух вопрос. Белослав не казался плохим или ненадеждым парнем, как раз наоборот, но этого мало. С ним есть что обсудить, диалог шел своим чередом, но этого мало. Слова лишь слова, в глазах читалось совершенно иное — вопрошающая, всепожирающая несправедливость мешающаяся с блестящей светлым отражением ревностью.
— Он возник на ровном месте и сразу “на те”, любовь, цветы да ужины, жмутся друг к другу как голубки. А чем я хуже?! Что в нем такого? Кто он вообще такой?! — еще немного и они уйдут. — Видел ли он хоть раз ее больной? Сломленой? Держал ли волосы пока ее рвало? Носил ей лекарства и ужин в кровать? Как он смеет вообще вести себя так беспечно, рядом с НЕЙ! Что он вообще знает! — нужно лишь попращаться не подавая виду. — Думать тошно. Как целует ее ОН, обнимает ее, ужинает, проводит вечера, шутит, ласкает, а потом… 
— Блядство! — стоило двери захлопнуться, в ближайшую поверхность с силой прилетел кулак. — Он ей не пара! — оказалось зеркало... Осколки колющей болью остались в руке. 
— А ты? — чего стоило забыть о темной молчаливой тени, что и слова за весь вечер толком не сказала.
— Да что ты знаешь. — обрабатывать рану не спешили, только оперлись спиной о другую стену рассматривая начинающую стекать кровь. По крайней мере эта боль была справедливой, закономерной.
— Что ты гоняешься за ветряными мельницами. — Через минуту он вернулся с аптечкой в руках, молча ожидая, что за ним пойдут в ванную. — Зюдэр…
— Заткнись. — шипя и сжимая зубы, руку держали под струей воды изо всех сил стараясь не сжимать ее в кулак. — И почему именно он… Почему она. — чужие пальцы вертели ладонь рассматривая рану и следя чтобы все осколки вымылись. — Неужели я настолько плох. Разве она не видит? Разве я делаю недостаточно? Разве я-
— Так как ты хочешь - не будет. — он прав…
— Я правда так безнадежен? — что-то мягкое и сухое, следом щипящая жидкость и бинты.
— Пора принять, что дело не в тебе и сколько бы ты не делал - это ничего не изменит. Ты не скрываешь, она не слепая. Тебе ли не знать, если бы она хотела что-то изменить с тобой, она бы это сделала.
— Не хочу.
— Придется. 

  Разгоряченное, освещенное лишь тусклым светом фонарей из-за штор обнаженное тело рядом. Расслабленный, плывущий туманом разум. Ритмично замедляющееся дыхание и постепенно успокаивающийся пульс. Теплые руки невольно гладящие кожу и тонкими пальцами изучающие рельеф местами едва заметных мышц. Голову устроили на плече, подольше сохраняя тепло. Полуприкрытым взглядом она следила за рукой. В голове шуршали неразборчивые мысли. Комфортное молчание. Время будто замерло, но шум за окном сигнализировал об обратном. Мир продолжал жить, ветер выть, автомобили ездить, а занавески качаться, но здесь и сейчас все казалось совсем иным — не таким как всегда. Дыхание успокоилось, а руки все гладили и изучали с таким интересом, что в один момент положение сменилось на сидячее и теперь блестящим серебром глазам предстала более полная картина. 

— Так интересно?
— А? — до разума не сразу доходило происходящее, а главное как долго и почему это происходящее происходит. — Что…
— Ну. Ты с таким интересом смотришь на меня будто каждый сантиметр запомнить хочешь — с мягкой улыбкой, расслабленным слегка сухим голосом слова говорили без малейшей неприязни или подтекста.
— Я… Это интересно. Человеческое тело. — коротко уточняя она делала короткие паузы между предложениями. — Как оно работает. Как связана между собой каждая его часть: кожа, мышцы, сухожилия, сосуды, нервы, кости. Мне кажется это по-своему удивительным. Каждая, даже самая маленькая часть этого дела управляется мозгом в доли секунд. Сколько информации он обрабатывает. Сколько энергии он потребляет и затрачивает. И насколько мало мы из этого осознаем… — Размеренная и поистине вовлеченная речь успокаивала разум и тело. Руки остановились, когда на них легли чужие, а изучаемый торс поднялся. Ладонь переложили на скулу гладясь о нее словно домашний кот. Растрепанные, местами взъерошенные, запутанные светлые волосы обрамляли лицо и взгляд из-под ресниц.
— Я захвачен тобой…

  Вечер. На парковке авто с открытой передней пассажирской дверью. Самое обычное, но примечательное на фоне прочих. Не дороговизной или помпезностью. Как раз наоборот, машина казалась даже обычнее прочих. Отечественная "Лада Веста" в глупом рыже-коричневом цвете, дверь которой уже по обычаю открывали для девушки, чтобы завести ее домой после "семейного" ужина. Белослав всегда приглашал ужинать с ними. С теплом и без намеков, просто и по-доброму.
  В его компании всегда ощущалась некая понятность. Комфортная прямолинейность, в которой даже тревожный человек с трудом выдумывал плохие сценарии.

– Я тут подумал... – ночной, мелькающий дорожными фонарями Париж всегда дополнял атмосферу этих поездок. – Что хочу пригласить тебя, на свидание. – в конце фразы отчётливо послышалась улыбка. – Я не настаиваю, если ты не хочешь. И тем более не стану ничего менять без твоего согласия, ты знаешь. Просто не нашел причин молчать. – в какой-то мере даже шутливо, будто бы не серьезно.
– Это мило. – на лице девушки едва заметно растянулась улыбка. – Почему бы и нет. – с кем угодно еще это могло бы показаться откровенным приставанием, особенно учитывая их рабочие отношения, но нет.
  Предложение показалось приятным и безопасным настолько, что и крупицы сомнения проскочить не могло. Его мягкая прямолинейность уже давно не растапливала, но грела изнутри в каждой подобной ситуации.
– Я рад. – расслабленная улыбка и взгляд на дорогу.
  Всегда водит двумя руками на руле, почти ничего не понимает в одежде, эстетике или искусстве; не старается беспричинно выпендриваться тем чего нет и очень старается. Старается быть хорошим отцом, работником, гражданином, водителем и просто мужчиной. Кажется, даже если когда-нибудь он и прокручивает сотни мыслей в голове, то отдает внимание только действительно важным и имеющим значение. Скажет и сделает. Легко, но обдуманно.
  Лира не знает его настолько давно, чтобы судить каким он был в ее годы, но знает достаточно, чтобы привыкнуть.
– Ни разу с приезда не была в Нотр-Даме. – пришлось как будто бы в тему, но мысль исправили, чтобы не смешивать с идеей о свидании. – И в океанариуме. Божий дом не особо подходящее для свиданий место.
– Хорошо. – улыбка и не планировала слазить. – Я и в Минске ни разу не был, честно сказать. Не приходилось, как-то. – посмеиваясь и сворачивая на очередном перекрестке.
– А Андрей?
– Уверен, ему будет за радость остаться одному на пару часов. – от дорожного движения отвлеклись ради короткой, доверительной переглядки с девушкой. – Посмотрю завтра билеты и их расписание. Наберу если что.
– Напишешь.
– Напишу. Если что. – без сопротивления поддерживая такого рода просьбу.

  По приезде дверь не открывали. После первого протеста этому жесту Белослав перестал спешно оббегать авто, чтобы открыть пассажирскую дверь. Слишком неловко. Быстрее самой открыть, чем наблюдать, как он вокруг бегает. Здесь чертилась грань для его всеобъемлющей обходительности. Но выходить из машины чтобы попрощаться он не перестал.
– До завтра. – тепло провожая девушку взглядом и аккуратным взмахом руки.
– До свидания. – с кокетливой, многозначной улыбкой дверь закрыли уходя.

– Слава позвал меня на свидание! – телефон в этот момент служил фонариком. Зюдер перекрашивал одну из старых граффити на какой-то загородной заброшке, когда в чат пришло сообщение от "Солёной".
– Эт у которг ты рабтаешь? – писать неудобно. Но кому как не ей ответить сразу, даже в такой момент. Через секунду в ответ пришел стикер с улыбающимся котёнком. – Ну все, братву на сиськи 😔 – пусть сообщение и было шутливым баллончик выпустили из рук, садясь на пол. Диалог займет какое-то время.
  Сказать, что новость была отнюдь не радостной - ничего не сказать. Обычно Лира не много о нем говорила, но в этот раз видимо новость стоила огласки.
– В теме сисек моя братва всегда впереди – и снова котенок, на этот раз с букетиком.
– Для тебя выращивал – стикер с хип-хоп котенком в черных очках. С тяжёлым вздохом он почти плюхнулся на пол у стены, подпирая коленом одну руку. – И че куда? – свободной рукой, пока было время в спортивной сумке искали сигаретную пачку. Внутри зажигалка, но пустая. Ещё вчера закончилась. К счастью с собой были спички. Отложив телефон парень слегка скрючился чиркая спичку о сапожный каблук.
– Так глупо вышло вообще. Я сначала про Нотр-Дам ляпнула и только потом подумала. Жесть просто. Потом про океанариум сказала! Не ходила в местный ни разу. Он так тепло отреагировал, даже дурой себя назвать не могу.
– Сказала б, что хочешь мы бы и сходили.
– Да я и одна могу, просто занята вечно. Ещё этот зачёт по фармакологии – страдающий смайлик, за ним смена темы. Но в мыслях засел "Слава", свидание с ним. И что будет потом? Они же не перестанут общаться. Не дадут заднюю. Как они будут вести себя? Что дальше? Казалось, будто его эта ситуация волновала больше кого-либо, включая тех, с кем эта ситуация происходит. Что-то изменится. Может не все, но что-то точно. В диалоге появился Кристиан поддерживая тему про учебу. Но весь текст проходил мимо. Внутри кипел гнев и обида. Глаза подняли на стену с граффити. Злобно смотря на нее так, будто враг не то что этот рисунок, но и эта стена, это здание, пол, арматура, кирпичи, будто все вокруг было против.
– Ррарх! – вложив все чувства он пнул баллончик с краской. Жестянка громко, разлетаясь эхом, вписалась в стену и взорвалась пачкая все вокруг теми остатками золотого перламутра, что в ней оставались.

– Я никогда не... Был в роддоме по собственной воле!
  Зюдеру с Лирой доставляло какое-то особенное удовольствие засаживать Славу, чтобы тот пил едва ни на каждом ходу. Но особенно Лире нравилось садить одним вопросом обоих.
– Я никогда не... Была в участке!
  Белослав оказался самой простой жертвой из всех. О нем достаточно знали и достаточно могли предположить в силу возраста и семейного положения. Самой сложной жертвой же был Кристиан, с его скрытным характером и секретами, которые знать всей компании было не обязательно. Но от того и ему задавать вопросы было не проще, ведь задавать то, что ты делал - запрещено правилами. На его счастье - садить Белослава за компанию с остальными это не мешало.
– Я никогда не был на свадьбе. – к его удивлению выпили все.
– Ты то как на свадьбу попал – с подозрительным недоверием взгляды устремились на Зюдера.
– Ебу я? Хз даже чья свадьба была. Оба раза. Один раз какие-то дальние родственники. Второй - я чёт даж не помню как попал туда. Помню что пили, веселились. Мужик там был классный, тамадой меня назначил. С каким-то армянским акцентом. Ваще хз.
– Удивительные приключения пьяного черепа – смеясь Лира слегка шатаясь была поймана в руки Славы.
– Я никогда не ездил без прав. – хитрый взгляд четко устремился на Зюдера в ожидании, но тотчас был оторван движением с другой стороны. – Вот уж не ожидал.
– Всякое бывало, чего уж.. – с невероятным спокойствием на лице Кристиан отпил из бокала.
– Я никогда не рисовала граффити. – снова те же.
– Надо исправлять. – отставляя очередную допитую бутылку пива Зюдер уже готовился к мести потирая руки как коварная муха или другое насекомое. – Я никогда не спал с мужчиной.
  Каково же было его удивление, когда выпила вся компания. Подпитый Кристиан, не успевший сообразить вопроса. Лира, совершенно принимающая эту идею. И Белослав, на которого теперь откровенно пялились в гробовой тишине отчётливо точные пол минуты.
– Что? – наконец не выдерживая давления.
– Ты из этих?! – едва не вопя Зюдер подскочил с места.
– Что?! Нет?! В смысле... Спал ну.. Рядом просто? Типа секс это другое? – в целом и ошибочным его мнение не назовешь. В конце концов все взрослые люди и почему бы не называть вещи своими именами.
– Ну... Может и так. Но все равно?!  Какого фига?! – Этот ответ явно подуспокоил Зюдера и пока Лира с Кристианом сверлили друг друга взглядами дебошир сел на место.
– Ну... После тусовки места больше не было, вот мы и спали с товарищем вместе. Валетом. – после такого уточнения даже и представить сложно что он не называет "спать с кем-то"
– Ясно. Проехали.

  Пряный запах кофе. Хрустящее шипение масла в сковороде. Тихая, едва слышная мелодия, которой мыча подпевали сквозь расслабленную улыбку, когда под фартуком и футболкой почувствовалось теплое касание, а со спины прильнули, утыкаясь лбом меж лопаток.
— Доброе утро. — мягко, интуитивно поворачивая голову в сторону, не смотря на то, что даже при всем желании девушку не получится увидеть.
  Она отрицательно поворчала и судя по всему также отрицательно попыталась помотать головой, хотя больше похоже будто боднули в спину.
— Не думал, что ты так рано встанешь. Сделать тебе кофе или мой стащишь? — в ответ многозначительное мычание. — Как скажешь. — усмехаясь, стараясь сильно не дергаться, чтобы у нее была лишняя пара минут сна в тепле и доставая чистую кружку из верхнего шкафчика. — Я бы разбудил, когда будет готово
— Там холодно. — не особо разборчиво мыча и сжимая тело мужчины немного сильнее, греясь.
— А я двигаюсь. — отшатываясь в сторону к другому шкафчику и тут же возвращаясь на место. Из-за спины снова почувствовалось ворчание.
  Легонько постучал лопаткой по краю сковородки и отложил меняя на чайную ложку. Одну кофе. Две сахара.  Как всегда. Ей не нравится тот кофе, что обычно пьет Слава. Говорит: "Слишком много молока и слишком мало кофе." А иногда еще и с медом. Хуже только чай с цикорием. К счастью, это гастрономическое издевательство недавно кончилось, а в магазине Лира и не напоминала его купить.
— Первая порция есть. — Аккуратно лопаткой со сковородки на тарелочку перекинули забавной желтизны пухлый рулетик присыпанный мелконарезанным луком.
  Потребовалось некоторое время, чтобы руки под футболкой и тарелка с едой пропали, а чуть поодаль послышалось ленивое движение стула по полу.
  Утро проходило в теплом молчании. Сонная Лира не любит разговаривать и эту полудрему никогда не рушили. Тихая музыка продолжала звучать, а масло шипеть.
  Пряный запах кофе. Хрустящее шипение масла в сковороде. Тихая, едва слышная мелодия, которой мыча подпевали сквозь расслабленную улыбку, пока девушка в футболке чужого размера, лениво подпирая голову рукой жевала яичный рулетик с мясной начинкой.

  Сегодня выходной оказался у всех, кроме Андрея. В честь этого ему даже позволили поспать лишние пятнадцать минут, пока его любимый папа наматывал свои утренние круги вокруг дома, а потом завез на машине в школу. Редкое зрелище, обычно они вставали в одно время, и лишь один это делал по своей воле.
— Спасибо, было вкусно. — со спины снова обняли, в этот раз не залазя под одежду.
  Слава не был из тех, у кого в семье было заведено благодарить за еду, но и против не был никогда не был. Хотя привыкать пришлось долго эту привычку подхватил даже Андрей и начал также мыть за собой посуду после еды, что раньше было бы либо актом невиданной щедрости, либо внужденной мерой в качестве наказания. Плиту выключили, фартук сняли.
— Рад, что тебе нравится. — тепло и аккуратно целуя девушку в лоб, будто награждая такую умницу за то, что все съела. — Доброе утро. — в этот раз с большей уверенностью приветствуя заметно взбодрившуюся девушку.
— Доброе утро.

— Как давно… Ты один? — девушка расслабленно лежала в объятиях на разложенном для кинопросмотра диване. Фильм давно кончился, а час близился к полуночи. Андрею кинокартина и нежности рядом наскучили еще в первые пол часа, с тех пор он не выходил из комнаты.
— Давно… — такие вечера нередко заканчивались тем, что оба попросто засыпали на диване в тепле, удобстве и разговорах. Телевизор выключался сам спустя какое-то время, а свет они выключали еще до начала. — После ее смерти я был один. — за словами последовал немного расстроенный вздох, а губы коснулись виска девушки. — Это очень тяжело. Я любил ее больше жизни.
— И ты… Не пытался отвлечься? Найти кого-то?
— Нет… Честно сказать я не люблю… такое. Мне важна связь. Человек, с которым я могу делить радость и горе, а не постель. Чувство любви это не что-то побочное или неважное даже для серьезных отношений. И заниматься с кем-то любовью гораздо лучше, одноразового секса. Я долго справлялся. Мне нужно было работать и помогать справляться Андрею. — говорилось с трудом. Тяжелые темы всегда по-своему давили на сердце и застревали комом в горле, но говорить об этом важно. И он говорил. Рассказывал что чувствует. Делился переживаниями и точкой зрения. Взрослые отношения это выбор и он этот выбор сделал снова. — Я люблю тебя, Лира. — объятия закрыли словно объединяя их в одно целое. — И я ценю, что ты рядом. Любовь не находят, ее взращивают и обретают тогда, когда ты в ней нуждаешься. И я рад быть рядом с тобой.
  Она аккуратно выбралась из объятий только ради того, чтобы обнять его снова. Октутать хвойным запахом, словно одеялом. Ее руки сомнулись за шеей, ее прижали к себе за талию, лбом утыкаясь к плечо. Холодильник загудел, а за окном послышался рёв мотоцикла. Она не говорила. Это и не нужно было. Ощущать ее рядом, ее тепло, ее запах, было лучшим из возможных ощущений. И даже в своем молчании она была права.  

– Я весь во внимании. О чем ты хотел поговорить? – Белослав по привычке пришел раньше назначенного, а потом с обильными извинениями опоздал на две минуты из-за очереди в ближайшей кофейне.
– Да я... — склонив лысую голову парень сидел на скамейке. Говорить о том, о чем ему нужно — оказалось гораздо сложнее, хотя ещё вчера он думал, что самое страшное это написать и договориться о встрече. – Мне... Совет нужен. – Слегка надув губы и сжав челюсть голову все таки подняли, смотря на собеседника лишь краем глаза. В конце концов можно хотя бы не выглядеть так жалко, как чувствуешь.
– Аа, всего-то, я думал случилось чего. – нервно смеясь и грея руки о стаканчик с кофе он наконец сел на скамейку в полуобороте.
– Как ты... Разлюбил? Ее. – дополнительно уточняя коротким кивком в сторону, имея в виду одного конкретного человека.
– Оу... – такого вопроса не то что не ожидали, на него по правде даже не знали как ответить так, чтобы это помогло. Что особенно сложно — так это то, что его опыт никак не поможет в такой ситуации. Нужно заходить с другой стороны. Позу сменили сгибаясь и опирая локти на колени. – Мне жаль. – отличное начало, Слав. – Она ведь первая твоя любовь, да?
  Вместо ответа Зюдер коротко кивнул и уткнул взгляд в пол.

– Ясно... – с десяток секунд он молчал думая как сформулировать получше. — Я не разлюбил. — сказал и тут же почувствовал вскипевшее возмущение рядом. — Я не лучший пример, но видимо и спросить тебе больше не у кого... — возмущение притихло засовывая руки в карманы. — Не думаю что это вообще возможно, если ты любишь по-настоящему. — теперь и для Славы говорить о таком на улице средь бела дня казалось странным. Зная, что далеко не каждому по душе такое романтичное объяснение он думал, что Зюдер как раз из таких. — Сложно объяснить, мм. — еще сложнее только подобрать слова так, чтобы не переборщить с романтикой и донести мысль. — Это как... Как энергия. Она питает тебя и ты сам выбираешь куда ее направить и как. — получилось только неловко. — Ты можешь направить ее в дружбу, на себя или в работу. Это сложно, когда все мысли только о ней, но с другой стороны это правда помогает справляться. Если ты хочешь, конечно.

— Блядство... — почти обреченно выдыхая табачный дым под скамейку и нервно дергая ногой. — Хули все так то, а...  Я знаю почему. — перебивая прежде, чем Слава успел начать. — Но все равно хуйня. — Но это же бред ебаный. Она с ним знакома всего ничего, а со мной пол жизни. В чем бля проблема. Я же и так, и сяк и да блядь кого я вообще обманываю. Я не тот, кто ей нужен и бла-бла-бла — Слава молчал искренне не зная как реагировать и что сказать. — Но мог же у меня хотя бы, блядь, шанс быть, а?
— Мне кажется неправильным отвечать.
— Ну так и не отвечай, чего пиздеть попусту. — сделав затяжку он лишний раз подумал что ляпнул. — Прости...
— Нормально, что ты злишься, в конце концов я и правда считай из ниоткуда возник. Но ты отлично держишься. — плечом собеседника немного толкнули поддерживая хоть как-то.
— Я пытаюсь не лезть в ее выбор. И жизнь. Блядь. — очередной тяжелый выдох и неловкая закашливающаяся затяжка. Казалось его вот-вот разорвет от напряжения в теле. Зюдер не из тех, кто хорош в сдерживании злости. А тут еще и разговор. Он знал на что шел предлагая эту встречу, но и срываться на того, кто ни в чем не виноват - неправильно.
— Займись собой. Работой, учебой, спортом. Меня спорт почти спас. Слишком грузить себя, конечно, до добра не доведет, но если в меру.
— Похуй мне на работу...
— Я бегаю по утрам. — игнорируя сказанное. — Если хочешь, присоединяйся, я буду не против компании.
— Ага. Я подумаю. Пойду короче. Давай.

— А помнишь, как мы на рыбалку ездили? — кивая стаканом в сторону товарища старый друг улыбался предаваясь воспоминаниям. — Селин еще ругалась на тебя по-французски.
— Говорила, что мы слишком много рыбы принесли и она не будет это готовить. "Où y a-t-il tant de poissons?" — наигранно цитируя и по-девичьи размахивая руками для пущего эффекта — "Cuisinez-le vous-même, je n’y toucherai pas!" — с улыбкой посмеиваясь в бокал, Слава запивал вечер шампанским. — Пришлось самому все готовить. Зато жареных маломерок уплетала как не в себя.
— Ага, а потом сама с нами поехала с сеткой для мелочи, такая смешная! — внимание перевели на Лиру, рассказывая историю уже ей — В Славкиной сетчатой шляпе, резиновых сапогах и военных дядь-Войновых штанах, с огромными карманами, так складками смешно топорщились, пришлось складку на жопе делать, а они все равно торчали как парашют. — подпитый Герман казалось еще немного и начнет песни петь, раз уже дошло до травки баек. — Чаще Славы на рыбалку со мной ездила. А то этот белоручка городской не любит у нас грязь с комарами. Честное слово, в жизни бы не подумал, что кто-то вроде Селин будет со мной возиться с удочками и лодкой в сорока километрах за городом. Когда первую рыбу поймала домой ехала - аж светилась. А Славка дома, в фартуке ужин готовил на всех. Ждал как верная жёнушка, ха-ха!
— Да ну не было такого, ужин я готовил только когда вы приезжали, а фартука у меня там отродясь не было.
— А значит, что ты верная жёнушка, ты не отрицаешь? — тихо хихикая девушка за вечер влилась в атмосферу дружеских приколов старых товарищей.
— Для вас, ребята, кто угодно.
  В тихой музыке на фоне узнавалась “Шамбала” Би-2. К счастью музыка играла слишком тихо, чтобы Герман разобрал слова и начал ей подпевать. И не начнет. На пороге появился Андрей. Не знавший, что дядя приезжает он гулял с одноклассниками и не особо спешил домой, но теперь даже пожалел об этом. С радостными криками "Галя" он едва не опрокинул стул и с завидной скоростью утянул дядька в комнату что-то показывать и расспрашивать сразу обо всем, особенно про работу, интересные дела и ментовские приключения.

– Даа, не то слово. – уже разговорившийся Герман поочередно рассказывал новости с родины. – А, Ромка девушку завел. Не угадаешь кто! – рассказывая так будто чуть не забыл упомянуть.
– Девушку? Ромка? Не рано? – сомневаясь в правдоподобности рассказа уже с первых минут.
– Слав, ему двадцать два, он закончил одиннадцать классов и поступил в ВГУ на информатику, уж кому, а ему даже поздно. – видя откровенно офигевшее лицо товарища Герман выдержал паузу прежде чем продолжать, понимая, что друг вовсе не шутил. – Настю помнишь? Они учились вместе и поступали в один год. – заметно более спокойным тоном, чем рассказывал до этого.
– Помню...
– Вот. С ней он теперь. – подтверждая и ожидая когда он оправится.
  Слава и сказать не знал что. Двадцать два? Уже было собирался что-то сказать глядя на Лиру, но лишь открыл рот и быстро перевел взгляд на товарища.
– Двадцать два? – хрипя как будто без воздуха и переспрашивая, вдруг шутит.
– Да, да, Слав, двадцать два.
– Что не так с двадцатью два? – такая реакция мужчины не могла не породить вопросов. Слишком уж остро.
– Ох... – теперь и до Германа дошло в чем дело и что он только что сказал. – О-ох.. Слава-а-а...
  Этот самый Слава аж поперхнулся понимая, что друг понял. Пришлось запить. Под рукой оказалось только шампанское, его влили залпом.
– Видишь ли, Лира... – на плече товарища оказалась сжимающая рука, явно дающая понять, что кому-то стоит замолчать.
– Кхм. – прочищая горло в намерении самостоятельно рассказать эту историю. – Восемь лет назад. Через несколько месяцев, после смерти Селин, я впервые за долгое время вышел на работу. И одним из первых вызовов оказался дом моей старой знакомой. Она скончалась, звонил ее сын. Мальчик пятнадцати лет. Я был с ним знаком, мы виделись несколько раз, я ходил в его школу для профилактических бесед и он иногда ко мне попадал за драки, курение, комендантский час. Я... – немного тушуясь прежде чем вдаваться в чувства. – Посчитал это... Знаком что-ли? У него не было родственников, кроме матери, в детдом он наотрез отказался, мол у него есть квартира и он работает. Тогда социальная служба решила приставить к нему представителя. Не опекуна, но взрослого человека, представляющего интересы несовершеннолетнего ребенка./
  Лира внимательно слушала стараясь понять о чем все таки речь и к чему такое долгое начало.

– Тогда я и вписался в эту инициативу. Мол мы давно знакомы, я знал его мать и отвечаю требованиям представителя. Не знаю чем я думал. Вероятно я решил, что мне недостаточно одного пережившего смерть матери ребенка... – взгляд увели в стол. Локтями упёрлись в него же, одной ладонью поглаживая плечо. – В общем. Не вдаваясь в подробности я в каком-то смысле вырастил его. Насколько это было возможно. К тому моменту как я появился он был достаточно самостоятельным и независимым, так что моя помощь ему и не нужна была вовсе и... – наблюдая какую-то очень темную атмосферу вокруг и озадаченное лицо Лиры. – Он мне почти как сын, понимаешь. А ему уже двадцать два, понимаешь? – в ожидании реакции взгляд Славы тупо упёрся в лицо девушки, которая теперь уже определенно поняла о чем эти "двадцать два" были.
  Выражение сменилось с непонятливого на шокированное.

– Я наверное пойду проверю как дела у Андрея... – очень неловко вылазя из-за стола с резкими, как гром среди ясного неба движениями стула в гнетущей тишине.

  Начинать явно напрашивающийся диалог страшно. И сам разговор, и его вероятный результат пугали. Даже не ясно кого сильнее. Славу, который осознал, что встречается с девушкой возрастом с приемного сына, который в памяти так и остался ребенком. Или Лиру, которая поняла, что встречается с мужчиной, у которого есть приемный сын ее возраста...
– Наверное мне стоило сказать об этом раньше, не думал что это важно – неловко начиная говорить совсем не о том
– Это не важно. – коротко отрезая мысль и продлевая паузу ещё на какое-то время. То ли не зная что сказать, то ли формулируя мысль наиболее правильным образом, то ли попросту боясь что-то сказать. – Мне не важно... – как будто пытаясь смягчить последнюю свою фразу – он приемный, не родной, в жизни всякое бывает – в слух рассуждая точно также не о том. Фразу, даже не законченную интонацией попросту оборвали, зная что продолжать ее смысла не имеет.
– Я... Не знаю. Просто странно это как будто... – ещё спустя какое-то время тишины Слава подал голос уже сам, иначе диалог этот так и замолчится. – Я никогда не думал об этом. Никогда не считал тебя ребенком или просто... Юной. – поочередно в голове крутили воспоминания всего, что было с ней, всего, что было до, всего, что было когда-либо написано в документах, начиная с дат рождения и заканчивая самим количеством документов, включая подписание в ЗАГСе... – Хотя может быть и стоило бы?
– Я не твой ребенок. – в обычно нейтральном голосе девушки сейчас звучало своего рода расстройство. – А ты мне не родитель.
  Что правда, с тем не поспоришь. Но и разницу в одиннадцать лет отрицать не получится. С другой стороны все личные границы давно были пройдены и сейчас давать попятную как будто бы даже поздно.
– Знаю просто... В голове не укладывается... – лицо закрыли руками и на тяжёлом выдохе продолжили потирая лоб – Мне тридцать два... – говоря об этом так будто и не веря вовсе, будто этот жизненный факт отягощает сразу все жизненные сферы в десять раз. – Неужели тебя это ни разу не смутило?

  Вопрос, который хочешь не хочешь, а задуматься заставит. И действительно. Не смутило? Знакомство из-за работы и необходимости в дом работнице? Она с самого начала знала, что у него растет сын, что он вдовец, что он тоже не отсюда.
– Нет? – неуверенно, но все таки отвечая на поставленный вопрос, ведь слишком долгое молчание значит слишком долгие раздумья. – Я не придавала этому значения... Ты был мил и обходителен. Я посчитала почему бы и нет? – пытаясь немного расслабить обстановку тон смягчили на более близкий к обычному.
  Вот только теперь это звучало так, будто Слава в общем-то сам виноват. Соблазнил малолетку? Сам влюбился и оказался виноват. Знал, что студентка, знал что молода, знал, что не отсюда...
– Чем только думал... – на таком же тяжёлом выдохе ещё раз протер лицо убирая с него ладони и складывая замком возле губ.
– Разве ж это так плохо? – переживая и нервничая явно больше, чем Слава мог банально показать в данной ситуации.
– Не было, пока я не думал, что ты ровесница... Ему. – взгляд приковался к случайному узору на скатерти и очень стойко за него держался. В воздухе снова повисла тишина.
  Сказать что-то? Но что? Подойти, дотронуться? Стоит ли? Тишина была не просто гнетущей, но напряжённой как натянутые струны, которые вот-вот и либо дернутся музыкой, либо порвутся.
– Двадцать два не шестнадцать? – с некоторой надеждой Лира исподлобья посмотрела на мужчину. – Я не ребенок. Его ты мог таким запомнить.
– Я не видел его больше двух лет... – продолжая мысль уже от себя.
– Может быть и нет ничего странного в этом... Все ведь было нормально?
  Взгляд Славы наконец отлипнув от скатерти посмотрел на девушку из-под бровей, едва сдвинутых домиком.
– Конечно, люди разное говорят... И мне тоже, когда узнают, но... – глаза на секунду увели вспоминая конкретные разговоры, но тут же вернули – Меня все устраивает? Я люблю тебя и... Не думаю, что что-то из этого странно, но, если ты так думаешь... – пессимистичные мысли снова одолели верх над надеждой. Лицо грустно расслабилось, а голубые глаза спрятали, уведя в сторону.
  Слава тоже задумался. Посмотрел на тарелки, бокалы, узоры на скатерти, полку, где между корешками книг торчала сломанная свадебная кассета. И ведь она права. Никому хуже от их отношений не стало. Как там было? "Не важно кто с кем спит - главное, чтобы все выспались?" Звучит очень правильно... Но как-то это... Все равно не очень правильно. В конце концов одиннадцать лет.

  Руку убрали от лица и протянули аккуратно кладя на плечо девушки, каким бы странным этот жест не казался в подобном контексте.
– Нет. Не думаю. Я тоже тебя очень люблю, но... Мне явно нужно... Переварить эту информацию и убедиться, что я не педофил или... Не знаю, что там бывает. – лицо изобразило кривую улыбку. В купе с бровями-домиками и грустными, полными надежды ореховыми глазами вид становился почти жалким. Как у набедокурившего пса, пойманного с поличным. Невольно, а улыбку все равно вызывает.
  Руку накрыли своей немного гладя большим пальцем.

– Что мне... Поспать на диване или...? – уже легче спрашивая, когда все хотя бы как-то разрешилось.
– На диване будет спать Герман, так что... – из вариантов было либо спать с Германом, либо положить кого-то с Андреем, либо в кресле... Кресло, очевидно, было худшим из вариантов. А спать с Германом спустя столько лет... Может быть и не казалось столь странной идеей, но было заметно более неправильным, чем спать со своей девушкой, даже если она на одиннадцать лет младше. До этого спали и никто не умер же? Значит и сегодня никто не умрет. А Герману "старых добрых" на сегодня хватит. – Не думаю. Только если ты сама не-
– Не думаю – с лёгкой улыбкой отвечая намерением остаться.
– Хорошо~

— Дядь Крист-
— Еще раз назовешь меня дядей, я с тобой таскаться больше не буду. — не смотря на то, что это наказание не столько для Андрея, сколько для Лиры, которая просила выгулять ребенка, чтобы у них было время “для себя и друг друга”.  

  Они как обычно гуляли по торговому центру, пили кофе и заходили везде, где казалось есть что-то интересное. Раньше Кристиан предпочитал сдать мальца в какой-нибудь развлекательный центр, но с тех пор как ему стукнуло 14 план перестал быть актуальным. Вести его к себе в квартиру тем более не хотели, да и делать там нечего, с таким же успехом можно было оставить его дома, а Славу с Лирой отправить в отель или куда-нибудь, чем они рассчитывали заниматься в это время. 

— Что? — наконец разорвав череду молчаливых минут после получения двух стаканчиков кофе.
— Ты эм… Мм…
— Будешь мямлить, я тебе ничего не отвечу.
— Я не знаю как сказать. — секундное возмущение переросшее в еле заметный стыд. — Ты можешь… рассказать мне про Это. — намеренно выделяя интонацией последнее слово подразумевая нечто иное и вполне конкретное.
— Что “это”? — холодный почти уставший взгляд, короткий дерг одной брови и выражение лица явно дающее понять, что ребусы и загадки в этом диалоге не приветствувются.
— Отно-шения? — неуверенно, с толикой неловкости — Секс? — даже немного боязно, но варианта вуалировать слова не предвидилось.
— Почему бы тебе не спросить об этом своего отца? Или хотя бы Лиру?
— Мм… — Андрей успел трижды пожалеть, что вообще решился на этот разговор, но сливаться уже поздно. — Ты же… с мужчинами… это самое?
  Вместо ответа Кристиан раздраженно сдвинул брови к переносице.
— Ты… Спишь с мужчинами? — набравшись смелости сколько было лишь бы сказать нормально, как требовал того собеседник, лицо которого все таки разгладилось слыша более-менее нормальную формулировку.
— Да. И?
— Как ты… Понял? Что тебе нравятся мужчины… парни? — с каждым словом говорить все страшнее. Не то чтобы в других ситуациях говорить с ним было не страшно, даже зная, что ничего плохого не будет и с ним можно поговорить о чем-то таком Андрей старался сильно не разивать рот и не бесить человека, который может запросто оставить его в подворотне и уйти. Или по крайней мере такое о нем сложилось впечатление.
— Понял, когда меня пытались свести с девушкой, а мне понравился ее брат.
— И… И все?
— Ты ведь спрашивешь не потому, что тебе интересно мое прошлое и интимные подробности? Что-то случилось?
  Как всегда по его лицу ничего не прочитаешь, даже как-то разговаривать сложно, когда не понимаешь настроения собеседника.
— Есть один… Парень. Мы с ним давно дружим… — рассказывая так неуверенно, будто придумывая на ходу. Страшно неудобно, но внутри теплилось чувство, что ему можно рассказать и возможно Кристиан - самый надежный человек, для сохранения таких вещей. — И мне кажется он для меня не просто друг, но вообще-то я не знаю, что чувствую…
— Тебе интересны девочки?
— Не знаю… Нет, наверное? Я не думал об этом. — кажется у Кристиана едва заметно дернулась бровь. — Я не общаюсь с ними особо, хотя меня приглашали танцевать на дискотеках и инсту спрашивали, но мне как-то все равно, наверное. С пацанами как-то проще всегда. Я их понимаю, мне нравится с ними общаться.
— А с тем парнем?
— С ним… С ним как будто все ощущается… Правильно? Не знаю. Я хочу с ним разговаривать, писать, звонить даже. Быть с ним типа… рядом? Разве это не странно? — стакан кофе стоял нетронутый, пока руки обнимали друг друга.
— Ты представлял с ним что-то больше простых разговоров? Объятия? Свидание? Секс?

Андрей на секунду замялся. 

— Я думал… ночью. О нем. — в животе как будто что-то сжималось.
  Продолжения не последовало, но собеседник вежливо выждал прежде чем ответить.
— Тебе этого не достаточно, чтобы сделать выводы? — будто бы даже ослабив хватку он расслабился и сделал пару глотков кофе в ожидании ответа.
— Просто… Может это ничего не значит? И такое… с каждым происходит? Типа… В процессе…
— Взросления? Нет. Любопытство в твоем возрасте нормально, но это далеко не оно. Есть какая-то причина по которой ты хочешь отрицать свою ориентацию?
— Ну… Он… Сильно старше и… Я не думаю, что его интересуют… Я. — и расхождение в окончании не было ошибкой. — Он знает меня дольше, чем я могу помнить…
— Мг. Ясно.
  Только в этой паузе Андрей заметил насколько шумно было вокруг. Вспомнил, что они далеко не одни в помещении и вообще это общественное место. От лишнего стыда спасал лишь языковой барьер.
— Может… Мне стоит найти девушку? Может так я пойму, что это просто фантазия и я нормальный.
  Кристиан раздраженно покачал головой.
— Лучшее, что ты сможешь из этого понять, это свою бисексуальность. Если он твоя первая любовь - ты врядли так легко его забудешь. Отвлечься на кого-то или что-то не плохая идея, но бегать от самого себя тебе чести не сделает. — взгляд непринужденно отвели в сторону на что-то отвлекаясь и тут же возвращая обратно. — У тебя скоро экзамены, подумай о них. О выпускном. Но не смей насиловать себя.
— Но как тогда… Я же! — ничего кроме из уст не вырвалось. Ничего не пришло в голову.
— Нет ничего странного в том чтобы любить свой пол. И мы не в России. Тебе ничего за это не будет.
— Но отец… — по-детски обеспокоенно Андрей казалось еще немного и сожмется в точку, лишь бы не быть здесь, не думать и не говорить об этом.
— Он сделает все возможное, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Но говорить ему о том кто именно тебе нравится я бы не советовал. Точно не сейчас. По одной шокирующей новости за раз.
— Думаешь?
— Он справится. — белоснежная кожа мужчины разгладилась, кажется он улыбнулся. Настолько незаметно, что незнакомый человек мог бы спутать это лицо с обычным — Уверен, с тех пор как он узнал обо мне и удержал Зюдера от драки он стал проще относиться в теме гомосексуальности. А ты - его сын, он тебя любит и сделает все для того, чтобы ты это знал. — улыбка пропала с лица также легко, как и появилась, а в голосе появилась легкая хрипотца, которую тут же постарались запить кофе. А в образовавшуюся паузу проверить который час. — Идем. Если будем идти медленно вернемся как раз вовремя. 

  Выйдя из-за стола он потрепал парнишку по голове слегка взъерошивая волосы и дожидаясь у выхода из кофейни, в каком-то смысле давая время побыть одному с новыми мыслями.

  На носу сессия, зачеты и экзамены сыпятся один за другим как снег на голову и к каждому нужно готовиться. Но даже теперь, когда необходимость следить за ребенком почти пропала, когда Слава взял на себя больше ответственности, теперь еще и за нее ответственность серьезно грузила не только плечи, но и голову, которая сейчас должна быть занята совершенно не этим, а конспектом, на который Лира пялилась уже минут тридцать к ряду без малейшего намека на изменения. И пялилась бы дальше, если бы на столе с тихим звуком не появилась кружка с кофе, что окончательно вырвало из потока. Со стоном закатив глаза лицо спрятали в ладонях. На плече почувствовалась теплая рука.
— Лир. Тебе нужен отдых. — сев на глупую табуретку рядом он оказался заметно ниже.
— Нет. Мне нужно закончить. — хрипя она разве что посмотрела на материалы сквозь пальцы и видя сколько работы еще предстоит тут же закрылась ложась на стол и прячась в собственных предплечьях.
— Лир, ты за последний час с места не сдвинулась. За весь день ты из комнаты не вышла даже покурить. И ничего не изменится пока ты не отдохнешь или хотя бы не поешь. — принесенную еще утром тарелку с едой на подоконнике окинули взглядом. 
— Я не могу. Я… Мне надо все сдать…
— Я могу. Идем. 

  Подхватив снизу, девушку почти вытащили из-за стола в своего рода объятиях, из-за чего она попросту повисла зацепившись руками за шеей. Устало мыча и не имея сил сопротивляться даже не шла, но возле кровати вложила все оставшиеся силы в толчок чтобы от неожиданности Слава не устоял и вместе с ней на руках грохнулся на кровать.
— Лир, ужин остынет.

  В ответ только тихое почти недовольное мычание. Захват на шее кажется хотел сжаться сильнее, но у него не было и шанса. С тяжелым вздохом Славе оставалось лишь “побежденно” согласиться и переместить руки для нормальных объятий. Обнимать и гладить ее столько, сколько потребуется, чувствовать и отдавать тепло, наслаждаться минутами с ней после почти недели по разным углам из-за проклятой сессии. Запах мыла от его волос, с примесями ужинных специй и кофе от рук усыпляли сильнее любого снотворного. Или по крайней мере так ей в моменте казалось. Похоже ужинать сегодня придет только Андрей, в гордом одиночестве утащивший тарелку к себе в комнату.   

  Щелчки дверного замка и шорох в прихожей. Кто бы это ни был, он явно пришел не один. Слышалась возня и негромкие разговоры с неясным содержанием.
– Лир? Ты дома? – мужчина почти прячась за стенкой прихожей высунулся пытаясь найти кого-нибудь, шушукаясь с кем-то сзади.
  Она не планировала выходить из комнаты кто бы это ни был, но Слава по приходу обычно такого не спрашивает. Высунувшуюся из укрытия голову встретили приподнятой бровью в ожидании чего о странного.
– О. Вот ты где. Тут такое дело… Я хотел позвонить, но у меня сдох телефон, так что… Надеюсь ты не против. Одна из моих клиенток на время уезжает, а Майя, она до жути боится оставаться одна и очень любит меня.
– Ты к чему ведёшь? Ты же не припер ребенка? – плохого настроя не считывалось, но все это выглядело и звучало очень странно. Особенно для Славы и его привычной сдержанности.
– Что? Не-ет – смеясь и наконец выходя, пусть и немного неловко.

  За ним, настороженно обнюхивая воздух медленно вышла большая, пушистая, коричневая собака со смешным белым пятном на ухе. Лире ничего не оставалось, как рассмеяться.
– И все? Ха-ха, Слав, это твоя квартира. Конечно, лучше бы было предупредить, но что сделаешь. – оба знали, что ей больше нравятся кошки, но и однозначной неприязни к собакам не испытывала. – Привет, Майя, надолго ты с нами? – аккуратно протягивая руку на проверку и в честь знакомства.
– До следующего воскресенья – улыбаясь вздохнул, беспокойство отлегло.
  Судя по увлеченному обнюхиванию Майе очень понравился запах хвои и не очень понравился запах правой руки.
– Она из Подмосковья. Раньше хозяева гуляли с ней в лесу, думаю для нее ты пахнешь как дом.
– Вы из-за этого подружились? – хихикая, поднимаясь с корточек и коротко чмокая мужчину в скулу, делясь запахом не только с собакой, которая тут же весело начала кружится и воткнулась между ними, чтобы ее тоже поцеловали.
  Смеясь Слава присел с широкой улыбкой и покачал головой в стороны следуя собачьему жесту, который закончился простым, но красноречивым тычком собачьего носа в человеческий.

– Зюдер?! – резко повышенный тон удивления разбудил лежащего на скамье парня. – Ты что здесь делаешь? Еще и такой раздетый? И с сумкой как из дома выгнали?
  Судя по реакции самого парня на происходящее, ему явно было не в первой.
– Не знаю. – с тоном "отвали" он потирал лысую голову – Шел куда глаза глядят. Как там. Все дороги ведут в дом?
– В Рим. – оперативно исправляя. – Ты почему ночуешь на улице? — по-аремйски твердо, Слава, вышедший по обычаю на утреннюю пробежку, явно намеревался разобраться.
– Потому, что на работе нельзя.
– Ты знаешь, что я имел в виду.
– Посрался с хозяйкой квартиры из-за курева и она меня одним днём выселила. Истеричка, замки поменяла пока я работал, ни на звонки не отвечает ничерта. Знать не знал, что ты здесь живешь чесслово. — руками растирая холодное зевающее лицо его явно не особо волновало собственное положение.
— Позвонил бы сказал, что тебе ночевать негде.
— Да ну, поздно было…
— Поднимайся, идем в дом, не май месяц тут сидеть. — без лишних вопросов забирая спортивную сумку с земли и разворачиваясь обратно к подъезду в ожидании.
— Да не, да я что — неловко отнекиваясь с попыткой забрать сумку.
— Идем, говорю, спросить забыли. Ты ел хоть чего?
  В ответ последовала отрешенно-виноватая тишина, а за ней тяжелый вздох.

  Похоже сегодняшняя пробежка отменяется. И Лирины лишние пол часа сна тоже, благодаря кухонному разговору.
— Да говорю же, она просто снихера нагрянула на хату, пока меня не было, увидела пепельницу на кухне и с катушек съехала, звонит мне как давай орать про бардак, вонь и вообще все что только можно. А я пепельницу эту там оставил потому, что выбросить собирался! Я не курил даже в доме.
  Каково удивление обнаружить Зюдера утром на кухне квартиры, где он ни разу не появлялся и отказывался приходить до последнего.
— Доброе утро?
— Доброе. — отрезая приветствие подруги и тут же извиняясь коротким “сорри”.
— Что случилось? — спрашивая скорее у Славы, чем у дурно настроенного приятеля.
— Зюдера выгнали из квартиры почти без вещей. На звонки не отвечают, а в суд не подашься потому, что нелегал.
— Да хер с вещами. Там ниче важного. В крайнем случае через пару дней на мусорке найду. Главное чтоб ментов не вызвала и сама меня не засудила…
— Мгм…
— Мгм. — подтверждая мысль.

Паузой воспользовались протягивая Лире свежий кофе, в который еще не успели добавить пол кружки молока, а себе стали заваривать другой. 

— Какие у нее есть о тебе данные? Что ты писал в договоре?
— Ээ… Имя… Номер телефона.
— Номер паспорта? “АйДи”? Фамилия?
— От балды цифры написал типо помню, она не проверяла. Фамилию тоже.
— Мдам. — с каждым приключением Зюдера Слава все больше поражался его непорядочности и способности врать везде где только можно. — Она знает где ты работаешь?
— Неа. И работаю я без договора.
— Ясно. Значит достаточно сменить номер и при всем желании она тебя не найдет. Ты как за квартиру платил?
— Налом. — С каждым вопросом ответы становились все короче.
— Значит она и в полицию обратиться не может. — кому как не Славе знать о методах работы полиции, пусть и французской. — Кристиану звонил?
— Нет.
— Кристиан не любит других людей в квартире даже на день, а с ночевкой так тем более. — дополняя ответ друга и не предлагая другой возможный вариант, продолжая думать.
— Мг. Ясно. Считай тебе повезло, что у нас есть лишний диван.
— Что?! — в унисон, оба сидящих за столом товарища шокированно посмотрели на хозяина квартиры. 
— Что?
— Яэм… — неуверенно-неловко в какой-то мере даже виновато Зюдер отвел взгляд в сторону потирая затылок. Вариантов и правда было не много, но ситуация все равно странная, при всем том, что он успел наговорить ему и еще Лира… Еще и бывший мент. Звучит прямо как анекдот: живут как-то в квартире мент, панк, медсестра и ребенок — ну смех. — Спасибо? — выдавливая наконец хоть что-то из себя. — Я постараюсь не мешать.

— Э-хей, как наша невестка? — камера с игривым суфлером проскальзнула в салон, где вокруг девушки в белом платье уже который час кружили разные люди неизвестного назначения.
— Нет, уиди! — пытаясь сначала прикрыться, но быстро успокаиваясь видя кто именно зашел. — Дурак, можно предупредить! Я думала Blanc, а есть ты. Adage смотреть нельзя невеста до свадьба! — вся на нервах путалась в склонениях и забывала слова, а потому говорила, как помнит. С точеным французским акцентом она почти тараторила попутно сама поправляя прическу в зеркале. Еще немного и они уже будут опаздывать.
— Девочки, еще долго осталось? Неприлично на свадьбу опаздывать. — вопрос не к Селин, но к работницам.
— Кто говорит, ты должен быть здесь 5 минут назад.
— Приехал с запасом на опаздание. 

— Слава, давай! Последний мост! — кому-то явно повезло, что мостовая традиция запланирована до застолья и алкоголя. Слава не слаб, но тот месяц перед свадьбой немного расслабился, а Селин успела набрать из-за беременности.
  Повезло, что последним мостом был Пушкинский: он короче других. И пусть нести через него пришлось дважды потому, что в городе всего 6 мостов, это определенно напомнило о важности физических нагрузок.
— Хорош! Твоя десятка, Селин. — о том, что эти двое спорили со ставками Слава узнал только тогда.
— Серьезно, ты думал я не смогу?
— Что? Ничего не слышу, здесь ветер! — ветра, конечно же, не было, только шумящий микроводопад в полукилометре от моста. 

  Дальше камера ушла в руки Селин, шатаясь от смеха картинка сильно смазалась, но суть оставалась высеченной в памяти: напившись, закадычные друзья посреди зала танцевали что-то отдаленно напоминающее то ли русские народные танцы, то ли лезгинку, то ли просто дергались под музыку. Эта часть записи была очень короткой и оборвалась крайне неожиданно, что в последствии очень расстроило невестку. Камера села. Но этот эпизод не был последним. 

  Последней была мыльная, темная запись, в которой с трудом среди ярких точек различалась полная воды ванна и мирно спящие в ней молодожены.

— Слав? — голос сзади озадаченно ожидал ответа на прослушанный вопрос.
  Но окликнутый замерев смотрел на книжную полку, где между книг стояла памятная, поврежденная VHS кассета с изящно-кривенькой, полустертой маркерной надписью “Свабдя”.

Illegible german swears come before a shout – What are YOU doing here?!
– блять... – silently breathing out. – What am I supposed to do in a middle of a shop?
– Not in a middle of H&M?!
– Gotta problems? – rising an eyebrow while the voice was completely calm and cold. He doesn't even look at her causing the scandal.
– Like.. Ja-ah? Was denkst du überhaupt darüber nach, dorthin zu gehen? – shortly switching to german. Kristian doesn't care about what she's saying, but her disgust is completely readable.
– Stop swearing and go where you were going. – deep sigh.
– Not while you standing right here, Kristian, u r a goddamn model, have u lost your mind?!
– Who's this woman? – the boy who was assigned to "goddamn model" showed up.
– Noone, André, keep looking for whatever you want.
– You can't afford a normal clothing for a little man? Erbärmliche Armut. Hej, Little man, André, you say. Come with me, We'll grab you something presentable. – extending a covered with a glove hand to hols.
– Presentable you say? – Kristian can tolerate most of her provocations, but ones about the style of his can't be tolerated. – You call this presentable? This leopard madness?
– Yes. – proudly raising her nose, which with the size of her heels was now higher than Kristian's.
– I kinda like it thou, if you ask me – shrugging he was kind of interested in what will happen next.
– See? Lil' man likes it. Whaddaya say now? Two versus One.
– I'm not leaving him with you.
– Okay. How about... A competition?
– No.
– Then I won and will just drop anything I like to the boy.
– Do whatever you want, he's not going with you and not grabbing anything from your hands. – shortly nodding towards the exit to ask André to get out of here.
– Aww that's so sad to watch die kleine hunde running away with a taul between it's legs.
Kristian sighs heavily.
– Deal. 5 to 6pm he's yours, then 6 to 7 is mine. Meet next to starbucks at 7.05.

— So, what’s your name, lil’ man? — The woman was walking slightly ahead.
— André, — came the short reply, without much thought. Then he added a question: — You’re like… friends with Kristian? — He carefully pronounced every letter of the name.
— Me? Friends with Kristian? — She laughed, her words slightly slurred, almost creating a ‘ch’ sound. — No, no, no. Don’t call it that. We’re just working together, that’s all.
— Kristian? Working with… you? — He seemed a bit confused. — Where is he working, actually?
— You don’t know? He’s a model.
— And you are?
— His manager. Alicija, if you will. He never told you about his work?
— No, he’s kind of… talkless person. I don’t really know him.
— So, you’re not one of his relatives? I guess even if you were, he’d still be the same, but — she added quietly — he said something about your father. Why are you here with Kristian, though?
— Kristian is a friend of my… uh… — He hesitated, forgetting the word. — Of dad’s girl, let’s say.
— Ohh… — Alicija nodded, all her questions seemingly answered. — Okay then. Let’s do something fun. We’ve got some time, so we need to find you something nice. What do you like?
— I like… your outfit.
Alicija chuckled. “Oh, danke.”
— But I don’t feel like leopard print and all this brown-yellow stuff suits me. Something cold… and black... and dunno... Emo?
— Okay. That’s doable. What about zebra print? Does that sound to you?
The boy thought seriously for a moment.
— I guess we can try. – Slightly smiling he got ready for the journey.

Что произошло на балконе - останется на балконе

– Проституция нелегальна во Франции.
– Что... – будто бы вырванный из раздумий парень в крайнем недоумении смотрел на друга совершенно не представляя что сказать и что он пропустил, чтобы такое услышать.
– Ты же тусуешься со мной только потому, что уже не можешь видеть Лиру рядом с ним.
– Что? Да ну чё мне в братаном потусоваться нельзя уже – не смотря на все старания звучать "как обычно" звучало все равно глупо. Да и какой смысл если Кристиан и так все знает.
– Не сутки напролет. У меня знаешь ли тоже жизнь есть и моя квартира не проходной двор. Я могу понять ещё одну ночь переночевать, но я в отличие от Славы, не приглашал тебя у меня жить.

Слова вроде и неприятные, но говорит он так извечно спокойно и по факту, что даже обидиться не на что.
– Если тебе это поможет один мой друг устраивает тусовку сегодня ночью. Выпить тебе явно не помешает, пить со Славой и Лирой ты явно не планируешь, а у меня есть другие дела. – продолжая монолог он что-то быстро тыкал в телефоне пока Зюдеру не пришло сообщение.
– Мг... Спасибо. – не имел этого в плохом смысле или обиженно, но что-то похожее все равно вышло.

  К счастью Кристиану все равно. И провожал он его в тишине, распрощавшись короткими молчаливыми жестами и кивками. На входе в лифт угрюмый и погруженный в мысли Зюдер едва не вписался в грудь какую-то приятно пахнущему парню. На внешность внимания и не обращали, но одежда была приличной. Поприличнее той, что была на Зюдере и даже приличнее той, что была обычно на Славе, из-за мыслей о котором парень невольно чертыхался и вздыхал.

– 5 Rue Bachelét, 20.00, 45 app. – гласило сообщение от "Модница".

  В свою очередь карты гласили, что дом находится в самом центре и в целом если идти пешком – придет как раз во время. Хождение по Парижу не особо завораживало или вдохновляло, скорее наоборот. В это время года было сыро и неприятно, а шум машин и обилие людей только дополняли и без того тошную картину даже не смотря на то, что глаза упорно смотрели под ноги и иногда в карту на телефоне. В голове ни одной мысли. Шаг за шагом. Шаг за шагом. "Давно пора сваливать из их квартиры" – эта мысль появилась в голове ещё неделю назад, но так ни во что и не выросла. Зарплата через пару дней. Если сложить с остатками прошлой должно хватить на первый взнос в какой-нибудь комнате на окраине города. Хотелось закурить. Хотя вообще-то сигареты кончилось ещё на прошлой неделе и все это время он курил стрельнутые у Лиры. Сегодня Лире повезло – на дороге была компания, у которой Зюдер с сильным акцентом но по-французски выпросил закурить. В его словарном запасе это были самые ценные фразы и самые первые, что он выучил. Вопреки всем ожиданиям и запрету на ментоловые сигареты – легче не стало. Шаг за шагом.
  Шаг за шагом. Погруженный в отсутствие мыслей парень шел до тех пор пока не пришел. Со вздохом перекрестившись и войдя в здание с надеждой, что тусовка не такая помпезная, какими Зюдер представляет "нормальных" друзей Кристиана. И был почти прав. Ну или по крайней мере в темноте этого было не видно. Вечер не проходил странно или необычно, с той лишь разницей, что вопреки своим обычаям парень засел на балконе с бутылкой пива вместо того, чтобы быть в центре внимания. Тишина, докуривание бычков за другими и регулярное стреляние сигарет у приходящих. До тех пор пока туда же не завалилась ищущая воздуха и тишины девушка мурчащая что-то неразборчивое и не получив реакции перешедшая на английский чтобы спросить сигарету.

– I don't have. Wait for someone to ask. – Немного как будто бы грубо и с четким акцентом, на который он давно положил огроменный болт и говорил как удобно.
  Девушка бесцеремонно плюхнулась рядом и согнувшись спряталась в ладонях. На это не особо обращали внимания, собственные мысли, а вернее из отсутствие, были важнее чужих переживаний.
– Have you... Ever been in love? – она сама начала разговор и как будто бы не особо ожидала что ей ответят или вообще какого-либо диалога.
– Yeah. Kinda.
– I was... Until now. – короткая пауза без реакции или наводящего вопроса. – I found him in bathroom with his friend. Kissing and touching and... They looked like in a pure love, he never looked at me like this.
  В сложно связанных предложениях и под градусом Зюдер лишь разобрал общий смысл об измене и в целом этого было достаточно.
– At least he looked at you. – выпалил не задумываясь о смысле, но на секунду задумавшись о правильности сказанных слов.
– Your love isn't mutual?
– Isn't what?
– She.. He?
– She. – быстро исправил метнув негодующий взгляд по этому поводу.
– She. Doesn't love you back?
– She... Is a friend. – сменяя позу на похожую он опер локти на колени и согнулся крутя в руках пустую бутылку. – She have boyfriend. He's better than me.
– You can't judge her.
– I can't.
– But you can be mad tho.
– I'm tired of being mad... Her.. my friend told me I need to move forward.
– He's definitely right.
– I can't... She's all I'm thinking and... There is no forward without her. I've never even kissed lol, what forward?! – уже совершенно не думая, что говорит решил выговориться как в последний раз. Да и кому - незнакомой девушке на тусе. Вот тебе и эффект "кухни в 4 утра". По крайней мере это было гораздо проще, чем с кем-то из знакомых...
– Do you want to?
– Wha?
– A kiss, silly. – ещё минуту назад говорить о парне-изменщике и с таким лицом предлагать целоваться какому-то незнакомому иностранцу?
– Of course! Who don't? – не подумав или хуже того, не правильно поняв сказанное с горяча ответил раскинув руки.
– I can kiss you.

  Только сейчас увидев наконец ее. И обратив вообще должное внимание на слова он замер. Перед ним сидела до одури милая девушка, с кучей пирсинга, короткой темной стрижкой и косухе с розами.
– I mean. Since I don't have a boyfriend and... I don't really care about what I'm actually doing and... U seem like a good guy, uknow. – почти невинно пожав плечами и отведя взгляд обратно, но с мягкой улыбкой.
– Imean... Is it fair? Like... Imean... – казалось что-то точно надо сказать и вроде мысль даже была, но слов в голове не возникало. Не то что нужных - вообще каких-либо. Дурацкое предложение противилось тому, чтобы его строили. – If you want to...
– Why not
– dunnow...

Зюдер всегда знал и видел, что такое происходило на тусовках, но никогда и представит не мог, что что-то подобное однажды случится с ним.

– Close your eyes.
– Why? – сказал не подумав.
– Huh, just close. – хихикая она жестом "помогла" закрыть глаза.

  В этот момент для Зюдера не существовало ничего громче стука собственного сердца. За 20 лет многое услышишь не только о первых поцелуях, но и о делах посерьёзнее, но испытывать подобное на своей шкуре, казалось невероятно страшным. Настолько, что неволей и отклониться можно. Ей пришлось поставить руку на грудь, чтобы самой не упасть сверху, когда тепло ее губ наконец почувствовалось. Мягкие, с лёгким запахом уже непонятно чего приоткрывались и закрывались соединяясь с чужими, недоумевающими, старательно пытающимися понять что делать и как отвечать. Глупо и так по-юношески. От этого становилось неловко. Как будто каждый парень с таком возрасте должен не только знать как целоваться но и...
  Она отстранилась. Рука на груди по прежнему лежала, пока другой она опиралась на диванчик. Хихикнула. В голове пронеслось "неужели я настолько глупо выгляжу?"
– Прости эм... Sorry. – растерянно перейдя на английский.
– Так ты говоришь по-русски! – похоже она расцвела новыми красками и шутливо толкнула парня в грудь, из-за чего тот попросту свалился на диван. – А я всё думала что за акцент. Почти была уверена, что ты немец.
– Я-а с это... С Якутии – растерянно поднимаясь и теперь уже заинтересованно смотря на собеседницу.
– А я с Киева, ха-ха, случается же! – настроение и правда сильно поменялось. И про непутёвого парня забыли, и про поцелуй тоже, заново начатый диалог отвёл от собственных мыслей о глубинном и едва произошедшем. Об этом предстояло подумать только потом.
  Проболтав на балконе до утра они рассказали все что только было можно рассказать и обязательно самое сокровенное. К восходу солнца они едва не лежали в обнимку из-за холода в купе с нежеланием идти внутрь шумной пати потому, что это бы значило закончить этот разговор и оставить все сказанное лежать здесь до скончания веков. Но было ещё слишком рано. Этот момент будет длится до последней возможности его продлевать или пока кто-нибудь не уснет…

Кто?

  Ни имени, ни номера, ни другого контакта связи… Они проболтали всю ночь, узнали глубочайшие тайны но так и не выяснили имен друг друга. Вся значимая для поисков информация состояла из: “она украинка”, “любит экзотических животных, печенье с шоколадом и братьев Крамазовых, кем бы они ни были”, “вероятно знакома с другом Кристиана (не факт)”, а еще вероятно слушает рок и может быть скачает вскоре тиндер. Но это не особо помогало. Слегка сужало круг — да, но как ее найти оставалось загадкой… Рыскать по украинским чатам в поисках девушки без имени в какой-то мере даже крипово.
— Зюдер? — на кухне, где названный уже час мусолил чашку остывшего кофе в задумчиво-уставше-расстроенных чувствах, появилась Лира. — Нам… Ты… в порядке? Кроме, очевидного — показательно обводя глазами помещение с намеком на то, что он уже два месяца ежедневно наблюдает перед собой парочку, которая пусть по началу и пыталась не тригеррить беднягу, но и вечно это продолжаться, естественно не могло.
— Да? — неуверенный ответ на такой же неуверенный вопрос. — “Нам” о чем-то нужно было поговорить? — считывая фразу, которую Лира начала, но не закончила и удачно переводя тему с себя на нее.
— Да нет. Если ты в порядке. — пожав плечами и переминаясь “как бы не при делах” она явно ждала пока ей сами все расскажут.

  Тяжело вздохнув, чтобы набраться сил и смелости Зюдер выпалил:
— Люблю я тебя, блин. — стоило сказать и в кухне моментально стало тише тихого на добрую минуту.
— Ты знаешь, я-
— Знаю. — перебивая даже не услышав хотя бы какое-то объяснение. Потому, что какая разница если ответ один и это понятно. — И ревную. — взгляд прятали в полу. — И мне стыдно за это.
  Лира молчала.

— Я говорил со Славой. И с Кристианом. Даже с Андреем. И все предложили одно и то же. Отвлечься, блядь. Как мне, бля, отвлечься, когда я вижу вас каждый день без возможности съехать. — тяжелый безысходный вздох. Со стороны прохода ощущался наростающий гнет.
— Ты мне как брат, Зюр… Я же не могу вот так… — почти виновато оправдываясь и встречая вздох перед ответом.
— Я знаю. — в голосе почти не осталось раздражение, только грустное разочарование. — Мы друзья. Просто друзья. — повторно подтверждая слова будто пытаясь убедить в этом самого себя. — Кристиан вчера дал мне адрес… Тусовки одной. Друга своего. 

  Неловкое стояние в стороне заменили на внимательное, но аккуратное слушанье прежде чем подойти ближе. 

— И там… — нервно растирая затылок и открыто избегая взгляда на подругу. Внутри бушевало некое крайне неприятное, несправедливое и абсолютно нобоснованное чувство измены. И рассказывать ей об этом… Настолько пугающе, что и самому себе не признаться. Чувствовать себя настолько неправильно. Особенно рядом с ней… Гораздо страшнее, чем признаться в любви, что она и так знала. — Познакомился. — тихо буркнул почти под нос. — С девушкой…
  Если бы в этот момент хотя бы краем глаза он смотрел на Лиру, то увидел бы насколько отчетливо в ее лице считывается неприкрытое удивление человека, который мог подумать и представить что угодно, но не это.
— Так… И? У нее тоже есть парень? — как будто подозревая неприятную для Зюдера закономерность.
— Был. — в голове крутился будто на повторе один и тот же момент. Рукой невольно прикрыли губы. — Я потерял ее… — почти окончательно прячась в сложенных на столе предплечьях.
— Не в летальном смысле надеюсь?
— Надеюсь…

Немое вопрошание Лиры оказалось столь сильным, что и смотреть на нее не пришлось чтобы понять это. 

— У меня нет ее контактов… И имени… И вообще ничего…
— Вы точно познакомились?
— Да ну стал бы я тебе врать о девушке! — вскинув руки откинулся на спинку стула почти обиженно скрестив на груди предплечья. — Особенно после такого… — мысленно продолжая фразу.
  Лира неуверенно пожала плечами.

— Да правда. Мы говорили и… говорили. — отворачиваясь в очередных сладких мыслях о конкретном чувстве. Все девушки такие на вкус? Нет, забудь! — А потом заснули… Мы не это!!! — моментально считывая выражение лица подруги, которая определенно успела подумать не о том и вдвойне удивиться тому, что что-то такое вдруг случилось с Зюдером. — Друг она. — снова обиженно отворачиваясь и грустно вздыхая. — Могла им быть…
— Та-ак… И ты… Хочешь ее найти? — в ответ тихо угукнули. — Мг… Что ты о ней знаешь? — аккуратно подвигаясь к другу садясь на соседний стул.
— Она из Киева… Короткие темные волосы… Пирсинг… Почти как у Кристиана, только с колючими кольцами под штангой и небольшими тонелями в мочках. Губы… На губах кажется тоже был… Кожанка “Ганз-эн-Розес”. Работает. На учебу копит. На журналистику или чет такое, мудреные названия какие-то были еще и по-французски, я вообще ничерта не понял. Про каких-то Карамазовых еще что-то говорила. — с силой протирая лицо и виски чтобы вспомнить что-то еще о ней. — Смешная… Печенье с шоколадом любит… — побежденно выдохнул.
— Немало…
— Кнеш немало, а че толку? Мало в Париже украинок? — тяжело со слышным раздражением парень в очередной раз вздохнул — Пошли покурим, а?
  Лира односложно кивнула в сторону балкона. 

— Ну, хуже то точно не будет. Мб Кристиан и сам ее знает вообще, не придется долго искать.
— Мне уже кажется, что ее приглючило… Мало ли че я там стрельнуть мог.
— Да ладно ты, не ссы — протягивая предпоследнюю сигарету из пачки.
— Тебе лишь бы сбагрить меня.
— Да с чего вдруг! — возмущение прозвучало слишком наигранно. Пришлось вздохнуть чтобы поумерить пыл. — Я просто… Нельзя же вечно страдать — на лице показалась легкая, но искренняя улыбка, — Рада за тебя, вот и все.

Что это с ним?

  Едва не сбивая только вошедшего Славу с ног парень в шапке на лысую голову быстрым шагом выходил из квартиры. Неожиданно видеть его таким. Обычно хмурый (особенно последнее время) Зюдер так бодро бегущий из квартиры не от чего-то, а куда-то. По истине удивительная картина.
— Что это с ним? — все еще одетый, но разутый, мужчина вошел в кухню с бумажными пакетами продуктов. Вопрос встретили непонимающим взглядом. — Ну он… Доволен чем-то? Что-то случилось?
— А. Ну, он признался мне — пожав плечами Лира просто стала раскладывать продукты из пакетов в раскрытй холодильник.
  Руки снимавшие с себя пальто в шоке замерли, а одна из бровей взлетела вверх. 

— Это… Не звучит как что-то, чем можно… Быть довольным? — пытаясь разобраться пальто все таки сняли, но и прерывать мысль, чтобы повесить его на место не собирались.
— А. Ну да, он кажется влюбился — хихикнув улыбаясь девушка забарала еще пару продуктов из пакета.
  Понятнее не стало. Влюбился? Ну это и так было понятно. И признался он очевидно из этого же. Тогда в чем дело?
— Боже, у тебя такое лицо глупое, я не могу — снова смеясь она закрыла холодильник, чтобы не студить пока объясняет. — В другую влюбился. 

  На лице наконец появилось прозрение, камень с души свалился, а плечи расслабленно свалились. Улыбающимся взглядом так и говорили “серьезно?”. В хорошем смысле, естественно.
— Ну прости, это того стоило — дернув одним плечом с новой усмешкой она подошла, коротко чмокнула холодную щеку и вернулась к распаковке продуктов с кратким содержанием произошедшей истории. — Пока он избегал нас с тобой он тусовался у Кристиана. Кристиан его, очевидно, выгнал, но дал данные какого-то своего друга, который устраивал в тот день квартирник. Зюдер, естественно, туда поперся, грустно сидел там и все такое, познакомился с какой-то девушкой, не удосужился спросить ее имя, номер или что-нибудь в таком духе, а пото-о-ом несколько дней ходил как бедный родственник.
— Мгм… И так полагаю нашел ее? Счастливый конец?
— Вроде того? Помнишь, он вчера совсем плох был и вечером ушел.
— Да, он вернулся под утро?
— Во-от, как оказалось, он пошел в бар и нашел ее за барной стойкой, когда он удосужился посмотреть на того, кто ему наливает. — смеясь полный холодильник закрыли.
— Случается же. Легко отделался считай.
— Ну как, почти неделю искал везде где мог, бедняга даже тиндер скачал.
— Ха-ха, да уж… — опираясь на перегородку Слава тоже тихо смеялся.
— Хи-хи — аккуратно по-лисьи приближаясь, пока не оказалась совсем рядом. — А что? Боишься что я уйду?
— Я то? Пфф. — игривым тоном уклоняясь от вопроса. — Ну может слегка. — с улыбкой наклоняясь для поцелуя.
— Правильно. Бойся — хихикая Лира также по-лисьи отклонилась от поцелуя и оставила мужчину с глупейшим, но милейшим выражением лица, которое когда-либо кому-либо доводилось видеть.  

Бриз

  Вернулся в квартиру Зюдер мрачнее грозовой тучи. И вернулся он вечером следующего дня. Пахнущий алкоголем, сигаретами, грязный как дворовая собака: на спине серо-желтые травинки и немного темно-земляных пятен. Слава, последние сутки считавший, что у парня все наладилось собирался было с кухне весело поприветствовать блуднягу, но осекся обнаружив его в таком виде, в каком даже собак обычно не видел.
— Ч-что случилось? — немного неуверенно он все таки поинтересовался, спустя минуту-другую после того как Зюдер сел у стены распластавшись.
— Бриз.
— Бриз? — как такое с человеком вообще мог сделать морской бриз? И более того где он его нашел в Париже? В канализации?
— Ее так зовут.
  Понятнее стало. Но не слишком. Но видимо все не так хорошо, как он думал. Или наоборот хорошо? Может из-за нее он по уши в траве? В голове ведомые мыслью “девушки разные бывают” всплывали весьма красочные картинки собственной молодости и одной такой “разной девушки”. Но на вопрос это особо не отвечало. Был бы он таким мрачным если бы все хорошо сложилось? Вряд-ли. Но может он просто уставший.
— Так? — все также неуверенно, но теперь еще и после доброй минуты в тишине.
— Да что так? Не значило это все ничего блядь. — раздраженный он всплеснул руками и с усилием потер сморщенный на эмоциях лоб.
— Мг… — наконец понимая какого рода диалог предстоит плиту поставили на таймер, а от обеденного стола отняли стул садясь в серьезную позу очевидно значащую ожидание. — Что ты сделал?
— Да че я сразу! — бурно возмутился и почти также стих. — Ничего я не делал… Пришел просто, мы погуляли…
  Слава сидел с приподнятыми бровями.
— Я думал… Это что-то значит. Там на балконе… — он сделал паузу собираясь со словами. — Сказала, что была пьяна и обижена. Что они все обсудили и не разошлись. Разрешила ему по парням гулять, представляешь? — настолько уставший и расстроенный Зюдер не мог даже возмущаться в привычной манере, при всей его неприязни к теме. Обидно просто. Просто по-человечески. — Неужели так будет всегда?
— Не всегда. — наклонив на бок голову Слава попытался заглянуть в лицо.
— Тс. Да что тебя слушать. Человек с успешным браком в двадцать. — с приподнятой губой дразня насколько состояние позволяло.
  И его реакция более чем понятна и оправданна. Более того он прав. Что может сказать человек с двумя отличными отношениями за свои тридцать с лишним лет. 

— Мх — совершенно некстати и даже неожиданно, Слава усмехнулся… — Думаешь так всегда было? — выражение лица из серьезного разгладилось в по-доброму теплое. —  Я вообще не думал что женюсь. Особенно так рано.
  Зюдер замер с полуудивленным лицом направленным точно на собеседника.
— Я не ходил на тусовки. Учился, учился и учился. Поступил в МВД. Герман считал меня занудой и кайфоломом. Он и потусоваться то меня вытащил только под предлогом, что там будет Маша, — имя прозвучало с каким-то внезапным для него самого теплом — Наша одногруппница… Но ей нравился Герман. Я знал, что мне ничего не светит, ей нравились такие как он. Крутые и веселые. Поездка во Францию была отцовской наградой за успешное окончание учебы. Кто ж знал, что так все обернется…
— Тс. — не похоже, что Зюдера впечатлила история.
— Любовь приходит тогда, когда меньше всего ее ожидаешь.
Зюдер показательно закатил глаза.
— Когда сдаешься и думаешь, что безнадежен. Принимаешь, что обречен жить в одиночестве.
— Окей, бумер. — выдавил из себя хоть что-то лишь бы прервать эту мысль. — Ты не помогаешь. 

Плита истошно запищала о выключении.
— Я ходил на свидания. Искал кого-то… После Селин. С трудом, но искал. Сдался, когда меня три раза подряд заблокировали после слов о сыне. Я далеко не такой, каким кажусь тебе, Зюдер.
— Ну да, совсем не идеальный муж с квартирой в центре Парижа, стабильной работой, четкими целями на жизнь и ровными политическими мнениями. — глаза отвели в сторону потирая то ли затылок, то ли плечо. 

Слава прыснул с новой улыбкой:
— Такого ты обо мне мнения значит. — искренне повеселев. — Я не меньший неудачник, чем ты. Я тоже не знаю что делать и как быть. Да я понятия не имею как жить с тех пор как умерла Селин. Каждая цель и мысль ничего не значили. И квартира это ее, не моя, думаешь простой мент вроде меня мог заработать на квартиру в центре Парижа? Нет. А тут еще весь этот пиздец. — услышать что-то матерное из его уст ощутилось очень неправильным. — Ковид, выборы, война… Чудо, что у меня сохранился кинологический сертификат и я могу работать хоть кем-то. А то варил бы сейчас кофе.
— Неудачник не то слово… — сарказм было слышно за километр.
— Конечно — с улыбкой также неожиданно-саркастично отвечая. — Ты голодный? — стул вернули на место. — Я картошку пожарил. Или драники еще остались.
— Реально беларус что-ли? — посмеиваясь с собственной шутки Зюдер все таки встал. Похоже слова Славы были не такими уж бесполезными.
— Я не буду картошку. — из комнаты высунулся Андрей и сразу же закрылся.
— Мне больше достанется! — Лира сунулась к нему в комнату и показала язык дразнясь. — А ты умрешь голодной смертью потому, что тебе слабо съесть тарелку картошки.
— Мне не слабо! — тот подорвался с кровати. — Да я больше тебя съем!
— Попробуй!
  Слава с искренней улыбкой слушал деля сковородку на четверых и поочередно ставил тарелки на стол.
— А я руки раньше тебя помою!
— Не помоешь! 

У подъезда общежития стояло знакомое авто и рядом с ним, не смотря в телефон, не считая ворон стоял мужчина с букетом похожих на полевые цветов. Цветной россыпью завёрнутые в аккуратный пергамент перевязанный голубой лентой они нежились а солнечном свете.  Цветущие прямо как улыбка на лице Славы, едва завидевшего выходящую из здания девушку. Конечно ждал он именно ее. Приехал именно за ней и уедут они отсюда тоже вместе.
– Это мне? – вопрос показался странным и а каком-то смысле глупым.
– Тебе. – немного смущённо он на секунду отвёл взгляд в сторону и протянул букет. – Не был уверен какие ты любишь, поэтому взял те, что были на тебя похожи. 

  И действительно. Теперь цветная россыпь стала понятнее. Лепестки белого, голубого и жёлтых цветов перебиваемые зелёными листьями смешивались друг с другом в единое целое и рассказывали смешную историю о Славе, который отнял у продавщицы в цветочном добрых пол часа, чтобы выбрать цветы и собрать красивый букет. Он точно знал, как хочет упаковать – скромно, но со стилем, но выбор содержимого не на шутку его озадачил.
  Дверь в машину вежливо, по обычаю, открыли, приглашая внутрь, закрывая и обходя автомобильный нос, чтобы сесть самому. Внутри как обычно, чисто и аккуратно, но сегодня ощущается ещё лёгкий запах одеколона, который теперь мешался с запахом цветов в руках. На водительском сидении висит кожаная куртка, предмет не очень по погоде, конечно.

– Забавно. Так непривычно – тихо усмехаясь такое начало диалога породило вопросительное выражение лица у водителя. – Ну в смысле. Сейчас как будто никто не приглашает на свидания. “Погулять”, “потусоваться”, “сходить куда-нибудь”. Они как будто подразумевают свидание, но никогда так не называются. – Лира сделала короткую паузу. – Это мило.
  Прошедшая часть дня, пусть и выходного, была не самой лучшей. Проснуться из-за звонка старосты с каким-то очередным то ли объявлением, то ли требованием. Частично спалить завтрак из-за триклятой общажной плиты, невкусно поесть. Но все это в миг стало неважно – настолько поднялось настроение. Красивые цветы, ожидание осмотра рыбок и Слава. Улыбающийся и теплый рядом. Сейчас и так было не холодно, даже жарко, но это тепло особенное.
– Я рад. Не хотел быть двусмысленным. — как в прочем и всегда. — Ты, кстати, уже ела? Я проезжал мимо, там какая-то ярмарка рядом проходит, не знаю что там продают, но пахло очень вкусно. Я заплачу, конечно. — уточняя так, будто это само собой разумеющееся.
  Такое “само собой разумеющееся” ощущалось никак иначе, как непривычно. Одно дело оплатить билеты, в целом это обычно, но все остальное… В прочем ей же лучше, конечно, но все равно непривычно.
— Почему бы и нет. — легонько пожав плечами и улыбнувшись она отстегнулась оставив букет на заднем сидении.

  Крутку захватили с собой и аккуратно повесили на предплечье. Закрыть машину и двинуться через ярморочную улицу парка потому, как иначе нигде и пройти нельзя было, а так считай двух зайцев сразу. А пахло здесь и правда вкусно и когда между сувенирными лавками мелькала еда становилось постепенно понятно чем именно пахнет: сладкими блинчиками, бельгийские вафлями с шоколадом и посыпками; разными сладостями из свежих и приготовленных фруктов, цветными макарунами и, конечно, душистыми булочками необычайного разнообразия видов: сладкие и соленые, хрустящие и мягкие, с начинкой и пустые внутри. Мимо лавок они проходили неспешно, не особо внимательно, но рассматривая витрины и полочки то и дело обсуждая какие-то из вещей, у одной лавки Лира задержалась немного дольше, чем рядом с другими. “Crêpes sucrées” — гласила вывеска. Сладкие блинчики. Светлые глаза бегая между строчками изучали меню. 

— Что думаешь? — слегка наклоняясь над ее плечом чтобы смотреть на том же уровне и попытаться понять куда из всех строчек она смотрит.
— Не зна-аю… — задумчиво-потерянно протягивая гласную. — Не могу выбрать. — сказала и скорчила грустную рожицу.
  Сегодня она выглядит расслабленной, это не могло не радовать. Смешная и легкая. Слава явно ожидал более молчаливого времяпрепровождения, но так было гораздо лучше.
— Карамель или клубника? — догадка считай пальцем в небо, но судя по задумчиво-досадному “угу” он и правда угадал.
— Клубника со сливками, а карамельный с орехами и бананом…
— Так? — выжидающе подтвердил как записал.
— Я не хочу орехи, и хочу сливки… И клубнику. — по истине сложный выбор.
— Хмм… — секунды не прошло, как Слава придумал выход из ситуации. — Думаю можно попросить их смешать.
— У них нет сборного меню.
— Я очень убедительный. — смеясь он выпрямился и очередь как раз освободилась. 

  Уверенное французское мурчание судя по выражениям сначало мило рассказывало что-то, а потом объясняло. Девушка за прилавком встретила просьбу не очень позитивно, что-то отвечала, сопротивлялась, но когда мужчина сказал что-то видимо очень убедительное наглядно считая что-то на пальцах для нее все таки согласилась. Конец этого диалога был самым понятным — учтивым предложением из слов он мило поблагодарил девушку и вернулся к Лире докладывая ситуацию:

— Она была не очень рада, но сделает блинчик со сливками, карамелью, клубникой и бананами. — определенно довольный он сначала скрестил руки, но тут же убрал поместив одну на бедро, а потом обратно скрестив в попытке деть их хоть куда-нибудь.
  Лира невольно хихикнула наблюдая эту глупость.
— Что ты ей такого сказал, что она так легко согласилась?
— Ничего особенного, просто заплатил за два.
— Да ну, ты что, сдурел?
  Слава многозначно пожал плечами.
— Ты хотела, я достал. — и снова пожал плечами. 

— Прости я… — горячим дыханием опалило плечо. Прервав череду мягких поцелуев на шее он остановился и навис сверху обнимая за талию и прижимая девушку к себе. Теплую и мягкую, нежную и аккуратную, обволакиваемую запахом хвои. — Это все так странно. Как будто в первый раз. Так страшно ошибиться, хотя я все знаю. — для Лиры его голос звучал приглушенно, пусть и слышно не смотря на громыхающее в груди сердце. — Мне будто снова шестнадцать… — руки сжались немного крепче, а из-за паузы стук пульса постепенно утихал. — Просто… Говори со мной, ладно? Мне важно понять, что тебе нравится, как не нравится, где больно и… — вздох. — Вообще почему мне то так страшно. Твоему спокойствию только завидовать. — еще немного и он уже начнет попросту смущенно мычать в плечо как натуральный восьмиклассник. — Ты кажешься такой хрупкой, что тронуть страшно — разобьешься. Да и что я делаю в конце то концов, взрослый муж-

— Слав, — нежно, с легкой улыбкой выдохом Лира перебила эту обеспокоенную тераду и окончательно расслабившись положила руку на голову мужчины. — Я верю тебе. — стоило ему подняться рука будто бы перетекла на скулу аккуратно гладя сопровождаемая убедительным ярко-серым взглядом. — И знаю как это бывает. — ухмыляясь она естественно думала о лекциях в теме человеческого размножения, пусть и не совсем это имела в виду. — Я не буду молчать. И как видишь до сих пор не разбилась. Будь со мной, хорошо? — с улыбкой она на секунду, совершенно не задумавшись задержала пробежавший по лицу взгляд на губах, а потом снова вернулась к глазам. 

— Хорошо… — расслабленно выдохнув он медленно опустился к ее лицу даря и чувствуя тепло мягких, уже разгоряченных губ, вкус которых перестал быть понятен и важен еще десять минут назад…

— Может, закажем что-нибудь на ужин?
  Спустя добрых пятнадцать минут после входа в квартиру Слава нашел любимую сожительницу в комнате за очередным конспектом.
— Закажем? — настолько неожиданное предложение, что и от тетради оторваться можно.
— Мгм. — тихо угукая мужчина обессиленно плюхнулся в низкое кресло рядом. — Не хочу готовить. Овчарка новенькая так вымотала, сил нет. — потирая лоб кончиками пальцев он держал глаза почти закрытыми.
— Че по пицце? — из дверного проема послышался нагловатый подросток.
— Можем сходить куда-нибудь, проветриться?
— Мм-вы идите. Я отдохну. — окончательно утыкая лицо в ладонь и явно намереваясь не сдвигаться из этого положения ближайшее время Слава тяжело вздохнул.
— Все нормально? — присев рядом Лира обеспокоенно приложила костяшки пальцев к чужому лбу.
— Конечно, просто устал. — слегка приоткрыв глаза, чтобы видеть перед собой девушку лицо немного смягчили. Свободной рукой провели по волосам убирая осветленные пряди за ухо. Но растянутые в стороны кончики губ не могли спрятать печально-уставшего взгляда. — В сумке есть пятьд-
— Я возьму у тебя пятьдесят евро? — громкий вопрос из прихожей не дал договорить. А на вопрос ответа все равно не ждали.
— Сходи прогуляйся с Андреем, пока он не потратил все на вейп или еще чего. — брови слегка приподняли в просящем выражении. 

  Лира поднялась, наклонилась для поцелуя.

— Не спи в кресле, ладно? — кинула на последок и вышла спеша за подростковой язвой. 

  ”Не спи в кресле”… Так мило… Хочешь не хочешь, а встать придется. Конспект открыт. Сколько раз видел, а продолжал удивляться насколько аккуратно она пишет. Такой почерк просто в голове не складывается с медицинским образованием. В отличие от довольно сумбурного оформления конспекта.
  По какой-то причине Слава думал, что сейчас все этим занимаются, покупают текстовыделители, рисуют схемы и прочее… Разворот тетради пестрил мелким текстом, тремя небольшими, в меру грубыми зарисовками и почти полным отсутствием пустого места (за исключением недописанной части, конечно). На полях дата… Шестнадцатое ноль третье двадцать четвертого года. Середина марта…. Конечно будешь чувствовать себя плохо.
  Глаза неволей поднялись к окну как будто ожидая увидеть там что-то кроме дороги и дома напротив. Как бы ты ни старался убежать от Парижа в компанию русского языка ты все равно останешься в нем. В сыром мартовском Париже. Шестнадцатое марта двадцать четвертого года… Завтра. Семнадцатого марта. Будет десять лет как она не вернулась домой. Десять лет как весна перестала быть порой жизни, любви и цветения. Как она любила весну… И майские праздники… И годовщину свадьбы…

  Нельзя ложиться в одежде… Сяду рядом. Потом переоденусь. 

  Какая это наглая ложь. Советовать, говорить, что отпустил, упоминать какую-то философию. Чушь и только. И как в это можно верить. Просто, никак. Никто в это верить и не собирался. Ни Зюдер, которому эти слова и не нужны были. Ни Герман, который всегда знал когда ему лгут, особенно когда знает правду… Лира…
  Конечно, все не так просто. Не каждый день такое происходит. Со всяким случается. Не обвинять же вдовца за скорбь. Хотя в прочем… Кто запретит. Спорить с самим собой о чужих мнениях. Сумасшествие.
  Пряча лицо в ладонях Слава сидел на полу у кровати. Ком в горле душил. Душу скребли кошки. Десять лет… Подумать только… Столько лет не видеть человека. Ни разу не попасть на могилу. Но в точности помнить ее лицо. Улыбку. Смех. Тепло. Запах. Из всех возможных вещей хранить лишь одну и то сломанную…
  Можно ли столько лет держать обиду на одного человека, кто едва ли был в чем-то виновен? В прочем, если задуматься… Вполне. Они имеют полное на это право. Но не только они потеряли дорогого им человека.
  Завтра. Я должен с ней встретиться… Завтра. Я с ней встречусь. Завтра…
  Ох это завтра… Пахнущее свежими домашними цветами. Шуршащее ветром в листве. Блестящее солнцем в перламутровой вазе…

— Last song for today — слегка подхрипывающий от скримингов и гроулингов голос Кристиана представлял последнюю песню сегодняшнего репертуара, в основном состоящего из песен последнего альбома, после которого все и начало потиху идти под откос. — This one was written about a man I once loved — слова возможно звучали недостаточно разборчиво, но кто хотел тот услышал, а услышали многие, и они же взорвали зал визгами и криками. Публика была довольнее некуда, и песня была одной из самых популярных за то короткое время, что прошло с релиза. Кто-то строил теории, кто-то опровергал. И никто не знал точно. Кристиан писал очень завуалированно и сам как человек и как автор всегда был весьма скрытным. Чудо, что сейчас, он что-то рассказал. Среди фанатов прослеживалось четкое деление: меньше всех было считавших, что песня не написана о романтической любви, больше всех было тех кто считал, что песня написана об отношениях с Лирой, а между ними фандомные шипперы ратующие за отношения Кристиана с Зюдером.

  С Зюдером, которому в тот момент несказанно повезло, что камеры не были направлены на него и никто не увидел его скукурузившуюся морду, с которой он чуть не облажался на своем соло, хотя и звучал все равно хуже, чем прошлый раз. Громче, грязнее, рванее. Настолько, что казалось вот-вот в спину прилетит барабанная палочка вместо болезненного тычка. С Зюдером, которому повезло, что песня кончилась и он не продолжил играть на фоне своих бушующих мыслей. С Зюдером, который первым ушел со сцены, чуть не промахнувшись любимой гитарой по подставке. С Зюдером, который грубо распихал всех ожидающих на выходе. С Зюдером, который громко хлопнул дверью в гримерку, прекрасно зная, что фанаты не задержат товарищей надолго.

— Зюдер? — и также ему повезло, что первой в гримерку вернулась Лира. То ли потому, что беспокоилась. То ли потому, что Кристиана фанатки всегда держат дольше. То ли потому, что Кристиан и сам знает, что его ждет в гримерке. — Все нормально?

— Нормально?! — почти моментально взрываясь повышенными тонами, на которые гораздо проще перейти, когда не поешь полтора часа и мысленно загоняешься последние пять минут. — Какой нахрен нормально? Какой еще “Э мэн ай лавд”? Я думал он нормальный! Я думал все это пиздеж и провокация. Ты знаешь нахуй че сейчас начнется? Знаешь, сколько среди этих людей думают, что Я с НИМ! И после этого, у них будет только больше поводов! Хуй бы с кем он там спит, но со мной! Я нахуй не подписывался на это. Самое начало тура, а он выдает ВОТ ЭТО? — стул, который до этого только сжимали в руках все таки кинули в сторону. — Ты представляешь сколько моих младших следят за нами? Что ОНИ подумают? А я на пидора похож бля или что? И все те песни? Я думал они блять... Нормальные! А теперь я с ним заодно нахуй получается.

  Дверь очень некстати еще раз открылась, ударясь о стул на полу.

— Сначала Леся, со своим бляля ливни по-братски, ты начинаешь мешать. Теперь ты блять! Мне как в Россию после такого возвращаться прикажешь? Да меня повяжут прям на перроне, ты об этом подумал?! Ты хоть о чем-то блять подумал прежде, чем херню такую нести на сцене?! — тыкая уже в Кристиана, а не разговаривая с воздухом, в котором как будто по счастливой случайности оказалась Лира.
— Ты орал бы потише, тебя фанатки не перекрикивают. — спокойно реагируя, как будто с одной стороны удивительно, что так, но с другой, будто бы иначе и быть не могло.
— Похуй мне, веришь! В голове этих людей мы с тобой теперь трахаемся, а тебя это даже не коробит. Авторский замысел, бля, раскрыл. Стало легче? Мне вот чето нихуя. — озлобенно почти топая тяжелыми ботинками он сделал пару шагов к Кристиану. — Я с пидорами водиться не собирался. И в рядах голубых оказываться тоже. — намереваясь грубо ткнуть бывшего друга в грудь, пока его руку не перехватили.
— Чето не нравится, я тебя не держу. — слова почти прорычали сквозь стиснутую челюсть сдерживая закипающий гнев. — Алисия наоборот будет только рада найти тебе замену по-адекватнее.

Лира стояла рядом не зная толком что и сказать. Как остановить или хотя бы угомонить хотя бы кого-то из них. Она прекрасно знала, что ради собственных идеалов Кристиан не поскупится потерять “друга”, который не может его принять. Особенно, когда это Зюдер, с которым они с самого начала не особо-то ладили.

— Ты мог нахуй хотя бы раньше об этом сказать, а не вот так блять на весь зал. Какого хуя, Крис?!
— Еще ра- — попросту не имея времени и места возмутиться.
— Мне хотя бы мог сказать! Не посреди тура, не посреди концерта! Авторский, бля, замысел. Тебе считай повезло, что на сцене я не мо-
— Ах да, простите! Какой ужас, он исполняет какую-то гитарную партию песни о двух мужчинах, вы только посмотрите! — намеренно утрируя абсурд ситуации тоном и без того уставшего голоса, начинавшего хрипеть и сопеть при повышении тона. — Да еще и исполняет хуево потому, что не может посреди концерта угомонить свое траханье к юбке подруги, что не может ему ничего ответить.
— Кристиан! — возмущаясь со стороны такому вовлечению в конфликт.
— Еще скажи, что неправда! Ты слышала его партию. И последние десять тоже. Алисия права. Он звучит отвратительно и кому как не тебе об этом знать. Кому как не тебе знать почему. — едва сдерживась чтобы не закашляться от неприятного ощущения в горле.
— Да что вообще с того, что я знаю. Суть от этого не меня-
— Ебать тебя потому что не должно, как плохо ему будет от твоего отказа! От того, что ты не отвечаешь только хуже.
— Это блять не твое пидорское дело, что у нас происходит — Зюдер не выдержав пихнул Кристиана в грудки, от чего тот неволей столкнулся спиной с дверью. Лире повезло вовремя между ними всунуться, прекрасно зная, что они могут подраться и даже не подумают о последствиях в виде фингалов, костюмах и прочего инвентаря комнаты. Хотя, конечно, ссора была важнее.
— Тц. И правда. Пойду возьму ВаКейШиОн. — пародируя немецкий акцент Алисии — Наслаждайтесь бля. Вы оба. Забрав сумку и комок личных вещей из угла Зюдер грубо отпихнув так называемых друзей в сторону и громко хлопнул за собой дверью, первым делом уходя в туалет, чтобы переодеться в личное где угодно, лишь бы не здесь…

“Ты где” — светилось на экране телефона сообщение от Ну-Эта-Самая. Отвечать не стали. Сценкостюм еще двадцать минут назад оставили под дверью гримерки надеясь, что никто его не сворует. Хотя в прочем, если бы и своровали была бы лишняя причина не возвращаться. Макияж стирать оказалось нечем, кроме воды и мыла, от которых он только побледнел и размазался превращая лицо в еще более уставшее.

  Идти в отель значило бы раскрыть себя и обречь на серьезный разговор, если не с Лирой, то с Лесей, что было бы в разы хуже. После такого лучшей идеей для похода был бар. Проблема только в куче людей, разошедшихся после концерта. Повезло еще, что в Европе люди не такие наглые и бесцеремонные как в России. В прочем в Россию видимо они и не попадут больше из-за этой выходки. Евровой налички было не много. Хватает на несколько шотов дешевой водки или пару бутылок пива. А в магазин не сходишь. Они еще вчера выяснили, что алкоголь после девяти здесь не продают. Еще и документы спросят, обязательно. Выбор пал на водку. Повезло, что не ел, проще будет напиться.

— I’m Sorry. H-Hi — недолго тишине торжествовать. Особо любопытные, конечно, найдутся везде. — You’re Suder, right? — иностранцам с всегда было тяжело произносить его имя, так что благодаря Фрау Алисии он известен как Судер. В прочем, не самый плохой вариант адаптации.
— Duh. Why? — скрывать плохого настроения он точно не собирался. Да и говорить много ему тоже давно запретили, чтобы лишнего не сказал. Не то, чтобы его словарный запас позволял много говорить, но при желании люди умеют пользоваться камерой и переводчиком, а лишние проблемы ни группе, ни лейблу были ни к чему.
— Oh wow. Sorry — девушка очень стеснялась, и из-за музыки почти не была слышна. — I’m a fan!
— Cool. Wanna autograph? — пришлось отвлечься от кручения пустой рюмки в руках.
— Oh, no, I’ve got one. I have a question.
— Spill.
— Are you… And Christian?
— No. — грубый ответ и стремительно подавленное желание продолжить речь парочкой грубых слов, за которые знатно прилетело бы не только ему, но и Лире, и Алисии, и в конце концов Кристиану, а от него обратно Зюдеру. Хотя может наоборот расхайпились бы только сильнее на этом скандале. Лесе только повод дай, она что угодно превратит в маркетинговую кампанию.
— Ohh. Okay. — стало неловко.
— Something else? — вливая второй шот водки.
— Not really… Imean. I’m alone here, so came to talk. To the only person I know, if I can say that... — она сделала короткую паузу, похоже не зная о чем говорить. — Want a drink?
— Girls are not allowed to pay. But yes. I’ve lost my card at Vene. — благодаря группе он не особо нуждался в деньгах, но потеря кошелька в самом начале тура сыграла с ним злую шутку. Повезло, что паспорта в кошель не положишь, так бы и их потерял, а наличка, заблокированные карты и дисконтная из “Магнита” были не слишком большой потерей, пусть и неудобной.
— Why are you here actually? Aren’t you supposed to be with your band?
— I drink here. And I’m not allowed to answer that kind of questions. Sorry — извинился поняв, наконец, что он звучит необоснованно грубо по отношению к девушке, которая ни в чем не виновата и души в нем не чает.
— Oh. Right. My bad. Mind me sit here?

Зюдер лишь пожал плечами не особо волнуясь о том, сядет она здесь или нет.

— Why vodka?
— I’ve… fucked up with my friends. Kind of… I need to… — замялся забыв слово.
— Зюдер. — за спиной знакомый женский голос, не давший закончить мысль. — Sorry, I have to take him from you.

— Как ты-
— Твиттер.
  Зюдер тихо хмыкнул. Херовая конспирация. Никто не решался начать разговор, а тишина с каждой секундой сгущалась. Еще и переулок какой-то мерзкий. Мокрый и грязный. И мусорным баком воняет, хотя казалось бы какой мусор может выносить бар.
— Ты сказала, что хочешь поговорить.
— Хочу.
— И?
  Короткая пауза созданная напряженной Лирой была разорвана сдающимся выдохом.

— Не придумала о чем. — ранее скрещенные руки вместе с плечами опустили. Взгляд из серьезного стал печально-расслабленным и смотрел не конкретно в сторону от Зюдера, а просто то ли в пол, то ли под ноги.
— Ясно. — Зюдер старался не смотреть на подругу сам зло-обиженно сморщившись.
— Мне жаль что так вышло…
— Ты не при чем.
— Уж кто-кто, а я еще как при чем. Ты же из-за меня стал хуже играть, не можешь сосредоточиться и… все такое… Кристиан прав. Мне стоило раньше-
— Я и так знаю ответ. “Зюдер, мы друзья, я не хочу терять тебя как друга” и бла-бла-бла. — передразнивая тон так, как она бы никогда не сказала. — Знаем. Плавали. Ток нихуя не легче мне от этого. А Кристиан просто эгоцентричный ублюдок. Да я готов ставить, что Леся его надоумила сказануть эту хуйню на весь зал! Чтоб меня побесить и я по собственному ушел.
— Мне он тоже ничего не говорил об этом. — приобнимая себя за плечо, растягивая время пока не придумает, что сказать, чтобы Зюдер остался в группе. Как будто это разделение лодки тут чем-то поможет — О каминг-ауте.
— Про че?
— О том, что собирается рассказать аудитории об этом. С его то скрытностью это все очень неожиданно. Он никогда раньше не рассказывал смыслов в песнях и тем более не говорил о себе. — тон стал подозрительно-изучающим. Ситуация действительно странная, если задуматься.
— И че с того?
— С ним что-то происходит.
— Похуй, веришь? Я с его дерьмом в голове возиться больше не хочу. Мне своего хватает. И тебя. — явно имея в виду свои мысли о подруге, но не уточняя. — Я ухожу.
— Но тур? Ты представляешь что вообще сейчас начнется если ты уйдешь? — обеспокоенно дергаясь так, будто сейчас собственным руками будет останавливать Зюдера.
— Представляю, что Леся нашла мне замену еще когда вежливо сказала мне свалить. — оттолкнувшись от стены он развернулся к выходу из переулка. — В крайнем случае вытащите этого Аллана на сцену и дело с концом. Или наймете кого-нибудь — кидая вторую пришедшую на ум мысль, после ревнивой. — Уверен бедные фанаты мой уход переживут. Все равно всех заботите только вы с Кристианом.
  Лира не нашлась в словах. Она расстроенна. Зюдер это чувствовал даже спиной, не глядя. Но делать нечего. Они все давно этого хотели. Получите распишитесь.
— Я пошел. Напиши Алисии, что я возвращаюсь в Москву.

— Why so pensive? — tap of the cane heralded Allan’s arrival, though Kristian remained unaware, lost in his thoughts about a guitar melody, alternating between chords and strings.
— Cuz I am pensing? — that is the voice of a person who is displeased with talking at this moment.
— Not with this much negative energy around you. What vexes you? — he halted a few steps away, planting his cane before him and leaving both hands to rest at the cane’s handle.
  Kristian sighed, feeling the need to set the guitar aside, and sank—almost collapsed—into a nearby chair. The conversation was inevitable.
— Alicia. She came after me with a proposal of сoming out for the sake of her latest marketing campaign. I’m not sure what to… — instead of ending the sentence, he sighed again.
— I see — Allan settled into his usual spot, the chair behind the oak table. — The situation is undoubtedly complex, — his words carried a pronounced German accent. — What frightens you?
— I don’t know, it’s just... it feels like it’s no longer about personal art, but about dirty PR… I care not about how many people listen to my music, but about what I wish to convey with it, — Kristian blurted out the middle of his speech almost in one breath, as though he had been pondering it for days and had formulated these words a long time ago.
— Hm... I see. — Allan paused, giving himself time to carefully craft his response. — With art, unfortunately, it is often like this nowadays. Commercialization stifles creativity. But consider it from another perspective: thanks to it, your art can be heard. Therefore, if you wish for it to be heard, you are compelled to play by the rules of the commercial world even if you are against it. — he paused again, separating his thoughts. — I don’t like it any more than you do, but sadly, it’s something we must come to terms with. On the other hand, it’s not for me to lecture you about ‘following your own ideals and heart.’
— You’re right... — Kristian closed his eyes and rubbed his forehead. Speeches like these only led to deeper contemplation.
— You have every right not to reveal anything if you don’t wish to. Alicija has no claim over your personal information. — Allan clasped his fingers together, patiently waiting for the next thought.
— I know. I’m just not sure if I should or not... Not like I wouldn’t want to say it or anything. It’s just... I’d rather think people like my music and my ideas, not my looks or the fact that I’m gay, you know? It’s become... unreasonably trendy nowadays. — his gestures were small but precise, though his voice carried significant emotion. There weren’t many people with whom Kristian allowed himself this openness, peeling back the colder layers of his demeanor.
— Understood. I doubt that such a media event would make that fact more important than what you do. Yes, people remember grand coming-outs, but those fade in the endless stream of news. You, however, — remain. And so does your music.
— Thanks… — An uncomfortable silence hung in the air. — Oh, sorry, did you come to work? — a short affirmative hum from the other side answered in place of words. — Then I’ll switch to my headphones. Or will I be disturbing you?
— No, you won’t. Please stay. I will enjoy your presence. — a faint, warm smile could be seen on Allan's face.

— Хха-хааа — Зюдер сидел на полу скисая с очередной шутки едва не разливая пиво из бутылки на гитару, которая так и наровила упасть раньше, чем он сам со смеху. Выпивки в тот день было много, часы давно били заполночь, а шуточное настроение было на высоте как никогда прежде потому, что как раз к тому моменту давно минули шутки про несчастных черных детей, ментов, бабок и что там еще бывает в стандартном пьяном репертуаре. Товарищи потиху расходились, кто-то домой, кто-то спать где было возможно до тех пор, пока в гостинной не остались только Лира и умирающий со смеху гитарист-самоучка.
— Тише-тише — девушка сама задыхаясь со смеху и утирая запястьем слезинки пыталась угомонить друга, который уже едва не походил на человека в приступе.
— Это-это как эти! — пытаясь сформулировать мысль изо рта выскочил лишь набор слов — бляя-мм — повторяя звук изданный гитарой, когда по открытым струнам проехались не только пальцами, но и случайно бутылкой, из-за чего звук вышел совсем дурацким, а ёмкость тут же громко взорвалась, когда о нее ударилась лопнувшая струна. Ребят, после звучных “Ай” и “Бля” прорвало на новую волну смеха, в которой Зюдер попытался жестами показать где веник и совок, а Лира за ними встать.
— Да не -ахах- шевелись пока-хаха — им определенно не стоило пить столько веселительного.
— Да все я, все — никак не успокаиваясь, но по крайней мере стараясь меньше шевелиться, а то напороться на осколок все таки так себе развлечение, хотя, конечно, даже он от смеха их сейчас не остановил бы.
  И это продолжалось бы еще долго, если бы никто снова не попытался успокоиться. Хотя прошлая попытка закончилась очередным заливом смеха.
— Когда ты в своей Европе еще так погуляешь, а ну? Еще и без бухла этож тоска. Париж и без бухла, никакой романтики. — стоило успокоиться Зюдер на месте, забив на мокрую от пива штанину, принялся вытягивать остатки струны из гитары.
— Поди погуляй еще, этож мед, еще и на английском с латынью, тутток ахуеть можн. — выбросив осколки в мусор Лира пришаталась обратно и тяжело бухнулась рядом с другом с настолько отчетливым стуком, что кажется даже больно.
— Над струну купить будет…
— Там в метро кажется был какой-то ларёк — продолжая ненуждавшуюся в комментарии мысль.
— На. — протягивая подруге свернутую небольшим колечком струну.
— Эээ, сам выбрось, мне лень. — распластываясь на полу чтобы точно не подниматься на ноги.
— Кольцо это, дурне. На память, чтоб не забывала нас.
— Че?
  Сконфуженная минута тишины замерла между пытающеся понять Лирой и Зюдером спрятавшим лицо так, что по затылку эмоцию было не понять.
— Ааааа! — наконец-то дошло. — Я согласна! — хохоча она нераздумывая сунула безымянный палец правой руки в кольцо, которое оказалось вдвое больше ее размера и также смеясь глупо ткнулась Зюдеру в щеку и кажется хотела исправить это недоразумение, но будильник на телефоне не дал этого сделать.
  Сколько мысленных проклятий посыпалось в сторону этого проклятого куска металла и всей этой затеи с учебой во Франции сколько парень сам никогда не ожидал придумать.
— Блин я такси не вызвала!
— Щас Антоху растолкаем, не сы.

— Я не буду в этом учавствовать. — стопку только что прочитанных листков с текстом и партитурами неглядя бросили на журнальный стол скрещивая руки на груди.
— Че — светящаяся от счастья лысая голова очень быстро сменила настроение на почти раздраженное непонимание, тутже нарывающееся на конфликт. Брови сдвинулись, а сам Зюдер подорвался с кресла как будто собирался прямо сейчас потащить коллегу “пойти выйти”.
— Почему нет? — Лира сидя рядом с холодным товарищем вмешалась нейтральным тоном. Конфликт в только-только сформировавшейся группе никому не нужен и особенно ей, как единственному связующему звену между этими двоими.
— Это скучно и абсолютно бездарно.

Зюдер держался так стойко как мог. Настолько, что даже постарался самостоятельно усадить себя в кресло. 

— Еще что-нибудь? — процедил он сдавленно, сквозь зубы и растянутые в неудачно-вымученной улыбке губы.
— Этот текст пустой и бессмысленный, а это что — выбирая среди листов что-то напоминающее ноты — это звучит грязно.

Хотелось процедить что-то в духе “ты даже не слышал как это звучит” или “че типа музыку по партитуре слышишь”, но сегодня Зюдер держался как никогда. Ради группы или ради Лиры сам особо не знал. Да и знать не нужно было. Это не важно. 

— Кристиан, мы не можем просто все это взять и отклонить. Это черновик, черновики можно дорабатывать. — вмешательство подруги буквально спасало от потенциального взрыва.
— Это не дорабатывается. Это пустая бессмысленная грязь, которую я не то, что играть - слышать не хочу. Я не могу тратить на это еще больше своего времени — неожиданно резко встав он нахмурился и потер переносицу будто что-то обдумывая и возможно даже превозмогая себя, чтобы не сказать лишнего. Вздохнул. Протер лоб, убрал волосы назад, выпрямился. — Хорошо. — деланно расслабился — Давайте поступим так. Я напишу готовый чистовой альбом, а мы вместе его сыграем — говоря это таким голосом, будто это самое мирное и простое решение ситуации, с которым все сразу будут согласны.
— Ээ.. Нет? — не скрывая сложно отвращенного выражения лица Зюдер все еще старательно сидел в кресле со своей взлетевшей на лоб бровью и приподнятной в отвращении губой.
— Почему нет? — Снова скрещивая на груди руки и повторяя недавно заданный ему вопрос с таким выражением лица, будто он действительно заинтересован услышать растерянное ничего в ответ и его приподнятные тонкие брови это только подтверждали.
— Всмысле, блядь, почему нет?! — первый слой терпения был сломан. В ход пошли маты. — А нам что остается тогда?
— Играть? Я же сказал? — как будто искренне удивляясь и не понимая в чем дело.
— Нет-нет, Зюдер прав. Нам что делать все это время, пока ты пишешь? Ждать? — в этот раз поднялась и Лира, раз теперь разговор шел напряженно стоя.

Кристиан раздраженно промычал понимая, что его игра в наивность не помогла решить ситуацию без лишних объяснений. Глубокий вздох для успокоения. 

— Например да. Ждать. Я не могу пустить вот это — в очередной раз указывая рукой на листки — в продакшн. А ты, насколько я помню, не планировала заниматься написанием песен.
— Партитура тоже часть песни. Написание песен - командная работа. И группа - это команда. 

Зюдер стискивал кулаки стараясь молчать. 

— Уж прости, что я терпеть не могу настолько халатный, любительский, — намеренно выделяя тычок о непрофессиональности одного конкретного человека интонацией — подход к музыке. О како-
— Больно ты понимаешь. — сквозь зубы перебивая — Весь из себя такой деловой идеальный. Нет никакого смысла вылизывать дело годами, если ты не можешь показать его. У всех была история
— Не всем нужно начинать с грязи.
  Зюдер не успел договорить, это было четко слышно по интонации, но перекрикивать он тоже не хотел. Теперь уже ему пришлось набирать воздуха в легких, чтобы успокоиться.
— Знаешь что? — лицо внезапно посветлело, а ранее сжатые в кулаках ладони раскинулись в стороны. — Ладно.
— Ты с ума сошел? — Лира, стоявшая в первую очередь на стороне опешила и осталась в меньшинстве несогласных.
  Кристиан же удивленно дернул бровью не ожидая такого благоразумия со стороны… Зюдера.
— Но давай договоримся. — выдерживая паузу, чтобы его окинули оценивающе-разочарованным взглядом, который определенно не хотел платить цену за сделку. — Договоримся написать два альбома? Кто получит больше внимания - пишет дальше. Честно? — правую руку протянули для известного жеста.
  Лира же вздохнув и закатив глаза плюхнулась обратно в кресло прекрасно зная, результат этого спора наперед. Но его же не переубедишь, он если надумал спорить - поспорит. И более того потратит все силы и даже больше на победу, а потом разочаруется, что проиграл и при лучшем исходе пойдет напьется разок. При худшем, его придется искать с милицией по заброшкам.
  Холодный взгляд оценивающе бросили на протянутую руку.
— Идет. — коротко бросив, ушли за дверь так и не ответив на жест. 

  Яблоко в руках Зюдера то взлетало вверх, то оказывалось в его ладонях и совершенно точно не могло рассчитывать на съедение в ближайшее время. 

— Харош, бога ради — раздраженная Лира сидела поджав ноги в кресле и с умным видом пыталась читать через стекла очков. — Что ты вообще здесь забыл?
— Да я не могу уже, меня ждать заебало. Я понимаю Крис у нас дохуя творческая душа и все такое, но сколько еще нам ждать пока он покажет хоть что-нибудь?
— Он сказал, что пока не закончит альбом ничего не покажет.
— Глупость какая. Он думает мы все отрепетировать за неделю должны или че? — яблоко все таки оставили в покое. — Это ж столько работы
— Написание песен и аранжировок тоже много работы, радуйся что не занят. Сходи на экскурсию в конце концов, погуляй — попытки читать не откладывали, но в такой обстановке объективно не особо почитаешь.
— Да ну… Заебло
— От меня ты что хочешь — книгу захлопнули, а очки поправили переводя недобрый взгляд на товарища. — Найди чем заняться или не знаю…
Чатгпт спроси в конце концов.
— Мммм — в ответ лишь устало простонали с трудом поднимаясь с чужой кровати. — Ясно я пон. Не мешаю.
— Умница. — кинув между делом похвалу, книгу открыли продолжая читать с того же места. 

  Зюдеру же в голову ничего умнее не пришло, чем взять гитару и пойти бренчать на площадь набор первых пришедших в голову треков или вообще от балды, что в голову прийдет. Рандомный набор круто звучащих рядом аккордов, которые он кажется никогда не потрудится записать или запомнить, чтобы не играть каждый раз новое…

  Из падавших в чехол вещей его как всегда больше всего интересовали сигареты. Их хотя бы можно выкурить сразу на месте, а не идти куда-то чтобы разменять металлические кругляшки монет на серую пачку “импотенции” или “рака легких”. А в голове Лира. Ее холодный голубой взгляд из-под очков и это брошенное мимо “умница”. Ну что за бред. Почему именно это вообще заело в голове. Нет чтоб чето поинтереснее думать или доебать Кристиана, надо думать о ней. Друзья мы. Дру-зья. Ты же прекрасно это знаешь. Вон девушка красивая сидит на скамейке рядом тебя слушает - подойди познакомься, нет же надо со скуки на стену лезть, надумывать всякое. Ну не глупость? Глупость конечно. 

— Привет. — первая подошла…
— Привет?
— Хорошо играешь
— Эм.. Спасибо? — погруженный в мысли и утопленный взглядом в гитарный гриф даже толком не думал что отвечает.
— А вот эта штука… — в воздухе показав руками движение вдоль грифа — Как ты ее делаешь? У меня все никак не получается, можешь показать?
— Садись

  Мысли постарались прогнать. К девушке развернулись показывая и рассказывая как правильно. Даже гитару в руки дал потренироваться. Разговорился, расслабился. Глупости расстаяли, а девушка оказалась забавной. Недавно приехала, искала новые знакомства и вообще-то знала как это делается, но не придумала для знакомства предлога получше.

— Меня кстати Нина зовут. 
— Суэдер

Проведя руками от колен девушки вверх, лишь слегка поддевая юбку кончиками пальцев, гладясь скулой о внутреннюю сторону бедра и поднимая нежные, почти просящие светло-ореховые глаза он ткнулся переносицей в ткань белья, бесстыдно выглядывая из-под юбки пока аккуратно целовал девушку сквозь ткань, которую практически тут же убрали, а глаза закрыли. По телу прошлась приятная дрожь ещё когда на бедрах ощутилось дыхание. "Каждый раз - как первый раз" всплывало в голове каждый раз, кроме первого. Сравнивать особо не с чем, но исходя из ощущений он как минимум знал что делает, как максимум можно было сказать, что жена у него была, но не было ее давно. Аккуратные, правильные, наученные опытом движения его языка выдавали весьма опытного домашнего подкаблучника, который очень любит женщину, с которой находится рядом. Не спеша, не перебарщивая, не нервничая из-за готовки на плите, перекладывая ногу девушки себе на плечо, гладя бедра и голени свободными руками. Уж что-что, а такое каждый раз ощущалось едва не призом, особенно в конце тяжёлого дня. Злоупотреблять такими привилегиями, конечно, и в мыслях не было. Мыслей вообще не было. С ним под юбкой мыслей никогда и быть не могло. То как бесстыдно, бездумно и внезапно он там оказывался после короткой жалобы на усталость, которая обычно намекала на что угодно, кроме. Как легко спускался на колени как будто это ничего не значит и доставить такую бурю эмоций для него плёвое дело.

Одна его уверенность делала достаточно. Кому-то в будущем придется сильно постараться, чтобы банально добраться до той планки, которую он установил бедной молодой студентке.

– Прости, надеюсь у тебя ничего не сгорело – спустя пару минут таяния на чужих руках, плечах и кухонной столешнице юбку стали судорожно поправлять и стесняться всей этой ситуации.

Плита в этот же момент пронзительно запищала.

– Оно на таймере – поднимаясь в полный рост и пересаживая девушку со столешницы на ближайший стул, ловко увиливая от последнего поцелуя – А-а, перебьешь аппетит.

Кажется она даже немного обиделась.

– Да ты! А тебе можно?! – нервно, сбивчиво, не набрав достаточно сил и крови в мозгу, чтобы активно возмущаться.
– А мне больше белка – девушку аккуратно поцеловали в лоб ставя перед ней тарелку, с обыденно теплой улыбкой на лице, как будто ничего не произошло.

— So… what’s all this about again? — walking alongside his acquaintance down the street, he tried to recall what Alicija had said about the event.
— Sperrmüll. A kind of tradition, if you will. He tapped his cane in rhythm with his steps, pausing occasionally to study the peculiar installations of old furniture. Essentially, it’s an organised collection of bulky waste, though one often stumbles upon something intriguing or vintage—mostly furniture.
— Sweet. Not that I could ship any of this home anyway, he added, a little disappointed.
— It’s pleasant enough simply having good company—yours, in particular. — A faint smile played on his lips. — Alicija, meanwhile, is hunting for treasures in a wealthier part of town. She and I differ on that point; I believe vintage pieces in good condition may be found anywhere. The wealthy rarely discard true gems, after all.

  The logic in his words wasn’t lost on Kristian. All the same, he appreciated the chance to accompany Allan, even if finding a topic of conversation seemed a small uphill battle.

— How’s Valeria? — he asked, before Kristian could settle on anything to say.
— Who?
— Lira — he corrected, using the more familiar form of her name.
— Ah. She’s fine, far as I know. She and her boyfriend seem to be doing great—no complaints there, unlike our mutual friend… — His voice dropped as he mentioned the acquaintance, a quiet sigh escaping him at the memory of Sueder’s oppressive aura.
— Her boyfriend… — Allan echoed thoughtfully. — And what do you make of it? — His tone betrayed no judgment, leaving space for Kristian’s uncoloured opinion.
— He’s a good man. The age gap might look odd to some, but they get on well. I can’t judge them. — A brief pause followed as he considered the couple’s future. — Though… I’m not sure how long it’ll last. I doubt he’d follow her once she finishes her studies—unless she stays in France.

  Kristian stopped by a small black leather couch, its shiny, slightly scuffed chrome fittings catching his eye. He studied it intently while Allan had walked a few steps ahead. Only when the sound of footsteps ceased did Allan realise his companion had lagged behind, rooted to the spot in front of the sofa.

— I see… It’s reassuring to hear my concerns were misplaced. — His gaze shifted to the piece of furniture. — Nineteen-thirties Bauhaus chrome and leather sofa. Attributed to Hynek Gottwald. Made in Deutschland. You’ve quite the eye; I didn’t even notice it. — His eyesight occasionally failed him, but memory and erudition never did. — Rare and not inexpensive. Remarkable that someone threw it out—and even more so that no one snatched it up straightaway.
— Do you want it?
— Are you joking? Of course. Will you give me a hand? — Allan set his cane gently on the seat and moved to the armrest side of the sofa.
— You don’t have a car, though?
— Ha! My dear friend, the priority is to get this treasure off the main street and out of sight before someone else lays claim to it. We’ll sort out transportation after. — His mood seemed quite resilient.
— You sure you’re okay lifting something like this without your cane? — The sofa wasn’t particularly large or heavy, but concern for Allan’s leg got the better of him. Not that Kristian could have moved it solo, but asking seemed at least polite.
— To my fortune, my leg is far from the worst of my curses, — he smirked. — We’ll need to call Alicija as soon as we reach the end of the street.

  Thankfully, they weren’t far from it, so hauling the forty-kilogram treasure wasn’t as grueling as it could have been.

  Inwardly, Kristian could only hope this wouldn’t mean he had to see her because of it. Whatever Allan was discussing on the phone, Kristian didn’t listen. Even if he had tried, he wouldn’t have understood a word. Still, something was soothing about Allan’s German—simultaneously soft and sculpted. It created a peculiar sense of comfort, like coffee bubbling lazily in a cezve on the smallest burner: thick, spiced, filling the air with its heady aroma that wraps around your senses on a quiet day off. That was the kind of coffee one ought to drink sprawled on a sofa like the one they were now dragging to Allan’s flat.

— She said she’ll call the right person immediately, and we can expect them within fifteen minutes, — he reported with German precision as he returned. He picked up his cane and almost instantly sank down onto the sofa.

  Sitting on a living room sofa in the middle of the street felt strange to Kristian at first. But after a moment’s thought, it wasn’t strange at all—especially now, when the street was lined with at least a hundred such sofas.

—  She’s not coming herself? — he asked casually, trying not to sound too eager as he joined Allan on the sofa.
— Unlikely. We probably won’t see her until evening. Too busy hunting treasures. — Allan smirked again. He didn’t do that often—at least Kristian hadn’t seen it much—but today he’d done it more than once. Clearly, he was in a good mood, and Kristian found it strangely reassuring.
— Good to know. I wouldn’t want to run into her.
— She’s not that bad.
— Not to you, perhaps. I just… Can’t be in the same room for long. She’s exhaustful. Talks too much. Criticises too much.
— Ach, meine Schwester, — he said with a faint smile, gazing off into the distance as though seeing the place anew—or perhaps from a new perspective, in unexpected company.
— Can’t relate.
— You’re an only child, aren’t you?
— Yeah, — he replied, the word carrying a certain weight, though his tone stayed even.
— Must’ve been lonely, growing up like that.
— I don’t know… — Kristian shrugged. — It was fine for me. I’ve got nothing to compare it to. Don’t think I missed out on much. Maybe if I had siblings, the expectations wouldn’t have been so high.
— I doubt that. Eldest children always bear the greatest expectations, no matter how many others there are to share them. — His voice hinted at personal experience.
— Then I definitely didn’t miss much. — he gave a short, dry chuckle, his lips curling just slightly—not enough to register as a real smile, especially to those who didn’t know him well. Then again, even defining what Allan was to him at this moment was no simple task.
— Can’t say I envy you. As a child, she was quite the little pest, — he said with a hint of amusement. — But I suppose without her, there’d have been precious little worth remembering before my teenage years.
— What changed?
— Music. I wouldn’t say I was ever a die-hard fan, but I enjoyed listening closely, studying it, trying to understand. For a time, I even toyed with the idea of building a life around it. But medicine—and the human brain in particular—captivated me more profoundly.
— So that’s why you’re a neurosurgeon and not a rockstar? — he chuckled again, finding it unusually easy to let his guard down in Allan’s company. Somehow, it drew out sides of him he didn’t often show, even when he thought he was keeping his usual composure.
— Something like that. — he shot Kristian a sidelong, warm glance, his lips curling into a lopsided smile. — I decided neurosurgery was not only more promising but also more useful. Not that I consider music pointless—far from it. But we already know far more about music than, say, about how the human body responds to it.
—  Lira never speaks about her field with such passion. I can see why students like you.
— Hah. I’m afraid my students complain about me to each other just as much as Valeria grumbles to you about yet another Fräulein Pharmacologist.

Before Kristian could think of a proper retort, a small van pulled up. The driver, leaning out, called something to Allan in German, prompting him to rise swiftly from the sofa and answer.

— In Automobil there’s only one seat.
— It’s okay. You can go—I’ll stick around and have a look here, — Kristian cut in quickly, agreeing with what he half-expected Allan would suggest.
  But Allan shook his head.
— I’d rather walk back together. I dislike automobiles, and they can deliver the sofa to the lobby without my presence.

Kristian was, in a way, surprised by the decision—but found no reason to argue. The van drove off, and their walk resumed, the next topic of conversation almost suggesting itself.

— May I ask why? — Kristian wasn’t entirely sure how sensitive the subject might be. — I mean, you seem like a person with enough money for transport. Preferring to walk with an injured leg doesn’t exactly sound like… — He trailed off, unable to finish the thought, leaving it hanging in the air.
— That is… a long story.
— We have time — he said softly, careful not to sound like he was prying, though his curiosity was genuine.
— I don’t have the best relationship with automobiles. I appreciate their design, of course, but nothing beyond that. I’m not allowed to drive anymore because of partial vision loss.
— That — Kristian gestured loosely toward Allan’s leg and eyes — happened in an accident?
— Yes. Quite some time ago. I’ve grown accustomed to it since then. Besides, walking is good for me, and I love my city. Tell me, Kristian, why do you like cars? — Allan turned slightly toward him, waiting for an answer.
— I like two things about them. The comfort of getting around, and the speed. For the latter, I prefer motorcycles.
— Rather unsafe entertainment — Allan’s gaze drifted as if pulled back into memories of long months spent in rehabilitation, the kind that leaves scars far deeper than those on the skin.
— There’s something intoxicating about it. That danger at high speed… it takes the edge off.
— You’re not trying to kill yourself with it, are you? — The question felt oddly sharp for such a casual conversation.
— If I were, I wouldn’t bother taking care of the bike. And I wouldn’t still be here.
— Good to know. Forgive me if that sounded… intrusive. Teaching habits. I’m used to keeping an eye on my students’ mental health. Medics are notoriously prone to suicidal thoughts and dropping out under the weight of their training.
— I can understand that. But personally… Can’t quite imagine feeling that way.
— You do have a degree, right?
— Of course I do. Am I some spoiled rich kid to you? — Kristian’s smirk was faint but amused; he got a sarcastic mood from this topic. — Not that I really use it much right now, but I guess one day it’ll land me a job or something.
— It’s good to know you’re thinking about your future.

  Allan’s approval with such warm tone, was surprisingly comforting for Kristian. Like a little home fire settled in his chest, before melting away.

— What about you? What do you think about the future? — he asked, genuinely curious. Allan seemed like someone who had already built his life, and Kristian struggled to imagine what people like that even aimed for next. Staying in one job forever felt like an outdated notion.
— Teaching, research, scientific publications and such. I can’t perform surgery anymore, but there’s still no shortage of fascinating work in medicine beyond piecing together puzzles out of motorcyclists — Allan’s dry humor carried both a self-deprecating undertone and what felt like a subtle jab at Kristian’s own risky pastime. — Besides, it’s endless learning. That appeals to me. It keeps the mind sharp.
— Speaking of that… you’re not a designer. I’ve never seen anyone identify a designer piece with such precision unless it’s something really popular.
— Bauhaus isn’t exactly unpopular. Especially not in Deutschland. And I do have a particular fondness for leather sofas — Allan laughed softly, adjusting his glasses as they slid down the bridge of his nose.
— Leather sofas deserve to be loved. You can’t possibly be wrong about that.
— That’s true — Allan made a small pause as he turned the corner at the intersection. — Would you like some coffee? Or tea? I’ve got a decent collection of both.
— Is that an invitation? — Kristian smirked as if the offer had been made in jest.
— It is — with a warm smile Allan stopped on the steps in front of a townhouse, the slight elevation placing him above Kristian, who for some reason looked both flustered and genuinely surprised by the reality of the invitation.
— Well, I wouldn’t dare refuse.
— Excellent — Allan pivoted neatly on his heel (and cane) and completed the short walk to the front door. — I must warn you, though. Please don’t mind the mess.

  Inside, the brand-new old sofa was already waiting, half-blocking the hallway. On its armrest sat a large white cat, regal and expectant like an aristocrat awaiting its master. Kristian noted instantly that he’d need to watch out for her; leaving this place covered in white fur would be a disaster for his perfectly black outfit.

  As he followed Allan through the apartment, his eyes took in the surroundings. It really was a mess. Books stacked haphazardly in random corners, papers scattered or piled on side tables and chairs, a chess game left mid-match, and the kitchen… well, the kitchen was occupied by a small army of unwashed coffee mugs. On the windowsill, a houseplant seemed to be losing its will to live.

  The only part of the apartment that seemed in any kind of order was a beautiful vinyl turntable and a library of records, which Kristian caught sight of in the living room. The white cat followed him silently, tail held high.

— Hi? — he said awkwardly, carefully avoiding any contact between his trousers and the feline.

  Allan, busy with preparations in the kitchen, turned his head when he heard him. Luckily for him, Kristian couldn’t see his amused expression from where he stood.

— Her name’s Liese. You’re not allergic to cats, are you? — The question came a little late, but there was genuine concern behind it.
— No, I have a cat too. Just worried about fur on my clothes.
— Ah — understanding dawning, Allan exhaled calmly. — Don’t worry, I’ll get you… uh, a lint roller — remembering both the word in English and the strange little contraption itself. — What kind of coffee do you prefer?
— Sweet. Milk, cream, cinnamon, syrups, that sort of thing.
  For a moment Allan visibly flinched, almost imperceptibly.
— I’m afraid to disappoint. I don’t keep syrups or cream at home.
— Milk and sugar will do. Do you really drink that much strong coffee? I thought doctors were supposed to take better care of their health — Kristian’s gaze drifted to the mountain of mugs and the conspicuous absence of plates.
— You know, an apple a day — Allan chuckled at himself.
— I don’t see any apples in here.
— Of course. If there were, I’d have to stay away from them — he played on the old saying, smiling faintly. — But there’s always plenty at the university, amusing as it is.

  A moment later, a mug of pale brown coffee was set down on the table in front of Kristian.

— I’ve noticed your record collection.
— Oh, yes, of course, please — Allan gestured with his free hand, inviting him into the living room. He quickly swept away papers from the coffee table and gathered a few that had been left on the floor, as if suddenly remembering how precarious their placement was.
— Why so many papers everywhere? Is it work? — Kristian set his mug down, attention caught by the shelves of records.
— Test results, assignments, lecture notes… and so on.
— I thought everything was digital these days — he said, momentarily distracted by Allan’s graceful movements as he flitted about the room.
— I prefer paper. It’s more… reliable. Easier to navigate, harder to cheat with, and writing by hand helps with memory retention.
— You really do know your business, Professor Allan.
— Please — Allan’s lips curled into a wry smile — don’t call me that. We’re not on campus. And you’re not my student anyway.
— May I? — Kristian gestured toward the record shelf as he spotted a Green Day album among the indie-rock and heavy metal of the 80s.

  He placed the record carefully on the turntable, set it spinning without any sudden movements, and adjusted the volume so it was just audible before returning to the sofa where Allan was already seated, gently rubbing at his shin.

— You play chess with your cat? — Kristian raised a brow as he noticed Liese perched regally on the armchair opposite the chessboard. — Who’s winning?
— Mostly her — Allan admitted with a self-deprecating chuckle. — I’m just studying tactics.
— Preparing for a tournament? — the relaxed atmosphere Allan created was clearly working; Kristian found himself joking more easily than he’d expected.
— Not at all. Why would I? I do it purely out of personal interest. Would you care for a match? — Allan’s invitation was soft, almost hesitant, as he gestured toward the board still set up on the coffee table. Two steaming mugs of coffee sat within easy reach, the pale brown liquid rippling gently as they spoke.
— Sure, why not — Kristian said, settling back. — Although I’ve always preferred the black pieces.
— In that case, please take white, — Allan replied with a thoughtful tilt of his head, both out of courtesy and tactical intuition. He handed over the white pieces and arranged them neatly.

They eased back on the sofa and lifted the chessboard from the table, placing it between them.

Kristian nodded and carefully set the white pawn on its square. The pieces clicked softly against the board, a gentle prelude to their game.
— How’s the coffee? — Allan asked, lifting his mug in a courteous gesture.
— It’s okay — Kristian replied, swirling the liquid. — Too bitter for my taste. But okay.

  Allan’s smile softened as he took a measured sip himself. — Next time I’ll have something for your sweet tooth.
  A hush fell as Allan made the first move, advancing his pawn two squares. Kristian watched its progress before mirroring the motion with his other pawn.

— I like playing side by side, don’t you? — Allan observed, leaning a little forward so their shoulders nearly touched. — It feels more companionable than sitting across from each other.
  Kristian followed with a knight, the piece gliding in an elegant L-shape. — Less formal, more… conversational, — he agreed, voice low. From the corner of his eye, Kristian saw Liese, padding between their legs. Her tail flicked as she skirted the board, clearly intrigued.

— She fancies herself a grandmaster too — Kristian smiled, lifting his mug to avoid a stray paw.
— We mustn’t let her disturb the rook — Allan replied, sliding his bishop diagonally to counter Kristian’s knight. — Although a little interference would make for an interesting gambit.
— She’s already sabotaging my queen’s side — Kristian laughed softly. — If I lose, I’ll blame her
— A fair excuse — Allan replied, guiding his queen’s rook into play. — But do try to win for the sake of my ego.

  Light filtered through the window, casting warm stripes across the woolen rug. They continued in companionable silence, punctuated by the soft clink of chess pieces and the occasional sip of coffee.
  Kristian paused, studying the formation, then advanced his queen’s pawn with quiet confidence. — Check.

  Allan’s pale eyes brightened. — Well played. I almost didn’t see that coming. — He reached out, captured the threatened pawn, and considered his next move. — I’ll need to remember that.

— Checkmate, my friend — Allan straightened, lifting the long‑empty cup and setting it gently back on the side table. His pale eyes glinted with quiet satisfaction.
— I could’ve seen that coming — Kristian admitted with a tired sigh, tilting his head back into the soft leather cushions as the weight of the game eased from his shoulders.
— It’s getting late — Allan murmured, glancing toward the window where the last of the afternoon light was retreating.
— Yes, I should return to the hotel — Kristian said, reaching out to gather his empty mug and straighten the cushions beneath him. A faint weariness flickered in his eyes.
— Allow me to see you home — Allan offered, rising with the grace of someone accustomed to courtesy. His cane tapped softly against the hardwood floor.
— Of course — Kristian replied, standing and brushing a lock of hair from his forehead. Together they stepped into the quiet hallway, the soft glow of the lamps guiding them toward the door.

The city had settled into its nocturnal rhythm — a slow, restless pulse of headlights reflected in wet asphalt. The air was damp, clinging faintly to their clothes, and the world around seemed to breathe in muted hues of gold and steel.

They walked side by side, the silence between them stretching like the glistening street — not heavy, but filled with awareness. Kristian’s coat brushed lightly against Allan’s sleeve every few steps, a barely-there reminder that closeness could exist without intent.

— You teach? — Kristian asked, his voice a little hoarse from the cool air. — I do, — Allan replied, his tone soft but precise. — Anatomy. Not the practice, unfortunately — the theory. My depth perception isn’t what it once was. — I see. — Kristian slowed down, his gaze flicking briefly to Allan’s right eye, then away. — Sounds like your students are lucky. Allan’s smile was small, almost private. — Only the attentive ones.

They reached a corner where a pale hotel sign glowed faintly through the mist. Kristian stopped, glancing up at it, then back at Allan. — That’s here.

Allan followed his gaze, then nodded. — Conveniently close.

— Perks of a short walk home, — Kristian said with a faint smirk. Then, after a pause, — Would you like to come up? For a cup of coffee, I mean.

Allan tilted his head, studying him for a heartbeat too long. The hint of a smile touched his lips. — Coffee, you say. — I promise not to put anything sweet in it, — Kristian added, stepping slightly aside to let him choose.

The corner of Allan’s mouth lifted again, this time with something gentler, less polished. — Then it would be rude to refuse.

Inside, the room was quiet — not sterile, but comfortably disordered, a single lamp casting amber light across the space. Steam soon began to rise from the small coffee pot on the counter. The air filled with the scent of something dark and bitter.

Kristian leaned back against the kitchen island, arms crossed loosely. — How do you take it? — Black, — Allan replied. He reached out when Kristian handed him the cup, their fingers brushing just slightly — the kind of contact neither of them acknowledged, yet both noticed.

For a moment, they simply stood there, the sound of rain against the window tracing the outline of the silence.

Allan took a slow sip, exhaled, and said almost absently: — You weren’t joking about the sweetness. — I rarely do, — Kristian answered, half a smile playing on his lips.

The silence that followed was neither awkward nor heavy. It felt... suspended — as if the night itself was waiting to see who would speak next, or whether words were even necessary at all.

The steam from their cups curled lazily between them, blurring the edges of the moment. Outside, the city hummed softly — tires hissing on wet pavement, a siren in the distance, the pulse of nightlife muffled by rain.

Allan sat on the edge of the couch, cup balanced between his hands, elbows resting lightly on his knees. His posture was precise, composed — yet something in the set of his shoulders betrayed attention, maybe even curiosity.

Kristian sank into the opposite corner of the sofa, turning slightly toward him. Low table nearby reminded of their little game before, like an echo. He let the silence breathe before speaking.

— You always play that carefully? — Only when it matters, — Allan said, a trace of humor beneath his calm tone. — And when doesn’t it? — When I’m sure of the outcome.

Kristian’s laugh came low and quiet. He took a sip of his coffee, grimacing slightly at the bitterness. — Guess you’d hate my kind of risk-taking then.

Allan looked up at him — not sharply, but with an interest that felt heavier than mere conversation. — I’m not sure. I’ve always admired people who act first, think later. I just… tend to be on the other side of the board.

Their eyes met, and for a moment neither looked away. The distance between them wasn’t much — a cushion, maybe two — yet it felt charged, like a space waiting to be crossed.

Kristian set his cup down, the faint clink of porcelain sounding louder than it should have. He shifted, resting one arm along the back of the couch, casual but attentive. — You talk like a man who plans his moves weeks ahead.

— Old habits, — Allan murmured, his gaze lowering briefly to his cup. — You’d be surprised how much of life depends on observation. — And what do you observe now?

The question lingered. Allan’s response came slower this time, his voice quiet enough that the rain nearly covered it. — Someone trying not to ask what he really wants to.

Kristian’s lips curved, not quite a smile — more like something caught halfway there. — Maybe he’s just trying not to say something stupid.

— Those are often the most honest things, — Allan said. He leaned back, almost mirroring Kristian’s posture, the faintest ghost of a smirk touching his expression. — And the most dangerous.

The silence that followed was softer now, the kind that doesn’t need to be broken. Somewhere in the hallway, a door closed; the sound drifted, then disappeared again.

Kristian stood eventually, stretching slightly as he walked toward the window. His reflection blurred in the glass, city lights scattered behind him. — I like this view, — he said quietly. — It makes the city feel less crowded. — Distance often does, — Allan replied, watching him from where he sat. — You can see more when you step back.

Kristian turned, catching his gaze again. — And yet you came up for coffee.

That earned him the smallest, most genuine smile from Allan all evening — the kind that said he knew exactly what was implied, and exactly what wasn’t.

Kristian stayed by the window a moment longer, one hand resting on the cool glass. The reflection showed the both of them — Allan on the couch, cup in hand, face half-lit by the lamp’s amber glow. The scene looked like a frame from some old film: two men caught somewhere between comfort and caution.

— You really don’t like sweet things, do you? — Kristian said, glancing back over his shoulder. — Not usually, — Allan replied. — I tend to prefer what’s… acquired.

— Like bitter coffee. — Like conversation that doesn’t rush anywhere.

Kristian huffed a soft laugh, barely audible. — That’s a dangerous taste.

Allan tilted his head, eyes following him. — I’m aware. But I think you already knew that.

Kristian walked back to the couch — slowly, like testing how close one could get to a flame before it burned. He sat down again, closer this time. The space between them was a suggestion now, not a boundary.

The rain thickened outside; droplets streaked down the window in silver threads. Inside, the light felt warmer, denser, as though the room itself was holding its breath.

— You ever regret it? — Kristian asked after a long pause. — What? — Being careful. Always calculating.

Allan’s gaze flicked toward him, thoughtful. — Sometimes. But regret’s an indulgence too, isn’t it? — Maybe. — Kristian’s tone softened. — Maybe not all indulgences are bad.

The words hung there, gentle but deliberate. Allan didn’t answer right away — he just studied him, as if trying to read something invisible in the space between words. His hand brushed against Kristian’s when he reached for his cup — light, accidental, but neither of them moved away immediately.

Just a second too long. Enough to notice the warmth.

Allan set the cup down again. — You know, I should go before the rain gets worse.

— It’s already worse, — Kristian said, glancing toward the window. — You’ll get soaked. — That’s the risk of walking home at midnight, I suppose.

Kristian’s mouth curved into a faint, crooked smile. — I could call you a cab. Or— you could stay until it stops.

It wasn’t a proposition. Not yet. The words were perfectly neutral — but his tone wasn’t.

Allan hesitated. A rare thing for him. His fingers drummed once on his knee, a small restless movement before stilling again. — You’re quite a persuasive man, Mr. Blanc. – he smiled. Short, but noticeable

— I didn’t mean to be. — Kristian met his eyes, quieter now. — Just offering coffee. Allan smiled — slow, precise, and real. — Then I’ll stay. For the coffee.

Outside, thunder rolled somewhere far off, low and soft. Inside, they sat again — two silhouettes framed by lamplight and rain. The silence between them shifted, no longer careful but companionable, carrying the unspoken weight of a promise neither had said aloud.

— К тебе постоянно подходят знакомиться… — не удержавшись от комментария Зюдер засунул руки в карманы едва заметно надувшись. 

  К Кристиану снова подошла незнакомая девушка чтобы спросить инстаграм или какую-нибудь соцсеть чтобы познакомиться. И он снова ей отказал. 

— Завидуешь? — делая новый глоток холодного кофе через трубочку он проверил время.
— Да я! Да- Да я не понимаю просто че они в те нашли. — не найдясь в жесте руки сложили на груди пиная сапогом найденный под скамейкой камень.
— Завидуешь.
— Да завидую! Плохо че-ли? Столько девочек красивых, всем один ты интересен, а тебе лишь бы отказать. И девушки у тя нет. Я знаю кто ты! 

Кристиан едва заметно поперхнулся.

— Вампир! — начало фразы слишком отличалось интонацией от отсылки.
— Раскусил. — гора с плеч.
— Нет, а если серьезно, почему?
— Модельная внешность, стиль в одежде, пирсинг, иногда мотоцикл, ммм… Кто-то считает, что я весь такой холодный и загадочный. — плечами пожали.
— Загадочный это уж точно… И самооценки тебе не занимать… — комментируя уже все остальное, что Кристиан высказал о себе.
— Ну хз, мне так говорят.
— С твоим лицом, конечно, хоть куда… — Зюдер согнулся опираясь локтями на колени и подпирая одной из ладоней лицо.
— С тобой же тоже знакомятся, разве нет?

Не вспомнив находу ни одной подходящей ситуации Зюдер без энтузиазма протягивул:

— Даа нуу…
— Не “да ну”, ты просто по сторонам смотреть не умеешь. Ты не урод и всем это отлично видно.
— Ей не видно… — замечая на горизонте упомянутую Зюдер выпрямился и встал.
— Тогда дело очевидно не в том, что к тебе не подходят знакомиться.
— Что обсуждаете? — с улыбкой девушка вышла с пачкой скрепленных скрепкой бумажек.
— Почему с Зюдером не знакомятся девочки. — такая открытость ножом ткнулась Зюдеру в спину.
— Ты же недавно говорил, что тебя девушка на улице про гитару спрашивала, а потом созналась, что просто хотела познакомиться?
— Ээ нуу… Даа было… Но это другое! 

  Кристиан делая очередной глоток приподнял бровь смотря на друга. 

— Ммм. Ясно. — Лира коварно ухмыльнулась. — Я знаю в чем дело. 

  Зюдер замер боясь предположить, в чем именно дело по ее мнению. 

— Тебе не говорят, что ты красивый.
— Че.. Да-ээ с чего ты взяла вообще — рукой потерли затылок отводя взгляд в сторону.
— Ты слишком неуверен в себе для парня, которому говорят, что он красив. Значит не говорят. 

  Девушка как будто невзначай пожала плечами, а Кристиан неслышно хмыкнул где-то в глубине души смеясь, что как обычно никому не дано было увидеть. 

— Нуиии… И че? Че я могу. Не краситься же ей богу. А шмотки. Тю. У меня свой стиль. 

  Стилем, конечно это хаотичное надевание чего попало под руку назвать, конечно трудно. Ему повезло, что для этого придумали название. 

— Нуу… Не знаю, послушать нас с Кристианом. Скажи ему!
— Я уже сказал. — видимо имея в виду “ты не урод” сказанное немного ранее.
— Ну вот. Я тоже так думаю! — знала бы она с чем соглашается. — Ты может и не стандарт красоты.
— Ну спасибо — обиженно перебивая.
— Но ты вообще-то довольно привлекателен. И к тебе подходят знакомиться, просто ты не хочешь в это верить.
— Тру — вклиниваясь с английским сленгом Кристиан слегка дернул бровями в согласии.
— Ммм-нуу не знаю. Ээ че там ты это вообще?! — внезапно вспомнив зачем они здесь вообще.
— А! Да норм, подалась, ничего не сказали. Теперь ждать уведомления на почту с доставкой документов и можно лететь.
— Простая такая… — вспоминая сколько всего там было шагов с подачей этих документов, когда Лира жаловалась пару тройку недель назад.
— Ну а че мне уже. — пожала плечами и зашагала в сторону. — Пойдем, пока мак завтраки не кончились, сендвич хочу просто жесть. 

— А?
— Если хочешь конечно. — сразу открещиваясь от всякой настойчивости Слава поднял одну ладонь от руля авто. — Я могу прописать тебя и все такое, и платить не надо. 

  Лира немного стушевалась пытаясь придумать что ответить. С одной стороны это очень удобно, не надо платить, ужин всегда готовит он, ребенок… Не страшно. Зато что страшно, так это съезжаться с кем-то. Одно дело пожить у кого-то пару дней или снимать комнату в квартире с кем-то, но жить… Это же совсем другое… С другой стороны, а вдруг что. Боязно остаться одной внезапно на улице, а вдруг расстанутся, а вдруг, а вдруг, а вдруг… 

“Он предложил съехаться…” — светилось на экране телефона в перманентно темной теме.
”Зюдеру не говори” — наредкость быстро отвеченное и отправленное. — “Он будет в ярости” — злорадно улыбаясь сообщению (насколько это можно так назвать) Кристиан боролся с падающими на лицо мокрыми волосами почти каждые два слова.
”Я не уверена…”

  Впервые за все время она писала что-то подобное про Славу. Про Славу! Мужчину, о котором она слагала легенды, писала длинные сообщения о том какой он хороший, привела на тусовку знакосить и возможно даже познакомила бы с бабушкой, если бы могла. 

”В чем?” — брови слегка сдвинулись к переносице помогая придумать причины. — “Не хочешь съезжаться?”
”Хочу…”
”Прости, но сообщения с многоточиями не передают твои мысли в достаточной мере, чтобы я мог что-то тебе ответить” — при всей любви к подруге эти загадочные сообщения раздражали его как ничто другое.
”Не знаю, я боюсь, что что-то пойдет не таак и ну… все такое…”
”Все же было нормально? Что такого может случиться” — может, конечно, и случилось чего, откуда взялось ее беспокойство, но чтобы рядом с таким мужчиной как Слава что-то случилось, это должны какие-то звезды сойтись или рак на горе свистнуть. — “Да так, чтобы вы со Славой не могли это решить…”
”Ну не знаю…”
”Ты всегда можешь отказаться или взять время на подумать. Он не из тех, кто стоит на своем” — к тому моменту в квартире снова хлопнула дверь душевой и послышались чужие шаги. 
”Ну да, но блин”
”Сорри я пошел” — коротко бросил сообщение с пропущенной запятой и отложил телефон ради того, кому обещали сделать кофе еще 5 минут назад. 

— Он прав… Что такого может случиться, чтобы мы со Славой не могли это решить? Почему я вообще так боюсь. — мысли крутились в голове сопровождаясь крайне живописным видом на белый потолок. — А как с работой… Если я там живу и мы встречаемся. Как будто бы не логично платить своей девушке за то, что она сидит с ребенком… Но тогда не нужно платить за квартиру, а на продукты скинуться не страшно? Почему я вообще так парюсь… Я и так там практически живу, только вещи здесь… — на время в голове затихло и потолок оказался действительно интересным зрелищем.
  С тяжелым вздохом “Ладно потом” Лира ушла на кухню заваривать чай продолжая крутить в голове тревожные, но совершенно необоснованные мысли.

— Du bist was?! — Her voice shot up an octave, sharp enough to crack the peeling plaster on the walls. — You?! With HIM?!

She spat out the last word with surgical precision, as though it alone explained every layer of her outrage.

— No, no, don’t get me wrong, — she barreled on, hand pressed theatrically to her chest, — I love you exactly as you are, I support your choices, BUT KRISTIAN?! Have you lost your mind?! That— THAT—

— Pleasant young man, — Allan cut in smoothly, disarming her tirade with the same calm he used on panicking students before exams. He gently pressed her shoulder, guiding her into the armchair, and placed a glass of water on the coffee table. His tone was so soft it could have comforted a volcanic eruption mid-blast. — I feel good spending time with him. I don’t want our conversations to end, and I don’t want to hide someone I… care about from you — regardless of your opinion about him.

He paused, letting that land.

— And, by the way, I didn’t particularly like your Alejandro either, if you remember. — Ah! Alejandro is irrelevant here! — she flared again, barely calmer than before. At least now her indignation resembled playful, exasperated sisterly fire rather than righteous fury against an enemy of the state. — At least Alejandro didn’t cling! — Alejandro believes the world revolves around him. He simply had no reason to cling to you. Besides, we both know exactly around whom the world actually revolves. — Genau! — Alicia agreed instantly, with no hesitation at all. — Don’t suck up on me! — she snapped, though she still took the glass of water. — I will not tolerate him in my house. — Alischen, sweetheart, this is my house. — Unwichtig!

Allan exhaled slowly, recognizing the moment the storm passed. He sat down as well, folding his hands loosely.

— I believe you said you also had something to tell me…

Alicia’s posture immediately shifted, gaze sliding away in the most suspiciously casual way possible.

— Oh… well… Remember Lorenzo?

Allan stared over the rim of his glasses, lowering them just enough to give her the full weight of incredulous sibling judgment.

— You’ve lost your mind. — he blinked once. Not even asking, just affirming. — And you lecture me about Kristian? — That’s different! — she shot back instantly, cheeks flushing with equal parts guilt and defiance.

Alicia lifted her chin, as if trying to hold her “That’s different!” like a shield between herself and reality. Allan braced himself for another explosion — but this time, instead of thunder, came a thick, embarrassed pause.

— How is that different? — he folded his hands on his knees, giving her zero chance to dodge the question. — Well… — she waved him off, as if swatting a persistent mosquito. — Lorenzo at least has… manners. — Manners? — Allan’s brow rose just a fraction. — Lorenzo once asked you to book a table “somewhere with fewer poor people.”

Alicia instantly flared up:

— He… he just made a bad joke! — Drei Mal, — Allan reminded her, leaning forward slightly. — Three times is a pattern, not a joke.

She huffed, finished her water, and stared up at the ceiling — as though it might hold the answer to her questionable life choices.

— At least he didn’t drag you into dark alleys with questionable men at questionable hours. — You dragged yourself into that, — Allan noted, and didn’t even try to hide the smirk. — And you are the last person who should comment on “questionable hours.”

Alicia slowly turned to him, eyes narrowed into dangerous slits.

— You’re enjoying this way too much. — A little, — he admitted. — Sibling duty.

She exhaled, debating whether to defend her honor any further, but eventually let it go — her shoulders softened, though not her pride or that playful, combative spark.

— Fine. Maybe Lorenzo isn’t perfect. — No one is. — Including Kristian. — Including me. — Especially including you! — Alicia jabbed back immediately, but her voice held neither anger nor worry — only familiar sisterly teasing.

Silence settled between them — soft, rare, the kind that exists only between people who have known each other their entire lives.

— But… — she gripped the edge of a pillow, her voice quieter now, her eyes warmer, — Kristian’s just… Different kind. I just don’t want you to get hurt. You fall fast. Too fast. And when you do… it’s like watching a skyscraper collapse. I’m afraid of seeing you like that again.

Her voice faltered for a second, memories of Gabriella flickering somewhere behind her eyes — how Allan had blossomed, how he had glowed, and how quickly it had all turned to dust.

Allan listened carefully. Even breathed quieter.

— I know, — he said at last, calm and honest. — But I’d still rather fall… than stay on the ground forever.

Alicia blinked, a tight knot catching in her throat. She turned away, as if that could hide anything from him.

— You’re such an idiot, — she whispered. — At least I’m your idiot. Yours since we were born. — Allan stood, grinning as he refilled her glass, knowing exactly what expression she was making.

Silence stretched for a few seconds — the running water covering everything else.

— Does he make you happy? — …Yes. — he made a small, but thoughtful pause before answering. — Then… fine. — she rolled her eyes, as though agreeing to a treaty with the Devil himself. — Bring him next weekend. For dinner. — You said you wouldn’t tolerate him in your house. — I lied. I want to see what kind of man managed to seduce you. — I was not “seduced.” — Of course not. You just “fell.” Fast. Like always.

Allan didn’t argue. She was right.

— Kristian... — warm lips brushed lightly against the metal of his spine implant, sending a faint electric pulse through his body. — Come back to bed.

Kristian turned slightly toward him. — At this rate, we’re going to set the bed on fire. — His lips curved faintly with his own joke.

— Then I’ll find us something non-conductive. — Allan’s tone carried a trace of flirtation as his hand traced up Kristian’s torso, drawing him into a short, heated kiss.

The air between them was charged, humming softly with static and breath. The faint blue glow from the city outside slipped across their skin like water over chrome. Kristian's hand carefully brushed away man's robe to cover his bare thigh.

Allan tilted his head back, his voice lower now. — Did you lower the dosage? – reacting on a taste in Kristian's mouth – You like it when I have to persuade you?

Allan reached for the small vial on the nightstand, pouring one capsule into his palm. Their eyes met, curiosity and defiance mingling. He held the pill between his teeth for a heartbeat before passing it to Kristian in another slow kiss — a gesture somewhere between care and challenge.

Kristian winced faintly as he swallowed. — They don’t taste as bitter when it’s from you. – he said by warmly continuing kisses to Allan's neck.

— You could’ve just asked, — Allan said softly, brushing his fingers through the doubel-colored hair at Kristian’s nape.

— That’s not nearly as fun. — The reply came out as a whisper, close to his ear, where breath met skin and static. Pushing with a couple of steps back to the bed. Coming to where he was called.

The city outside their window pulsed like a living thing — neon veins flickering in rhythm with the low hum of the generators below. Inside, the room was quieter, save for the muted buzz of circuitry under the walls and the unsteady rhythm of their breathing.

Allan’s fingers trailed absently along, tracing where human warmth met the faint metallic glint of cybernetic augmentation.

— You always run too hot, — he murmured, voice steady but laced with something softer. — I can feel the current from here.

— Maybe it’s you overloading the system, — Kristian replied, a crooked smile ghosting across his lips. The half-light from the window carved faint reflections into his eyes — blue and chrome interlaced.

He leaned in, the distance between them dissolving in slow motion. Their foreheads met for a moment, a grounding point — the quiet static of two different frequencies trying to sync.

Allan’s hand settled on the back of Kristian’s neck, thumb brushing against the faint pulse under the skin. — You shouldn’t mix meds with stimulants.

— You shouldn’t tempt people you can’t control.

A breath. A heartbeat. The air thickened.

Allan’s broken response came as a whisper, almost a confession. — Who said I was trying to control you?

Kristian didn’t answer. He only drew closer — one hand on Allan’s chest, feeling the slow rise and fall beneath the thin fabric, the muted warmth that no cybernetics could imitate.

Outside, a soft drizzle began to fall, the neon light scattering through the window in fragments of red and violet. The sound was distant but steady — like the faint echo of something real in a city that had forgotten how to sleep.

They stood there for a moment — motionless, charged — before Allan’s hand found his again, a silent cue, a small surrender.

— Come on, — he murmured, voice barely audible over the rain.

Kristian followed without a word, their moves in sync, the faint trace of static lingering between their fingertips as they crossed the space — back toward the business, back into the glow of the half-lit night.