Оккупационный режим, который был установлен гитлеровцами на временно захваченной территории нашей Родины, разрабатывался заранее, еще до нападения на Советский Союз. Захваченные восточные земли рассматривались как объект колонизации и германизации. Фашисты хотели превратить активную массу «инородного населения» в полуграмотных рабов.
В конце июня 1941 года немецкие бронемехподразделения проникли в Глусский район в нескольких направлениях. Ворвавшись в местечко, фашисты уничтожили некоторые общественные здания: сожгли кооперации, столовую, клуб, помещение Асоавиохима. С первых дней оккупации враг столкнулся с мужеством и стойкостью местных жителей. Женщины-телефонистки Глусского переговорного пункта не оставили свои места, когда вражеские бронемашины появились на центральной улице местечка. Они, несмотря на опасность, продолжали информировать обком партии про обстановку, связывались с руководством района, которое в это время находилось в Октябрьском районе, передавая поступившее ему указания от областного комитета партии.
Глусский истребительный батальон отошел в леса, которые подступают к Октябрьскому району, и соединился с местным истребительным батальоном, которым командовал первый секретарь Октябрьского райкома партии Тихон Пименович Бумажков.
Немцы, захвативши Глуск, долго в нем не задерживались, а пошли дальше. Через несколько дней передовые отряды врага, которые остановились здесь на короткий отдых, двинулись дальше, оставив в районе в направлении до Бобруйска только патрульную охрану. В райцентр выехало руководство района для организации работы по дальнейшей эвакуации народного хозяйства.
Бойцы Глусского истребительного батальона продолжали свою деятельность, делая все, чтобы как-то задержать продвижение вражеских частей и не дать врагу закрепиться на территории района. Были разобраны все мосты и перекопаны дороги от Глуска до Катки, взорвано несколько мостов от райцентра до Городка в направлении к Бобруйску, где находился немецкий штаб. В скором времени истребительный отряд был расформирован, а многие его бойцы получили приказ вернуться в свой район для организации подпольной работы и развития партизанского движения.
Для внедрения своей преступной политики в район прибыли айнзаткоманды, зондеркоманды, тайная полевая полиция (ГФП), полиция безопасности и СД, фельдкомендатура, ортскомендатуры, жандармерия и другие карательные органы. Вся неограниченная власть принадлежала немецким полевым и местным комендантам.
Для более эффективного проведения своей преступной политики оккупанты хотели заручиться поддержкой местного населения. Для придания видимости местного самоуправления они создали марионеточную так называемую местную власть – городские и районные управы во главе с бургомистрами, на территориях бывших сельсоветов были созданы волостные управы, которые возглавляли бургомистры, в каждую деревню назначали старост.
Для поддержания своего «порядка» и борьбы против партизан и подпольщиков гитлеровцы создали с местных жителей, которые перешли к ним на службу, так называемую вспомогательную полицию порядка. Гарнизоны из такой полиции были установлены почти во всех крупных деревнях. Вместе и под руководством оккупационной власти они начали наводить «новый порядок». В районе прошли массовые обыски, аресты, расстрелы.
Еще задолго до агрессии верхушка «третьего рейха» одобрила разработанный гитлеровским аппаратом план раздела захваченной территории. Осенью 1941 года раздел частично оккупированной Беларуси был в основном завершен. Ее этнографически целостную территорию захватчики порезали на части, грубо нарушив при этом исторически сложившееся сообщество территории, языка и культуры белорусского народа. Глусчину отнесли в зону армейского тыла группы армий «Центр».
Фашисты установили в районе жесткий оккупационный режим. Они издевались, грабили и убивали всех, кто попадался им под руку. Для уничтожения людей они создали целую систему концентрационных лагерей.
Осенью 1941 года по всей Беларуси была проведена акция по уничтожению жителей еврейской национальности. В Глуске этот черный день настал 2 декабря 1941 года. Евреи были расстреляны на Мыслочанской горе. Их истребляли несколько дней. Всего за время фашистской оккупации района погибло 1187 евреев. Осенью 1943 г. и в начале 1944 г. гитлеровцы попробовали замести следы жестких злодеяний, сжигая останки своих жертв и маскируя места захоронений.