АВСФ

Образ автора в эпиграммах Иоанна Мавропода

Грекова Алиса Тимофеевна

(3 курс бакалавриата; «Новогреческий язык, византийская и новогреческая филология»)

Иоанн Мавропод (митрополит Евхаит) — живший в XI в. византийский ритор, педагог, выдающийся поэт. В его эпиграммах примечателен образ автора. Нам показалось интересным проанализировать его в контексте развития жанра в литературном процессе Византии, чтобы разграничить самобытность и традицию в образе лирического субъекта Иоанна Мавропода.

Структура работы такова: первая часть представляет собой очерк истории византийской эпиграммы на трех этапах с IV по X в. (особое внимание уделяется раскрытию в произведениях образа автора). Во второй части мы переходим к анализу эпиграмм Иоанна Мавропода, тоже разделяя их на своеобразные периоды, чтобы проследить, присуща ли образу лирического субъекта внутренняя динамика развития.

В ходе рассмотрения византийской эпиграммы IV–X вв. нами было обнаружено, что в произведениях двух более ранних этапов образ автора имплицитен: сначала — потому что тексты этого жанра являют собой подражание античной эпиграмме, потом — в связи с существовавшим религиозным каноном. Однако в определенных тенденциях и средствах выразительности (напр., в игре слов: полисемия слова μοναχοί (‘монахи’, ‘одинокие’) — предмет авторской иронии над общежительским монашеством в эпиграмме Агафия Миринейского) авторское отношение к тому или иному вопросу угадывается. Эпоху Македонского ренессанса же определяет более личный характер поэзии: напр., у Иоанна Геометра автор противопоставляет себя другим.

В творчестве Иоанна Мавропода многие приемы, пришедшие из предыдущих эпох, переосмысляются. Так, игра слов у него двухуровневая, с ней связано появление двух важнейших мотивов эпиграмм первого этапа (согласно предлагаемой периодизации): ценность наук, смиренная религиозность, ведь λόγος — и ‘науки’, и ‘Божье Слово’ (θεοῦ Λόγος). А принципиально новаторской оказывается последовательная динамика в развитии образа автора как между этапами, так и внутри

одного из них. Причем в зависимости от биографического контекста поэта авторский образ может становиться или более индивидуальным, или более традиционным.

Подносные стихотворные сочинения Кариона Истомина как придворная хроника конца XVII — начала XVIII вв.

Стародумова Ярославна Викторовна

(3 курс бакалавриата; «Отечественная филология (Русский язык и литература)»)

Карион Истомин является одним из наиболее ярких и плодовитых авторов русского барокко. Однако в литературоведении очевидна недостаточность посвященных писателю исследований — как правило они или «точечны» и касаются одного текста, или наоборот содержат краткий обзор биографии и сочинений автора. Единственная посвященная Кариону Истомину монография («Один из пестрых XVII-го столетия» С. Н. Браиловского), несмотря на ее безусловную значимость и широкое представление фактического материала, содержит ряд ошибок и фокусируется в большей степени на биографии поэта. Кроме того, большинство из имеющихся исследований касаются только «Букваря», тогда как значительная часть текстов автора остается в тени.

Одной из причин восприятия барокко на русской почве стало требование утверждения зарождающегося абсолютизма, возникла необходимость в придворных поэтах, мастерство которых было бы направлено на восхваление правителя. Настоящая работа посвящена рассмотрению подносных сочинений Кариона Истомина, адресованных членам царской семьи, как наиболее яркого феномена барочной культуры. Карион Истомин работал в разных жанрах, ему принадлежат как прозаические, так и стихотворные тексты, которые будут в центре нашего внимания. Методологической основой работы являются принципы текстологического и источниковедческого анализа. Материалом исследования послужили рукописи панегирических сочинений Кариона Истомина, содержащиеся в сборниках № 300, 301, 302 Чудовского собрания ГИМ, опубликованные тексты панегириков Кариона Истомина, представленные в работах С. Н. Браиловского и А. П. Богданова.

Еще С. Н. Браиловский указывает на многочисленность образцов окказиональной поэзии среди наследия Кариона Истомина, упоминая, что тот не пропускал ни одного благоприятного случая, чтобы обратить на себя внимание царского семейства. Комплексный обзор текстов обнаруживает плодовитость и мастерство Кариона Истомина как стихотворца, а также его амбиции при дворе.

Результатом исследования стало установление перечня адресатов стихотворных посланий, выявление литературного метода Кариона Истомина как барочного стихотворца, московского интеллектуала и идеолога просвещения.

Протодетективное расследование в романе К. Рив «Старый английский барон»

Фомич Василиса Александровна

(1 курс магистратуры; «Литература и культура народов зарубежных стран»)

Под влиянием идей эпохи Просвещения во второй половине XVIII в. в европейской культуре начинается значимый для становления детективного жанра переход от парадигмы божественного обнаружения к более рациональным моделям расследования преступления. В настоящем докладе мы покажем, как данный переход затронул готическую литературу — один из основных источников влияния на становление детектива — проанализировав особенности протодетективного расследования в романе К. Рив «Старый английский барон».

В данном романе Рив ответственность за раскрытие преступления распределяется между Провидением и человеком. С одной стороны, подчеркивается, что раскрытие тайны смерти родителей главного героя санкционируется Провидением, которое помогает обнаружить преступника посредством сверхъестественных явлений, напр., вещих снов; с другой стороны, главными агентами исполнения божественной воли выступают обычные люди, главный герой и его друзья, которые играют активную роль в расследовании: осматривают место преступления, допрашивают свидетелей, ищут вещественные доказательства, как это обычно происходит в детективе. Показания свидетелей и материальные улики подкрепляют божественные знаки, которых оказывается недостаточно, чтобы доказать правоту Эдмунда и вину его дяди.

Преследуя цель добиться правдоподобия и сохранить соотнесение с эмпирической реальностью, Рив ограничивает действие провиденциальных сил парой эпизодов; при этом воля Провидения оказывается понятной и предсказуемой для смертных и гармонизирует мир. В результате Провидение становится одной из сил, обеспечивающих существование своеобразного плана реальности в романе Рив. Согласно Л. Болтански, план реальности — это устойчивый фон, необходимый, чтобы в детективном повествовании могла возникнуть тайна как аномальная сингулярность. План реальности в романе Рив задается совершенно иными структурами, чем в детективе, однако представляется, что именно это позволяет писательнице развить протодетективный сюжет внутри готического.

Реализация оппозиции «жизнь-смерть» в стихотворении в прозе И. С. Тургенева «У-а… У-а!»

Ермаков Егор Игоревич

(1 курс магистратуры; «Русская литература»)

С. Е. Шаталов писал о том, что борьба жизни и смерти составляет главный конфликт «Стихотворений в прозе» И. С. Тургенева. Стихотворение «У-а… У-а!» не стало исключением. Для того, чтобы посмотреть, как реализуется оппозиция «жизнь-смерть» в этой миниатюре, стоит обратиться к ее композиции. Условно стихотворение можно разделить на три части. Для первой части характерны такие эмоции, как тоска, грусть, уныние, скука, разочарование в жизни и злоба. Данные эмоции называет сам лирический герой, описывая свое тогдашнее состояние. Для второй части характерны отчаяние, презрение, чувство собственного величия, ужас и страх, что объясняется близостью лирического героя к самоубийству. Третья часть резко противопоставлена предыдущим, потому что для нее характерны изумление, радость, восторг, что обусловлено душевным перерождением героя.

Анализ композиции позволяет нам сделать вывод, что данное стихотворение обладает жизнеутверждающим пафосом: оно начинается образом смерти, заканчивается образом жизни — герой отвергает смерть, выбирая жизнь.

Тургенев наделяет пейзаж в начале такими характеристиками, как: тишина, безжизненность, холод, темнота. Остановившись, лирический герой называет видимое царством Смерти, что также является одним из названий Шеола — царства мертвых в иудаизме или ада, на данную параллель указывает и совпадение признаков темени гор (указанных выше) и признаков Шеола.

Обитателями Шеола являются рефаимы, т. е. мертвецы, к которым мы можем отнести и лирического героя, который грешен прежде всего в идолопоклонстве: Байрон был моим идолом, Манфред моим героем.

В стихотворении Тургенева мотив спасения реализуется особым образом: от самоубийства героя удерживает детский крик; благодаря нему, герой отказывается покончить с собой и душевно перерождается. Если рассматривать соносферу стихотворения, то возникает оппозиция «тишина-звук», где тишина является атрибутом царства Смерти. «Звук» же, плач новорожденного ребенка, является атрибутом жизни.

Таким образом, мы видим, что и на уровне звуковых образов сохраняется главный конфликт стихотворения — отказ от смерти в пользу жизни.

Образ ребенка, спасающего героя, является аллюзией на Иисуса Христа, и тогда отказ от самоубийства можно трактовать именно как божественное спасение души.

Так, проанализировав данное стихотворение, мы можем заключить, что оно, в отличие от многих других произведений цикла, оптимистично, что представлено на разных уровнях художественного мира.

Способы выражения извинения в датском языке на материале молодежного сериала «Klassen»

Подласова Александра Ивановна

(4 курс бакалавриата, «Датский язык»)

Извинение — важный элемент в повседневной коммуникации. Оно помогает разрешать конфликты, налаживать отношения и является неотъемлемой частью вежливости. Доклад посвящен изучению способов выражения извинения в датском языке. Фокус исследования направлен на особенности выражения извинения в контексте современного молодежного общения. Цель — выявить и проанализировать языковые особенности способов выражения извинения в датском языке.

Источником материала послужил датский молодежный сериал «Klassen» (дат. ‘класс’), рассказывающий о жизни обычных подростков. Помимо развлекательной  составляющей в сериале присутствует дидактический элемент, ситуации, где герои  извиняются, встречаются почти в каждой серии. Всего было собрано 72 речевые  формулы извинения: undskyld (37 единиц), jeg undskylder (1), du må undskylde (21), jeg er  ked af (13) — ‘извини/те, прости/те’.

Примеры были разделены на группы по классификации типов извинения Р. Ратмайр, выявленные речевые формулы проанализированы в контексте коммуникативных ситуаций, представленных в сериале.

В итоге получены следующие выводы: наиболее частотной формулой извинения  оказалась формула undskyld, она применима во всех типах извинения и практически в любой ситуации. Самым распространенным типом извинения в сериале являются извинения по существу, они представлены всеми выявленными речевыми формулами извинения. Вторыми по частотности оказались конвенциональные извинения (формулы undskyld и du må undskylde), установлено, что они не требуют ответной реакции адресата. Метакоммуникативные извинения представлены только одной формулой undskyld — как и конвенциональные, они не требуют реакции от адресата.

Лексико-семантические особенности изображения русской речи
в романе Розы Ликсом «Hytti nro 6»

Торопова Дарина Романовна

(2 курс бакалавриата; 

«Теория и практика межкультурной коммуникации (английский язык)»)

Роман Розы Ликсом «Hytti nro 6» («Купе № 6») о путешествии финской студентки по СССР был награжден литературными премиями в Финляндии, переведен на 16 языков, по нему в 2021 г. снят фильм, получивший Гран-при на Каннском фестивале. Роман написан во многом на автобиографическом материале, так как в 1980-х гг. Роза Ликсом училась в Москве и совершила путешествие в Сибирь и Монголию. «Hytti nro 6» представляет собой уникальный пример художественного текста, воспроизводящего русскую речь средствами финского языка. Цель исследования — выявить средства передачи речи русского героя в художественном произведении на финском языке. Методика исследования основывается на выделении лексико-семантических особенностей речи по классификациям И. С. Алексеевой, Л. Тииттула и П. Нуолиярви.

В ходе анализа были выявлены элементы текста, имитирующие русскую речь: транслитерация вместо употребления финских лексем (Finljandskaja respublika вместо Suomen tasavalta); варианты обращения к собеседнику, не свойственные финской культуре (обращение на «Вы», toverit — ‘товарищи’, обращение по имени, отчеству и фамилии); кальки и полукальки при передаче реалий (Koštšei Kuolematon — ‘Кощей Бессмертный’, Hölmö-Ivan — ‘Иван-дурак’, ‘скатерть самобранка’, liikkuva uuni — букв. ‘движущаяся печь’, ‘самоходная печь’); просторечная и обсценная лексика (pärstä — ‘рожа’, muija — ‘баба’), разговорные формы местоимений (mä, mulla, mun — ‘я, у меня, мой’), подчеркивающие специфическую интонацию и социальный статус главного героя.

В результате анализа выявлена стратегия языковой репрезентации персонажа, представляющего собой типичного советского мужчину среднего возраста рабочего происхождения, говорящего по-русски: сохранение корневой семантики при передаче фольклорных образов и социокультурных аспектов, использование транслитерации при передаче онимов и культурных реалий, употребление обсценной лексики и просторечий. Эти приемы обеспечивают узнаваемость русской речи в рамках финского языкового кода. 

Сопоставительный анализ лексических единиц тематического поля «архитектура» на материале немецкого, латышского и русского языков

Бобоха Лада Александровна

(2 курс бакалавриата;
«Иностранные языки балтийского культурного ареала
(латышский / эстонский, немецкий языки)»)

В ходе исследования были рассмотрены некоторые лексические единицы тематического поля «архитектура» на немецком, латышском и русском языках, а также тенденции и методы, применяемые при взаимодействии с определенным тематическим полем.

В ходе настоящего исследования лексические единицы рассматриваются с точки зрения типа заимствования (прямое заимствование иноязычного элемента, перевод, описательный перевод), языка заимствования, а также с точки зрения сохранения или изменения морфологических признаков (напр., изменение рода существительных).

В результате анализа было обнаружено, что, в большинстве случаев, лексические единицы данного поля сохраняют свою форму и значение при заимствовании из одного языка в другой (рус. балюстрада, нем. die Balustrade, латыш. balustrāde — фр. balustrade).

Были выявлены также случаи изменения морфологических признаков у лексических единиц в процессе перевода или заимствования (рус. портик, латыш. portiks (м. р.), но нем. die Portikus (ж. р.)).

Кроме того, встречаются случаи описательного перевода, когда синонимические выражения используются для передачи заимствованной концепции, что может быть вызвано различиями в языковых структурах (рус. дентикулы, латыш. dentikuli, нем. der Zahnschnit — ʻвырезанный в форме зубаʼ, лат. denticulus — ʻзубецʼ).

Исследовательский интерес связан с тем, что данное поле, будучи достаточно специфическим, является в то же время весьма частотным, а также имеющим большой потенциал для использования в различных контекстах, в т. ч. в переводческой сфере, поскольку ранее подобный сопоставительный анализ лексики на материалах данных языков не проводился.

Передача красного цвета и смежных оттенков в индоевропейских языках (на материале древнегреческого, русского, английского и немецкого языков) 

Зокирова Малика Максудовна

(1 курс бакалавриата;
«Сравнительно-историческое языкознание» (английский язык)»)

Осуществление перевода художественных текстов с одного языка на другой — как известно, задача непростая. К сожалению, сохранить достоверность семантической составляющей слов переводчикам удается далеко не всегда, особенно при столкновении со словами-концептами. Ярко эта проблема проявляется при переводе цветовых обозначений с одного языка на другой; еще любопытнее, когда дело касается перевода с одного языка языковой семьи на другой язык этой же языковой семьи, так как в большинстве случаев цветовые обозначения имеют в них одинаковое или схожее происхождение, но при этом весьма частотны случаи, когда семантика соответствующих слов в этих языках совершенно различна.

В ходе фрагментарного сравнения перевода «Одиссеи» В. А. Жуковского и древнегреческого оригинального текста мной была обнаружена закономерность: Жуковский в переводе чаще всего использует для передачи красного или родственного ему цвета слова пурпурный и золотой, в то время как под ними подразумеваются как минимум четыре разных неоднокоренных контекстно синонимичных слова древнегреческого исходника — ῥόδεος, πορφύρεος, ἐρῠθρός и ξανθός (чуть реже — μέλας, οἶνοψ), и все они так или иначе сами по себе обозначают красный цвет и смежные с ним оттенки. Трудности с переводом данных слов-концептов возникали отнюдь не только у Жуковского — т. н. проблема цветопередачи характерна вообще для всех переводов с древнегреческого.

Целью настоящего исследования является рассмотрение того, как осуществлялся перевод данных наиболее частотных слов-концептов на некоторые индоевропейские языки (русский: напр., ῥόδεος — пурпурный, багряный; ἐρῠθρός — золотой, пурпурный, багряный; ξανθός — русый, златой, светлый; английский: напр., ξανθός — red, fair; μέλας — dark red, dark; немецкий: напр., ξανθός — bräunlich; οἶνοψ — dunkel), обсуждение этимологии рассматриваемых слов и их этимологической связи со словами, которые передавали сходное значение в вышеозначенных языках, а также составление их семантического портрета.

Изучение культуры в рамках формирования лингвострановедческой компетенции учащихся (на материале УМК «Horizonte») 

Свистунова Мария Викторовна 

(1 курс магистратуры; «Немецкий язык и современная германистика (на немецком языке)»)

Исследование по теме «Изучение культуры в рамках формирования лингвострановедческой компетенции учащихся (на материале УМК “Horizonte”)» посвящено анализу возможностей формирования лингвострановедческой компетенции у школьников на материале учебно-методического комплекса (УМК) «Horizonte» для 9‑го класса. В работе проанализированы содержание и структура учебника, в частности, представленные в нем тексты и задания. Целью исследования было выявить, в какой степени материалы УМК способствуют освоению учащимися культурных, исторических и социальных аспектов немецкоязычных стран. 

В ходе анализа было установлено, что, несмотря на заявленную культурную направленность, многие тексты носят общий характер и не содержат специфической лингвострановедческой информации. Так, в главах, посвященных будущему, еде, здоровью, технике и досугу, практически отсутствуют сведения о реалиях жизни в Германии. Вместо этого предлагаются универсальные темы, не связанные напрямую с формированием межкультурных знаний. В то же время отдельные главы, такие как «Мое место в политической жизни» и «Стена — граница — зеленый пояс», содержат ценные страноведческие материалы о политической системе и истории Германии, что способствует развитию компетенции. 

Выявлены и методические недостатки: отсутствие пояснений к ключевым понятиям (напр., Abitur, Einfamilienhaus), неаутентичность некоторых текстов, недостаток заданий на сравнение культур и рефлексию. Раздел «Landeskunde|RU», содержащий информацию о России, признан не в полной мере соответствующим цели формирования именно лингвострановедческой компетенции по немецкому языку. 

В заключении делается вывод о том, что потенциал УМК «Horizonte» для формирования лингвострановедческой компетенции реализован частично. Перспективой видится разработка дополнительных методических материалов, которые восполнят выявленные пробелы — напр., текстов о региональных особенностях Германии, российских немцах, современных культурных практиках и традициях.

Финские поговорки и их роль в создании финского национального образа 

Сорокина Татьяна Алексеевна 

(1 курс бакалавриата; «Иностранные языки в глобальных коммуникациях») 

Поговорки — выражения, передающие народную мудрость, жизненный опыт. Они являются важной частью фольклора, отражают культурные ценности и особенности мировоззрения народа. Изучая поговорки, можно сделать выводы о жизни народа. В данной работе рассматриваются финские поговорки, связанные с национальными финскими животными, т. к. именно они в полной мере передают образ мысли и ценности народа. Самым известным национальным финским животным является бурый медведь, а также рыба как обобщенный образ. Пословицы и поговорки с животными являются средством передачи человеческих качеств, а через их образ осуждаются или поощряются качества личности. Таким образом, на основе анализа поговорок можно сделать следующие выводы об аспектах финского национального образа: 

Характер:

a. умеренность, рассудительность и благоразумие поощряются (Älä karhua

äimällä pistele — ‘не тыкай в медведя шилом’),

b. трудолюбие и старательность являются важными качествами (Ei kalaa saada jalan kastamatta — ‘не замочив ноги рыбу не поймаешь’),

c. ценится интеллект и практичность (Aina kala vedessä muttei aina apajalla — ‘всегда рыба в воде, но не всегда в сети’);

Поведение:

a. осуждается зависть и хвастовство (Viha viepi viljan maasta, kateus kalan merestä — ‘гнев уносит зерно с земли, зависть — рыбу из моря’),

b. ценится понимание иерархии, знание своего места, соблюдение личных границ (Siksi on hauki järvessä, ettei särki makaisi — ‘щука в озере для того, чтобы карась не валялся’),

c. физическая сила и мощь не являются залогом успеха (Karhu on väkevä, mutta taljalla maataan — ‘медведь силен, но на его шкуре спят’);

Внешность:

a. внешность не является определяющей (Ei ole luutonta lihaa eikä päätöntä kalaa ‘нет мяса без костей и рыбы без головы’).

Таким образом, финские поговорки о национальных животных являются отражением ценностей и представлений народа о том, каким должен быть человек. Они передают наиболее важные качества, соответствующие традициям и жизненным ценностям финского народа.

Интертекстуальность в американских предвыборных лозунгах 

Демидова Светлана Олеговна
(1 курс магистратуры; «Компьютерная и прикладная лингвистика») 

Работа посвящена рассмотрению предвыборных лозунгов американских политиков с точки зрения наличия и имплементации в них интертекстуальной связи. Целью исследования стал анализ роли интертекста в глубинном понимании смысла политического слогана и характере его персуазивного воздействия на избирателя. По результатам дискурсивного анализа 105 лозунгов в качестве материала были выбраны 20 слоганов, содержащих интертекстуальные отсылки. В ходе исследования выявлены четыре вида актуализирующихся интертекстуальных референций: 

1. к собственному лозунгу кандидата, напр., Keep America Great (Д. Трамп); 

2. к лозунгу или цитате другого политика, напр., Make America Sane Again (Г. Джонсон); 

3. к факту действительности, напр., It’s Morning Again in America (Р. Рейган); 

4. к прецедентным феноменам, напр., I’m Wild About Harry (Г. Трумен). 

Таким образом, было установлено, что использование интертекстуальной связи в предвыборном лозунге является распространенной стратегией американских политиков XX–XXI вв. Ключевыми функциями выявленных отсылок являются: создание положительного имиджа кандидата через ассоциацию с положительно оцениваемой политической фигурой или его собственными политическими заслугами; имплементация политических взглядов кандидата и предполагаемого направления будущей политики; усиление экспрессивности и запоминаемости слогана с целью более эффективного персуазивного воздействия на электорат.

Трудности перевода сиквела «Будни Дага»: лингвокультурологический анализ 

Праваторова Ульяна Николаевна
(1 курс бакалавриата; «Перевод и переводоведение (английский язык и языки романского культурного ареала)») 

В рамках научной работы, цель которой — выявить лингвокультурологические проблемы локализации в работе переводчика, было решено исследовать конкретный случай — эпизод «Будни Дага» из сиквела мультипликационного фильма «Вверх», оригинальным языком которого является английский. Приведенная далее сцена, разворачивающаяся в саду между дедом Карлом и собакой Дагом, демонстрирует принцип локализации. Задача переводчиков в дальнейшем заключается в сохранении языковых норм и юмористической ситуации. 

В процессе перевода диалога персонажей с английского на русский язык игра слов утрачивается. Русский глагол ‘копать’ и имя собственное Даг не созвучны, как в английском языке (глагол to dug). Подобное различие фонетических структур делает невозможным прямой перевод шутки. В ходе исследования возник возможный вариант сохранения шутки — замена имени нарицательного Даг на Рой. Тем самым получилось бы воссоздать первоначальную задумку посредством локализации и учета лингвокультурологических аспектов. В качестве стратегии компенсации утраченного комического эффекта, специалисты аудиовизуального перевода приняли решение отказаться от оригинальной задумки шутки и использовать различные формы русского глагола копать, стремясь сохранить связь с контекстом действия и частично передать суть диалога. Диалог трансформировался в Не копай — Я выкопал. 

Рассмотрим следующий пример локализации — испанскую версию перевода. Ключевым элементом выступает глагол saber ‘знать’, имеющий ряд особенностей при склонении. Так, форма первого лица единственного числа Yo sé является исключением из правил спряжения, где ожидалось бы Yo sabo. Комический эффект достигается посредством повторения ошибочной формы глагола персонажами: Yo sabo — No es «sabo», es «sé». Данное решение показывает адаптивный подход к переводу, учитывающий культурный и языковой аспекты.

Таким образом, примеры, на которых была основана научная работа, являются демонстрацией проблем, с которыми сталкиваются переводчики в работе с аудиовизуальным контентом.

Особенности перевода метафор в поэме В. В. Маяковского «Облако в штанах» на албанский язык (на материале перевода Исмаиля Кадаре) 

Москаленко Александра Васильевна 

(2 курс бакалавриата; «Балканистика и сравнительно-сопоставительное языкознание»)

 Творчество Владимира Маяковского, ключевой фигуры русского футуризма и советской литературы, представляет собой огромный вызов для переводчика. «Облако в штанах» — одна из ярчайших поэм Маяковского, переведенная на многие языки, в т. ч. и на албанский, благодаря труду выдающегося писателя Исмаиля Кадаре. В настоящем исследовании рассмотрены особенности перевода метафор поэмы на албанский язык, а также изучен вопрос, насколько переводчику удалось сохранить уникальную стилистику Маяковского и его образность. 

Одним из приемов перевода, использованных Кадаре, является добавление нового слова в существующую метафору, что позволяет точнее передать или даже усилить ее значение и эмоциональную окраску (напр., Duke shurdhuar boten me zërin tim këmbanë (‘Оглушая мир своим голосом колокольным’) вместо Мир огромив мощью голоса; Jo kurrë dashuri si unë s’mund të keni, ku të kete vetëm buzë (‘Нет, никогда у вас не будет такой любви как у меня, чтобы были только губы’) вместо А себя, как я, вывернуть не можете, чтобы были одни сплошные губы!) При помощи такого приема Кадаре акцентирует внимание на искренности чувств лирического героя, не используя при этом неологизмы и другие художественные приемы Маяковского, которые могут быть непонятны албанскому читателю. Примечательно также, что для точности перевода Кадаре создает новые двусоставные прилагательные (напр., rruga gjuhë- presë…përpëlitet (‘улица отрезанноязыкая корчится’) вместо улица корчится безъязыкая). Подобные видоизменения, как было проанализировано, придают метафорам новые смысловые оттенки, которые у Маяковского наблюдаются только в следующих после метафор строках. При анализе была также замечена потеря исходного смысла метафоры, ее смыслового центра при переводе (напр., nata…zgjatët dhe zgjatët (‘ночь тянется и тянется’) вместо А ночь по комнате тинится и тинится). 

Таким образом, в ходе анализа было выявлено, что при переводе поэмы «Облако в штанах» на албанский язык Кадаре прибегал к различным переводческим приемам, благодаря которым ему во многом удалось сохранить поэтику Маяковского, хотя часть художественных средств все же была утеряна.

Мотив свободы в произведениях о Муми-троллях Туве Янсон на примере повестей «Маленькие Тролли и большое наводнение» и «Когда прилетает комета»

Щадрина Дарья Денисовна

(1 курс бакалавриата; Отечественная филология (Русский язык и литература))

Мотив свободы является важным сюжетообразующим элементом текстуального мира повестей о муми-троллях Т. Янссон (1914–2001), связанным с политическим и историческим контекстом и событиями из жизни автора. 

Первый перевод повести вышел в СССР в 1967 г., но текст Янссон стал популярен не сразу, известности во многом поспособствовала филолог и переводчик Л. Ю. Брауде. Однако, т. н. «мумиведение», и в СССР, и в России развивалось слабо, поэтому рассмотрение мотива свободы может способствовать росту интереса к прозаическому творчеству Янссон с научной точки зрения. 

Одним из главных персонажей является Муми-папа, свободолюбие и стремление к путешествиям которого становятся причиной возникновения муми-дола, связью между его жителями и внешним миром, играют сюжетообразующую роль, имеют влияние на систему персонажей, а также выполняют дидактическую функцию во фрагментах, в которых Муми-папа делится своим опытом с младшими персонажами. 

В повести «Когда прилетает комета» можно встретить сразу трех независимых персонажей: кисонька, Ондатр и Снусмумрик. 

Несмотря на второстепенность кисоньки, описание ее портрета и действий свидетельствует о типе свободы, граничащей с эгоизмом, контрастном миру Муми- троллей. 

Своеобразное проявление свободы действий видно в философских интересах и взглядах Ондатра на жизнь, подчеркивающих нахождение персонажа отдельно от внешнего мира и его проблем. 

Одним из ярких примеров интерпретации Янссон понятия свободы является Снусмумрик, независимость которого проявляется в непредсказуемости характера, отсутствии привязанностей и стремлении к путешествиям. 

Рассмотрев в данном исследовании проявление свободы у нескольких персонажей, можно заметить общие черты: каждый независим, своеволен, неинициативен, хотя и не закрыт от окружающих полностью. 

Свободу у Янссон можно увидеть в независимости личности от остальных, в возможности спокойно перемещаться в пространстве, в отсутствии сильных привязанностей.

«Записи на табличках Апронении Авиции»: особенности одной литературной подделки

Курочкин Тимофей Олегович

(1 курс магистратуры; «Инновационные технологии перевода: французский/ испанский/ итальянский языки (на французском/ испанском/ итальянском языках)») 

П. Киньяр выбирает героиней своего романа полностью выдуманный персонаж — римскую патрицианку эпохи поздней империи, которая оставила после себя серию записок на буксовых табличках. Композиционно роман может быть разделен на 2 части: в первой повествователь-эрудит, прибегая к форме эссе-комментария, «вписывает» литературное наследие вымышленной героини в исторический контекст, вторая часть состоит из 183 записей Апронении Авиции, каждая из которых пронумерована и имеет заглавие. Источником фальсификации служит обращение Киньяра к подлинным письмам Квинта Аврелия Симмаха, фрагменты которых вводятся в текст первой части романа как цитаты из переписки героини. Сохраняя латинские оригиналы строк, автор изменяет их семантическое наполнение, тем самым исторически достоверное обозначающее наполняется вымышленным содержанием. 

Ж. Женетт, рассматривая разновидности уподобления постмодернистского текста внешнему источнику среди прочего выделяет «литературную подделку» (фр. forgerie). Именно этим термином, на наш взгляд, можно назвать «Записки…» Киньяра: автор имитирует стилистические особенности текста-исходника и не раскрывает напрямую источник цитирования для того, чтобы ввести читателя в заблуждение. 

Целью нашего исследования стало выявление лексических, синтаксических и интертекстуальных средств, имитирующих научный дискурс в первой части романа и обеспечивающих эффект документальности во второй. Фальсификация в «Записках…» не сводится к «игре» с источником. На уровне синтаксиса и грамматики эффект подлинности достигается использованием плана настоящего времени и парцеллированной структуры высказывания, имитирующей формат кратких заметок. Текст второй части изобилует латинизмами и культурно-специфической лексикой, создающей иллюзию аутентичного документа античной эпохи. Этими стилистическими средствами и создается «литературная подделка» Киньяра.

«Ты вся шелест реки, вся — шуршание льдин»: поэтика адресации в любовной лирике Леонида Аронзона

Чирков Андрей Алексеевич

(4 курс бакалавриата; « Общая и прикладная фонетика»)

В лирике Леонида Аронзона обращение к возлюбленной, жене Рите Пуришинской, становится способом самопознания через другого. Адресация формирует конструктивный принцип сознания поэта: «ты» в его текстах — и конкретный адресат, и проводник метафизического опыта. 

Цель исследования — описать особенности адресации, применяя концепцию речевых жанров и историко-литературный метод, связывающий индивидуальную поэтику с традицией послания XIX в. Материалом стали стихотворения с паратекстами «Рите», «Рике», «Жене» и те тексты, которые отсылали на образном уровне к переписке между супругами. Лирический герой в них утрачивает конкретного адресата и обращается к его образу. 

В «Послании в лечебницу» адресат не назван напрямую, но проявляется через имя на песке, пасмурный парк, радужных рыб — бытовые детали, намеки, т. н. «домашняя семантика». Ориентация на другого и его контекст уводит источник образов за скобки текста и создает атмосферу доверительной недосказанности. Недоговоренность и интимность у Аронзона реализуются через мотив воды: реки, ручья, дождя. Образ водной стихии служит доминантой, через которую герой пытается определить возлюбленную и себя. 

В строках — если нет его там, то скажи ради Бога, зачем // мое имя, как ты, мелколесьем рисует случайный, // небыстрый и мутный ручей — обращение к жене сопряжено с размышлением о судьбе и божественном. В «Августе» и «Сохрани эту ночь…» (ты вправлена в дожди, ты темный дождь, ты вся — шелест реки…) возлюбленная воплощает переживание сопричастности поэта бытию. 

Поэтика адресации у Аронзона наследует жанру послания XIX в. в отдельных чертах — интимность, недоговоренность, но переосмысливает их в мирочувствии автора. Для Аронзона обращение к другому становится формой метафизического поиска: частное «ты» превращается в посредника между человеком и бытием, а обращенная речь — в путь к постижению внутреннего и божественного.

«Зощенко — мой неродившийся Братик»: к вопросу о литературных ориентирах Д. А. Горчева

Алина Владимировна Жиляева

(1 курс магистратуры; «Русский язык»)

Дмитрий Анатольевич Горчев (1963−2010) — писатель рубежа XX−XXI вв., публиковавшийся как в сети, так и в бумажных изданиях; был популярен в 2000-х гг. Д. А. Горчева сравнивали со многими писателями-классиками, над чем он сам и иронизировал, составив список тех, чьим эпигоном якобы является. Один из списка — М. М. Зощенко. 

В докладе рассматривается, насколько сопоставление Горчева с Зощенко обоснованно. 

1. В своем блоге на платформе «Живой журнал» Горчев регулярно повторяет, что не знаком с творчеством Зощенко, тем самым пытаясь казаться менее образованным, чем он есть на самом деле. При этом парадоксальным образом самоуничижительные реплики о собственной неначитанности оборачиваются самовозвышением: в одном из постов Горчев говорит, что, оказывается, Зощенко — хороший писатель и теперь Горчев будет считать сравнение с ним за комплимент. 

2. В текстах Горчева на уровне коммуникации нарратора с читателем обнаруживаются параллели с текстами Зощенко, которые трудно объяснить одним типологическим сходством («Сказка, которую все знают» Горчева и «О чем пел соловей» Зощенко; «Жизнь без Карло» Горчева и «Страшная ночь» Зощенко). Вероятно, с текстами Зощенко Горчев все же был хорошо знаком. 

3. Само колебание между «самоуничижением» и «самовозвышением» (см.: п. 1) тоже может быть ориентацией на Зощенко. Ср.: Зощенко самоуничижительно отзывается об издании «Рассказов Назара Ильича, господина Синебрюхова»: Продается она, я думаю, в Пищевом Тресте, ибо в окнах книжных лавок я ее не видел; при этом самовозвышающе говорит: Из современных писателей могу читать только себя и Луначарского.

Утопическая фантастика А. А. Богданова и И. А. Ефремова: сходство и различие образа будущего

Валова Мария Валерьевна

(1 курс магистратуры; «Литература в кино, мультимедия и на театральной сцене») 

Доклад посвящен связям между утопическим творчеством Александра Богданова (Малиновского) и Ивана Ефремова — ученых и писателей ХХ в. 

Проблема преемственности рассматривается, в первую очередь, через призму исторического и культурного контекста, а также через соотнесение произведений обоих авторов с основными тенденциями российской утопической традиции. Таким образом, учитываются разные виды связи между двумя авторами: генетическая, контактная и типологическая. Отдельное внимание уделено контактной связи между авторами, которая ранее не изучалась в отечественном (и мировом) литературоведении вовсе. Исследуются и проблемы утопии, ранее практически не изучавшиеся в контексте творчества каждого из авторов, напр., проблема связи утопии и религии. Помимо этого, в докладе представлены и проанализированы идеи писателей, не связанные генетически с мировой утопической традицией, в развитии и реализации которых, однако, наблюдается идеологическая преемственность между фантастами. 

Делается вывод о том, что значительная степень их мировоззренческого сходства вызвана, по-видимому, не столько приверженностью общей, коммунистической, идеологии, сколько принципу научного подхода: оба были учеными- энциклопедистами, пришедшими в литературу из других сфер деятельности и из науки. Высказанные в докладе идеи по итогу дают представление об особенностях утопического мировоззрения обоих писателей как по отдельности, так и в связи друг с другом.

Ритуалы вызывания духов: гендерный и социальный аспекты

Кузьменко Дарья Владимировна

(3 курс бакалавриата; «Отечественная филология (Русский язык и литература)»)

В докладе мы будем представлять анализ ритуала вызывания духов. Выделение его среди прочих, направленных на установление контакта со сверхъестественным, обусловлено тем, что в ходе ритуала участники вслух или про себя произносят определенные слова: выходи, приди, вызываю и т. п. Материалом для исследования послужили записи интервью Фольклорного Архива СПбГУ (ФА СПбГУ), сделанные во время студенческих экспедиций с конца 1970-х гг. по настоящее время, а также этнографические публикации Тенишевского бюро и периодические издания «Живая старина», «Ребус», «Этнографическое обозрение».

При анализе текстов мы обращали внимание на слова, произносимые во время ритуала, условия проведения (пространство, время (в т. ч. историческое), предметы, конкретных участников), фигуру вызываемого духа, время начала и завершения контакта с ним. Мы выделили особенности, связанные с половозрастными и социальными установками участников.

В результате исследования рассмотренные тексты были разделены на 3 группы — рассказы девушек о вызывании суженых, рассказы о вызывании духов в рамках спиритического сеанса, а также детские вызывания. Было замечено, что само обращение к духам и потусторонним существам может быть связано с личными или коллективными кризисными ситуациями.

«С перва горя-то заплачешь»: горе в рассказах о первом опыте причитания

Мельникова Ксения Олеговна

(3 курс бакалавриата; «Отечественная филология (Русский язык и литература)») 

Одним из наиболее популярных жанров советского фольклора был анекдот, в частности политический анекдот, — жанр преимущественно городского фольклора, представляющий собой небольшой политически окрашенный пуантированный рассказ. Важной особенностью жанра является то, что он содержит общие стереотипы массового сознания, отражает через призму психологического восприятия общества современную действительность.

Поскольку анекдот как жанр фольклора обладает вариативностью, за единицу исследования был взят сюжет анекдота, т. е. инвариантная схема. Опираясь на научный указатель советских анекдотов, составленный М. А. Мельниченко и включающий 5852 сюжета, я рассмотрел анекдоты, содержащие мотив воскрешения советских вождей (всего обнаружено 11 сюжетов).

В процессе исследования удалось обнаружить, что в выбранной группе анекдотов присутствует, с одной стороны, изображение стереотипных портретов некоторых воскресших советских вождей, с другой стороны, оценочная характеристика современной (на период бытования анекдота) действительности.

В докладе будет рассмотрено, какие вожди чаще всего воскресают в советском политическом анекдоте, какова их роль в «новой реальности» и какие стереотипные черты им присущи.

Способы номинации местночтимых святых в устных легендах Русского Севера              (на материале архива СДК)

Лимаренко Мария Руслановна

(3 курс бакалавриата; «Отечественная филология (Русский язык и литература)») 

Народное православие — феномен народной духовной культуры, возникший на стыке церковных канонов и традиционных верований. К сфере народного православия принято относить, напр., устные нарративы о святых. 69 таких легенд, собранных в Ярославской области и вошедших в состав архива «Духовная культура Русского Севера в народной словесности» (СДК), впервые стали материалом для научного исследования.

При изучении текстов выяснилось, что даже устойчивые, не обладающие лексическим значением имена собственные (агионимы) очень ценны для бытования народной агиографии и аккумуляции традиционного мировоззрения в целом. Поэтому цель исследования — описать и проанализировать агионимы, пользуясь методами этнолингвистического, контекстного и структурно-семантического анализа. До сих пор такая работа не проводилась над личными именами святых, употребляющимися в агиографических легендах.

В ходе исследования удалось составить классификацию имен по содержательному признаку. Выяснилось, что по своей культурной семантике агионимы тяготеют к двум полюсам: ‘святой — человек’ и ‘святой — божество’. Ближе всего к первому полюсу расположились имена, образованные по реально-антропонимической модели (Таисия Петровна), ко второму — канонические имена общепочитаемых святых и номинация Господи для обозначения святого. Между двумя полюсами располагаются промежуточные группы, напр.: ‘необычный человек’, ‘персонаж демонологии’ (Кассиан, ср.: косить — косо — високосный), ‘культурный герой’. Полученная классификация отражает амбивалентный статус и посредническую функцию святого в традиционной культуре.

Общий вывод исследования состоит в том, что имена святых способны накапливать и при этом формировать традиционную картину мира (как, напр., имя Илья Одноглазый и Злой). Кроме того, выяснилось, что выбор варианта номинации одного святого сильно обусловлен контекстом и актуализируемой функцией подвижника (ср.: Георгий Великомученик и Георгий Победоносец). 

История и любовь в киносценариях Д. С. Мережковского
(на материале киносценариев «Борис Годунов» и «Данте»)

Михайлова Анастасия Сергеевна

(2 курс бакалавриата; «Отечественная филология (Русский язык и литература)») 

Успехи в развитии раннего кинематографа не оставили равнодушными представителей символистского течения русской литературы. Несмотря на открытое признание З. Н. Гиппиус интереса мужа к кинодраматургии, эта часть творчества Д. С. Мережковского в эмиграции остается наименее исследованной на современном этапе изучения русской литературы.

По сценариям Мережковского никогда не были созданы киноленты. Это связано с тем, что эти тексты были похожи на синтез прозы, поэзии и драмы, крайне труднореализуемый на экране. К тому же Мережковский уделял мало внимания технической стороне текста, связанной с движением камеры или количеством кадров. Несмотря на факт нереализованности творческих затей Мережковского на экране, любопытно рассмотреть их воплощение в текстовой форме.

Так, в киносценарии «Борис Годунов» через призму истории России и описания нравов героев XVII в. Мережковский транслирует собственные взгляды на гражданские войны и выражает надежды на победу над «совдепией», господствующей в СССР 1930-х гг.

В киносценарии «Данте», как и в «Борисе Годунове» не последнюю роль играет и тема любви, неоднократно затронутая на встречах литературно-философского общества «Зеленая лампа», которое было основано Гиппиус и Мережковским в Париже и сыграло важную роль в интеллектуальной жизни эмигрантов первой волны. «Борис Годунов» позволяет посмотреть на любовь Марины Мнишек ко Лжедмитрию под новым углом — углом искренности. В сценарии «Данте» т. н. «новая любовь» является движущей силой повествования в целом. Впоследствии эта идея Мережковского окажет влияние на один из рассказов И. А. Бунина из цикла «Темные аллеи» — «Натали».

В настоящем докладе будут отмечены наиболее важные аспекты сценарного творчества Мережковского и определены перспективы исследования его кинодраматургических текстов.

Политическая метафора в инаугурационной речи Б. Н. Ельцина 1991 г.

Инкина Мария Александровна

(3 курс бакалавриата; «Отечественная филология (Русский язык и литература)»)

Инаугурационная речь — особый жанр политического дискурса, направленный на консолидацию общества и формулирование актуальных для него ценностных ориентиров. Одним из эффективных способов выражения смыслов в таких текстах является политическая метафора. Для анализа была выбрана инаугурационная речь Б. Н. Ельцина на Съезде народных депутатов в 1991 г. Теоретической базой исследования послужили когнитивная теория метафоры, понятие метафорической модели, когнитивные и риторические основы президентской речи.

В ходе исследования установлено, что наиболее часто в тексте используется метафорическая модель «политика — путь» (путь демократии). Ельцин обозначает границу между прошлым и настоящим: прошлое осмысляется как завершенный, негативно оцениваемый этап, а настоящее и будущее — как пространство обновления. На основе прежних фреймов выстраиваются новые, что проявляется в моделях «политика — война» и «президент — монарх». Последняя метафорическая модель отличается тем, что в ней осмысляется новая политическая реалия, для которой еще не было адекватного определения — статус президента (Президент — не Бог, не новый монарх <...> он гражданин, облеченный огромной ответственностью за судьбу России). С учетом политического дискурса 90-х гг., также представляется значимым отсутствие в тексте метафорической модели «государство — семья».

Подробный анализ политической метафоры в тексте выступления может иметь практическую значимость для исследования диахронической политической метафорологии и языковой картины мира.

В защиту Лужина: о системе разноуровневых повторов и их функции в романе В. В. Набокова «Защита Лужина»

Алексеева Юлия Олеговна

(1 курс магистратуры; «Прикладная русистика»)

Традиционно главный герой романа В. В. Набокова «Защита Лужина» оценивался преимущественно отрицательно: по мнению многих исследователей, шахматный гений претерпевает творческий провал, не выносит реального мира, сходит с ума и видит роковые повторы судьбы в, казалось бы, непохожих ситуациях. Проводимый в рамках настоящей работы анализ субъектной структуры повествования и принадлежности эгоцентрических элементов языка — элементов, участвующих в референции и отсылающих к говорящему — выявляет повторы разного уровня (от лексико-грамматических до сверхфразных).

На основании проведенного исследования представляется возможным классифицировать обнаруженные единицы, выделяя повторы эпизодов, повторы образов и повторы отдельных эгоцентрических элементов. Значительная часть обнаруженных повторов реализуется в модальных планах второстепенных персонажей или при обращении к внутренней точке зрения, поэтому они априори недоступны главному герою.

Таким образом, анализ романа показывает, что повествование в нем организовано как неоднородное единство повторяющихся элементов вокруг главного героя. Лужин представляется единственным персонажем, замечающим некоторые повторы и осознающим иллюзорность романного мира. Попытки героя избежать закономерностей, в свою очередь, можно назвать вступлением в диалог со своей судьбой — с автором и сюжетом романа.

Проверка устойчивости структур данных (BK-дерева и префиксного дерева) для исправления опечаток по отношению к сортировке словаря 

Родионова Дарья Кирилловна

(1 курс магистратуры; «Компьютерная и прикладная лингвистика») 

В данном исследовании рассматриваются два типа деревьев, которые часто используются в задачах с автоматическим исправлением опечаток: BK-деревья и префиксные деревья. Анализ предложенных структур данных проводится на словарях, подготовленных для двух конкурсов — Kaggle и SpellRuEval, — и в свою очередь основан на сравнении таких общих характеристик, как высота и сбалансированность дерева, доля посещенных вершин, степень беспорядка в словаре и др.

Главной целью работы является проверка устойчивости структур данных к сортировке списка слов, на котором они строятся. Под термином «устойчивость» следует понимать совокупность факторов, влияющих на работу исследуемых структур. Напр., в случае сортировки словаря требуется ответить на следующие вопросы: как сильно может нарушиться сбалансированность будущего дерева, насколько глубоким оно может стать и как быстро будет производиться в нем поиск подмножества строк, похожих на искомую? Работа начинается с описания структур данных, их главных сходств и различий. В качестве основных методов исследования были выбраны генерация деревьев на случайно измененном порядке слов и проверка статистических гипотез на полученных характеристиках. В ходе корреляционного анализа между величинами выявлены различные взаимосвязи, послужившие ответом на вопросы, поставленные в контексте понятия устойчивости. На множестве пар с опечатками (напр., цвилийзация — цивилизация, осниа — осина), проведено сравнение деревьев по росту времени поиска и доле посещенных узлов.

Основной вывод работы заключается в том, что порядок слов в словаре не влияет на характер построения структур данных и последующее их поведение. Другими словами, большинство основных показателей при любой сортировке остается неизменным или изменяется незначительно. При анализе некоторых свойств также выяснилось, что BK-дерево может считаться наиболее оптимальным для последующего применения в современных приложениях, связанных с нечетким поиском строк.

Методики повышения контраста и восстановления изображений в славянской палеографии: опыт внедрения 

Красномовец Андрей Андреевич

(2 курс бакалавриата;
«Теоретическое и экспериментальное языкознание (английский язык»)»)

В современной палеографии все чаще начинают применяться компьютерные методы, позволяющие получить даже из тщательно исследованных рукописей новую ценную информацию. Так, В. Б. Крысько и И. М. Ладыженский установили содержание надписей в полноапракосном Евангелии № 21 (РГАДА), которые были стерты намеренно. Они применили метод растяжения контрастов, т. е. повышения различимости элементов изображения с помощью плагина DStretch для компьютерной программы ImageJ, разработанного специально для повышения контраста, но ранее применявшегося преимущественно в археологии.

Цель настоящей работы — подтвердить эффективность описанного способа и предложить дополнения к нему, которые смогут сформировать более комплексный метод восстановления утраченного текста.

В качестве исследовательского материала выбран элемент древнерусской вязи из азбуки кон. XVIII в. В результате применения преобразования Карунена-Лоэва удалось увеличить контраст изображения и частично прочесть утерянные символы. Последующее применение метода CLAHE значительно улучшило результат. Выцветшие и размытые элементы вязи стали значительно более читаемыми и поддающимися распознаванию. Это улучшение отличается от исходного метода сохранением цветности изображения, превосходя его как по визуальной оценке, так и по метрикам эффективности. Применение разнонаправленного фильтра Габора показало хороший результат в заполнении утерянных участков букв, текст получилось прочитать полностью.

Предлагаемая методика не является универсальной и пригодна только для почерков с высоким содержанием прямых и/или замкнутых кривых. Таким образом, можно заключить, что как исходный метод, так и предлагаемый комплексный метод восстановления утраченного рукописного текста являются эффективными.

Продемонстрированные в работе приемы могут быть использованы в дальнейших исследованиях, которые позволят выявить ограничения и слабые стороны методики, а также изучить возможности гибкой настройки аппаратной части.