Звуки Юнги огорошили. За тонкими дверьми в его лучшую каюту что-то мокро и громко хлюпало и чмокало. Он поверить ушам своим не мог, потому что допускать такое на борту было точно не по правилам Космического Этикета. И редкий пассажир об этом не знал. Он подкрался ближе, и к звукам прибавилось ещё очень равномерное кхеканье, которое обычно издают с усилием на выдохе при интенсивных движениях. Чаще всего – возвратно-поступательных. Мысленная картина Джина и Гука, занимающихся в его лучшей! каюте всяческими непотребствами возмутила его так, что он, наплевав на все правила приватности, вломился к ним в одном полотенце.
– Да вы очешуели тут траха… – Юнги закрыл рот.
Джин сидел, сложив по-турецки ноги, водрузив на колени поднос и с аппетитом чавкал лапшой – громко втягивая, набивая полный рот и с удовольствием причмокивая, когда палочками отправлял в рот порцию овощей из контейнеров. Гук на полу отжимался с чемоданом на спине, кхекая на каждый выдох. Оба мгновенно замерли, едва Юнги вломился.
Капитан взмолился, чтобы эти двое его не расслышали, и попытался по-тихому свалить.
Но у них и слух было хороший, и воображение – всё, что Юнги не успел сказать, они и сами прекрасно додумали.
Чемодан полетел на пол, а у Гука в руке, отведённой для броска, неуловимым движением оказался нож.
Джин не спеша отложил палочки, так же не спеша засунул руку за спину и вытащил оттуда пушку просто неприличных размеров.
– Гук-ки, спокойно, – негромким голосом произнёс старший, и то, что он обратился сначала к напарнику, а не к капитану судна, Юнги ни хрена не успокоило. Эти двое его точно ни во что не ставили. Правда, младший немного расслабился и опустил руку, ловко провернув нож между пальцев.
– Значит так, дорогой капитан, – Джин слово «капитан» выделил так, что Юнги нервно сглотнул. – Просто для справки. Представители нашей расы и нашего пола никогда – НИКОГДА! – не спариваются друг с другом. И если ты намеревался оскорби...
– Ой, да не ной ты, – Юнги вдруг разом выдохнул и поморщился. – Прошлые пассажиры мне то же самое говорили, а потом засрали выделениями всю каюту так, что я её четыре цикла отмывал. Так что пох мне, спариваетесь вы тут или просто жрёте неаккуратно, – рыкнул он на Сокджина. Гук тем временем побледнел от такого неуважительного обращения к старшему, снова напрягая руку и зажигая в глазах алые огоньки. Джин же только в насмешливом удивлении поднял брови. – А ты, – раз уж терять было нечего, то Юнги бояться перестал и рыкнул теперь уже на Гука, – по́том мне тут поменьше капай! – и он захлопнул за собой дверь.
Прислонившись к ней, он отёр пот со лба и с облегчением выдохнул.
За дверью мгновение стояла тишина, а затем её взорвал гомерический хохот.
Путешествие обещало быть весёлым...
