В сугробе, с берёзкой в обнимку,
в цигейковой шубе и шапке
со дна чёрно-белого снимка
дитя улыбается папке.
Как радужно поле искрилось!
Ты прав, недовольный историк, -
в то утро дитя простудилось.
Но снимок того стоил!
In a snowbank, embracing a birch-tree,
in a beaver lamb coat and hat,
from the black and white photo emerging
the child smiles to her dad.
The meadow shimmered, frozen slick!
But you’re right, you bitter historian, -
that morning the kid became sick.
But the photo was worth the worrying!