Присмирели, приуныли,
подсмотрев нечаянно,
как игрушки хоронили
своего хозяина,
как у гномика потухла
лампочка в фонарике,
как без чувств упала кукла
медвежонку на руки.
They grew quiet, quavering,
witnessing by chance,
how the toys were burying
the child in a trance,
how gnome’s lantern faded,
how the doll, unsteady,
only sighed and fainted
into the arms of teddy.