Так не хотелось уезжать,
что все часы остановились,
так захотелось удержать
покоя солнечную милость,
что объявили забасто
диспетчеры авиалиний...
Остаться, стать ещё раз в сто
беспечней, ласковей, невинней.
I did not want to leave so much
that all the clocks came to a halt,
so much I wished to grasp and clutch
the peacefulness in sunlit gold
that flight dispatchers holding signs
began to picket, bold, unfazed…
O, to remain, a hundred times
as doting, unperturbed and chaste.