Как нестерпимо жалит жалость
к себе! И плачешь на плече.
Мне столько музыки досталось,
что целый зал ушел ни с чем,
ушел несолоно хлебавши.
Плачь. Место есть на небесах
подле на поле боя павших
для захлебнувшихся в слезах.
How insufferable the sympathy
for oneself! You cry aloud.
I took so much of the symphony,
leaving nothing for the crowd,-
the entire hall left baffled.
There’s a place in heaven, near
all the ones who fell in battle,
for the one who drowned in tears.