***

Есть на карте — место:
Взглянешь — кровь в лицо!
Бьется в муке крестной
Каждое сельцо.

Поделил — секирой
Пограничный шест.
Есть на теле мира
Язва: всё проест!

От крыльца — до статных
Гор — до орльих гнезд —
В тысячи квадратных
Невозвратных верст —

Язва.
     Лег на отдых —
Чех: живым зарыт.
Есть в груди народов
Рана: наш убит!

Только край тот назван
Братский — дождь из глаз!
Жир, аферу празднуй!
Славно удалась.

Жир, Иуду — чествуй!
Мы ж — в ком сердце — есть:
Есть на карте место
Пусто: наша честь.

19-22 ноября 1938


***[1]
 
On the map – a place’s exposed:
Blood flows to the face!
In the agony of the cross,
Villages here blaze.

The land is split – a pole ax
Is the border pole.
On the world - an ulcer:
Will consume the world!

From doors to regal mountains -
It cannot be reversed -
To eagle’s nests – for thousands
Square unending versts -

An ulcer.
Laying down to rest:
A Czech is buried alive.
A wound in the nation’s chest:
One of our own has died!

The instant this place is mentioned
Brotherly - tears run.
Swine, celebrate deception!
Rather well done.

Hail Judas, disgraced!
We – with hearts - are certain:
On the map - a barren place:
Conscience burden.

November 19 - 22, 1938


By Marina Tsvetaeva
Translation by Andrey Kneller

NOTES

[1] “On the map…”:  This poem is part 3 in a cycle of poems entitled Poems to Czechoslovakia