После бессонной ночи слабеет тело,
Милым становится и не своим,— ничьим,
В медленных жилах еще занывают стрелы,
И улыбаешься людям, как серафим.
После бессонной ночи слабеют руки,
И глубоко равнодушен и враг и друг.
Целая радуга в каждом случайном звуке,
И на морозе Флоренцией пахнет вдруг.
Нежно светлеют губы, и тень золоче
Возле запавших глаз. Это ночь зажгла
Этот светлейший лик,— и от темной ночи
Только одно темнеет у нас — глаза.
19 июля 1916
After a night of insomnia, the body grows weaker,
Becomes beloved, and no one’s, - not even your own.
Just like a seraph, you walk, smiling at people,
And arrows, stuck in slow veins, continue to moan.
After insomnia, arms lose their strength, droop down,
You become equally oblivious to friends and foes.
A whole rainbow appears in each unexpected sound,
And it smells of Florence in the cold bitter frost.
Our lips brighten up and shadows become light
Around the hollow eyes. It was the black skies
That lit up this image, - and from the dark night,
Only one thing grows darker on us - our eyes.
July 19, 1916