В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы -- Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
24 декабря 1987
In a frigid season, in a region that certainly counted
on warmth more than chill, on flatness more than a mountain,
a child was born in a cave in order to save the world:
and it blew like only a dessert could blow in the cold.
All seemed enormous: his mother’s breast, the whirl
of yellow steam from the ox's nostril, the magi - Melchior,
Caspar, Balthazar; the gifts they had left by the door.
He was merely a dot. And the star was one more.
Unblinking, through rare clouds in the gentle waft,
at the child in the manger, from Universe's far off
opposite ends, from beyond deep space,
a star looked in. And that was the Father’s gaze.
December 24, 1987