Это — я.
Мое имя — Антей.
Впрочем,
я не античный герой.
Я — буксир.
Я работаю в этом порту.
Я работаю здесь.
Это мне по нутру.
Подо мною вода.
Надо мной небеса.
Между ними
буксирных дымков полоса.
Между ними
буксирных гудков голоса.
Я — буксир.
Я работаю в этом порту.
Это мой капитан
с сигаретой во рту.
Он стоит у штурвала
(говорят — за рулем).
Это мой кочегар —
это он меня кормит углем.
Это боцман,
а это матросы.
Сегодня аврал.
Это два машиниста —
два врача, чтобы я не хворал.
Ну, а кто же вон там,
на корме, в колпаке?
Это кок
с поварешкой прекрасной в руке.
Я — буксир.
Все они — это мой экипаж.
Мы плывем.
Перед нами прекрасный пейзаж:
впереди синева,
позади синева,
или кранов подъемных
вдалеке кружева.
На пустых островках
зеленеет трава,
подо мною залив
и немножко Нева.
Облака проплывают
в пароходных дымках,
отражаясь в воде.
Я плыву в облаках
по прекрасным местам,
где я был молодым,
возле чаек и там,
где кончается дым.
На рассвете в порту,
когда все еще спят,
я, объятый туманом
с головы и до пят,
отхожу от причала
и спешу в темноту,
потому что КОРАБЛЬ
появился в порту.
Он явился сюда
из-за дальних морей,
там, где мне никогда
не бросать якорей,
где во сне безмятежно
побережья молчат,
лишь на пальмах прибрежных
попугаи кричат.
Пересек океан —
и теперь он у нас.
Добрый день, иностранец,
мы приветствуем вас.
Вы проделали путь
из далекой страны.
Вам пора отдохнуть
у причальной стены.
Извините, друзья,
без меня вам нельзя.
Хоть, собравшись на бак,
вы и смотрите вниз,
но нельзя вам никак
без меня обойтись.
Я поставлю вас здесь,
средь других кораблей,
чтоб вам было
в компании повеселей,
слева — берег высокий,
а справа — Нева.
Кран распустит над вами
свои кружева.
...А потом меня снова
подкормят углем,
и я вновь поплыву
за другим кораблем.
Так тружусь я всегда,
так тружусь и живу,
забываю во сне,
чем я был наяву,
постоянно бегу,
постоянно спешу,
привожу, увожу,
привожу, увожу.
Так тружусь я всегда,
очень мало стою.
То туда, то сюда.
Иногда устаю.
...И, когда я плыву
вдоль причала домой,
и закат торопливый
все бежит за кормой,
и мерцает Нева
в серебристом огне,
вдруг я слышу слова,
обращенные мне.
Словно где-то вдали,
собираясь в кружок,
говорят корабли: —
Добрый вечер, дружок.
Или просто из тьмы,
обработавший груз,
«бон суар, мон ами»
тихо шепчет француз.
Рядом немец твердит:
«гутен абенд, камрад».
«О, гуд бай!» — долетит
от английских ребят.
До свиданья, ребята,
до свиданья, друзья.
Не жалейте, не надо,
мне за вами нельзя.
Отплывайте из дому
в белый утренний свет,
океану родному
передайте привет.
Не впервой расставаться,
исчезайте вдали.
Кто-то должен остаться
возле этой земли.
Это я, дорогие,
да, по-прежнему я.
Перед вами другие
возникают края,
где во сне безмятежно
побережья молчат,
лишь на пальмах прибрежных
попугаи кричат.
И хотя я горюю,
что вот я не моряк,
и хотя я тоскую
о прекрасных морях,
и хоть горько прощаться
с кораблем дорогим,
НО Я ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ
ТАМ, ГДЕ НУЖЕН ДРУГИМ.
—————
И когда я состарюсь
на заливе судьбы,
и когда мои мачты
станут ниже трубы,
капитан мне скомандует
«право руля»,
кочегар мне подбросит
немного угля,
старый боцман в зюйд-вестке
мой штурвал повернет
и ногой от причала
мне корму оттолкнет, —
— и тогда поплыву
я к прекрасному сну
мимо синих деревьев
в золотую страну,
из которой еще,
как преданья гласят,
ни один из буксиров
не вернулся назад.
1962
This is – me.
Anteus – my name.
Though,
I’m no ancient hero by fame.
I’m – a tugboat.
I work in this port.
Over here.
It’s my nature, of sort.
There is water beneath.
Up above – open sky.
In between,
All the smoke from the towboats drifts by.
In between,
All the shrill of the towboats rings high.
I’m – a tugboat.
I work in this port.
With a cigarette there
Is my captain, my lord.
He stands by the rudder
(as they say – in control).
That’s the stoker beside him
He feeds me with coal.
Then, the boatswain
And sailors.
It’s a frenzy, you see.
Those two are mechanics –
They’re my medics at sea.
But who’s that, in a cap,
On the stern, at the end?
That’s the cook,
With a beautiful ladle in hand.
I’m – a tugboat.
These men are my crew.
We are moving ahead.
There’s a beautiful view:
Up ahead – all is blue,
And behind – all is blue,
And the lace of the lifting cranes
Starts to show through.
On the desolate islands,
The grass is all green,
Underneath me - the bay,
Where the Neva is seen.
The clouds float by
In the puffs from the boat,
Reflected in water.
In the clouds, I float
Through the beautiful places
where I had grown up,
By the seagulls and there,
Where all the clouds stop.
As the sun is just rising,
While the rest are reposed,
I, enclosed in the haze
From my head to my toes,
Leave the quay in a rush,
As my dream is cut short,
Since I’m told that a SHIP
Has appeared in the port.
From the far away seas,
It appeared here at last,
From the seas, where my anchor
Will never be cast,
Where the coast, in a dream,
Is tranquil and calm,
And only the parrots
Cry out from the palms.
The ship crossed the ocean
And appeared from the blue.
Good day to you, foreigner,
We are welcoming you.
You have traveled to us
From a land far away.
Pull up to the moorage,
And rest in our bay.
Please forgive me, I fear,
I must take it from here.
Though, you’re casting your gaze
From the deck happily,
I’m afraid in this place
You can’t do without me.
I will leave you among
All the other ships here,
In their company surely
You’ll be feeling up cheered,
On your left is the Neva,
A tall bank – on your right.
And the lifting crane spreads
All its lace from its height.
… They will feed me some coal,
And soon later, again,
I will make my way down
To greet one more friend.
Thus I live, thus I work,
Without taking a break,
In my dreams I forget
Who I am when awake,
Always running somewhere,
Rushing off in the din,
Always sending ships off
Always pulling them in.
Thus I work every day,
Hardly standing in place.
First I’m here, then away,
And at times, I feel dazed.
As I glide by the moorage,
When it’s time to return,
And the hurrying sunset
Is chasing the stern,
And the Neva is gleaming
In a silvery dress,
I hear words being spoken
As I’m being addressed.
As though, all together,
Right behind the bend,
all the ships say to me:
- Good evening, dear friend
Or, having loaded its freight,
From the dark, quietly,
The Frenchman is speaking,
“Bon soir, mon ami”
And the German, nearby:
“Guten abend, kamerad”.
Or perhaps, a “Good-bye!”
From a young English lad.
Farewell, my dear pals.
Farewell, my dear friends.
Don’t pity me, please,
But I cannot advance.
Sail off into morning,
Away from these parts,
And to our native ocean
Pass on my regards.
Though we’re feeling this strain,
We must part once again.
Someone has to remain
By this beautiful land.
It is I, my dear friends,
Yes, it’s certainly I.
On your journey, you’ll see
Other lands, drifting by,
Where the coast, in a dream,
Is tranquil and calm,
And only the parrots
Cry out from the palms.
Though I grieve all the time,
-I’m no seaman, alas,
And sometimes I may pine
For the places you pass,
Though each parting brings pain
That I feel for my brothers,
I STILL HAVE TO REMAIN
WHERE I’M NEEDED BY OTHERS.
—————
-And one day, I’ll get old,
In the bay of the past,
And the chimneys will tower
High over my mast,
Then, my captain will order
“Up ahead, to the right.
”And the stoker will toss me
A bit of coal for the night,
The boatswain in his raincoat
Will steer me once more,
Push the stern from the moorage
With his leg, as before,
- And then I shall drift,
And my dreams will unfold,
Past the trees with blue leaves
To a country of gold.
As the legends proclaim,
Based on all that I’ve learned,
From this country no tugboat
Has ever returned.
1962